В сборник входят рассказы: "Сигналы великанов", "Опасная кругосветка", "Тонькин танк", "Илья Топчан". Все рассказы написаны с обычным для Сергея Григорьева мастерством, полны действия, попутно дают интересные сведения из разных областей техники и производства.
Содержание:
-
Сигналы великанов 1
-
Тонькин танк 4
-
Илья Топчан 7
-
Рукастая машина 9
-
Опасная кругосветка 12
-
Приложение. Чертежи В. Григорьева 14
-
Примечания 15
Сергей Григорьев
СИГНАЛЫ ВЕЛИКАНОВ
Рассказы
Сигналы великанов
I. Шоколад
- Из-за такого пустяка все дело стало. Старались, старались! Денег что ушло! Трудов уж и не говорю.
- В том-то и дело, что это не пустяк.
- Как же нам быть теперь?
- Я вот что думаю, братишки. Из Москвы теперь едет масса нэпачей. Мы будем на пристанях следить за ними…
- Зачем? Не понимаю!
- А видишь ли, они угощают своих дам и сами кушают шоколад!
- Ага! Я понял! Дда! Шоколад!..
- Вынь из кармана платок. Оботри губы!
Разговор идет в крапиве и кустах на откосе… Вечер. В павильоне наверху играет музыка. Разговаривают, лежа на траве, - их трое: Клерк Максвелл, Жорж Арко и Володька Поульсен. Им всем вместе нет и сорока лет. Младшему Володьке Поульсену- одиннадцать. Это он и воскликнул:
- Дда! Шоколад!
И грустно вздохнул. Жорж Арко сердито повторил:
- Володька, говорю тебе, вытри губы, слюнтяй.
- Ну ты, бе-граф, не больно задавайся! - сказал В. Поульсен, сжимая кулаки и бычась.
Жорж Арко вспыхнул. Вот этого-то он и не выносит. Конечно, Георг Арко был граф - он бывший граф, или сокращенно "бе-граф", но нельзя же без конца тыкать его буржуазным происхождением. Жорж Арко вскочил на четвереньки и ударил Володьку Поульсена головой в живот. Володька охнул и хотел ответить Жоржу, тот увернулся и удар пришелся в грудь Максвеллу.
- Ну, что ж, давай! - воскликнул Жорж Арко.
- Постой, товарищи!
Максвелл просунулся меж Поульсеном и Арко, готовыми сразиться.
- Все забыли! Володька, Жорж, помни клятву: сигналы великанов!
Арко и Поульсен опомнились и ворча повалились на траву. Максвелл улегся между ними и примирительно болтал:
- Вы квиты, будет! Один ударил, другой ответил. Баста. Ты, Вальдемар, не прав, конечно, напоминать Жоржу то, что он давно забыл: его высокое происхождение. Хотя и ты все требуешь, чтобы Володька вынул из кармана носовой платок. Ты знаешь, что у него в кармане нет платка. И даже не карман, а одна дыра… Это тоже, ведь, значит, тыкать пролетарством… И, конечно, шоколад прекрасная вещь, но пока, - я говорю о переходном периоде, - пролетариату недоступен.
- Ну, понес свое!
- Постой. Слушай: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" Соединимся - у нас будет шоколад. Для меня, впрочем, не это важно. А пока нам это на руку, что есть люди, которые кушают.
- Жрут! - мрачно поправил Володька Поульсен.
- Пусть по-твоему - которые "жрут" шоколад - если это тебя утешает. Главное, нам соединиться! А поэтому: наша задача не упустить из виду ни одного гражданина, ни одну гражданку, которые кушают, или, по более удачному выражению Вальдемара, жрут шоколад.
- Ты мне скажи, зачем мы следить должны? - спросил Вальдемар.
- Постучи себя в лоб указательным перстом!..
- Ну?
- Постучал?
- Постучал.
- И ничего?
Максвелл и Жорж Арко покатились по траве и нарочно громко хохотали…
Вальдемар Поульсен плюнул и, смущенно улыбаясь, говорил:
- Ну, я понял! Чего грохочете, черти… Это вы на счет станиоля? Верно, Макс?
- Охо-хо-хо!
- Аха-ха-ха!..
Арко с Максвеллом катались по траве, поджимая животы. Нахохотались, Максвелл сказал:
- А ты, Володя, у нас неглупый парень. Идем, товарищи.
- Я возьму с собой Марсиану?
- Ладно, Володя, бери, с ней ты скорее выпросишь!
II. Пролитый мазут
Володька знал, что Марсиана дома. Постучал в парадное крыльцо. Но вместо бойкого топота Марсианы из-за двери послышалось старческое шарканье. Не дожидаясь, когда отворят дверь, Володька юркнул за бочку под водостоком и притаился.
- Кто там?
Дверь открылась, и на крыльцо вышла косматая старуха с запором в руках. Осмотрелась кругом, проворчала:
- Охальники! Думала Марька, а это кто-то балуется. Видно, нынче мазуту пролили мало.
Старуха постучала о крыльцо запором и погрозила:
- Я вас! Кто баловат? Кто в дверь стучит?
Володька промолчал. Старуха постояла на крыльце и ушла в дом.
Из слов старухи Володька понял, где искать Марсиану, и прямо от крыльца бегом на пассажирскую. Пути и платформы пусты, скорый отошел. Только на запасе подали для дачного состав, и смазчики заливают буксы нефтью и постукивают по колесам длинными молотками: не лопнул ли бандаж на колесе, чтобы выкинуть больной вагон.
На главном пути шныряют несколько малышей - мальчишек и девчонок с засученными рукавами. Они собирают горстями вместе с грязью и песком мазут: там и тут стоят меж шпал зелено-черные лужицы, пролитые паровозом и из букс. Из горсти дети льют мазут в жестянки.
И Марсиана с худыми ручонками, голыми чуть не до плеча, в желтых потеках нефти. Она, подобно трясогузке, перепархивает от лужицы к лужице, но отстает. У всех жестянки полны, а бидон Марсианы почти пуст…
- Ого! Придется подсобить тебе, Марсиана! - сказал Володька и засучил рукава… Завидев лужу, подбежал к ней, оттолкнул другого мальчугана и, зачерпнув полные горсти, стал лить густую нефть в бидон Марсианы.
- Неспособно! Ты ходила бы с воронкой.
Пока в узкое горлышко бидона сливается (и мимо!) нефть, другие вычерпали лужу до сухого…
- Эх, ты! Постой! Идем!
Володька увидал, что по ту сторону вагонов старый смазчик поставил лейку на землю, а сам вертит собачью ножку - закурить.
- Айда, Марсиана!
Володька шмыгнул под вагон, подкрался сзади с бидоном Марсианы, схватил лейку и начал лить в бидон из лейки старика мазут…
Не поворачивая головы, старик слюнил папироску и сказал:
- Я тебя, поганца, стукну по голове, брось лейку!
- Я, дедушка, маленько. Ты гляди, я не себе, а ей, вот!
Старик поглядел на Марсиану. Она, расставив голые запачканные руки, чтобы не замарать нефтью платьишка, радостно сияла своими огромными синими глазами, глядя на зеленую струю. За эти непомерные глаза и прозвали Марьку мальчишки Марсианой, вычитав в какой-то книжке, что на планете Марс живут марсиане - и глаза у них огромные-"по столовой ложке"…
Марсиана засмотрелась на нефтяную струйку, старик - на веселое Марсианино лицо. Володька поставил лейку на землю: бидон Марсианы полон. Старик закурил и задумчиво сказал:
- Дитё из пеленок прямо, а уж должно заработать… Ну, времена!
- Кто не работает, дедушка, тот да не ест! - подхватывая бидон, ответил весело Володька… Айда, Марсиана! Бегом!
Старик рассердился:
- За такую тебя работу я в отогпу!
Запнулся на мудреном слове, сплюнул и, взяв лейку, сунул ее рыльце в буксу, кинув туда сначала кусочек пакли, чтобы головка вагонной оси вращаясь не разбрызгивала смазки.
III. То, что им не нужно
- Я тебе, бабушка, много нефти принесла! Чи-истая!.. Как масло… Ты погляди… Пусти меня с Володей погулять.
Бабушка взвесила на руке бидон, принесенный Марсианой, и ответила:
- Иди! На пристань, чай, пойдете? Ты "постреляй" там; господ-то много едет.
Марсиана вымыла из глиняного рукомойника на крыльце руки и, Хлопотливо спуская коротенькие рукава, сказала:
- Бабушка, а я опять из платья выросла! - и выбежала за калитку. Они схватились с Володькой за руки и побежали к пристаням на Весеннюю. У конторки стоял готовый к отвалу теплоход. На зеленом фоне городской горы веял, весело алея, флаг.
По сходням сновали грузчики с кладью и матросы с багажом. На балконе второй палубы было много хорошо одетых пассажиров. Володька с Марсианой шмыгнули мимо вахтенного матроса наверх и пошли вокруг.
- Смотри, Володя! - шепнула Марсиана, толкнув товарища: - она хочет есть шоколад.
Марсиана указывала на молодую нарядную даму; она стояла у барьера и рассеянно смотрела вниз, вертя в руках плитку шоколада. Володя остановился, выжидая. Дама принялась лениво разрывать обертку. Володя подошел и сказал даме:
- Гражданка! Вы хотите жр… то-есть нет, вы будете кушать шоколад?
Дама посмотрела на Володьку и Марсиану и, недоумевая, ответила:
- Конечно. А что же мне с ним делать?
- Очень вас прошу: разверните…
Дама нахмурилась, глядя на Марсиану, положившую в рот палец…
- Нет, нет! - заспешил Володька - вы меня не поняли. Я прошу вас, развертывайте как можно осторожней! Главное - олово! И не мните его! Ведь вам оно не нужно?
- Нет…
- Отдайте мне его.
- Возьми, - сказала дама, пожав плечами.
- Спасибо. Идем, Марсиана, дальше! - сказал Володька, расцветая. Он аккуратно сложил листочек и повлек Марсиану дальше. Та неохотно следует за ним…
- Девочка! Погоди! - и дама отломила и дала Марсиане уголочек плитки.
- Видишь! вон еще жрать собирается, идем!
Володя увлекал Марсиану. Марсиана торопливо разжевала шоколад и проглотила.
Володя остановился перед высоким упитанным бритым человеком в мягкой шляпе, пестром галстухе и коротеньких брючках, из-под которых были видны небесно голубые чулки над черными лаковыми ботинками.
Человек в голубых чулках задумчиво икал, вертя в руках плитку шоколада.
- Гражданин! Вы будете кушать шоколад?
Гражданин икнул, мутно посмотрел на Володю и Марсиану и ответил:
- Чево?
- Кушать, спрашиваю, будете шоколад?
- А тебе какое дело? Захочу и сожру!
Гражданин покрутил головою и решительно разорвал обертку с надписью по коричневому полю: фабрики Красный Октябрь.
- Стойте, стойте! - залепетал Володька, - вы изорвете так и олово.
- А изорву! Тебе какое дело…
- Не комкайте! Отдайте мне!
- Чево!
Гражданин скомкал оловянную обертку в кулаке и хотел кинуть в воду.
- Ах, зачем! - вздохнул Володька, схватив гражданина за рукав.
- Ты что меня хваташь? Ты знашь, что за это полагается, бродяга, хам, стрелок! - закричал на Володьку гражданин, кинув в рот полплитки шоколада. - Тебя отправят в детский дом! Понял? в детский дом!
Володя попятился и потянул за собой Марсиану.
IV. Человек большого роста
Гражданин кинул в рот вторую половину плитки шоколада и, наступая на Володьку и Марсиану, продолжал шуметь:
- Чорт знает, что за порядки! Расплодили нищих! По карманам шарят. Матрос! Кто пустил сюда? Я - протокол! Слышите, протокол!
Ребята в ужасе - бежать. Гражданин за ними, споткнулся, задел скамейку, уронил…
Подбежал виновато вахтенный матрос. Вокруг гражданина, матроса и ребят собрался кружок любопытных.
- Протокол! - требовал гражданин в голубых чулках, притопывая лаковыми остроносыми сапожками.
- В чем дело? - спросил, спокойно подходя к кружку, человек в фуражке с зеленым околышем и с револьвером.
- Отогпу! - испуганно шепнул Поульсен Марсиане.
- Пожалуйте в контору, - приглашает агент гражданина в голубых чулках. Вы, горчица, - обратился он к Володьке и Марсиане, - за мной…
- Ну-с. что у вас случилось? - спросил агент отогпу, когда сошли по трапу в контору на пристани.
- Вот, изволите видеть, товарищ, я спрашиваю вас, может ли при таких условиях освежить прогулка по Волге? Например, я нервный человек, и доктора…
- Короче. Что вы там кричали?
- Да вот, воруют! - указал гражданин на Володьку и Марсиану.
- Он у вас украл? Что?
- То-есть, нет, я не то, чтобы украл, а ведь вполне возможно! Ты посмотри, товарищ, сам, - явное жулье.
- Дяденька, дяденька, - завопил Володька, - он все врет. Я не жулик. Я не воровал. Я только попросил у него. Он шоколад ел…
- Просить тоже нельзя…
- Я, дяденька, не шоколад просил, а только оловянную бумажку. Ему не надо, а нам надо… А он в воду кинул… Вот хоть Марсиану спросите - верно.
Марсиана в знак подтверждения захныкала. Милиционер спросил гражданина:
- Это верно, что он просил бумажку?..
- Ик! - сказал гражданин, кивая головой, - это все равно, бумажка тоже моя!
Милиционер пристально взглянул в мутные глаза гражданина и сквозь зубы сказал:
- Вы пьяны? Ребята, убирайтесь отсюда, - махнул он рукою на Володьку и Марсианy…
- Как это пьян? - спросил гражданин, для большей устойчивости облокотясь о конторскую стойку.
- Попросите врача! - сказал милиционер, - для определения степени опьянения этого гражданина. Ну, что ж вы, горчица, марш отсюда! - грозно крикнул агент отогпу на ребят, поправляя кобур на поясе и шевеля усами.
Володька и Марсиана выбежали из конторы и по сходням пристани на берег.
- Вот так так! чуть не попались мы с тобой, Маруська!
- Какой он! А ты видел у него, Володька, штаны коротенькие… Отчего?
- Это мода такая. Американская.
- Не-ет! Это оттого, что он шоколаду много ест и вырос из костюмчика, - возразила Марсиана, - я знаю, шоколад питательный! Когда я вырасту, я тоже буду много, много шоколаду есть и тоже буду большая, большая… И куплю себе голубые чулки! В полосочку!
- Ладно! Ты иди теперь к баушке, а то ты мне только музыку портишь…
Марсиана пошла домой, а Володька, выпросив и подобрав еще несколько брошенных на пристани скомканных оловянных листков, аккуратно расправил их и побежал в то место в кустах, в крапиве под откосом. Там были уже Клерк Максвелл и Жорж Арко. Они тоже добыли по несколько листков олова…
Максвелл внимательно рассмотрел листы на свет, пересчитал, измерил пядью, рваные откинул. Арко и Поульсен, волнуясь, ждали результатов измеренья и осмотра.
- Я думаю, что хватит, - сказал Максвелл, - емкость будет достаточная и на прием и на передачу. Ну, ребята, настает решительный час!
- Когда ты сделаешь?
- Да что у нас сегодня? Воскресенье- к четвергу, наверное, успею… Ты, Жоржа, не забудь про телефон…
V. Голос из другого мира
Профессор Кро один остался в лаборатории- "еще позаниматься". В рубашке из холста, подпоясанной узким лаковым ремешком, профессор сидел за пультом опытного приемника, склонив к листкам своих набросков худое изможденное скуластое лицо.
Профессора звали вне лаборатории Михаил Александрович. А КРО - это прозванье, данное ему и прочно усвоенное товарищами по радио. Точнее написать как следует, латинским шрифтом - QRO.
На международном коде, условном языке радио, QRO со знаком вопроса означает:
- Должен ли я увеличить энергию?
А со знаком восклицания - QRO! - значит:
- Увеличьте энергию!
В те годы, когда радиолаборатория билась над постройкой радиоаппаратов без материалов и средств, у голодных товарищей профессора часто вырывался горький вопрос:
- Что же мы теперь будем делать, профессор?
- QRO! - неизменно отвечал профессор…
Теперь стена на Запад из России пробита.
На столе у профессора Кро не только последние выпуски радиолитературы, но и дружеские письма Маркони. Теперь не приходится думать о том, что с печальным юмором профессор Кро три года назад называл "муками Тантала".
Тогда не было в лаборатории металла "тантала" для приготовления катодных ламп и приходилось заменять его простою медью. Все это минуло - и вот, танталовые резервуары трехкиловаттной мощности перед глазами профессора над пультом радиоприемника. Но еще раньше чем была пробита стена на Запад, Кро с товарищами без тантала и вольфрама построил аппараты, которые дали возможность Нижнему-Новгороду говорить с Роки-Пойнтским великаном в Америке.
Многое достигнуто. Но ведь не все еще? Профессор говорит:
- Прекрасно. QRO!