– Да, я был женат, и у меня даже есть ребенок. Дочь.
– Как ее зовут?
– Катюша.
– Любите дочку?
– А как не любить детей? Это лучшее, что остается после человека.
– Вы расстались с женой по серьезной причине?
Он опять подумал.
– Эта причина была во мне. Точнее, в обстоятельствах.
– Тоже странный ответ.
– Понимаю. Но большего сказать не могу.
– Простите.
Они ели молча. Затем Сергей отложил вилку, в упор посмотрел на девушку.
– Давайте жить вместе. Одной семьей.
Она улыбнулась.
– Вы делаете мне предложение?
– Считайте, что да.
– Я подумаю.
На кухне квартиры Кузьмы собрались трое – сам Сергей, Санек и Костя. Был вечер, на столе шумел электрочайник, а в гостиной негромко звучал музыкальный центр.
– Значит, какие места больше всего посещает Бесик? – Сергей взял в руки карандаш.
– "Мандарин" редко, – сказал Санек.
– Я спросил, какие места чаще всего.
– Вообще-то он игрок, – заметил Костя. – Поэтому ловить его проще всего под утро, когда он выходит из казино.
– Везет нам на игроков, – усмехнулся Сергей.
– К тому же он серьезно подсел на травку, – дал дополнительную информацию Санек.
– Какие казино?
– Я записал, – положил на стол листок Костя. – Их всего четыре.
– А как предсказать, в какое из них поскачет этот козел? – спросил Санек.
– Надо подумать… – Кузьма побарабанил кончиками пальцев по столу. – Надо заманить его, чтобы как следует подготовиться. Он идет на крупный выигрыш? Скажем, на автомобиль?
– Нет, только на интерес, – развел руками Костя. – Особенно если под хорошим кайфом.
– Нереально, – поджал губы Санек. – Ничем не заманишь. Он же бешеный. И не только в пальбе.
– Хорошо, – вынужденно согласился Кузьма, – будем караулить сразу возле всех четырех казино… – повернулся к Косте: – Подкатишь к тому, куда он нырнет.
Тот согласно кивнул головой, для уточнения переспросил:
– Когда начнем?
– Завтра.
Их накрыли, когда они выходили из подъезда дома Сергея. Стреляли, судя по густоте выстрелов, сразу два ствола из припаркованной неподалеку иномарки.
Костя бросился назад в подъезд, по пути хватанул Санька за рукав, но тот вдруг тяжело и основательно повис, и Косте пришлось тащить его по ступенькам с невероятными усилиями.
Иномарка, отстрелявшись, рванула с места и исчезла.
Костя доволок раненого Санька до лифта, погрузил в кабину, чем немыслимо напугал вышедшую оттуда немолодую даму.
– Милицию? – испуганно зашептала она. – Может, вызвать милицию?
– Не надо, тетенька, не надо. Сами как-нибудь.
Не успел он нажать кнопку, как из второго лифта выскочил Сергей. Бросился к парням.
– Что? Стреляли? Не заметил кто?
– Из иномарки. Темно было, не видно.
Санек как-то глупо улыбался, смотрел на товарищей.
– Нормально, пацаны… Слегка царапнуло, а так нормально.
– Думаю, это были люди Бесика, – прошептал Костя.
– Это мог быть кто угодно. Нам важно не подставляться так дурацки, как сейчас, – заметил Сергей.
Они поднялись наверх, занесли Санька в квартиру.
– Что будем делать? – вопросительно посмотрел Костя на начальника.
– В больницу.
– Так ведь раненый. Огнестрелка.
– Ничего, дадим лавэ, врачи сейчас живут бедно… Сейчас позову Аркашку. – Кузьма взял телефон, набрал номер.
В приемном отделении больницы Сергей отвел в сторонку дежурного врача, сунул в карман несколько зеленых купюр.
– Отдельную палату, батя, и при входе будут стоять мои пацаны. Два человека.
– Из братков? – с пониманием усмехнулся тот.
– Тебе какая разница? Получил свои лавэ, а остальное не твои проблемы.
– Ранение несерьезное, но противное. Задета легочная плевра.
– Сколько времени понадобится?
– Не меньше двух недель.
– Это по-вашему. А по-нашему, и недельки хватит.
Два здоровых санитара уже тащили каталку с притихшим Саньком по наклонному подиуму наверх.
Кузьма кивнул двум присутствующим пацанам, приказал:
– Будете стоять возле палаты. Утром сменят… – тронул за одеяло, которым был накрыт Санек. – Не унывай, браток, все будет высший класс.
Тот слабо улыбнулся.
…От слабости и потери крови Санек ночью бредил. Бормотал какие-то слова, иногда вскакивал с постели, пытался подняться, и его успокаивала, укладывала на место мягкая, приятная медсестра.
Поправляла подушку, смачивала сухие губы, трогала лоб рукой, шептала:
– Спи, парнишка, спи… Все пройдет и будет хорошо. Спи.
В палату, в которой лежал в одиночестве Санек, вошел штатский мужчина в сопровождении врача хирургического отделения, что-то шепотом сказал ему, и тот исчез.
Штатский взял единственный стул, стоявший здесь, кивнул внимательно следившему за ним Саньку, подсел ближе.
– Здравствуйте.
Санек не ответил.
– Как вы себя чувствуете?
– Нормально, – запекшимися губами произнес раненый. – А вы кто такой? Среди родственников я вроде вас не знаю.
Штатский оценил шутку, улыбнулся.
– Нет, я не родственник. Я – следователь.
– Я так и подумал. А пацаны при входе стоят?
– Я попросил их на время отойти. Скажите, как все это произошло?
– Что?
– Вас ведь ранили.
– Серьезно? – удивился Санек. – А я и не знал.
– Есть медицинское заключение. Ранение в область легких.
– Это плохо, – вздохнул Санек. – Дышать будет труднее.
– Ничего, заживет, – утешил его следователь. – Так как это произошло?
– Вышел из подъезда, и меня шлепнули. Вот и все.
– Кто это мог быть?
– Понятия не имею. Хулиган какой-нибудь. Или отморозок.
– Вы ведь не москвич?
– Нет, гощу здесь.
– У кого?
– У родственников?
– У Кузьмы?
– Какого Кузьмы? Первый раз слышу.
– Неужели? – усмехнулся следователь. – Кузьма – лидер вашей группировки, находится на службе у Часовщика.
– Не понимаю, о чем вы говорите.
– Вы вот спросили про пацанов, здесь ли они. "Пацаны" – это жаргон определенного круга лиц. Лиц, скажем так, связанных криминалом.
– Знаете, я не буду с вами разговаривать. – Санек вдруг замотал головой, застонал. – Харэ, понимаете? Я больной! А вы ко мне со всякими прикидами лезете. – И завопил во все горло: – Доктор, врач! Мне плохо! Помогите!
В палату быстро вошел доктор, жестом попросил следователя пересесть подальше, пощупал пульс больного, зачем-то открыл веки глаз.
– Он плохо себя чувствует, – сказал он следователю. – Если вы не против, в следующий раз.
Тот с иронической ухмылкой стал складывать в папку протокол допроса, другие бумаги, заметил:
– Ну что ж, придем в следующий раз.
Глубокой ночью, уже под самое утро, к больничному корпусу подкатила машина "Скорой помощи", из нее вышел врач и два крепких санитара. Они направились ко входу в больницу.
Дверь была заперта.
Врач нажал кнопку звонка, в окошечке показалось заспанное лицо немолодого охранника.
– Что такое?
– За больным, – протянул бумагу в окошко врач.
Охранник прочитал, возмутился:
– А почему среди ночи? Дня, что ли, не хватает?
– Тяжелый больной.
– В каком отделении?
– В хирургии.
Страж нехотя открыл дверь, и врач с санитарами двинулись в глубь корпуса. В лифте пришельцы поднялись на соответствующий этаж, пошли по пустынному, длинному коридору отделения. Больные спали, врачей не было.
Парни возле палаты Санька, увидев знакомые физиономии, разулыбались, шустро открыли дверь, впустили их в палату.
Санек тоже проснулся, полез было обниматься с корешами, но "врач" сурово остановил его:
– Спокуха, Санек.
Санитары подхватили больного на руки и понесли к лифтам.
Уже почти в самом конце коридора из ординаторской высунулся, встревоженный шумом, взлохмаченный врач, совсем еще пацан, удивленно уставился на ночных посетителей.
– А куда вы его?
Следом за ним из той же двери высунулась такая же лохматая голова молоденькой медсестры.
– Ой…
Один из охранников бесцеремонно задвинул врача в ординаторскую, засмеялся:
– Не волнуйся, браток! Занимайся с девушкой любимым делом, а мы больного берем на поруки!
Три машины уже более двух часов колесили по загруженным улицам Москвы следом за автомобилем Бесика, а кавказец все никак не мог найти себе подходящего места.
В стареньком "фольксвагене" за рулем сидел Аркадий, рядом с ним вместо раненого Санька шумно пыхтел Леха, а сзади, по традиции, располагались Кузьма и Колян.
– Когда же он найдет себе пристанище? – злился Аркадий. – Два часа петляет, сука.
– Найдет, – успокоил его Кузьма. – Чувствует что-то, потому и петляет. У него нюх покруче собачьего… – Он включил небольшую рацию, сказал кому-то: – Внимание, мы уходим. Не упустите клиента.
"Фольксваген" завернул на какую-то улицу, снова вывернул на проспект.
– Але, где находитесь? Ответьте, где находитесь? – запросил Кузьма по рации.
– Идем по проспекту Мира.
Аркадий нажал на педаль полной подошвой, и вскоре они выскочили на указанный проспект, пристроились в хвост своим парням.
Наконец джип Бесика вынесся на Олимпийский проспект, и стало ясно, что он следует в казино при гостинице "Олимп".
– Ну вот, – улыбнулся Кузьма, – кажется, приехали.
Действительно, джип рванул по подиуму к центральному входу в отель, резко затормозил, и из него вылезли люди.
Преследователи останавливаться не стали, проскочили несколько сот метров и остановились в каком-то большом дворе.
Кузьма сказал Коляну:
– Мы остаемся здесь, вторая тачка отправляется за Костиком, третья свободна.
Подиум, по которому машины подъезжали к "Олимпу", был сооружен таким образом, что из-за него главный вход просматривался только с правой стороны.
Серый невзрачный "жигуль" припарковался внизу так, чтобы можно было в любое время выскочить на подиум, а "фольксваген" с Кузьмой и его пацанами поехал наверх.
Аркадий вывернул машину так, что вход в отель отсюда виден был просто идеально.
– Ну? Нормалек?
Костя, сидевший сзади рядом с Кузьмой, с прищуром присмотрелся к общему виду, кивнул:
– Нормально.
Он привычно навинтил на пистолет глушитель, затем пристроил ночной бинокль, через него посмотрел на отель, повторил:
– Все нормально.
Дал всем по очереди посмотреть в ночной бинокль, с улыбкой проследил за произведенным эффектом.
Стали ждать. К отелю без конца подъезжали какие-то люди, скрывались в тяжелых сверкающих дверях, а спустя время из тех же дверей выходили уже другие люди, садились в поджидающие их автомобили и уезжали.
– Как бы не пришлось куковать здесь до утра… – заметил Аркадий.
– Ничего, – пробубнил Леха, – ради такого дела покукуешь.
– Да я ничего. Это так, к слову.
– Слово хреноватое.
Серые "Жигули" стояли на своем месте – тоже ждали.
– Ну как, братва? – через рацию спросил Кузьма.
– Лучше не бывает! – бодро ответили ему.
По подиуму поднялась патрульная машина, из нее медленно, по-хозяйски вышли два милиционера, осмотрелись, направились к одному из автомобилей с водителем.
Проверили документы, подошли к следующей.
– Сейчас наших пошмонают, – сказал Аркадий. – Волыны у них где?
– Все нормально, – ответил Кузьма.
Милиционеры действительно заинтересовались серыми пацановскими "Жигулями", получили документы, стали их изучать.
Из "фольксвагена" внимательно следили за происходящим.
– Лишь бы никто не вылез из машины, – сказал Сергей. – Этого делать нельзя. Если вылезут, сразу станет видно, что чего-то боятся.
Менты вернули "Жигулям" документы, пошли ко входу в отель и скрылись за дверью.
В "фольксвагене" с облегчением вздохнули.
На подиуме показалась целая кавалькада машин, из них шумно стали выходить парни и молодые девицы.
– Как думаешь, кто девки? – спросил Колян Леху.
– Или шлюхи, или игроки.
– Ага, игроки, – засмеялся Аркадий. – Я бы тоже с такими поиграл… – Он достал банку с водой, сделал несколько глотков. – Это ж сколько надо иметь бабок, чтобы, как этот Бесик, просиживать каждый вечер в казино?
– Пойми, браток, – нравоучительно заметил Колян, – он не только проигрывает, но иногда и выигрывает.
Кузьма улыбнулся разговору.
Неожиданно по подиуму прямо к "фольксвагену" подкатил какой-то невзрачный "москвичок", остановился так, что перекрыл весь вид на отель, и в нем стали отчаянно целоваться молоденькие парень и девушка.
– Черт, – выругался Кузьма, – нашли место. – И кивнул Аркадию: – Отгони их.
Браток вышел из машины, подвалил к "Москвичу", что-то сказал пареньку. Тот ответил, Аркадий повторил.
"Москвич" развернулся и покатил вниз. Аркадий вернулся на место.
– Что ты им сказал? – поинтересовался Колян.
– Объяснил, где проживает его мама.
И вдруг, как черт из банки, из дверей отеля показался Бесик в сопровождении большой группы друзей и охранников.
– Все, – выдохнул Кузьма, – зверь вышел. – Включил рацию, известил сидящих внизу: – Внимание, приготовились. Клиент в цели.
Костя не спеша и как-то слишком медленно навел пистолет на цель, стал присматриваться.
– Что? – тревожно посмотрел на него Кузьма.
– Отлично.
И в этот момент случилось совсем уж непредсказуемое. В их сторону по подиуму на сумасшедшей скорости влетел тот самый "Москвич", затормозил чуть ли не впритык, из него выскочил паренек, закричал Аркадию:
– Что ты сказал? Что ты сказал, негодяй?!
– Сгинь, – прошипел Аркадий.
– Я знаешь что… – паренек стал колотить ногами по обшивке автомобиля. – Я тебя, сволочь, изувечу… изуродую, подлеца!
Костя не обращал внимания на происходящее, продолжал через прицел следить за компанией Бесика.
– Выруби его, – толкнул Аркадия Кузьма.
Аркадий выпрыгнул из машины, мощным и коротким ударом свалил парня на землю. Девушка испуганно завизжала.
Компания Бесика услышала крик, удивленно оглянулась на него, и в это время в "фольксвагене" раздался сухой, негромкий щелчок.
Бесик вздрогнул, странно повернул голову в сторону выстрела, какое-то время держался на ногах и вдруг рухнул на асфальт. Из его виска бежала тонкая струйка крови.
Люди бросились к нему, стали кричать, звать на помощь, оглядываться, определяя, откуда выстрелили.
– Поехали, – негромко приказал Кузьма.
Машина тронулась и понеслась вниз по подиуму, набирая скорость. И тут ее заметили.
– Вот они! Они стреляли! Держите их!
Люди побежали к своим машинам, рванули с мест, и тут наперерез им выскочил серый "жигуль".
Стреляли из двух стволов.
Машины таранили друг друга, люди выскакивали из них, падали, бежали прочь, но их все равно настигал сумасшедший шквал огня.
"Фольксваген", а следом за ним и "Жигули" вылетели на проспект, развернулись в сторону Останкино, по пути свернули в какой-то двор.
Сразу же, оставив в машинах оружие, все бросились врассыпную. Последние убегающие на ходу швырнули в салоны автомобилей гранаты, и спустя какое-то время окружающие дворы вздрогнули от двух мощных взрывов.
В "Мандарин" Кузьма шел быстрой и деловой походкой в сопровождении постоянных своих телохранителей – Коляна и Лехи.
Охранники в ресторане были все те же – кавказцы с мрачными тяжелыми лицами. Они смотрели на идущих, долго провожали взглядами, но не останавливали.
Секретарша Пантелеева при виде Кузьмы как-то вдруг всполошилась, засуетилась, заспешила в кабинет шефа:
– Секунду.
Тут же вернулась, пригласила:
– Пожалуйста.
Ресторатор в этот раз не пошел к гостю с распростертыми обьятиями, просто показал на кресло и какое-то время продолжал изучать бумаги.
Наконец поднял голову, устало посмотрел на Сергея:
– Слушаю.
– У вас плохое настроение?
– Вы за этим сюда пришли?
– Не только. Мне не нравятся лица ваших охранников.
– Ничем не могу помочь.
– Можете.
– Как?
– Их нужно просто поменять.
– И кого поставить взамен?
– Я вам подыщу.
– Кого?
– Моих людей.
Пантелеев усмехнулся.
– Ваших?
– Простите, оговорился. Людей нашей структуры.
– Опасная оговорка. И когда вы собираетесь это проделать?
– Сегодня к вечеру. Этим объявите, что они свободны, и на их места придут мои… придут люди Часовщика.
– Что еще? – Судя по всему, ресторатор действительно здорово устал.
– Завтра к вам прибудет человек из нашей финансовой части. Будете вести все дела при его участии.
– Все?
– Пожалуй. – Сергей встал. – И пусть у вас не портится настроение при моем визите. Нам еще работать и работать вместе.
Тот с усмешкой отмахнулся:
– При чем здесь вы? Мне бы ваши заботы. До свидания.
Спускаясь вниз по ступенькам ресторана, Кузьма услышал, что его кто-то позвал. Охранники тут же насторожились. Из сверкающего новенького "БМВ" Сергею помахал Грязнов. Он улыбался приветливо и радостно, даже вышел настречу.
– Торопитесь? – поинтересовался.
– Относительно.
– А если пообедать?
– Есть пара часов.
– Тогда вперед.
Это был один из самых крутых столичных ресторанов. Деликатная музыка, мягкое освещение, дорогая, со вкусом подобранная мебель.
Грязнов и Кузьма пили вино, любовались прекрасным интерьером ресторана. Охрана сидела у входа в зал, не сводила глаз с хозяев и с тех, кто входил в помещение.
– Поздравляю, – сказал Грязнов.
– С чем? – не понял Сергей.
– С визитом в "Мандарин".
– Визит как визит, ничего особенного.
– Не уверен. Бесика не успели еще похоронить, а вы уже идете на беседу с Пантелеевым.
– Выполняю распоряжение патрона.
Грязнов взял бутылку вина, стал доливать в фужеры.
– Давайте найдем замену убиенному. Дерзкий был человек, но, безусловно, талантливый. Подозреваю, что дело его в связи со случившимся начнет угасать.
– Почему? – возразил Кузьма. – Дело налаженное, люди стоят на своих местах.
– Увы! Люди без лидера – стадо баранов. Разбегутся, перегрызутся и в итоге потеряют то, что наработал хозяин.
Они сделали по глотку, и Грязнов жестом попросил не ставить фужер.
– Знаете, за что я хочу выпить? За лидера! Их так мало на нашей грешной планете. Катастрофически мало. Вот вы – прирожденный лидер.
Сергей усмехнулся.
– С чего вы взяли?
– Из собственных наблюдений. А я в этом, простите, разбираюсь. Даже непонятно, почему вы согласились выполнять ту работу, которую выполняете у моего друга Часовщика.
– Какую работу? – переспросил Сергей.
– Вам лучше знать. Я бы оценил человека вашего таланта значительно выше. И достойнее!
– Вы делаете мне предложение?