Внезапно в темноте она уловила взглядом какое-то движение, и ею овладело чувство настоящего ужаса. Ни жива ни мертва она продолжала лежать на кровати, не шевелясь. Ее глаза уже привыкли к темноте, и в дверном проеме она смогла разглядеть мужской силуэт. Он появился из ниоткуда. В черной шляпе, с длинной палкой в руках, он двинулся в сторону кровати.Амелия осторожно придвинулась к Крису. От страха она не могла даже кричать. Слезы бессильно текли по щекам.– Что такое? – приоткрыв один глаз, спросонья пробормотал Крис, когда она легонько дотронулась до его ладони.В это время незнакомец резко взмахнул рукой. Теперь Амелия могла отчетливо видеть, что в руках у нападавшего была настоящая коса!
Annotation
Внезапно в темноте она уловила взглядом какое-то движение, и ею овладело чувство настоящего ужаса. Ни жива ни мертва она продолжала лежать на кровати, не шевелясь. Ее глаза уже привыкли к темноте, и в дверном проеме она смогла разглядеть мужской силуэт. Он появился из ниоткуда. В черной шляпе, с длинной палкой в руках, он двинулся в сторону кровати.
Амелия осторожно придвинулась к Крису. От страха она не могла даже кричать. Слезы бессильно текли по щекам.
– Что такое? – приоткрыв один глаз, спросонья пробормотал Крис, когда она легонько дотронулась до его ладони.
В это время незнакомец резко взмахнул рукой. Теперь Амелия могла отчетливо видеть, что в руках у нападавшего была настоящая коса!
Лара Грэй
Лара Грэй
Вначале была ненависть…
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес () … затем случилось первое убийство
Внезапно в темноте она уловила взглядом какое-то движение, и ею овладело чувство настоящего ужаса. Ни жива ни мертва она продолжала лежать на кровати, не шевелясь. Ее глаза уже привыкли к темноте, и в дверном проеме она смогла разглядеть мужской силуэт. Он появился из ниоткуда. В черной шляпе, с длинной палкой в руках, он двинулся в сторону кровати.
Амелия осторожно придвинулась к Крису. От страха она не могла даже кричать. Слезы бессильно текли по щекам.
– Что такое? – приоткрыв один глаз, спросонья пробормотал Крис, когда она легонько дотронулась до его ладони. В это время незнакомец резко взмахнул рукой. Теперь Амелия могла отчетливо видеть, что в руках у нападавшего была настоящая коса!
– Я думала, ты обрадуешься моему возвращению. Но сейчас смотрю на тебя и не узнаю. Что-то случилось?
Амелия только что прилетела из Австралии. Кларисса Дженкинс встречала ее в аэропорту Хитроу. Она молча размешала свой кофе и, подняв голову, тихо сказала:
– Сегодня ночью убили профессора Оуэна.
– Не может быть! – вскрикнула Амелия и торопливо закрыла рот рукой, чтобы не привлекать внимание окружающих. – Что произошло?
– Его нашла сестра, дежурившая ночью, – рассказала Кларисса. – Уже под утро она совершала очередной обход и увидела… Жуткое зрелище! Его горло… оно было разрезано от уха до уха.
– Кошмар какой! Почему ты сразу не сообщила? – в недоумении спросила Амелия.
– Не хотелось так сразу рубить с плеча, – взгляд Клариссы остановился на лице подруги. – Конечно, я рада твоему возвращению. Но обстоятельства не дают особого повода для радости, сама понимаешь.
– Еще бы! – кивнула Амелия. – Но как такое могло случиться? Неужели его убил кто-то из пациентов?
– С чего ты это взяла? – Кларисса внимательно смотрела на подругу.
– Это первое, что приходит в голову, учитывая специфических больных, которых вы лечите, – девушка пожала плечами. – Кто-то из них возомнил себя врачом и провел операцию. Или, возможно, увидел в профессоре Оуэне врага.
Кларисса осторожно кивнула.
– Ты угадала. Это сделал один из пациентов. По крайней мере так говорят. Только, знаешь, я никак не могу понять одного… Конечно, Бенджамин Холл – шизофреник и страдает раздвоением личности. Но все врачи, и я в том числе, сходились во мнении, что все его семь личностей абсолютно безвредны для окружающих. Я была в этом уверена, ведь он мой пациент, а я его лечащий врач! Очень надеюсь, что найду его раньше полиции. Вряд ли он станет говорить с кем-то, кроме меня. Меня он еще принимает, – она слабо улыбнулась, – по крайней мере в пяти своих проявлениях.
– Он что, на свободе?
– Да, Бен сбежал. Этого я тоже никак не могу понять. Профессор был убит в своем кабинете, а ты сама знаешь, что в него не так просто попасть: даже не все сотрудники, не говоря уже о пациентах, имеют туда доступ. Выбрался он из кабинета наверняка через террасу, но вот как он туда проник незамеченным, остается тайной.
– Никто так и не смог разобраться?
Кларисса покачала головой:
– Палата Бена никогда не запиралась, так как все были уверены, что он безопасен. Но путь к кабинету профессора лежит через пять надежно запертых коридоров, в каждом из которых установлены камеры наблюдения. Да и не стал бы Холл убегать по своей воле. Куда ему идти? Зачем?
Амелия заинтересованно посмотрела на подругу:
– Ты хочешь сказать, кто-то другой совершил убийство, а потом подставил пациента? Хм… Тогда сначала ему нужно было выманить Бенджамина из его палаты и привести в кабинет Оуэна, при этом каким-то образом обойти охрану и дежурную сестру. Затем совершить убийство и убежать вместе с Холлом, на которого автоматически падают все подозрения. Что дальше? Убийца мог столкнуть Холла с утеса неподалеку от клиники, чтобы избавиться от единственного свидетеля.
– Тебе бы романы писать, подруга. Такую драматичную историю придумала…
– Крис мне тоже так всегда говорит, – улыбнулась Амелия.
– Крис? Что еще за Крис? – оживилась Кларисса. – Твой новый ухажер? Почему ты о нем не писала? А ну, давай-ка все выкладывай. Сколько вы уже вместе? Год? Ты влюблена в него? Он настоящий австралиец?
– Ну хватит, хватит, – смеясь, прервала ее Амелия. – Имей терпение, я тебе обязательно все расскажу, но позже.
Кларисса по опыту знала, чем больше спрашиваешь, тем более молчаливой становилась ее подруга.
– Ну и черт с этим Крисом. Встречайся с ним на здоровье, – она улыбнулась и вернулась к прежней теме. – Твоя теория неплоха, мисс Марпл, но в одном она хромает. Кабинет профессора Оуэна был заперт не просто на ключ. Это помещение оборудовано специальным электронным замком, доступ к которому знал только он сам. Профессор, как никто другой, придерживался принципа "Мой дом – моя крепость". Его кабинет, в котором он проводил практически все свое время, а иногда даже и ночевал, был своего рода крепостью. В ночь убийства он как раз остался там. Внутри были установлены мониторы, чтобы он мог видеть каждого, кто приходит. Сомневаюсь, что он впустил бы кого-то ночью.
– Может, он лунатик? – Амелия пожала плечами. – Ну а если серьезно, возможно, он просто забыл включить систему защиты дверей?
– Она была включена. Полиция это первым делом проверила.
– Тогда как же его нашла дежурная сестра?
– Совершая ночной обход, она заметила, что дверь террасы его кабинета открыта. Ей показалось это странным, поэтому она решила заглянуть туда. Ох, она так кричала, что многие проснулись. На двери террасы нет электронного замка, но она сделана из пуленепробиваемого стекла, и засовы открываются только изнутри.
– Однако кто-то талантливый все-таки открыл их снаружи.
– Возможно, но никак не Бенджамин Холл. Откуда ему знать, как это делать! Один бы он точно не справился, даже если бы захотел.
– Думаешь, кто-то мог желать Оуэну смерти? У него были враги?
– Никто не приходит в голову. Профессор был прекрасным человеком.
– Кто-то так явно не считал, – Амелия покачала головой.
Кларисса на мгновение задумалась, молча глядя на подругу.
– Не могу сказать, что доктор Пауэлл ненавидел профессора, – осторожно произнесла она, – но определенную выгоду из смерти Оуэна он может извлечь. Если не ошибаюсь, именно он возглавит клинику.
– И если это произойдет, то тебя, скорее всего, уволят, да?
Кларисса мрачно кивнула.
– Но я хочу остаться, – она решительно посмотрела на подругу, в глазах сверкал огонь, руки сжались в кулаки, – и я останусь! Какое-то неведомое внутреннее чувство мне подсказывает, что Пауэлл причастен к этому убийству. Я должна постараться это доказать. Только умоляю тебя, Амелия, не говори никому о моих подозрениях, иначе моя жизнь в клинике станет еще невыносимее.– Естественно, – сразу же согласилась Амелия.
* * *
Расплатившись за кофе, подруги покинули уютное кафе и направились к выходу из аэропорта.
– У тебя в самом деле только одна сумка? – спросила Кларисса, недоверчиво поглядывая на подругу, которая легко и беззаботно шагала рядом.
– Разумеется, – подтвердила та. – Неужели ты думаешь, я буду таскать с собой кучу шмоток?
Кларисса лишь покачала головой. Она слишком хорошо знала свою подругу, чтобы поверить ее словам. Прежде, отправляясь в длительное путешествие, та редко ограничивалась тремя чемоданами. Но расспрашивать подругу Клариссе не хотелось, все мысли были заняты случившимся в больнице. К тому же наверняка расспросы приведут к болезненным для Амелии воспоминаниям о Дилане, который и был причиной того, что она спешно покинула Уэльс и переехала в Австралию.
Дилан, бывший парень подруги, постоянно изводил ее своими интрижками и флиртом с другими девушками, и если бы не терпение и всепрощающая любовь Амелии, вряд ли им удалось бы продержаться так долго вместе. Но сколько веревочке ни виться, все равно конец будет. Так и Амелия, застав в их постели незнакомую женщину, не смогла простить возлюбленного. Поэтому немедленно приняла предложение от одного из австралийских университетов и быстренько собрала вещи.
Из писем подруги Кларисса знала, как тяжело той пришлось. Несмотря на участие во всевозможных мероприятиях и спортивных занятиях, Амелия никак не могла смириться с той болью и обидой, которую причинил ей Дилан. Потом тон писем изменился. Наверное, как раз в то время в жизни девушки появился некий Крис.
Дилан нравился и самой Клариссе, но дружба с Амелией тогда оказалась крепче, и подруга отошла в сторону, чтобы не быть третьей лишней. Однако после отъезда Амелии она виделась несколько раз с ним во время их совместной врачебной практики в клинике. Он передавал скупые приветы в Австралию и пытался ухаживать за Клариссой. Некоторое время она была так рада, что он наконец-то обратил на нее внимание, что даже отвечала ему взаимностью. Тем не менее он оказался порядочной сволочью: пытался одновременно ухаживать за многими девушками.
– Ты еще встречаешься с Диланом? – неожиданно спросила Амелия, оторвав Клариссу от размышлений.
– Последний раз видела его три дня назад, – ответила Кларисса.
– Знаешь, – улыбаясь сказала Амелия, – сейчас я могу говорить о нем без прежней боли и обиды. Я рада, что смогла преодолеть это и вернуться на родину. В Австралии, конечно, прекрасно, но тоска по родному Уэльсу сводила меня с ума.
– Что ж, добро пожаловать домой! – искренне сказала Кларисса.
* * *
Миновав мост, они, наконец, очутились на земле Уэльса. Амелия глубоко вдохнула свежий прохладный воздух. Она покинула лучезарную солнечную Австралию, чтобы вернуться в этот пасмурный серый край, но широкая улыбка не сходила с ее лица. Здесь, на родной земле, она почувствовала, что наконец может дышать полной грудью.
Они долго ехали по Южному Уэльсу: высокие угольные склады сменяли небольшие рабочие поселки с крохотными каменными домиками, многие из которых выглядели довольно запущенными. Амелия никогда не любила эти промышленные районы Уэльса, но сейчас, после долгой разлуки, она не могла насмотреться на знакомые места.
Миновав индустриальную зону, они въехали в графство Дэфед. Все вокруг сразу же заиграло яркими красками. Они проезжали вдоль песчаных пляжей и одиноких утесов, мимо живописных рыбацких деревушек. Сочные зеленые леса и полноводные реки мелькали за окном авто. Теперь дом ее отца был совсем недалеко.
Минут через двадцать на утесе она смогла разглядеть мощные стены, окружавшие родительский замок. Высокие зубцы крыши, казалось, вот-вот пронзят облака. Сердце Амелии забилось в предвкушении долгожданной встречи.
Кларисса миновала подъемный мост, и они въехали на огромный вымощенный булыжником двор замка. Сама Кларисса выходить не хотела, ей нужно было возвращаться на работу. Амелия сердечно поблагодарила подругу и покатила свой чемодан к главному входу.
В это время массивная дверь отворилась, и на крыльцо вышел один из дворецких.
– Бог ты мой! Эта же наша маленькая леди! – он поспешил навстречу Амелии.
Девушка, смеясь, подставляла щеки для поцелуев.
– Я уже совсем не маленькая, Джеймс, – хохоча ответила она, хотя знала, он никогда не перестанет ее так называть.
– Вас случайно не обокрали, мисс? – дворецкий обеспокоенно смотрел на единственный чемодан хозяйки. Непривычно было видеть ее налегке.
Не переставая смеяться, она покачала головой и направилась вслед за дворецким в дом. Амелия хотела поздороваться с матерью, но по пути Джеймс рассказал, что леди Шарлотты нет дома, поэтому девушка сразу прошла в свою комнату.
Здесь все было так же, как в день ее отъезда. Даже вещи, которые она кинула второпях, так и лежали на стуле. Она с удовольствием оглядела себя в зеркале: привлекательная, темноволосая. Многие комплексы, появившиеся после разрыва с Диланом, давно исчезли, а встреча с Крисом помогла ей наконец-то оценить себя по достоинству. Амелия подошла к окну, откуда открывался прекрасный вид на залив. Несколько минут она стояла, наблюдая, как огромные волны налетают на скалы и разбиваются на тысячи маленьких капель, оставляя лишь белую пену. Затем ее взгляд обратился к просторному парку, окружавшему замок. Вероятно, отец сейчас был где-то там.
Уже издалека Амелия увидела, что он занимается любимым делом: с садовыми ножницами в руках отец придирчиво осматривал кусты. Лорд Гриффит также заметил дочь, но взгляд его оставался суровым и холодным.
– Доброе утро, отец, – поприветствовала его Амелия, подходя ближе.
– Я смотрю, моя дочь снова в родных краях, – сухо сказал он. Вот уже довольно долгое время он не называл Амелию по имени, только дочерью. – Как ты добралась до дома? Взяла такси? Ты сама за него заплатила?
– Я не брала такси, – тихо ответила девушка, чувствуя досаду. – Меня встретила Кларисса.
– Дженкинс? – его брови удивленно взлетели вверх. – Она еще в состоянии водить машину после всего, что случилось?
– Почему бы и нет? – вопросом ответила Амелия.
– Женщины и вождение… Тем более после такого потрясения, не смеши меня, – лорд Гриффит снова повернулся к изгороди. – Глупо, конечно, что профессор Оуэн умер именно такой смертью. Но тем не менее произошедшее отодвигает твой приезд на второй план.
– Глупо? – не сдержавшись, Амелия повысила голос. – Глупо? Отец, ведь он все-таки был твоим другом, как ты можешь так говорить?
– Я бы не назвал его другом, скорее, знакомым, – так же холодно заметил тот. – Если у него не хватило ума избежать этого, это его проблемы. Меня это не должно беспокоить.
– О чем ты говоришь? – удивленно Амелия смотрела на отца. – Чего он не мог избежать? Смерти?
– Разве твоя подруга тебе не рассказала? – лорд повернулся к дочери. – Поговаривают, что профессор Оуэн, принимая пациентов у себя в кабинете, тайно испытывал на них экспериментальные препараты. Так вышло, что один из "подопытных кроликов" его и убил, – лорд Гриффит безразлично пожал плечами.
– Но все равно, отец, как ты можешь так говорить? Твое презрение к обществу просто бьет через край. Жаль, что люди этого не видят, ведь на публике ты само благородство, пожимаешь всем руки и строишь из себя этакого покровителя…
– Хамишь… Ничего другого я от тебя и не ожидал, – грубо прервал ее отец. – Не успела приехать, как сразу напала на меня со своими упреками. Знала бы ты, какими счастливыми были последние два года, что ты провела в Австралии. Чем дальше ты от меня, тем лучше для моей нервной системы. Лучше бы ты осталась там до следующего года. А еще лучше – лет этак на десять.
Не говоря ни слова, Амелия развернулась и пошла прочь. Слова отца расстроили ее, но не так глубоко, как ему хотелось бы. Она направилась к псарне, чтобы взять овчарок на прогулку.
Прогуливаясь вдоль утесов и наблюдая за резвившимися собаками, ей наконец удалось прогнать разочарование, вызванное встречей с отцом. Раньше, бывало, он ее доводил до такого состояния, что дочь представляла его на электрическом стуле или горящим в аду за свое отношение к ней. Потом, правда, она жалела о своих мыслях и корила себя за них. В этот раз она не желала ничего плохого отцу. Обидно, досадно, но не более.
Ее мысли вернулись к рассказу Клариссы. Почему подруга не сказала ей об опытах, которые Оуэн ставил на пациентах? Возможно, она сама еще не знала? И было ли это на самом деле? Неужели профессор оказался волком в овечьей шкуре?
* * *
Когда Амелия подходила к замку, ей навстречу вышел дворецкий Джеймс.
– Не самый приятный для вас собеседник, мисс, – сказал он, протягивая ей телефонную трубку.
Амелия поднесла трубку к уху и услышала до боли знакомый голос. Голос, который она когда-то любила, а после ненавидела.
– Амелия, дорогая, – донеслось из трубки, – узнаешь меня? Это Дилан. Я слышал, ты снова в Уэльсе.
Несколько секунд Амелия не знала, стоит ли вообще с ним разговаривать. Этот звонок застал ее врасплох.
– Привет, Дилан, – наконец произнесла она. – Ты меня удивил. Меньше всего я рассчитывала услышать тебя.
– Почему? Мы когда-то были довольно близки, а я не склонен забывать близких мне людей. Как только узнал, что ты вернулась, сразу решил позвонить. Я умею удивлять.
– Мне ли не знать, дорогой! Но откуда тебе известно о моем возвращении?
– Разве это важно? Я очень хочу увидеть тебя, если ты не против, – томно шептал в трубку Дилан.
– Как насчет сегодняшнего вечера?
– Мне подходит, – немного помедлив, ответил парень. – Значит, заберу тебя около семи.
– Отлично. Пока, – Амелия положила трубку.
Ее и в самом деле устраивал такой расклад. Многие говорят "с глаз долой – из сердца вон", но ей все же хотелось встретиться с Диланом еще раз, чтобы он увидел ее полное безразличие и понял, наконец, свое место в ее жизни. Такая маленькая месть ее бы полностью устроила.