Он ненавидел жить в постоянном страхе за свою жизнь, в которой едва ли можно было найти немного времени для одиночества и свободы. Политика - дело грязное. Он бы в любой момент предпочел добрую, чистую схватку на мечах. И чем выше он поднимался, тем больше была опасность падения. Сано в целом был уверен, что способен удержаться наверху, но ему было почти сорок и иногда он задумывался о смерти. Его волосы начали седеть. Утратившие былую эластичность мышцы раздражали его. Не на пользу пошли и раны, которые ему достались три года назад от наемного убийцы по кличке Призрак. И все же должность канцлера была для него не только долгом, но и судьбой, источником удовлетворения и невзгод.
- Надо помнить еще кое-что, - сказал генерал Исогаи. - Если вы покатитесь вниз, за вами последует целая толпа других людей. - Его взгляд прошелся по каждому из старейшин, прежде чем вернуться к Сано.
- Может наступить такой момент, когда мы и ваши другие союзники более не смогут позволить себе оставаться рядом с вами, - добавил Уэмори.
- Ради самосохранения мы можем оказаться вынужденными кое-что сделать, - подытожил Огами.
Сано предвидел возможность потери их поддержки: лояльность в бакуфу непрерывно переходила от одного к другому. Но опасения, что это может произойти очень скоро, от этого не становились меньше. Если союзники покинут его, он будет обречен на отставку, высылку и, возможно, смерть. Семье достанется еще больше.
- Я высоко ценю вашу преданность и понимаю ваше положение, - сказал он, пытаясь успокоить собеседников. - Что вы хотите от меня?
- Чтобы вы больше не множили себе врагов, - открыто и с напором ответил генерал Исогаи.
- Умиротворите тех, которые уже есть, - сказал Уэмори.
- Постарайтесь больше не попадать в неприятности, - добавил Огами.
После этих слов в комнате наступила напряженная, враждебная тишина. Тут в дверях появился детектив Марумэ. Этот высокий дородный самурай служил в корпусе детективов еще в бытность Сано сёсаканом-самой; теперь он был его телохранителем и главным помощником. - Простите, что прерываю, но вас хочет видеть Хирата-сан.
Сано удивился: хотя Хирата считался его главным вассалом, теперь их мало что связывало. Сано занимался вопросами управления, Хирата расследовал преступления.
- Это не может ждать. - Лицо Марумэ было мрачным, хотя обычно на нем играла веселая улыбка.
Сано отпустил старейшин и генерала Исогаи.
- В чем дело? - спросил он, когда они с Марумэ шли по коридору.
- В вашей жене. У нее какие-то неприятности.
- Рэйко? - Сано охватила тревога. Он поспешно направился в личные покои. Там он застал Хирату и Рэйко, сидящих в ее спальне. С ними была состоявшая при Рэйко с детства служанка О-суги.
Хирата, видимо, ощутил облегчение, увидев Сано.
- Поздравляю.
- Что происходит? - Сано заметил, что Хирата выглядит здоровее, более подтянутым и при этом как-то старее, чем во время их прошлой встречи несколько месяцев назад. Но Рэйко быстро завладела его вниманием.
Она была завернута в одеяло; несмотря на летнюю жару, ее била крупная дрожь. Ее волосы висели влажными прядями. На лице застыло опустошенное, болезненное выражение. Ее кожа была иссиня-бледной, губы казались бесцветными. О-суги, держа чашку с горячим чаем, встревожено хлопотала возле нее. Обращенный на Сано взгляд Рэйко был каким-то затуманенным, словно она не вполне представляла, кто он такой.
- Что случилось? - воскликнул он, опустившись на колени рядом с ней. Он попытался ее обнять, но она вскинула руки, чтобы не допустить этого.
- Не прикасайся ко мне! - крикнула она. - Кровь. Она перейдет на тебя.
- Мы ее смыли, маленькая моя, - успокаивающе проговорила 0-суги. - Ее больше нет.
- Какая кровь? - спросил Сано. Он ощущал все большее смятение и тревогу. Ему в голову пришла пугающая мысль: - Младенец? - Он боялся, что Рэйко потеряла ребенка.
- Нет, с ребенком все хорошо, - заверила его О-суги, но беспокойство не сходило с ее доброго, испещренного морщинками лица. Она поднесла чашку с чаем к губам Рэйко. От чашки шел запах лекарственных трав. - Попробуй попить, милая. От этого тебе будет легче.
Рэйко оттолкнула чашку. Рвотный рефлекс заставил ее согнуться пополам.
Сано повернулся к Хирате:
- Что случилось?
Мрачное лицо Хираты подсказало Сано, что проблема очень серьезна.
- Я обнаружил ее в имении правителя Мори.
Сано удивленно вскинул голову. Он никак не мог сообразить, что привело ее туда.
- Когда это было?
- Примерно час назад, - сказал Хирата.
Сано не знал, что Рэйко ушла из дома. Большую часть ночей, после того как Рэйко забеременела во второй раз, они спали порознь. Сано часто поздно возвращался с работы и ложился в гостиной, чтобы не тревожить ее сон. Они так мало времени проводили вместе; они редко беседовали. Он с ужасом осознал, что она могла отсутствовать каждую ночь, а он этого и не заметил бы.
- Что она делала в имении правителя Мори? - спросил Сано Хирату.
- Не знаю. Она не сказала. - Хирата устало посмотрел на Рэйко, которую старалась успокоить О-суги. - Но… - Хирата сделал глубокий вдох. Сано вспомнил, сколько раз Хирата выполнял долг главного вассала, рассказывая хозяину вещи, которые тот должен был, но не хотел бы услышать. - Правитель Мори кастрирован и зарезан. Я обнаружил в его спальне госпожу Рэйко. Она была без одежды и вся покрыта кровью. Я сожалею, что говорю это, но все выглядит так, будто это она его убила.
Сано почувствовал, как у него от испытанного потрясения открылся рот.
- Если бы она не была вашей женой, я арестовал бы ее и посадил в тюрьму, - добавил Хирата. - Вместо этого я счел необходимым доставить ее домой.
Даже в тот момент, когда Сано оцепенело, с недоверием и ужасом смотрел на Рэйко, его мозг лихорадочно работал. То, что его жену застали на месте преступления, уже само по себе скверно. Но то, что жертва - важный даймё, вдобавок ко всему являющийся главным союзником правителя Мацудаиры, грозит полной катастрофой. Наказание за убийство - казнь путем обезглавливания, и хотя закон снисходителен к высоким представителям самурайского сословия, в этом случае даже власти Сано может оказаться недостаточно, чтобы защитить жену, пусть даже она невиновна.
"Если она действительно невиновна" Сано испытал новый укол страха. Она - его жена уже восемь лет, мать его сына. Женщина, которую он страстно любит, человек, которого ценит выше всех. Она не способна на убийство!
И все же что она делала в спальне правителя Мори голая? Они отошли друг от друга так далеко; вообще, знает ли он ее теперь?
- Ты убила правителя Мори? - спросил он, взяв ее за плечи.
- Нет! - В крике Рэйко слышались боль и злость. Но в ее глазах застыло смятение. - Нет… не думаю… Я ведь не могла этого сделать, правда? - Теперь ее голос звучал жалобно.
- Конечно, нет, - подхватила неизменно преданная ей О-суги.
Ответ жены нисколько не удовлетворил Сано. Он повернулся к Хирате, тот беспомощно пожал плечами.
- Мне она сказала то же самое.
- Хорошо. Если ты не убивала правителя Мори, то кто это сделал? - спросил Сано.
- Я не знаю, - снова проскулила Рэйко. - Я не могу вспомнить.
Сано не раз доводилось слышать подобное от подозреваемых в убийстве, все они пытались уйти от ответственности.
- Я не верю. Что ты делала с правителем Мори? Мне нужен прямой ответ.
Она глубоко, с дрожью вздохнула, сглотнула слюну и потупила взгляд.
- Я искала мальчика. Я только хотела помочь.
Это было полной бессмыслицей.
- Какого мальчика? Кому помочь?
Рэйко заговорила, не дослушав его вопросов:
- Я и не помышляла о том, чтобы кому-то причинить вред. Правитель Мори был ужасным, злым человеком!
Сано обдало холодом, словно кристаллы льда проникли в самые его кости. То, что она сказала, можно было интерпретировать как признание в убийстве. Он крепче сжал плечи Рэйко.
- Может, ты этого не понимаешь, но у тебя серьезные неприятности. Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, то должна рассказать правду. Ну, что произошло?
- Я и рассказываю тебе правду! - В голосе Рэйко послышались истеричные нотки. Она дернулась в его руках. - Ты делаешь мне больно. Отпусти!
- Ты убила правителя Мори? Скажи мне! - в отчаянии закричал Сано, продолжая стискивать ее плечи. Рэйко принялась всхлипывать и что-то забормотала. И тут Сано почувствовал, что кто-то на них смотрит. Он обернулся и увидел стоящего в дверях Масахиро.
- Мама? Папа? - Семи лет от роду, высокий и серьезный для своего возраста, Масахиро держал в руках деревянный меч.
После урока по боевым искусствам его белая курточка и штаны были в грязи, волосы всклокочены. - Что случилось?
Сано дернулся. Внезапно он осознал, что проводит с сыном еще меньше времени, чем с женой. Масахиро растет так быстро, что он едва знает его. Должность канцлера сказывалась на всей семье.
- Масахиро, выйди. - Он сделал поспешную попытку защитить мальчика от ужаса ситуации.
- Но почему мама плачет? - спросил Масахиро. - Что ты ей сделал?
- Ничего. Все в порядке, - сказал Сано. - О-суги, пойди с ним на улицу. Сейчас же!
Служанка стала суетливо выпроваживать мальчика. Рэйко уронила лицо в ладони и разрыдалась.
- Не могу поверить, что все обернулось так ужасно! А я еще не нашла его!
Сано, ничего не понимая, покачал головой. Но что бы ни случилось, чтобы защитить Рэйко и максимально сгладить последствия, он должен действовать быстро. Он повернулся к Хирате:
- Кто еще знает об этом?
- Только я и мои люди. - Хирата немного подумал. - А теперь, видимо, все в имении Мори.
Это сотни людей, включая членов семьи даймё, вассалов и слуг. Сано шумно выдохнул:
- Ладно, как можно дольше не позволяй информации распространиться.
- Я уже изолировал имение, - сказал Хирата.
- Хорошо. Что тебе удалось узнать об убийстве?
- Пока ничего. Я решил, что лучше будет привезти госпожу Рэйко домой.
- Я хочу, чтобы ты вернулся в имение и приступил к выяснению того, что произошло, - сказал Сано. - Я присоединюсь, как только смогу.
- Да, досточтимый канцлер. - Хирата поклонился и ушел.
Сано пожалел, что не может быть в двух местах одновременно. Он уже три года не расследовал ни одного преступления, но этим хотел заняться лично. Убеждая себя, что Хирата знает, что делать, Сано обратился к своей непосредственной проблеме - к Рэйко. Он взял ее ладони и отвел от лица.
- Рэйко, - сказал он, - послушай меня.
Дрожа, она подняла на него красные, заплаканные глаза.
- Правитель Мори убит. - Сано говорил медленно и четко. - Твоя вина кажется настолько очевидной, что будь ты простой горожанкой, а не моей женой, тебя бы казнили. И все это еще может произойти, если мы не представим разумного объяснения, почему ты оказалась на месте преступления. А теперь рассказывай!
- Я рассказывала! - крикнула Рэйко, ее голос от вновь нахлынувшего возбуждения перешел в визг.
- Ты должна держать себя в руках, или даже я не смогу тебя спасти. - Страх и раздражение вынуждали Сано быть жестким. - Ну-ка еще раз: что ты там делала?
Слова полились из Рэйко едва слышным, булькающим потоком;
- Я отправилась следить за ним. Я видела, как он это сделал. - Дрожа и всхлипывая, она вырвала ладони из рук Сано. - Я хотела остановить его, но опоздала!
Это все звучит как безумие! В отчаянии Сано ударил жену по щеке. Рэйко вскрикнула. Откинувшись назад, она впилась в него глазами, скорее от изумления, чем от боли, - никогда прежде он не бил ее. Но Рэйко вдруг затихла.
- Прости, - с сожалением, устыдившись, проговорил Сано. - Я не знал, как еще привести тебя в чувство. У нас не так много времени. К тому же все эти волнения не на пользу ребенку.
Упоминание о ребенке, казалось, вернуло Рэйко ощущение реальности. Она накрыла руками свой округлившийся живот, выпрямилась и кивнула. Ее дыхание все еще было хриплым, но стало ровнее.
- Так-то лучше, - с облегчением вздохнул Сано.
- Так много всего произошло! Одно вело к другому, - пробормотала Рэйко. - Не знаю, с чего начать.
При таких темпах новость об убийстве распространится по всему городу, и водоворот опасного скандала поглотит их, прежде чем Сано вытянет из нее хоть что-нибудь. Он собрал все свое терпение.
- Начни сначала.
Ошеломление и смятение исчезли с лица Рэйко, словно растаявший в лучах солнца туман. Она стала больше похожа на себя, обычно собранную и обладающую острым умом.
- Письмо. Все началось с письма. В период цветения вишни.
3. Версия госпожи
Гэнроку, 11-й год, 3-й месяц (апрель 1698 года)
Вишневые деревья в саду были окутаны сияющим великолепием розоватого цвета. Лепестки подобно снежинкам медленно опадали на землю, покрывая траву, поверхность пруда и верхушки каменных фонарей. Они падали на Масахиро, пускавшего стрелы из маленького лука в соломенную мишень. Рэйко, сонная и вялая, на втором месяце беременности, откинувшись на подушки, наблюдала за происходящим с веранды.
С дымящейся чашкой чая из особняка вышла Мидори, жена Хираты. Полная и красивая, она была одета в кимоно, украшенное цветами вишни. Одной рукой она придерживала на груди младенца, за ней семенила четырехлетняя дочь Таэко. Опустившись на колени рядом с Рэйко, она подала ей чай:
- Выпейте! Это вас немного оживит.
Рэйко отхлебнула напитка из женьшеня и ароматических трав.
- Когда я носила Масахиро, то чувствовала в себе небывалую энергию. Однако, видимо, одна беременность не похожа на другую.
Таэко побежала в сад к Масахиро. Она обожала его, хотя он был слишком взрослым, чтобы обращать внимание на маленькую девочку. Сейчас он сделал вид, что не заметил ее, и стал целиться.
- Поосторожней, Масахиро! Не попади в нее! - крикнула Рэйко.
- Знаю. Не попаду. - Он держался с мужественностью и взрослостью опытного стрелка, пренебрегающего женскими тревогами.
Появилась одна из служанок, держа в руках поднос, заваленный бамбуковыми футлярами для свитков.
- Здесь несколько писем для вас, досточтимая госпожа Рэйко. - Она поставила поднос рядом с Рэйко, поклонилась и ушла.
- Вы получаете так много писем, - заметила Мидори. - Это все от людей, ищущих вашей помощи?
- Возможно.
За последние несколько лет Рэйко завоевала репутацию человека, способного решать проблемы. Это вытекало из того факта, что, когда Сано был сёсаканом-самой, она помогала ему в расследованиях. Слухи о ее делах распространялись, циркулируя в обществе и появляясь в городских новостных листках. Вокруг Рэйко не утихали споры. Большинство людей считали ее поведение неженственным, скандальным, в общем, возмутительным, однако другие увидели в ней нечто вроде бодхисатвы, милостивого божества, способного принести им спасение.
- Вы сделали так много хорошего, - сказала Мидори. Рэйко завела своего рода личное агентство для оказания помощи людям, особенно женщинам, попавшим в беду. Она подыскивала им жилье и работу, оплачивала докторов для больных детей. - Те люди погибли бы, если бы вы не свернули со своего пути, чтобы им помочь.
- Мне приятно делать это. - Работа помогала Рэйко чувствовать себя полезной. Служение людям - это тоже служение чести, к тому же это скрашивало время, когда Сано был слишком занят, чтобы быть с ней. Она подумала, что они с Сано так редко бывают вместе, что просто удивительно, как им удалось зачать второго ребенка.
- Других могли бы казнить… - продолжила Мидори.
Рэйко вмешалась в дела ряда людей, которых несправедливо осудили в преступлениях. Она провела расследование и нашла настоящих преступников. Дочь судьи Уэда, она воспользовалась своим влиянием на него, чтобы невинные были оправданы. Это дало ей возможность применить свои розыскные способности, которые иначе остались бы невостребованными, ибо Сано больше не занимался расследованием преступлений.
- Так много людей обязаны вам за защиту от тех, кто поступает с ними несправедливо! - опять подала голос Мидори.
Помимо всего прочего, Рэйко спасала женщин от жестоких мужей, любовников и работодателей.
- Боюсь, не все мне за это благодарны.
Она начала открывать футляры со свитками, прочла одно из писем, переполненное непристойными ругательствами, и поморщилась. Злые люди вымещают на ней свои чувства. У нее появились враги, которым не нравится, что она вмешивается в их дела. Еще она ощущала неодобрение общества, поскольку предпринимала действия, неслыханные для женщины. Дамы из ее сословия были вежливы с ней и добивались ее расположения, но за спиной обсуждали ее. Самураи-чиновники смотрели на нее искоса, хоть ни за что не решились бы критиковать жену канцлера.
- И еще, боюсь, я превратилась в мишень для всех, кому что-нибудь нужно. - И Рэйко вслух прочитала другое письмо: "Дорогая госпожа Рэйко, мне нужны деньги. Пришлите, пожалуйста, 100 кобан".
Следующее послание было написано на дешевой бумаге убористыми, четкими, словно оттиснутыми с печатной доски иероглифами. Вникая в смысл написанного, Рэйко выпрямилась.
- Послушай-ка это!
Дорогая госпожа Рэйко,
простите, пожалуйста, что досаждаю вам, по мне нужна ваша помощь. Я бедная вдова. Мы встречались на театральном представлении во время Сотого Дня в Рюгоку несколько лет назад. Я помогла вам тогда, и думаю, настало время, чтобы вы ответили мне тем же. Моего маленького мальчика похитили. Ему всего пять лет. Пожалуйста, найдите и верните его мне. Я танцовщица в чайном домике "Хурма" в Нихонбаси. Умоляю вас повидать меня там как можно скорее.
Далее шли запутанные указания, как найти этот чайный домик.
- Я помню эту женщину, - произнесла Рэйко. Лилия была свидетельницей, которая помогла Рэйко найти одного сбежавшего убийцу.
- Вы собираетесь ей помогать? - спросила Мидори.
- Я перед ней в долгу, - отозвалась Рэйко. - К тому же потерять ребенка - это страшное горе. - Она посмотрела сквозь пышные, все в розовом цвету, вишневые деревья на играющего в саду Масахиро.
- Принеси мне стрелы, Таэко! - крикнул он.
Девочка кинулась собирать с земли стрелы, затем подбежала и вручила их ему. Рэйко улыбнулась: хорошее он нашел применение для своей почитательницы!
- Но ведь вы в положении, - с тревогой проговорила Мидори. - Вам не следует рисковать здоровьем.
- Чем больше я занята, тем лучше себя чувствую, - ответила Рэйко. Кроме того, мольба Лилии задела ее материнский инстинкт. - По крайней мере я съезжу повидать Лилию. - Она ощутила прилив энергии, который приносило ей каждое новое расследование или возможность кому-нибудь помочь. - Небольшое путешествие в город мне не повредит.
Рэйко ехала в своем паланкине по извилистым переходам замка Эдо. Носильщики снесли ее вниз по склону, и конные телохранители вместе с ней проехали через главные ворота.