Глава 1
До 1980 года
Если история группы "Metallica" где-то и началась, то, пожалуй, случилось это в одном римском джаз-клубе, куда майским вечером 1973 года бородатый датчанин, страстный меломан по имени Торбен Ульрих привел своего десятилетнего сына Ларса послушать выступление друга, 50-летнего тенор-саксофониста Декстера Гордона.
Даже тридцать лет спустя Ульрих не может без улыбки вспоминать тот вечер. "В Риме Ларс впервые вышел на сцену, - рассказывает он. - Я тогда играл на Открытом турнире Италии. Мой друг Декстер выступал в одном ночном клубе, и мы с матерью Ларса пошли на его концерт. И вдруг Ларс выскочил на сцену, начал носиться по ней и петь в микрофон. - Торбен замолкает и качает головой, будто восхищаясь смелостью сына. - В Ларса словно бес вселился. Мы такого не ожидали".
Итак, жребий был брошен.
Лоун Ульрих родила Торбену первого и единственного ребенка 26 декабря 1963 года в датском городе Гентофт. Мальчику с простым именем Ларс посчастливилось родиться в очень благополучной семье: его отец не только был всемирно признанным теннисистом, но и активно пробовал себя в роли актера, музыканта, писателя и художника. В течение двадцати лет Торбен играл на Уимблдоне, как и его собственный отец, дед Ларса, однако к вопросу о таланте, приведшем его в большой спорт, он подходит теперь глубоко философски. "Какое значение имеет подобная наследственность? - рассуждает он. - Я стараюсь отойти от ее узкого понимания - то есть того, какую роль она играет с чисто практической точки зрения, - и пытаюсь смотреть на этот вопрос более широко".
Глубокие философские идеи Ульриха-старшего бесценны для понимания характера его сына: например, Торбен обожает рассуждать о природе созданных им произведений искусства, посвященных тематике теннисных мячей: "Когда думаешь о мячах, сразу приходит на ум космология, сферы и планеты. Если отойти от традиционных параметров, можно исследовать границы восприятия. Анализируя смысл игры в мяч, задаешься вопросами о сути победы и поражения, а также о природе самой игры".
Помимо тенниса, Торбен увлекался кинематографом (в 1969 году он принял участие в работе над фильмом "Motion Picture") и занимался живописью. Вершиной его творчества стала крупная серия рисунков "Imprints of Practice" ("Отпечатки опыта"), выполненных тушью на рисовой бумаге. Он начал работу над этой серией в 1971 году и впоследствии выставлял ее в Париже, Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Сиэтле. Добавьте к его резюме духовные искания (в 1950-е Торбен брал у индийских учителей уроки музыки и йоги, а в 1960-е изучал в Лондоне философию японского дзен-буддизма) - и станет ясно, в какой насыщенной культурной среде вращался Ларс с самых детских лет.
Семья Ульрихов много путешествовала и имела крепкие связи в музыкальной среде. "До рождения Ларса я занимался музыкой и часто ездил в Лондон, - вспоминает Торбен. - Я дружил с тромбонистом Крисом Барбером, исполнявшим традиционный джаз. Да, еще с Хамфри Литтлтоном. С ним мы играли в клубе "100 Oxford Street" и вообще проводили там очень много времени". Влияние джаза, которое сформировало стиль игры самого Ульриха, исходило из совершенно определенных источников. "Я считал себя учеником Сидни Бечетаеще до того, как я с ним познакомился. Даже в конце сороковых мой интерес к нему не угас. Я ездил во Францию на концерты групп, игравших в стиле Кинга Оливера и Луи Армстронга. Бечет был там очень популярен, и я не упускал возможности съездить в Париж, чтобы послушать его".
Дружба Торбена с великим Бечетом крепла, однако профессиональная деятельность звезды мирового тенниса вызывала серьезную озабоченность у его наставника. "Мало-помалу мы установили такие отношения, в которых он был учителем, а я - учеником, - говорит Ульрих с нескрываемым удовольствием. - Как-то он прочитал в газете, что я некрасиво повел себя на теннисном корте, так он позвонил мне и отругал как следует".
В мельком упомянутом "некрасивом" поведении на корте угадывается необузданный нрав Ульриха - но не тот ли самый запал проявился в выходке его сына, выскочившего тогда в Риме на сцену, где выступал Гордон Декстер? Впрочем, Ларс оказался в клубе не просто так: Гордон был его крестным отцом.
Гордон вел такую же кочевую жизнь, как и супруги Ульрих. В 1960-е он на какое-то время поселился в Дании, в Копенгагене, где в то время жила семья Ульрихов. "В Копенгагене очень интересовались джазом, например, там был клуб под названием "Monmartre", - рассказывает Торбен. - Здесь одно время жили Стэн Гетц, Бад Пауэлл. Отыграв несколько недель в лондонском джаз-клубе "Ronm'e Scott's", в Данию приехал и Декстер. На самом деле там просто была отличная атмосфера, а мы были молодыми, жили этой атмосферой и писали о ней". Именно журналистская деятельность Ульриха свела вместе двух друзей:
"В то время я писал о джазе для датской газеты "Politiken". Начиная с конца пятидесятых Декстер стал крупной фигурой клубной жизни. Мы постоянно пересекались во время наших путешествий".
Ульрих и Гордон стали друзьями, и, когда родился Ларс, Декстер согласился быть его крестным отцом. Тем не менее обстоятельства не позволили Декстеру установить более близкие отношения со своим крестником: он вскоре переехал в США. Вот что говорит Торбен по этому поводу: "К тому времени, когда они уже могли бы стать настоящими друзьями, Декстер либо переехал в Нью-Йорк, либо был не в форме, либо уже умер" (Декстер Гордон умер 25 апреля 1990 года. - Дж. М.). Но, по мнению Торбена, Ларс все-таки хранит память о своем крестном отце: "Ларс мне говорил, что однажды во время гастролей встретил Лайонела Хемптона и рассказал ему, что Декстер Гордон был его крестным, - добавляет Торбен. - Они долго вспоминали прошлое в каком-то ресторанчике".
Но Ларс и без Гордона начал с детства впитывать музыку, которую слышал вокруг. "С самого первого дня его жизни в нашем доме всегда были музыканты", - вспоминает Торбен. Поворотный момент наступил в 1973 году, когда Ларсу было десять. В гости к Ульрихам приехал Рэй Мур. "У нас был хороший друг Рэй Мур, музыкант из Южной Африки, игравший тогда в Копенгагене. Именно Рэй сводил Ларса на первый в его жизни рок-концерт", - рассказывает Торбен.
Девятилетний мальчик был настолько потрясен выступлением рок-группы, что на следующий же день отправился в магазин и купил ее новый альбом. Пластинка называлась "Fireball". А группой, которая так ему понравилась, была "Deep Purple".
Тысячи километров и целый мир разделяли Ларса с поколением американских детей и подростков, переживавших ту же самую лихорадку, которую он испытал, впервые услышав "Deep Purple". В середине 1970-х американские рокеры находились в плену творчества своих земляков, собиравших стадионы: "Kiss", "Aerosmith", Теда Ньюджента, "ZZ Тор". Их записи продавались миллионными тиражами, они неустанно гастролировали по градам и весям, выход каждого их нового альбома становился настоящим событием. Они следовали примеру британских рок-групп, годами завоевывавших любовь миллионов фанатов в Америке, - "Rolling Stones", "The Who", а затем и групп второй волны: "Black Sabbath", "Deep Purple" и, конечно, "Led Zeppelin" - группы, яркая театральность, искрометный блюз и оглушительные риффы которой убедили всех в том, что в Британии умеют делать добротный тяжелый рок.
Если б вы родились в начале шестидесятых в каком-нибудь либеральном районе США, например в Лос-Анджелесе или Сан-Франциско, и слушали бы рок-музыку, вы непременно сохранили бы нежность к семидесятым. Большинство поклонников рока все еще не имели четкого представления о том, что значит "хеви-метал", и с удовольствием слушали "Meat Loaf", "Kansas", "Joumey", "Vanilla Fudge" и "Blue Cheer", называя их творчество "роком" и не задумываясь о том, к какому именно музыкальному направлению их следует отнести.
Одним из таких людей и был Дэвид Мастейн, родившийся 13 сентября 1961 года в Калифорнии, в городке Ла-Меса, к востоку от Сан-Диего. Его жизнь была диаметрально противоположной тому привилегированному положению, которым пользовался в Дании Ларс Ульрих. Известно, что у отца Дэвида были проблемы, в том числе и с психикой. Из-за его беспорядочного образа жизни Дэвид с матерью вынуждены были постоянно переезжать с места на место. Благодаря своей сестре, фанатке Кэта Стивенса, к 1974 году Дэйв уже хорошо был знаком с поп-музыкой, хотя сентиментальные откровения бардов начинали ему надоедать. Он постепенно открывал для себя мир рока. Как и многие другие неуверенные в себе американские подростки, он начал слушать "Led Zeppelin", и вот что он сказал автору этих строк в 1999 году: "Моей любимой пластинкой была "Houses Of The Holy or Four Sticks" (судя по всему, Дэйв говорит о безымянном четвертом альбоме "Led Zeppelin", на котором записан трек "Four Sticks". - Дж. М.)… ну или "White Album" "The Beatles". Я слушал их беспрестанно и даже не замечал, как подходил к проигрывателю и в очередной раз переворачивал пластинку. В этот период мой мозг совершенно растворился в музыке".
Вскоре Дэйв начал самостоятельно учиться играть на гитаре. Однако в этот период, несмотря на все возрастающую любовь к музыке, он принимает несколько решений, о которых позднее жалеет: ""Led Zeppelin" однажды заезжали в мой город, но это было сразу после выхода "The Song Remains The Same". Мне он не понравился - показалось, что ребята перегорели, - и я не пошел на концерт. Я тогда начинал вживаться в роль молодого талантливого гитариста, и даже представить себе не мог, насколько заблуждался". Тем не менее его страсть к музыке нисколько не убавилась, и к концу 1970-х Мастейн начал репетировать с другими музыкантами.
Его первой успешной группой стала команда под названием "Panic".
Тем временем где-то в Калифорнии, в более благополучной среде, подрастал парень по имени Кирк Хэмметт. Кирк родился 18 января 1962 года и провел детство в Эль-Собранте, городке неподалеку от Сан-Франциско. Он стал увлекаться рок-музыкой в то же самое время, что и Мастейн, хотя учиться играть на гитаре начал лишь в пятнадцать лет, в 1977 году.
К року Кирк пристрастился еще ребенком. Вот что он пишет в 2000 году в чате на Twec.com: "Я слушал Джими Хендрикса, "Kiss", "Aerosmith" и "ZZ Тор". Мне казалось, что если я научусь играть их музыку, то смогу приблизиться к ним, буду посвящен в некую тайну. Когда разучиваешь чьи-то песни, можно лучше узнать и понять их авторов. Я просто чувствовал, что, освоив их музыку, я смогу установить с ними некую связь".
Полуирландец-полуфилиппинец Хэмметбыл средним ребенком в семье. У него был старший брат Рик, благодаря которому он начал учиться игре на гитаре, и младшая сестра Трейси. Отец был морским офицером, а мать - госслужащей. В молчаливом и задумчивом Хэмметте уже с раннего возраста угадывался невероятно богатый духовный мир, что не помешало ему увлечься наиболее жестким направлением тяжелого рока и усердно работать над улучшением техники игры и качества аппаратуры.
Первой гитарой Кирка была модель "Montgomery Ward", заказанная по каталогу. Самодельный усилитель он соорудил из четырехдюймового динамика и коробки из-под обуви. С большим скрипом ему удалось наскрести денег на гитару "Fender Stratocaster" 1978 года, которую в погоне за идеальным звуком он постоянно совершенствовал. Подрабатывая в "Бургер Кинге", Кирк накопил на усилитель "Marshall" и начал искать единомышленников. Поиски закончились встречей с вокалистом по имени Пол Балофф. Вместе они решили основать группу под названием "Exodus" и начали писать музыку.
Через три недели после рождения Кирка родился сын и у четы Джен и Рэя Бертонов, живших к востоку от Сан-Франциско. Мальчика назвали Клиффорд Ли. Младший ребенок в семье (у Клиффа были брат Скотт и сестра Конни) родился 10 февраля 1962 года. Будучи очень активным ребенком, он играл в Малой бейсбольной лиге за школьную команду. Сначала он учился в школе Эрл Уоррен джуниор-хай, а в старших классах перевелся в Кастро-Вэлли хай-скул. Во время каникул Клифф не скучал: он работал в прокате оборудования "Кастро-Вэлли ренталз" и вместе с друзьями охотился, рыбачил и слушал музыку.
Большие перемены наступили в жизни юного Клиффа, когда он начал учиться играть на бас-гитаре. В школе он изучал теорию музыки и делал успехи на занятиях по гитаре, которые посещал с 1978 по 1980 год, так что у местных групп он был нарасхват. Он играл в "AD 2 Million" и в "Agents of Misfortune" (название группе дала одноименная пластинка "Blue Oyster Cult") - группе, состоявшей из Клиффа и гитариста по имени Джим Мартин, позднее снискавшего себе славу в качестве участника "Faith No Моге". Тем не менее единственной группой, к которой Бертон и Мартин действительно относились серьезно, была "EZ Street". Там играл еще один будущий участник "Faith No Моге" и группы Оззи Осборна, барабанщик Майк "Паффи" Бордин, хотя время от времени его замещал приятель Дэйв Донато.
Мартин, ныне отдыхающий от публичной жизни после нескольких лет в составе "Faith No Моге", очень хорошо помнит то время: "Я начал учиться играть на электрогитаре где-то в семьдесят четвертом году и хотел найти музыкантов, с которыми мог бы репетировать, - вспоминает он. - Я познакомился с певцом и гитаристом, который на досуге играл кавер-версии "Rolling Stones", и мы решили создать свою группу. Мой сосед играл на барабанах, так что пригласили и его. Потом мы нашли басиста, который вскоре нас покинул, но привел себе замену - парня по имени Клифф Бертон".
Проблема поиска подходящего места для репетиций была решена родителями музыкантов. На свою голову они разрешили им репетировать дома: "Мы несколько раз репетировали дома у родителей, которые согласились терпеть нас по очереди, - говорит Мартин, а потом добавляет: - Обычно мы старались уйти из дома. Мы вечно что-то ломали. После одной репетиции у Паффи соседский малыш попал в больницу, и соседи начали обвинять нас в том, что это мы довели ребенка". Как и следовало ожидать, "EZ Street" не стала сенсацией. Мартин вспоминает: "Мы играли на нескольких музыкальных конкурсах, церковных праздниках и вечеринках. Единственное место, где нам за это платили, было местечко в Беркли, называвшееся "International Cafe". Там заправляли греки. Они нас обожали: с нами приезжали друзья, которые буквально опустошали бар. Нас тогда было человек пятнадцать".
Клифф был весьма эксцентричным человеком. Он ездил на зеленом "фольксвагене" (который окрестил "кузнечиком"), а его музыкальные вкусы простирались от Баха и Бетховена до самого жесткого рока. На характере Бертона сказался и тяжелый жизненный опыт: его старший брат Скотт умер от рака в шестнадцать лет, и это событие не прошло для Клиффа бесследно. На просьбу рассказать о характере своего друга Клиффа, Джим Мартин задумчиво отвечает: "Мы с Клиффом вместе формировались как музыканты. Дэйв Донато также принял в этом важное участие. Мы втроем любили выезжать в заброшенный домик в прибрежных горах Калифорнии и там экспериментировать, придумывая сумасшедшую, странную музыку. Мы просто играли что в голову взбредет. Именно так родились некоторые известные песни "Metallica" и "Faith No Моге"". Ходят слухи, что существуют записи этих опытов под названием "Maxwell Ranch Tapes" ("Записи с ранчо Максвелл"), хотя мало кто может похвастаться тем, что слышал их.
Как и большая часть знакомых музыкантов, Мартин восхищался некоторой эксцентричностью Клиффа - не в последнюю очередь проявившейся в его выборе инструмента: "Он играл на старой "Rickenbacker" с чумовой примочкой под названием "Bass Balls" через усилитель "Sunn" с одним 18-дюймовым кабинетом. Этот "Bass Balls" был чем-то вроде автоматической педали "вау-вау"". Но, несмотря на свою оригинальность, Клифф был человек с простыми вкусами. "Он любил ходить на охоту и пить пиво. Стрелять и пить пиво - вот что ему нравилось. Мы любили ходить на концерты, слушать новые метал-группы и оттягиваться", - рассказывает Джим. Но при необходимости Клифф умел быть деликатным. "Они с семьей жили в квартире, а не в отдельном доме, так что там нельзя было шуметь. У него в гостях мы изо всех сил старались играть супертихо".
В Клиффе чувствовалась необыкновенная уверенность в себе. "Он верил в то, что в жизни все можно повернуть как хочешь, и научил меня этой философии", - рассказывает Мартин. В конечном итоге пути Джима Мартина и Клиффа разошлись. "Клифф вышел из "EZ Street", а я еще немного продержался, играя с постоянно меняющимся составом музыкантов. Я начал играть во всевозможных командах, кажется, было время, когда я играл сразу в четырех группах, так что выступал практически каждый вечер. Мы с Клиффом продолжали периодически встречаться и играть, как правило, вместе с ударником Дэйвом Донато".
На одном из ранних концертов "EZ Street" побывал Кирк Хэмметт, который в то время собирал собственную группу, "Exodus", и подыскивал музыкантов. Позднее он рассказывал, что усилитель Клиффа сгорел прямо на сцене во время выступления. Басист поразил Кирка тем, что как ни в чем не бывало продолжал трясти головой.
Вскоре после того, как Клифф предложил Паффи взять Мартина гитаристом, тот начал играть с "Faith No Моге". Но нельзя сказать, что связь Клиффа с Джимом Мартином на этом оборвалась: вместе с Паффи, басистом "FNM" Биллом Гоулдом и Бертоном гитарист выступил на единственном концерте в клубе "Mabuhay Gardens" в Сан-Франциско. Название для группы было выбрано весьма интригующее: "Мы назвали себя "Chicken Fuckers" ("Куротрахи"), - со смехом вспоминает Билл Гоулд. - Рассказывать нечего, всего один концерт был - огромная тусовка. Мы выпили и скурили столько, сколько смогли, и вышли на сцену, ничего как следует не отрепетировав". На вопрос о реакции зрителей Билл отвечает: "Ужасно! Но в этом-то вся соль! Все-таки круто было".
Но у Бертона - о котором Гоулд отзывается как об "очень, очень крутом парне, очень умном, очень проницательном… и с огромным сердцем" - были другие планы помимо шуточных групп. Он ушел из "EZ Street" и присоединился к "Trauma" - хорошо известной команде из Сан-Франциско, восхищавшей других музыкантов своей техничностью. "Trauma" начала выступать в местных клубах, и вскоре Клифф завоевал признание своими басовыми соло, которые он играл поверх ритм-гитар, что в то время было редкостью. Интерес к группе возрос, и одним из самых преданных ее почитателей стал Брайан Слейгел, любитель металла из Лос-Анджелеса.
А в трех тысячах километров тинейджер по имени Джейсон Кертис Ньюстед точно так же приобщался к року. Он родился 4 марта 1963 года в городе Бэттл-Крик, штат Мичиган, и до 14 лет жил в городе Найлз. Возможно, желание Джейсона стать музыкантом было вызвано тем, что в 1977 году его семья переехала в город Каламазу и поселилась неподалеку от центрального офиса всемирно известной компании-производителя гитар "Gibson". Теперь они жили на ферме, где Джейсон с удовольствием ухаживал за лошадьми, которых держала семья Ньюстед. Как и два его старших брата и младшая сестра, Джейсон вел активный образ жизни и много занимался спортом. Сестра и братья внесли свой вклад в развитие его музыкальных вкусов (по некоторым сведениям, "The Osmonds" и "Jackson 5" были любимыми группами в их семье). В доме также имелось пианино.