По семейному преданию, Ян Винценты рассорился с сыном Ксаверием Юзефом, будущим отцом нашего героя, потому что тот десятилетним мальчишкой сбежал из дома, чтобы принять участие в январском восстании 1863 года за возрождение независимой Польши, и отец с трудом разыскал его в районе Люблина. Сам Ян Винценты, впрочем, тоже не избежал заключения в Варшавской цитадели за сочувствие повстанцам.
Матерью Ксаверия и бабушкой Константина Константиновича была Констанция Холевицкая, состоявшая в родстве со знаменитой солисткой балета Варшавской оперы Хеленой Холевицкой. Можно предположить, что семья Яна Винценты Рокоссовского была достаточно состоятельной. Ксаверий, родившийся в 1853 году, по воспоминаниям его дочери Хелены, был мужчиной среднего роста, худощавым, но физически сильным. Он женился в конце 1880-х или в самом начале 1890-х годов, в возрасте около сорока лет, на учительнице Антонине (Атониде) Овсянниковой, из мещан местечка Телеханы Пинского уезда Минской губернии, которая, скорее всего, была значительно младше супруга. Она была русской и православной. Вероятно, тот факт, что Ксаверий Юзеф женился на русской, отдалил его от его польской родни.
Позднее, уже в советское время, Константин Константинович писал в анкетах и автобиографиях, что его отец был железнодорожным машинистом. Например, в автобиографии, написанной сразу после освобождения из заключения, Рокоссовский написал: "Родился в г. Варшаве в 1896 г. в рабочей семье. Отец - рабочий машинист на Риго-Орловской, а затем Варшавско-Венской железной дороге. Умер в 1905 г. Мать - работница на чулочной фабрике. Умерла в 1910 году… Окончил четырехклассное городское училище в 1909 г. в г. Варшаве (предместье Прага)".
Здесь, как мы увидим далее, многое искажено. На момент рождения Константина Ксаверий работал на железной дороге ревизором, то есть служащим. Хотя до этого конечно же мог работать машинистом. Нет уверенности и в том, что мать Константина действительно работала на чулочной фабрике. А когда и где родился сам Рокоссовский - вопрос, на который имеются различные варианты ответа.
Рокоссовский во всех анкетах датой своего рождения называл 8(20) декабря 1896 года. Место же своего рождения он определял по-разному: вплоть до 1945 года маршал всегда утверждал, что родился в Варшаве. В 1945 году в анкете, а также в автобиографии, написанной 27 декабря, в качестве места его рождения указаны Великие Луки в Псковской губернии. Затем, когда осенью 1949 года Сталин приказал Рокоссовскому вновь стать поляком и возглавить Войско польское, местом его рождения опять стала Варшава. После же возвращения Константина Константиновича в Советский Союз семь лет спустя он стал снова указывать местом рождения Великие Луки.
Внук маршала Константин Вильевич Рокоссовский выдвинул интересную гипотезу, почему вдруг в послевоенной автобиографии деда Варшаву как место рождения сменили Великие Луки. В 1945 году Рокоссовский стал дважды Героем Советского Союза. Согласно положению об этом звании, на родине дважды Героя полагалось устанавливать бюст. Как его установишь в Варшаве? Конечно, польское правительство целиком зависит от Москвы, но и ему будет не очень удобно устанавливать в столице бюст в честь героя другой страны, открыто демонстрируя тем самым свою зависимость от СССР. Поэтому в автобиографии Рокоссовский, очевидно, по настоятельной рекомендации сверху, местом рождения указал вполне русские Великие Луки. Возможно, его выбрали потому, что в его окрестностях находилось прежде имение баронов Рокоссовских, дальним родственником которых не без оснований считали советского маршала. Вполне возможно, что место рождения Рокоссовского поменяли по прямому распоряжению Сталина.
Что самое интересное, Рокоссовский, похоже, в какой-то момент пытался убедить себя, что действительно родился в Великих Луках - и после войны, уже в бытность министром национальной обороны Польши, отправил туда запрос, стараясь выяснить собственную родословную. Впрочем, вполне вероятно, что в месте своего рождения Константин Константинович никогда не сомневался, а запрос делался только затем, чтобы его отрицательный результат убедил польских товарищей, что маршал действительно родился в Варшаве. Ведь когда Рокоссовский был отправлен служить в Польшу, в качестве места рождения он опять стал указывать Варшаву. Когда же поляки не слишком деликатно отослали Константина Константиновича обратно в СССР, он снова выбрал местом своего рождения российские Великие Луки.
Стоит обратить внимание на еще одну явную несообразность. И старшая сестра Константина Мария, и младшая Хелена родились в Варшаве или, по крайней мере, на территории царства Польского. Почему вдруг семья железнодорожника, работавшего на Рижско-Орловской железной дороге, обосновалась в Польше? Ведь упомянутая дорога была довольно далека от польских земель. Если же допустить, что в период рождения детей глава семейства трудился уже на Варшавско-Венской железной дороге, то становится абсолютно непонятным, что занесло его на Псковщину, да еще с беременной женой. Ведь ехать из Варшавы в Вену через Великие Луки ни один дурак не будет, а семьи железнодорожников обычно селились на станциях той дороги, где работали. Тем более что железная дорога прошла через Великие Луки только в 1898 году, через два года после принятой в советское время даты рождения Рокоссовского. Но неизвестно, знал ли об этом факте Константин Константинович.
В действительности местом рождения будущего маршала были либо Варшава, либо какой-то другой город на территории царства Польского. Что мы знаем точно, так это то, что при рождении Константин был крещен в православии. Это следует из документов его последующей службы в 5-м драгунском Каргопольском полку, в том числе из представления к награждению солдатским Георгием. Это обстоятельство не должно никого удивлять. Вплоть до 1905 года, согласно действующему законодательству, в случае брака католика, находящегося на государственной службе, с православной, их дети должны были креститься в православной вере, иначе их отец терял должность. Отец Константина Ксаверий был то ли машинистом, то ли ревизором, а следовательно, состоял на госслужбе. Хотя Варшавско-Венская дорога, как и почти все железные дороги Российской империи, находилась в концессии у частного капитала, железнодорожники считались государственными служащими и носили форменные бляхи с имперским гербом - двуглавым орлом.
Вот что сообщал энциклопедический словарь "Гранат" о Варшаве той эпохи, когда там жил Константин Рокоссовский: "Население Варшавы в своем росте очень быстро прогрессирует и в этом отношении отводят ей среди городов России третье место (Петербург, Москва, Варшава). Всех жителей около 785 тысяч (1913 г.), из коих православных 36 тыс., католиков - 400 тыс., протестантов - 20 тыс., евреев - 254 тыс.; остальное население армяно-григориане, магометане и пр. В Варшаве имеются: университет, технологический и ветеринарный институты, 7 мужских гимназий, 2 прогимназии, несколько реальных, коммерческих и средне-технических училищ, кадетский корпус, учительская семинария, институт благородных девиц, 4 женских гимназии и коммерческое училище; городских училищ свыше 180. Цены на жизненные продукты и в особенности квартиры - петербургские. Православных церквей в городе (с домовыми) более 20". В одной из них, скорее всего, и крестили будущего маршала. Семья Рокоссовских в момент его рождения проживала на правом берегу Вислы, в Праге, на улице Сталёвой, 5.
Как мы видим, православных в Варшаве было не так уж мало - около 5 процентов населения. Однако среди православного населения города преобладали не поляки, а русские - семьи чиновников и офицеров. Большинство поляков относились к соотечественникам, принявшим православие, настороженно, видя в них агентов России - страны, лишившей Польшу независимости и проводившей в конце XIX и в начале XX века политику русификации. Даже преподавание в польских гимназиях долгое время велось исключительно на русском языке. Только после революции 1905 года было частично восстановлено преподавание на польском; тогда же были разрешены частные мужские гимназии.
Следует сказать, что в данных автобиографии маршала 1940 года есть очевидные неточности. Его отец Ксаверий Юзеф умер не в 1905 году, а 17 октября 1902 года и был 20 октября похоронен на Брудновском кладбище в Варшаве. Надгробная гранитная плита, которая и ныне украшает могилу, была установлена маршалом в начале 1950-х годов. По воспоминаниям Хелены Рокоссовской, отец так до конца и не оправился от последствий железнодорожной аварии, в которую попал за несколько лет до смерти. Она помнила фотографию, на которой отец был запечатлен рядом с перевернувшимся поездом.
Еще одна неточность - насчет четырехклассного городского училища, которое Рокоссовский будто бы окончил. На самом деле Константин либо вообще не окончил училище, либо окончил, но выпускных экзаменов не сдал.
Почему я так утверждаю? А вот почему.
В кандидатской карточке на занятие командных должностей в Красной армии, заполненной 22 апреля 1920 года, Рокоссовский записался Константином Константиновичем, избавившись от непривычного для русского уха отчества Ксаверьевич (у поляков-то отчеств вообще нет). Он указал дату и место своего рождения: 8 декабря 1896 года, Варшава. Здесь дата была указана по старому стилю (юлианскому календарю), действовавшему в Российской империи. По новому стилю - это 20 декабря, но впоследствии Рокоссовский праздновал день рождения всегда 21 декабря, то есть 8-го по юлианскому календарю. В той же кандидатской карточке он сообщил, что окончил пять классов гимназии. Ее название написано неразборчиво и читается как "Фронажовска" либо "Бжезинского". Если верно последнее чтение, то Рокоссовский, скорее всего, имел в виду Первую мужскую гимназию, директором которой в 1911 году был действительный статский советник Александр Алексеевич Бжезинский.
На вопрос: "Когда поступил на военную службу и как: по жребию, охотником или вольноопределяющимся или выпущен из училища?" - Рокоссовский ответил: "2 августа 1914 года вольноопределяющимся 5-го драгунского Каргопольского полка". Здесь маршал малость присочинил, поскольку, как показывают документы, в полк он вступил не вольноопределяющимся, а добровольцем (охотником), так как для вольноопределяющегося у него не было необходимого образовательного ценза. Теперь же он этот ценз завысил.
Казалось бы, эта анкета подтверждает не только дату и место рождения будущего маршала, но и его довольно высокий образовательный ценз к моменту поступления на службу в Красную армию. Получалось, что он окончил даже не четыре, а пять классов гимназии, а потому в царскую армию поступил в 1914 году вольноопределяющимся. Согласно энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона, "желающие поступить на службу вольноопределяющимися должны удовлетворять следующим условиям: 1) иметь не менее 17 лет от роду и, в случае несовершеннолетия, представить согласие от своих родителей или опекунов; 2) соответствовать по своему здоровью и телосложению условиям, установленным для приема в военную службу, и 3) иметь надлежащее свидетельство о полученном образовании".
В той же кандидатской карточке Рокоссовский сообщил, что в последнем полученном воинском звании служил "в старой армии вольноопределяющимся младшим унтер-офицером с 5 августа по октябрь 1917 г.". Здесь он снова покривил душой: служил он "охотником" (простым добровольцем, не имевшим необходимого образовательного ценза и прав вольноопределяющегося), а в младшие унтер-офицеры был произведен только 29 марта 1917 года. Ни в одном списке личного состава 5-го драгунского Каргопольского полка за 1914–1917 годы Константин Ксаверьевич Рокоссовский ни разу не назван "вольноопределяющимся", а только "охотником".
Этот факт может означать только одно: в момент поступления в 5-й Каргопольский полк Константин Рокоссовский не окончил четырехклассного городского училища, что давало бы ему право стать вольноопределяющимся и избавиться хотя бы от такой неприятной армейской повинности, как хозяйственные работы.
С точки зрения версии о том, что Рокоссовский родился в декабре 1896 года, утверждение, будто он поступил на службу вольноопределяющимся, казалось вполне логичным: вольноопределяющихся брали в армию, начиная с семнадцатилетнего возраста, а Рокоссовскому в августе 1914 года должно было исполниться как раз семнадцать. Но вот беда: в приказе по 5-му драгунскому Каргопольскому полку от 5 августа 1914 года назывался совсем другой год рождения. Этот приказ гласил: "Крестьянин Гроецкого уезда деревни Длуговоле гмины Рыкалы Вацлав Юлианов Странкевич, зачисленный в ратники Государственного ополчения первого разряда в 1911 году, и мещанин гмины Комарово Островского уезда Константин Ксаверьевич Рокосовский (так. - Б. С.), родившийся в 1894 году, зачисляются на службу во вверенный мне полк охотниками рядового звания, коих зачислить в списки полка и на довольствие с сего числа с назначением обоих в 6-й эскадрон".
Нашедший и опубликовавший этот приказ автор первой советской биографии Рокоссовского (вышедшей в 1972 году и по тем временам очень неплохой) Владислав Кардашов попытался объяснить возникшее противоречие так: "Видимо, велико было желание Константина Рокоссовского поступить в полк, раз для этого пришлось прибавить, по совету старшего товарища Вацлава Странкевича, целых два года - на самом деле в августе 1914 года молодому добровольцу не было и 18 лет, а в русскую армию призывались тогда лишь лица, достигшие 21 года". Тут надо добавить, что охотником называлось лицо, поступавшее в армию ранее, чем пришло время их призыва, но не имевшее достаточного образовательного уровня для того, чтобы стать вольноопределяющимся. Поэтому охотников брали в армию с двадцати лет и у них была привилегия выбора рода войск.
Следует обратить внимание на то, что в приказе Рокоссовский был назван "мещанином гмины Комарово". На территории этой гмины он никогда не жил, да это и не требовалось. По существовавшему тогда законодательству к комаровским мещанам были приписаны предки Рокоссовского после того, как их лишили шляхетства. В Островском уезде, в местечке Стоки, в частности, какое-то время проживал дед маршала, Ян Винценты Рокоссовский, там родились некоторые из его детей. Вряд ли Константин Рокоссовский точно знал на память, к какой именно гмине приписаны его отец и он сам. Вернее всего, эти данные были почерпнуты из паспорта Рокоссовского. Не могли же принять в полк человека вообще без документов - ведь он мог оказаться дезертиром, беглым преступником, неприятельским шпионом или просто человеком, уже подлежащим призыву, а потому не имеющим права поступать в полк охотником. То, что год рождения Вацлава Странкевича в приказе не был указан, понятно: командира полка интересовало прежде всего отношение новопринятых охотников к воинской повинности. Странкевич, несомненно, предъявил приписное свидетельство о том, что он в 1911 году зачислен в ратники ополчения 1-го разряда. Эта категория военнообязанных не подлежала первоочередному призыву после объявления всеобщей мобилизации и вообще не подлежала призыву в регулярные войска, а должна была лишь замещать в тылу резервные войска, отправленные на фронт, поэтому Странкевич мог поступить на службу охотником (добровольцем). Рокоссовский же, рожденный в 1894 году, подлежал призыву только в 1915-м, следовательно, имел все права идти в армию охотником.
Но давайте вслед за Кардашовым на мгновение поверим, что Рокоссовский действительно состарил себя на два года, чтобы попасть на войну, и что командир 5-го Каргопольского полка полковник Артур Шмидт и его адъютант поручик Сергей Ломиковский были столь наивны, что не спросили у новобранца никаких документов. Но все равно Константин Рокоссовский в 1896 году родиться никак не мог - и аргумент тут совершенно железобетонный, точнее, гранитный.
Дело в том, что младшая сестра Константина Хелена Рокоссовская, как свидетельствует гранитная плита на ее могиле на Брудновском кладбище в Варшаве, родилась 16 августа 1896 года и скончалась 22 июля 1982 года. Правнучка маршала Ариадна Константиновна в один из своих приездов в Варшаву сделала цветную фотографию могилы Хелены. И вот на квартире Ады мы вместе с ее отцом, внуком маршала Константином Вильевичем Рокоссовским, рассматриваем в большую лупу надпись на надгробии. Издали дата рождения выглядит как "18 VIII 1898", но при ближайшем рассмотрении достаточно уверенно читается "1896". Для прояснения вопроса я написал моему варшавскому другу историку Томашу Богуну и попросил его сходить на Брудновское кладбище, найти там могилу Хелены и уточнить, какая там стоит дата рождения. И Томаш написал мне 15 января 2009 года, что дата рождения покойной сестры маршала - 16 августа 1896 года (значит, 18 августа мы прочли по фотографии неверно), и она внесена в компьютерную базу данных Брудновского кладбища. Правда, на фотографиях, которые нам прислал из Варшавы, год смерти Хелены на плите теперь читается как 1898. Такое впечатление, что с тех пор, как могилу фотографировала Ариадна Рокоссовская, надпись на плите подновляли, при этом вряд ли заглядывая в картотеку кладбища. Но в архиве Константина Вильевича нашлась фотография похорон Хелены Рокоссовской. Там явственно видна табличка на гробе, на которой отчетливо читается: "Хелена Рокоссовская, жила 86 лет. 24.VII.1982" (24 июля - дата захоронения). Это однозначно указывает на 1896 год как год рождения Хелены.
Таким образом, сомнений не осталось. Хелена Рокоссовская действительно родилась в августе 1896 года. Но это совершенно однозначно доказывает, что будущий маршал ни в коем случае не мог родиться в декабре того же года - законы биологии еще никто не отменял. Можно, конечно, в шутку предположить, что Хелена и Константин были близнецами и Константин просто на четыре с лишним месяца подзадержался в утробе матери, но это будет только шуткой. Можно даже всерьез предположить, что брат и сестра действительно были близнецами, и будущий маршал в действительности родился в один день с сестрой Хеленой, то есть 16 августа 1896 года, но такое предположение наверняка не соответствует истине. Ведь достаточно необычный факт рождения близнецов не мог не запомниться родным будущего маршала, в том числе той же Хелене. Но никаких намеков на это нет ни в ее воспоминаниях, ни в семейных преданиях.
Так когда же все-таки родился Константин Рокоссовский? Если предположить, что на самом деле он был младше сестры Хелены, то самой ранней возможной датой его рождения является конец 1897 года. Однако тогда совершенно непонятно, почему Константин Константинович в начале своей службы в Красной армии делал себя старше, чем он был на самом деле. Ведь он в тот момент уже был настроен на военную карьеру, а с этой точки зрения выгоднее быть моложе, а не старше, чем ты есть в действительности: отдаляется время выхода в запас и в отставку, и ты становишься более перспективным кадром в глазах начальства. В эпоху революции и Гражданской войны очень многие люди, пользуясь возникшей неразберихой, меняли даты своего рождения. Однако делали это, как правило, в сторону омоложения, поскольку это, как им казалось, улучшало их карьерные и брачные перспективы. При этом нередко образовательный ценз занижался, чтобы человека не заподозрили в принадлежности к имущим классам населения, у которых было гораздо больше шансов дать детям образование. В этом случае сдвиг года рождения на более поздний позволял скрыть годы биографии, проведенные в старших классах гимназии. Например, "стальной нарком" Николай Иванович Ежов по этой причине, судя по всему, омолодил себя на два-три года.