"Морда фашиста была отчетливо видна через окуляр моей снайперки. Выстрел, как щелчок бича, повалил его на снег. Снайперская винтовка, ставшая теперь безопасной для наших бойцов, выскользнула из его рук и упала к ногам своего уже мертвого хозяина…"
"Негромок голос снайперской пули, но жалит она смертельно. Выстрела своего я не услышал - мое собственное сердце в это время стучало, кажется, куда громче! - но увидел, как мгновенно осел фашист. Двое других продолжали свой путь, не заметив случившегося. Давно отработанным движением я перезарядил винтовку и выстрелил снова. Словно споткнувшись, упал и второй "завоеватель". Последний, сделав еще два-три шага вперед, остановился, оглянулся и подошел к упавшему. А мне вполне хватило времени снова перезарядить винтовку и сделать очередной выстрел. И третий фашист, сраженный моей пулей, замертво свалился на второго…"
На снайперском счету автора этой книги 324 уничтоженных фашиста, включая одного генерала. За боевые заслуги Военный совет Ленинградского фронта вручил Е. А. Николаеву именную снайперскую винтовку.
Содержание:
Вступление 1
От автора 3
Задумка лейтенанта Буторина 3
Становлюсь снайпером 5
Мой первый напарник 7
"Бей пожарных!" 8
Боевые будни 9
Дуэль 12
Трудный бой 15
Необычная операция 17
Мы были молоды 17
Неожиданная встреча 18
На слете снайперов 20
Снова в полку 23
"Приглашение" 25
Опять в разведке 26
Наша Женя 28
Отважные девушки 29
В гостях у кировцев 30
От советского Информбюро… 31
Такая наша работа 36
Тридцать пять лет спустя 36
"Удивительная история, рассказанная русским" 38
Примечания 38
Евгений Николаев
Снайперские дуэли. Звезды на винтовке
Светлой памяти матери моей - Анне Лукиничне Николаевой, воспитавшей меня таким, каким я и остался и есть, и только благодаря огромной любви ее к сыну я выжил на фронте и вернулся домой - посвящается.
Вступление
Уважение к меткой стрельбе было свойственно человеческому обществу еще с библейских времен - недаром одной из наиболее известных историй Ветхого завета является рассказ о том, как хрупкий Давид при помощи примитивного стрелкового оружия (пращи) метким выстрелом поразил куда более крупного и сильного Голиафа. Позднее французское рыцарство стало жертвой английских лучников в битвах при Креси, Пуатье и Азенкуре, чем еще раз было доказано преимущество "дистанционного" оружия перед "контактным". Однако лук требовал от своего владельца не только хорошего глазомера, но и недюжинной физической силы, поэтому подготовка стрелка была довольно длительным и дорогостоящим занятием. По-настоящему массовый стрелок-пехотинец появился лишь с распространением огнестрельного оружия, использовавшего для метания снаряда не мускульную силу, а энергию порохового заряда. Первоначально дальность стрельбы аркебузы и мушкета не слишком превышала дистанцию полета стрелы либо арбалетного болта, однако по мере совершенствования огнестрельного оружия (перехода к зерненому пороху вместо мякоти, распространению кремневого замка вместо фитиля, улучшению качества ствольной стали) его пули стали улетать на все большее расстояние.
С появлением нарезного ствола дистанция стрельбы резко увеличилась, и уже в XVIII веке германские государства обзавелись милиционными подразделениями, бойцы которых обзаводились нарезным оружием за свой счет. Большинство из них в мирной жизни промышляло охотой, отчего военнослужащий такого подразделения получил название "егерь", что по-немецки означало "охотник" (Jaeger). В бою егеря действовали в рассыпном строю, впереди основной массы войск, их задачей был вывод из строя вражеских офицеров и прикрытие собственных саперов. Позднее войсками похожего назначения, вооруженными короткоствольными крупнокалиберными нарезными штуцерами, обзавелись и остальные европейские державы, а наиболее массовое применение егерей пришлось на эпоху Наполеоновских войн. За океаном развитие нарезного оружия приобрело несколько иной характер - порох и свинец в британских и французских колониях Америки были дефицитом, поэтому калибр ствола уменьшился, а длина его увеличилась. Это обеспечивало как более полное использование энергии пороха, так и относительно высокую начальную скорость пули, благотворно сказывавшуюся на точности выстрела и его убойном действии. Получившееся оружие - "кентуккийская длинноствольная винтовка" исправно служила своему владельцу как на охоте, так и в сражении - во время Американской войны за независимость было сформировано несколько стрелковых подразделений, из которых наибольшей известности добились бойцы из Корпуса легкой пехоты полковника Дэниела Моргана, выбившие в бою под Саратогой большую часть британских офицеров, включая генерала Саймона Фрейзера. Это в немалой степени повлияло на победу американцев в сражении, ставшем поворотным пунктом всей войны.
Европейские и американские войны предопределили одно из назначений стрелков, обладавших оружием более дальнобойным, чем ружья линейной пехоты, - отстрел вражеских приоритетных целей. Ближе к концу XVIII века среди служивших в Индии британских солдат родился термин "to snipe", обозначавший стрельбу по бекасу ("snipe"), требовавшую отличного глазомера от стрелка. В конечном итоге это привело к появлению слова "снайпер" ("sniper"), которое в наше время является синонимом "меткий стрелок". Впрочем, помимо меткости от современного снайпера требуется ряд других умений.
При всем совершенстве кремневого замка, с определенного момента он стал основным фактором, отрицательно влияющим на точность стрельбы. Расположенный на полке порох намокал при дожде, давал опасную для глаз солдата вспышку и слишком медленно поджигал основной заряд. Положение улучшилось лишь в начале XIX века с появлением капсюльного замка - надежность и скорость воспламенения порохового заряда резко возросли, исчезла нервировавшая стрелка вспышка. Кроме того, появились легко досылаемые в ствол пули Минье с полостью в донной части, расширявшейся и входящей в нарезы при выстреле, - ранее бойцу приходилось буквально вколачивать круглую пулю в нарезы, проталкивая ее по стволу к казенной части. В результате резко возросла как скорость, так и точность стрельбы, последнее обстоятельство привело к заметному увеличению эффективной дальности выстрела. Итогом стало появление более эффективных прицельных приспособлений, а также всемерное развитие полевой фортификации - залп нарезных винтовок по тесно построенному пехотному подразделению приводил к ужасающему числу потерь. С момента "зарывания" пехоты в землю появилась еще одна специализация снайпера - ведение "беспокоящего" огня при позиционной войне.
Хотя к середине XIX века различия между вооружением линейной пехоты и оружием метких стрелков практически пропали, появилось другое приспособление, визуально выдававшее принадлежность винтовки снайперу - оптический, называемый иногда "телескопическим" прицел. В Европе на новомодное изобретение особого внимания не обратили, а вот за океаном, где разразилась война Севера с Югом, метких стрелков, вооруженных винтовками с оптикой, попытались свести в отдельные подразделения, взвалив на них как прежние "егерские" задачи, так и обязанность по "наведению террора" на противника. Надо отметить, что со второй задачей снайперы как Севера, так и Юга справились на "отлично", уничтожив заметное количество военачальников врага, а вот идея концентрации метких стрелков в одном подразделении себя не оправдала - куда более эффективным оказалось придание этих "специалистов" обычной линейной пехоте. В ходе военных действий выяснилось также, что от снайпера требуется умение тщательной маскировки - определив, что по нему ведется снайперский огонь, противник открывал ураганную стрельбу по всем подозрительным объектам.
Итак, уже в середине XIX века был примерно очерчен круг задач, возлагаемых на снайпера, требования к его оружию, а также перечень навыков, которыми должен владеть стрелок этого типа. Тем не менее, когда разразилась Первая мировая война, ни одна из сторон не имела в составе своих вооруженных сил снайперских подразделений. Вызвано это было твердой уверенностью военачальников в том, что боевые действия будут иметь скоротечный и маневренный характер, не ориентируясь на средства полевой фортификации. Разумеется, за полвека винтовки сильно изменились - в отличие от дульнозарядных систем времен Крымской войны и войны Севера с Югом, не позволявших перезаряжать оружие в положении "лежа", новые "магазинки" перезаряжались практически мгновенно при любом положении, били куда дальше и точнее, а также, благодаря бездымному пороху, не выдавали местоположения стрелка и допускали длительный огонь без необходимости чистки. Планировалось, что при действии в рассыпном строе пехотинцы, используя складки ландшафта, смогут добраться до противника с допустимым уровнем потерь. На деле все получилось совсем по-другому.
Насыщение пехотных частей пулеметами и возрастание дальности (включая стрельбу с закрытых позиций) и эффективности (за счет шрапнели и гранат) огня артиллерии привело к сильнейшим потерям при атаках. В результате вместо стремительного маневрирования пехота "зарылась" в землю, а линия Фронта покрылась густой сетью траншей. В этой ситуации крайне важным было иметь возможность непрерывно держать противника в нервном напряжении, в буквальном смысле не давая ему "высунуть нос" из окопа. Измотанная перманентным снайперским террором, вражеская оборона становилась куда "податливее" во время наступления.
Первые снайперские подразделения появились в германской армии, что неудивительно - именно немецкая оптическая промышленность смогла обеспечить гражданских лиц (спортсменов и охотников) и армейские стрелковые школы надежными телескопическими прицелами, способными выдерживать резко увеличившуюся отдачу винтовок, стрелявших мощными патронами. Впрочем, предпринятая немецким командованием попытка "мобилизовать" гражданское оружие не увенчалась успехом - владельцы наотрез отказывались расставаться со своими винтовками, а те немногие экземпляры, что попали на фронт, разочаровали своей баллистикой, рассчитанной на старый патрон 8x57 образца 1888 года, снабженный низкоскоростной пулей с закругленной, а не острой вершинкой. Однако уже к началу 1915 года появились прицелы, выдерживавшие отдачу нового патрона, а также кронштейны, предназначенные для установки на штатную армейскую винтовку системы "маузер" образца 1898 года. На вооружение были приняты кронштейны, разработанные в Пруссии и Баварии, причем в баварской конструкции кольца удерживали прицел непосредственно над ствольной коробкой, что положительно сказывалось на балансе оружия и удобстве прицеливания, но вынуждало наполнять магазин по одному патрону. В прусской системе кольца располагались слева-сверху от ствольной коробки, что позволяло заряжать винтовку из обоймы, однако плохо влияло на ее эргономику. Сами прицелы производились различными фирмами, среди которых была и знаменитая Carl Zeiss.
Участившиеся случаи смертей от ранений в голову поначалу не вызвали у англичан особых подозрений, однако в результате одной из атак в руки британских военных попал "маузер", оснащенный оптикой, после чего военное начальство Англии приступило к разработке собственного снайперского комплекса. В качестве временной меры использовались винтовки, известные британцам под названиями "Pattern 14" и "эддистон", американцам они были знакомы под наименованием "энфилд" и "М1917", а в ряде других стран этому оружию дали прозвище "британский маузер", кроме того, канадский контингент применял канадские же винтовки системы Росса, считавшиеся самым точным (хотя и не самым надежным) оружием в калибре.303 British. Общими для обеих систем были механические прицельные приспособления с расположенным у самого глаза стрелка регулируемым кольцевым целиком, обеспечивавшим за счет длинной прицельной линии повышенную точность стрельбы. Впрочем, "механика" оптике сильно уступала, поэтому в конце концов англичане оснастили свою штатную винтовку системы "Ли-Энфилд" прочным телескопическим прицелом No.32, а на "эддистон" устанавливались прицелы фирм Periscopic Prism Со. и Aldis, причем последний крепился кронштейном со смещенными влево (на манер прусской системы) кольцами.
Союзник Великобритании Франция в качестве основной снайперской винтовки использовала хорошо проверенную временем систему Лебеля образца 1886 года, мощная ствольная коробка которой обеспечивала высокую кучность стрельбы. Винтовка оснащалась оптическими прицелами фирмы Puteaux моделей АРХ16/АРХ17, имевшими смещенное к левому краю крепление, вызванное сложностью процедуры заряжания подствольного магазина системы Лебеля.
В крайне скромных количествах оптическими прицелами располагали также Италия и Австро-Венгрия, устанавливавшие их на винтовки систем "Парравичино-Каркано" образца 1891 года и "Маннлихер" образца 1895 года соответственно. В остальных странах, включая Россию, снайперские винтовки были единичным явлением.
В межвоенный период (двадцатые-тридцатые годы) в европейских армиях положение дел со снайперским оружием оставалось практически неизменным с момента окончания Первой мировой, разве что появилась пара-тройка улучшенных моделей прицелов. Это объяснялось стойким нежеланием военных всех стран Европы снова увязать в позиционной войне - считалось, что авиация, танки и механизированная пехота с артиллерией позволят обойтись без "зарывания в траншеи". Квинтэссенцией такого подхода стала немецкая концепция "молниеносной войны", блицкрига, при которой "окопного сидения" просто не планировалось. Пехотинец должен был быстро идентифицировать цели и иметь достаточно широкое поле зрения, для чего требовался совершенно другой прицел, обеспечивавший прицеливание при обоих открытых глазах. С этой целью были разработаны телескопические прицелы ZF-40 и ZF-41, устанавливавшиеся не над затворной группой, а в районе прицельной колодки. При этом кратность этой оптики (степень увеличения размеров цели в окуляре) составляла всего 1,5Х вместо привычных 2,5Х-3X, зато вынесенная линия окуляра (максимальное расстояние от глаза стрелка до окуляра, при котором формируемое прицелом изображение еще различимо) была непривычно длинной. В результате стрелку не было необходимости зажмуривать второй глаз, а также обеспечивалось очень быстрое "схватывание" цели, так как использовалось еще одно неоценимое качество оптического прицела - он помещает изображение прицельной марки и цели в одну фокальную область, благодаря чему глазу стрелка нет необходимости попеременно фокусироваться на целике, мушке и цели. В настоящее время прицелы такого типа, получившего в гражданском оружии название "скаут", в армиях мира применяются на автоматах - в частности, на американский карабин М4 устанавливается неувеличивающий (1X) прицел AimPoint модели М68, благодаря чему возможность поражения цели первым выстрелом резко возрастает.
В СССР снайперский вариант винтовки системы Мосина - Нагана массово выпускался с 1936 года и был снабжен кронштейном, закрепленным на левой стороне ствольной коробки. От серийных трехлинеек снайперские модели отличались отобранными стволами улучшенной кучности и удлиненным и загнутым стеблем рукоятки затвора, позволявшим перезаряжать оружие, не задевая за укрепленный над затворной группой прицел. Созданный на основе немецкой оптики прицел Емельянова (сокращенно ПЕ") имел кратность 4Х и отличался довольно тяжелой конструкцией, однако в его применении имелся уникальный новаторский элемент - сочетание ПЕ и автоматической винтовки АВС-36 системы Симонова образца 1936 года стало первым в мире массовым самозарядным снайперским комплексом. Позднее, исходя из опыта эксплуатации, был разработан более компактный и простой "прицел универсальный" (ПУ) с кратностью 3,6Х, использовавшийся как в снайперском варианте трехлинейки, так и в самозарядных винтовках СВТ-38 и СВТ-40 системы Токарева образца 1938 и 1940 годов. Все перечисленные советские снайперские винтовки практически сразу же после нападения гитлеровской Германии на СССР стали наиболее желанными трофеями немецкого солдата. Такое проявление интереса к советскому оружию объяснялось наличием у винтовок оптики, имевшей более высокое увеличение и располагавшейся заметно ближе к глазу стрелка. После краха концепции "блицкрига" и "траншейной войны" в Сталинграде снайперский "рабочий диапазон" сдвинулся в более привычный интервал расстояний - от 300 метров и дальше. Советские прицелы оказались более эффективными в изменившихся условиях.
Чтобы покрыть возросший диапазон расстояний, германским Отделом вооружений под индексом "ZF-42" были приняты на вооружение различные коммерческие прицелы с кратностью от 4Х до 6Х, далеко не всегда отвечавшие требованиям к армейскому оборудованию (в частности, отмечались случаи поломки прицелов - как от небрежного обращения, так и под действием отдачи). И только с 1943 года в Германии было начато производство дешевого и надежного прицела ZF-4, названного так по своей кратности (4Х) и спроектированного под явным влиянием советского прицела ПУ. Благодаря быстросъемному кронштейну прицел ZF-4 мог устанавливаться на привычное место над затворной группой и обеспечивал поражение целей на привычной "рабочей" дистанции снайпера. Однако производство "скаут"-прицела ZF- 41/1 сохранилось вплоть до 1945 года.