- Но это вполне логичное предположение!
И Флэннаган, и Шейла Мартин имеют алиби на время ее смерти. Оба они - честные и приятные люди, и, похоже, Ванда их крепко прижала. С другой стороны, Гарли - довольно противный тип. Нет чтобы прийти ко мне, как другие, и честно выложить карты на стол! Вместо этого он начал давить на меня - звонки, угрозы…
Люси закрыла машинку, убрала бумагу и устроилась на кушетке.
- Майк, а что будет, если Джентри настоит на том, чтобы лично просмотреть всю почту, и наткнется на оба письма? Сколько лет тебе могут дать за такие штучки?
- А Бог его знает. Кстати, не забудь стереть свои отпечатки с обоих писем, когда будешь их отправлять! По дороге в контору зайди в ремонтную мастерскую и оставь машинку у них. Пусть заменят шрифт. Не в ту мастерскую, которой мы обычно пользуемся, и под другим именем. Просто так, на всякий случай, - добавил он с широкой ухмылкой. - Постарайся, чтобы все прошло нормально. Поезжай туда на такси, но выйдешь из машины за несколько кварталов от мастерской.
- Я давным-давно изучила все эти маленькие хитрости. Но все-таки очень волнуюсь насчет Джентри.
- Не волнуйся! В конце концов, это моя контора и моя почта. Джентри вообще не имеет никакого права ее читать. Кроме письма Ванды Уэзерби, естественно. Запомни, я буду настаивать, чтобы ты взяла письма у почтальона прямо на глазах у Джентри, потом прикажу тебе рассортировать почту и дать мне письмо Ванды. Учти, он будет внимательно следить за тобой, поэтому постарайся побыстрее найти письмо, которое только что отпечатала. Ради Бога, не напутай и не дай мне ее письмо вместо нашего. Оно тоже будет напечатано на машинке со шрифтом "элита" и точно в таком же конверте. Может, там будет обратный адрес, а может, и нет. Смотри внимательно.
Люси взяла конверт, тщательно пометила оба своих письма и кивнула.
- Не сомневайся, все будет хорошо. Терпеть не могу, когда печатают с ошибками. - Взяв со стола салфетку, она принялась протирать те места, где прикасалась к бумаге. - Это сотрет отпечатки?
- Наверняка. Только нажимай посильнее, и с обеих сторон. То же самое и с конвертом.
Люси продолжала работать. Было заметно, что ей не по себе, но она по опыту знала, что спорить с Шейном бесполезно. Обернув руку салфеткой, она взяла письма и вложила их в конверт. Потом вдруг повернулась к Шейну и спросила:
- Если я сейчас все это отправлю, то как же мы получим чек? Ведь Ванда пишет, что внутри должен быть чек на тысячу!
- Черт, совсем из головы вылетело! - признался Шейн. - У тебя есть чековая книжка?
- Книжка-то есть, но что касается тысячи…
- Неси ее сюда и ни о чем не беспокойся.
Люси подозрительно посмотрела на Шейна, но все же сходила в спальню и принесла чековую книжку, выданную Первым национальным банком Майами.
- Выпиши чек на тысячу на мое имя, - попросил Шейн. - Дату поставь вчерашнюю.
- Но это почти на семьсот долларов больше, чем у меня на счету, - попыталась возразить Люси.
- Ангел мой, тебе еще придется расписаться за Ванду Уэзерби, - весело проговорил ей Шейн.
- Откуда ты знаешь, что у нее счет в Первом национальном? - запротестовала она. - И не забывай, Джентри видел корешок ее чека и ее подпись и сразу сообразит, что это подделка.
- И все-таки попробовать стоит, - махнул рукой Шейн.
- Между прочим, это мне придется пробовать. Ведь сам-то ты ничего не подделываешь.
- Шансы засыпаться на этом просто ничтожны, - успокоил ее Шейн. - Я постараюсь сразу же спрятать чек. Это моя собственность, а Джентри и так знает, что в письмо вложен чек, так что, вряд ли будет тщательно его разглядывать.
- Хорошо, Майкл, я сделаю, как ты просишь, но мне все это не нравится. Не понимаю, зачем ставить себя в такое уязвимое положение?
- Типы вроде Джентри вынуждают меня идти на всякие жульнические уловки. Мне и самому это не по душе. Но частный детектив должен защищать своих клиентов. - Шейн встал и с наслаждением потянулся.
- Тебе понадобится марка для конверта, - напомнила Люси и, покопавшись в ящике стола, нашла марку, наклеила ее на конверт и протянула письмо Шейну. - Прошу тебя, Майкл, будь осторожен.
Шейн небрежно сунул письмо в карман.
- Не волнуйся, я всегда осторожен.
- Но Джек Гарли будет ужасно зол на тебя, если узнает, что ты выдал его полиции и ни слова не сказал о Флэннагане и Шейле Мартин.
- Парни типа Гарли злились на меня и раньше, и, как видишь, со мной все в порядке. Ну, ладно, я пошел, а тебе надо выспаться. Ты должна успеть в контору до почтальона.
Улыбнувшись, он поцеловал ее в лоб, похлопал по плечу и вышел.
Глава 11
Шейн притормозил у здания центральной почты, опустил письмо в ящик для местной корреспонденции и поехал домой. Он чувствовал себя утомленным - и физически, и морально, как будто долго блуждал по какой-то бесконечной спирали.
Плюс ко всему оставался еще и некий Дональд Хендерсон, по-прежнему жаждавший встречи с ним.
Хендерсон принадлежал к типу людей, вызывавших у Шейна отвращение, несмотря на то, что лично с Хендерсоном он никогда не встречался. Доморощенный филантроп, громогласный защитник "неотъемлемых прав простых граждан на жизнь, свободу и счастье", Хендерсон владел самыми густонаселенными и самыми убогими трущобами города и был злейшим и наиболее последовательным противником жилищного строительства и сноса трущоб. Его жильцы, как он имел обыкновение провозглашать в своих выступлениях, обладали теми же самыми правами, что и остальные граждане, а именно: держаться за свои "уютные гнездышки" в его битком набитых многоквартирных домах и противиться любой попытке властей "насильно" переселить их в более комфортабельные кварталы, причем за плату, не выше той, которую получал от них Хендерсон за те жалкие жилища, в которых они влачили свое существование.
Шейн свернул на аллею и проехал мимо входа в отель, направляясь в боковой проезд, ведущий к ряду деревянных гаражей для постоянных жильцов. Двойные двери гаража были открыты.
Не придав этому значения, он замедлил ход и широко развернулся, плавно направляя машину в открытые двери.
Пока капот автомобиля двигался через дверной проем, свет фар вдруг выхватил из темноты фигуры, плотно прижавшиеся к передней стене по обе стороны от дверного проема.
С правой стороны блеснул металлический предмет, а с левой, совсем близко от машины, Шейну удалось разглядеть фигуру и лицо человека в маске с короткоствольным дробовиком наизготовку.
Он понял, что попал в самую настоящую засаду, и в тот же момент "бьюик" уперся бампером в заднюю стену. Его нога была на тормозе, мотор работал на холостых оборотах. Времени на размышления не осталось. Осталось только пресловутое мгновение "между жизнью и смертью".
Возможно, это было к лучшему, что Шейн был сильно утомлен и действовал чисто автоматически. За свою жизнь он не раз попадал в подобные переделки и научился реагировать на опасность молниеносно.
Его правая нога передвинулась с тормоза на газ. Автоматическая коробка передач переключилась на первую передачу и мощный мотор громоподобно взревел.
Послышался треск расколовшегося дерева и визг гвоздей, и тяжелый "бьюик" буквально "прорвался" сквозь стену на заднюю аллею.
Несмотря на пуленепробиваемое стекло и стальной корпус, Шейн инстинктивно пригнулся над рулем. Он нажал на педаль тормоза и одновременно изо всех сил вывернул руль вправо, слегка зацепив крылом гараж на противоположной стороне аллеи. За его спиной раздался ружейный выстрел и хлестнула автоматная очередь.
Шейн на полном газу рванул вдоль аллеи. С того момента, как перед его глазами возникли притаившиеся в засаде бандиты, прошло не больше двух секунд.
Перед выездом с аллеи он слегка замедлил ход, затем резко повернул в запрещенном направлении на улице с односторонним движением, и снова подъехал к отелю.
С визгом затормозив, он подкатил к обочине тротуара, выскочил из машины и вбежал в вестибюль. Побледневший портье за стойкой изумленно воскликнул:
- Боже мой, мистер Шейн, вы слышали грохот? Как будто стены обрушились, а потом стрельба…
- Все правильно. - Шейн окинул его холодным взглядом. - Соедините меня с полицией.
Когда портье повернулся к коммутатору, с глубокого кресла у лифта поднялся дородный мужчина, подошел к Шейну и раздраженно произнес:
- Шейн? Я жду вас здесь уже несколько часов…
- Вам придется подождать еще немного, - огрызнулся Шейн. Заметив жест портье, он шагнул к телефонной кабине, поднял трубку и рявкнул: - Говорит Майк Шейн. Угол Второй и Третьей. Двое бандитов только что пытались на меня напасть. Попробуйте поискать парней Джека Гарли, которые могут еще околачиваться где-то поблизости, и обыщите их - они вооружены. Джентри на месте?
Услышав, что шеф ушел домой, Шейн положил трубку, вышел из кабины и бросил ошеломленному портье:
- Не беспокойте меня, если сюда заявятся полицейские и начнут задавать вопросы. Просто передайте им, что городские власти задолжали гостинице заднюю стенку одного из ваших гаражей.
- Так вот в чем дело, мистер Шейн? Господи, я слышал страшный треск, а потом стрельбу, но не понял, что случилось.
Шейн ухмыльнулся, достал носовой платок и вытер пот с лица.
- Они поджидали меня в гараже, и мне пришлось проехать сквозь него без остановки. Надеюсь, вы сумеете привести в порядок мою машину.
- Конечно. Вот здорово! А вы счастливчик, мистер Шейн.
- Это точно.
Он повернулся и чуть не столкнулся с Дональдом Хендерсоном.
- Надеюсь, теперь, наконец, я смогу поговорить с вами, Шейн, - с важным видом начал Хендерсон. - Я потратил целый вечер, пытаясь с вами связаться.
Шейн любезно кивнул.
- Чертовски неприятно. Поднимайтесь со мной наверх и потратьте еще немного времени, если вы в настроении. - Он направился к лифту, и Хендерсон последовал за ним.
Выйдя из лифта, Шейн молча прошел по коридору и открыл дверь.
- Присаживайтесь в кресло и выкладывайте, что там у вас, Хендерсон.
- Вот что. - Тот достал из нагрудного кармана белый квадратный конверт и дрожащей пухлой рукой протянул его Шейну. - Сегодня вечером его доставил курьер. Сначала я не знал, что делать. Это что-то из ряда вон выходящее, как вы сами убедитесь. Я решил, что это своего рода мистификация, а может, необдуманная шутка. Человек в моем положении всегда получает много дурацких писем.
Шейн обратил внимание, что адрес был напечатан на той же машинке, что и письма, полученные Ральфом Флэннаганом и Шейлой Мартин. Он достал из конверта сложенный листок бумаги и, развернув, взглянул на него безо всякого интереса. Формулировка была точной копией других. Он широко зевнул.
- И что?
- Я не уверен, что вы внимательно прочитали, - запротестовал Хендерсон. - Меня фактически обвиняют в намерении убить женщину, совершенно мне не знакомую. Женщину, даже имя которой я не могу вспомнить. - Он наклонился вперед, уперевшись ладонями в колени. - Вы понимаете, как это меня расстроило?
Шейн пожал плечами и подавил зевок.
- Если вы не собирались ее убивать, то почему же это должно было вас расстроить?
- То же самое и я сказал себе, - быстро ответил Хендерсон. - Сегодня у нас было одно собрание, и я отложил это дело с конвертом, рассчитывая, что смогу позднее обратиться к вам за разъяснениями. А после собрания по дороге домой включил в машине радио, чтобы послушать вечерние новости. Я был в ужасе. Сначала подумал, что это какое-то сверхъестественное совпадение, но потом до меня дошел весь ужас моего положения. Эта женщина была мертва - убита, Шейн. А ведь именно я обвинялся в ее убийстве.
- А вы не убивали?
- Да нет же, - огрызнулся Хендерсон. - Я уже говорил вам, что даже не знаком с женщиной по имени Ванда Уэзерби.
Шейн потерял терпение.
- Я знаю. Уже целая куча людей наговорили мне сегодня кучу разных вещей. А то собрание, которое, как вы утверждаете, вы посещали, - что это было?
- Очередное собрание "Общества улучшения благосостояния граждан". Дело в том, что сегодня вечером у нас была очень важная повестка дня, и я председательствовал лично, - пояснил Хендерсон и холодно добавил: - Должен сказать, что меня не интересует, как вы к этому относитесь.
- Дверь у вас за спиной, - небрежно бросил Шейн.
Хендерсон поджал губы и замолчал.
После некоторой паузы Шейн спросил:
- В какое время проходило ваше собрание?
- Оно открылось ровно в девять тридцать.
- И участники собрания могут точно сказать, сколько вы там находились?
- Мы закончили в начале двенадцатого. Между прочим, Шейн, я пришел сюда не на допрос.
- А зачем же вы пришли? - резко оборвал его детектив.
- Чтобы прямо вам обо всем рассказать и попросить вас проявить благоразумие, когда вы завтра утром вскроете вашу почту и прочтете это абсурдное обвинение в мой адрес. Этот дьявольский план задуман, чтобы погубить меня! - с жаром воскликнул Хендерсон. - Я понял, что это единственное объяснение, как только услышал, что та женщина действительно убита. Эти подлецы хотят погубить мою репутацию.
- Вы что, в самом деле думаете, что человека убили только затем, чтобы бросить на вас подозрение и таким образом повредить вашей репутации? - скептически спросил Шейн.
- А какое еще может быть объяснение? Боюсь, вы не имеете достаточно полного представления о тех порочных силах, с которыми я вступил в борьбу, открыто призвав запретить использование общественных фондов на жилищное строительство. Я не раз публично заявлял, что это прямая дорога в ад.
Шейн потушил сигарету и тихо спросил:
- Чего вы от меня ждете?
- Разве вам не ясен ваш долг? По-видимому, утром вы получите оригинал этого письма вместе со взяткой в тысячу долларов. Отказавшись от участия в этих коварных замыслах, вы нанесете чувствительный удар по моим врагам.
- Короче говоря, - подытожил Шейн, - вы хотите, чтобы я закрыл глаза на улики против вас. Я должен порвать письмо Ванды Уэзерби исключительно на основании ваших голословных утверждений и забыть о нем? А что же вы посоветуете сделать с тысячей долларов?
- Оставьте себе, - подхватил Хендерсон. - Если она действительно сама их послала, - в чем я сомневаюсь, - она уже никогда об этом не узнает. Ну, а если все это подлог, то те, кто послал эти деньги, вряд ли посмеют объявиться и потребовать их назад.
Шейн рассмеялся и с восхищением произнес:
- И некоторые считают, что это частные детективы - прохвосты. Вы бы лучше выметались отсюда, Хендерсон. Я ложусь спать. - Он поднялся, развязал галстук и начал расстегивать рубашку.
У его посетителя отвисла челюсть.
- Боюсь, вы не поняли. Без сомнения, вы обязаны понять всю важность…
- Доверия к моим клиентам, - рассердился Шейн. - Если кто-то платит мне тысячу долларов, чтобы я расследовал дело по подозрению вас в убийстве, значит, черт возьми, я отработаю эту тысячу долларов.
- А если предположить, - с колебанием произнес Хендерсон, - что я вышел бы со встречным предложением в два раза большей суммы, чтобы вы не расследовали это дело?
- Я бы вышвырнул вас вон, - сквозь зубы процедил Шейн, шагнув к двери спальни. Он захлопнул за собой дверь, снял с себя одежду и облачился в пижаму.
А когда вернулся, гостиная была пуста, а входная дверь - закрыта. Шейн облегченно вздохнул, присел на край стола и, придвинув к себе телефон, снял трубку.
Довольно долго никто не подходил, наконец, послышался сонный голос Генри Блэка.
- Майк Шейн беспокоит, - отрывисто сказал детектив. - Есть у тебя что-нибудь на завтрашнее утро?
- Ты имеешь в виду сегодняшнее утро? Господи, Майк…
- Ну, хорошо, сегодняшнее, - согласился Шейн.
- Да ничего, кроме отвратительного похмелья, - ответил Блэк.
- Мэтьюс все еще с тобой?
- Да, если судить по моей чековой книжке, но сам я иногда в этом сомневаюсь.
- Для тебя с Мэтью есть работа, - перебил его Шейн. - Подъезжайте рано утром к почте - до того, как начнут разносить письма и газеты - и установите слежку за почтальоном, который приносит утреннюю почту в мою контору. Не спускайте с него глаз, до самой конторы.
- Минутку. А как я узнаю, что это и есть тот почтальон?
- Если даже такой хитрый черт, как ты, не сможет это узнать, возможно, все и так будет в порядке, потому что этого не смогут сделать и предполагаемые налетчики. В этом случае вам с Мэтью надо будет поболтаться на улице рядом с конторой около девяти утра, потому что это будет их последний шанс.
- Налетчики? - переспросил Блэк. - Так это работа со стрельбой, Майк?
- Нацепи на себя все, что у тебя есть, - с мрачным юмором посоветовал Шейн. - Сегодня вечером они уже пускали свои пушки в ход, так что, если все-таки что-то произойдет, на патронах не экономь.
- Эй! Что же ты тогда звонишь мне? - обеспокоенно спросил Блэк. - Если ты знаешь, кто это…
- Я-то как раз не знаю. Но они меня знают, и я могу все испортить, если сам буду этим заниматься. Кроме того, - довольным голосом добавил он, - я заплачу тебе за твою работу, а сам в это время собираюсь слегка вздремнуть.
Шейн повесил трубку, усмехаясь протестам Блэка, и отправился спать с сознанием того, что сделал все возможное, чтобы его почта пришла утром в контору в целости и сохранности.
Глава 12
На следующее утро Шейн, выспавшийся и довольный, распахнул дверь своей конторы ровно в девять - редкий случай с тех пор, как он открыл собственное агентство в деловом центре Майами. При виде Уилла Джентри, бесстрастно застывшего на одном из жестких стульев в небольшой приемной, и Тимоти Рурка, навалившегося всем телом на низкую перегородку и болтавшего с Люси Гамильтон, он ухмыльнулся.
- Приветствую всех. Ты уже на ногах, Уилл? Рановато для тебя. Привет, Тим. Доброе утро, Люси. Эти ребята не слишком тебя беспокоят?
Она улыбнулась.
- По-моему, Тим не в своей тарелке в присутствии шефа Джентри. Их интересует, во сколько приносят почту.
- А, да. Я жду важное письмо, Люси. От женщины по имени Ванда Уэзерби.
- Ох, конечно! - Она наморщила лоб, словно что-то припоминая. - Это та самая, которая вчера дважды сюда звонила, Майкл. Она сказала, что отправила тебе письмо.
- Это и есть то самое письмо, которое всех нас интересует, - торопливо ответил Шейн. - Я обещал Уиллу дать взглянуть на него, так что, принеси письмо сразу, как только придет почта. - Он повернулся к двери своего кабинета, добавив через плечо: - Здесь стулья гораздо мягче, Уилл.
- Я останусь на этом самом месте, пока не придет почта, - проворчал Джентри. - И если письмо будет там, я не хочу, чтобы Люси меня задерживала.
- Люси и не собирается этого делать, - возразил Шейн. - В конце концов, я обещал тебе это вчера вечером, помнишь?
- Помню, - спокойно ответил Джентри. - Но в прошлом я не раз наблюдал, какие трюки ты проделываешь, чтобы увильнуть от устных обещаний. Я отсюда никуда не пойду, и хочу задать тебе несколько вопросов.
Шейн покорно пожал плечами, шагнул назад, повернул стул и сел на него верхом, обхватив руками спинку.
- О'кей. Только давай еще немного поторгуемся. За каждый твой вопрос ты отвечаешь на один мой. Валяй.