Джина освободилась от руки Тэннера и направилась вместе с Дэнни к выходу. Тэннер видел, как она улыбается смазливому рассыльному. Вот чего он боялся. Что ей вскружит голову городской хлыщ.
В самом худшем случае этот мозгляк оставит ее беременной. А в не самом худшем... Она вообразит, что влюблена в него, и ни за что не согласится вернуться на ранчо.
Но как бы ему ни хотелось рвать и метать, он этого делать не станет. От того, как он разрешит эту серьезнейшую проблему, зависит результат его миссии: либо его конечный успех, либо сокрушительное поражение.
Он вымученно улыбнулся Линде, девушке, которая пришла в магазин под вечер, чтобы сменить Колетту. Интересно, что ей рассказала о нем сестренка? Судя по ее взгляду, нечто не очень для него благоприятное.
- Спасибо, - сказала Джина, когда возвратилась в магазин и подошла к нему.
- За что?
- За то, что не злишься и не рычал на Дэнни. - На ее губах играла улыбка. - Он очень милый. Приходит сюда почти каждый вечер и провожает домой, когда я запру магазин. Я ему сказала, что сегодня это не понадобится, раз здесь ты.
Тэннер засунул руки в карманы джинсов, чтобы подавить в себе желание схватить Джину за ворот и укрыть от разверзшейся перед ней жизни.
- Что тебе о нем известно?
- Ему двадцать пять лет, и он четыре года работает агентом по доставке. Живет с родными недалеко отсюда. У него две младшие сестры и маленький брат.
Тэннер почувствовал себя чуть лучше, когда услышал, что у Дэнни нет своего дома. Если он приведет Джину к себе, то в обществе стольких родственников ему будет нелегко добиться от нее чего-нибудь большего, чем поцелуй.
- А теперь скажи-ка мне, большой брат, какого ты мнения о моей соседке. Хороша, правда?
- Она в порядке, - ответил Тэннер.
Джина лукаво улыбнулась.
- Я видела, как ты весь день смотрел на нее. По-моему, ты думаешь о ней лучше, чем говоришь.
Тэннер внезапно почувствовал, что горячая волна поднимается к его щекам.
- Послушай, Тэннер, - продолжала сестра, - ну как ты не поймешь, что моя независимость - это и твоя независимость. Ты отдал мне свои лучшие годы. Теперь пора бы пожить для себя.
Тэннер не стал напоминать ей, что время для ее независимости еще не пришло, а только обнял ее. Птенчику рано вылезать из гнезда. А он придержит своего птенчика, не даст ему упасть.
Два часа спустя он вел Джину к дому в сгущающихся сумерках.
- Представить себе не могу, что тебе приходится одной возвращаться по вечерам, - проворчал он.
- Я же тебе сказала: обычно меня провожает Дэнни.
- А когда не провожает?
- Тогда я иду быстро и с высоко поднятой головой. Колетта говорит: если ты не выглядишь беспомощной, то с тобой скорее всего ничего не случится. К тому же у меня в сумочке есть жгучий аэрозоль.
- В Фоксране никому не нужно носить с собой аэрозоль.
- Это потому, что там никогда ничего не случается, - возразила Джина словно бы с неодобрением. - А мне нужно больше, чем я смогу найти в Фоксране. - Они остановились у подъезда. - Послушай, если уж я ужинаю с Дэнни, может, ты пригласишь куда-нибудь Колетту?
Тэннер удивленно взглянул на сестру.
- А я думал, ты боишься, что я захочу перетянуть твою соседку и хозяйку на свою сторону.
- Я и боялась, - призналась Джина. - Но потом мне показалось, что мне не будет вреда, если вы сойдетесь.
- Это почему же? - мягко осведомился Тэннер.
- Колетта - самая сильная и независимая женщина из всех, кого я знаю. Она всего добилась сама. Я думаю, она знает, что я мечтаю примерно о том же. И мне кажется, что даже великолепному Тэннеру не настроить ее против меня.
Он ответил ей недоброй ухмылкой.
- А возможно, ты недооцениваешь великолепие Тэннера.
- Возможно, - покорно согласилась Джина. - В общем, я ужинаю с Дэнни и была бы рада, если бы ты сегодня ужинал не один, а с Колеттой.
Тэннер не поверил во внезапную перемену настроения Джины. Теперь она как будто призывает его приступить к осуществлению его плана, состоящего в том, чтобы заполучить Колетту в союзники.
- Возможно, я посмотрю, захочет ли Колетта уделить мне время для ужина, - проговорил он.
Войдя вслед за Джиной в квартиру, он сразу же увидел Колетту. Она расположилась на диване, склонившись над своим каталогом. Было видно, что она только что приняла душ. И еще он заметил, что Колетта не ожидала его прихода.
На ней была ночная рубашка, и он увидел, как бьется ее сердце под тонкой материей. Внезапный зуд в пальцах подсказал, что ему не терпится прикоснуться к ней.
- Тэннер! - воскликнула Колетта, привстала с дивана и тщательно запахнула ворот рубашки. - Я не думала...
Она уселась и застенчиво скрестила ноги.
- Не вставайте, пожалуйста, - поспешно сказал Тэннер, - я не задержусь. Я только проводил Джину.
- У меня сегодня встреча, а Тэннер собирался пригласить тебя поужинать. Но ты уже поела, как я вижу. - Джина указала на тарелку с остатками еды, стоявшую рядом с каталогами.
- Да... Я уже поела.
Тэннер уловил нотку разочарования в ее голосе и неожиданно отметил, что тоже разочарован. Наверное, потому, сказал он себе, что надеялся убедить Колетту в своей правоте; тогда она рассчитала бы Джину и попросила бы ее освободить комнату. И у Джины не останется выбора.
Колетта взглянула на подругу.
- У тебя свидание?
Джина заулыбалась, ее глаза сверкнули.
- С Дэнни.
- Джина! Как здорово!
Колетта спрыгнула с дивана и обняла Джину. Перед Тэннером открылась завораживающе кремовая кожа ее бедер. Он отвернулся, борясь с очередной обжигающей волной.
- Ну что ж, я пойду.
Колетта отпустила Джину и снова уселась на диван. Ее щеки порозовели: она вдруг сообразила, что ее одеяние не годится для приема гостей.
- Доброй ночи, Тэннер. И извините за отказ.
Тэннер кивнул и повернулся к сестре.
- Потом позвони мне, пожалуйста, в гостиницу, чтобы я знал, что ты благополучно добралась домой.
- Ой, Тэннер... честное слово...
- По-моему, довольно несложная просьба, - вставила Колетта, и Тэннер послал ей благодарную улыбку.
- Хорошо, хорошо. Позвоню, как только приду. - Джина с досадой вздохнула.
- Благодарю.
Тэннер поцеловал сестру в лоб и бросил последний взгляд на Колетту. Он еще не знал, как проведет ближайшие часы и хочется ли ему провести их на этом диване вместе с хозяйкой квартиры.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Когда Колетта в двенадцатом часу ночи встала, чтобы попить воды, ей показалось, что из-за входной двери доносится какой-то звук.
Вначале она подумала, что эта Джина вернулась домой после встречи с Дэнни. Она выглянула в глазок и увидела Тэннера, прислонившегося к стене.
Какого черта он здесь делает? Ответ не замедлил себя ждать. Боже всемилостивый, да он поджидает Джину после свидания. Джина будет в ужасе, когда подойдет с Дэнни к квартире и увидит, что ее брат притаился в засаде.
Колетта надела длинный, до пола, халат и открыла дверь квартиры.
- Тэннер? Только не говорите мне, что вас привела сюда та причина, которая приходит мне в голову.
- Гм... И что же приходит вам в голову?
- Я полагаю, что вы намерены шпионить за сестрой.
Тэннер усмехнулся; обвинение явно не испугало его.
- Не шпионить. А просто убедиться, что она благополучно добралась до дома.
Колетта покачала головой с невеселой улыбкой.
- Не могу поверить. Войдите хотя бы. Она вас никогда не простит, если увидит, как вы прячетесь в коридоре.
На мгновение Тэннер смутился.
- Вы так думаете? Сейчас уже поздно, и мне бы не хотелось беспокоить вас.
- Меня и так беспокоит бессонница. Заходите, и я приготовлю кофе.
Как и раньше, она ощутила стеснение, когда он, заполняя собой пространство, прошел в кухню через гостиную. А когда он присел к столу, то кухонный гарнитур как бы уменьшился в размерах.
- Простите, если я вмешиваюсь не в свое дело, - заговорила Колетта, включив кофеварку, - но разве раньше Джина никогда ни с кем не встречалась?
- Ну что вы. Она начала встречаться с парнями, когда ей было семнадцать.
- Тогда почему же вы так переживаете?
Когда кофе стал переливаться в стеклянный стакан, Колетта повернулась к Тэннеру, но не выказала желания присесть к столику.
- Я знал тех парней, с которыми Джина встречалась в Фоксране. Я видел, как они росли, знал, что собой представляют их семьи. И они знали меня, знали, что если они перейдут определенные рамки, то будут иметь дело со мной.
- А это настолько страшно? - насмешливо спросила Колетта.
От сексуального изгиба его губ ее немедленно бросило в жар.
- Так мне говорили.
Она достала две чашки, очень надеясь, что какое-то занятие поможет ей не зацикливаться на его улыбке.
- Сливки? Сахар?
- Сойдет просто черный.
Присесть к нему за столик? Немыслимо, стол слишком мал. Да что там, для него мала вся кухня.
- Может быть, перейдем в гостиную? - предложила она.
- Хорошо. Позвольте я возьму чашки.
Он шагнул к ней и вдруг оказался так близко, что она почувствовала тепло, исходящее от его тела.
- Нет-нет, я отнесу.
С чашками в руках Колетта прошла в гостиную, ни на мгновение не забывая о Тэннере, который следовал за ней, поставила одну чашку на кофейный столик, а вторую - на подлокотник кресла, в которое и уселась. Тэннер устроился на диване и сжал чашку в ладонях.
- Что вы можете сказать об этом Дэнни?
Колетта улыбнулась.
- По-моему, вам совершенно не о чем беспокоиться. Он славный парнишка. Они с Джиной начали строить друг другу глазки с первого дня, как она стала работать в магазине. Дней через десять он стал провожать Джину домой. Приятно смотреть, как начинается такой роман.
Тэннер нахмурился и отхлебнул кофе.
- Джине еще рано иметь дело с мужчинами.
Колетта задумалась, затем кивнула.
- Да, я не была бы счастлива, если бы у нее завязалось что-то серьезное в таком возрасте. Мне кажется, для женщины важно твердо встать на ноги, укрепить свою независимость. Только после этого стоит думать о серьезных отношениях с мужчиной.
Тэннер изогнул бровь.
- Значит, этим вы и занимаетесь? Добиваетесь стабильной независимости, чтобы потом заняться личной жизнью?
- Я уже давно независима, - возразила Колетта. - И не испытываю ни желания, ни необходимости впускать в свою жизнь мужчину. Мне нравится зависеть только от самой себя.
- Должно быть, вам одиноко, - заметил Тэннер.
Нет, она не будет чувствовать себя одинокой, если у нее родится ребенок, которого она, возможно, уже вынашивает.
- Мне некогда быть одинокой.
- У нас в Фоксране вы показались бы... неестественной.
Колетта удивленно подняла глаза.
- Неестественной? Это еще почему?
Тэннер усмехнулся.
- В Фоксране большинство одиноких женщин хочет одного: найти хорошего человека. О независимости они не думают. Им хочется быть половинкой одного целого.
Колетта рассмеялась.
- Значит, они - заблуждающиеся души. Насколько я могу судить.
- Вы как-то сказали, что живете самостоятельно с восемнадцати лет. Довольно рано вы зажили по-своему.
- Если бы Лилиана могла, она бы устроила так, чтобы я была сама по себе еще шестилеткой.
- Лилиана?
- Это моя мать, - пояснила Колетта.
Тэннер откинулся на спинку дивана. Бежевая обивка подушек казалась идеальным обрамлением для его смуглого лица.
- Вы называете мать по имени?
Колетта кивнула.
- Мне было десять лет, когда она уговорила меня называть ее Лилианой. Ей не хотелось, чтобы люди знали, что у нее такая большая дочь.
- Итак, вы фактически лишились матери в десять лет. Как и Джина.
Это утверждение застало Колетту врасплох.
- Я никогда раньше об этом не думала.
- А ваш отец? Он умер?
- Представления не имею. Я никогда его не знала. Они с матерью не были в браке. Он оставил ее, когда мне было месяцев шесть. Воспитывали меня сменявшие друг друга "дяди". Моя мать из тех женщин, которые не бывают одинокими.
Тэннер допил кофе и с мрачным видом посмотрел на часы.
- Уже первый час. Что они там делают?
Он поднялся, подошел к окну и выглянул на улицу.
- Послушайте, Тэннер, Дэнни зашел за Джиной почти в девять часов. Они хотели поесть и сходить в кино. Так что вернутся они где-нибудь в час, не раньше.
Тэннер отвернулся от окна и взъерошил волосы.
- Вам известно, что Джине остался всего год до окончания колледжа? Она должна получить диплом учительницы.
- Нет, я не знала. Мне самой всегда хотелось закончить колледж и получить диплом. Может быть, еще кофе?
Ей подумалось: а понимает ли Джина, от чего сознательно отказывается в своем стремлении к свободе?
- Нет, спасибо.
Когда Колетта выключила кофейник и вновь повернулась к Тэннеру, то заметила в его глазах такой блеск, что ее сердце сбилось с ритма.
- Вы таращите на меня глаза, - почти беззвучно выдохнула она.
- Прошу прощения. - Тэннер сделал шаг к ней. - Просто я подумал о том, почему так беспокоился из-за этого свидания.
- И почему же?
Ей хотелось, чтобы он отошел. Ей хотелось, чтобы он приблизился. Воздух в комнате наэлектризовался, и между мужчиной и женщиной побежали искры.
- Потому что я знаю, что начинает твориться в голове у мужчины, когда рядом с ним оказывается красивая женщина. Потому что это самое сейчас творится в голове у меня.
Сердце Колетты вздрогнуло, когда Тэннер дотронулся указательным пальцем до ее щеки.
- Что - это? - шепнула Колетта еще тише.
Теперь палец Тэннера касался ее нижней губы. Колетта чувствовала, что у нее подкашиваются ноги.
- Сейчас мне хочется узнать, насколько чувствительна у тебя ямочка за ухом. - Его теплое дыхание ласкало ее лицо. - Хочется узнать, мягкая ли у тебя кожа и такие ли сладкие губы, как можно подумать.
- Есть один способ это узнать, - выговорила Колетта, сама не веря своей смелости.
Глаза Тэннера засверкали еще ярче, когда он понял, что услышал приглашение. И он не стал терять времени и втянул ее губы в свои. Его руки сжимали ее, и на какую-то безумную секунду она почувствовала себя защищенной так надежно, как никогда в жизни. Ее охватила радостная дрожь, когда она ощутила эротическое прикосновение его языка и тепло его дыхания возле уха.
- Колетта!
Тэннер и Колетта отпрыгнули друг от друга, когда в гостиной зазвенел голос Джины.
- Тэннер? Что ты здесь делаешь? - изумилась Джина, входя в кухню и переводя взгляд с брата на Колетту и обратно.
- Тэннер зашел узнать, вернулась ли ты. Мы попили кофе, поболтали немного. Кстати, кофе еще остался. Я его только что выключила. Он, наверное, еще теплый.
Колетта сознавала, что несет чушь, но думать могла только о том, не слишком ли заметно, что ее губы распухли.
- Нет, никакого кофе. - Джина подавила зевок. - Тэннер, как видишь, я цела и невредима, так что можешь возвращаться в гостиницу. А я пойду спать. А утром хочу поговорить с вами обоими.
Когда Джина вышла, Колетта плотнее затянула пояс халата.
- Говорила я тебе, что с ней все будет в порядке. А сейчас мне тоже нужно поспать.
Ей нужно, чтобы он ушел, нужно оказаться от него подальше. А хочется ей больше всего на свете, чтобы поцелуй повторился. И это ее пугает.
- Значит, увидимся завтра.
- Да, наверное.
Тэннер замешкался у двери, и Колетта поспешила сказать:
- Спокойной ночи, Тэннер.
Их взгляды не встретились.
- Спокойной ночи, Колетта.
Она заперла за Тэннером дверь и прислонилась к ней. Необходимо держаться как можно дальше от Тэннера Ротмана. Он опасен для всего, чего она достигла тяжким трудом. Он лишает ее силы взрослой женщины.
Всего лишь одного мгновения, проведенного в глубоком и сладком поцелуе, хватило, чтобы она почувствовала себя слабой, зависимой. Одного этого достаточно, чтобы избегать такого человека любой ценой.
* * *
Тэннер вдохнул свежий ночной воздух. Колетта. Ее запах все еще дурманил его, и он все еще ощущал вкус ее губ.
Этот поцелуй был большой ошибкой, так как разбудил в нем гормоны, дремавшие слишком долго. И его предположения оправдались: ее губы оказались безумно сладкими, как он и ожидал.
Он шагал в сторону гостиницы, глубоко задумавшись. Колетта Карсон олицетворяет собой все, чего ему не нужно в женщине.
Она безмерно независима и представления не имеет, что такое настоящая семья. К тому же она мало-помалу делает Джину такой, как она сама.
И при всем том он хочет, чтобы она была в его власти. Ему опять хочется целовать ее.
Необъяснимая сумятица эмоций переполняла его и на следующий день, когда он снова пришел в "Мал-Малыш". Он сознательно дождался полудня, чтобы застать Джину уже на работе.
В конце концов, его приезд в Канзас-Сити не имеет никакого отношения к красавице Колетте Карсон. Речь идет исключительно о его сестре. Он должен приложить все силы, чтобы вернуть Джину домой, а не мечтать о том, чтобы ему представилась новая возможность поцеловать Колетту.
Как только он вошел в магазин, Колетта извинилась, сказав, что пойдет обедать. Тэннер подавил импульсивное желание предложить ей свое общество, сообразив, что разговор с Джиной наедине предоставляет ему хороший шанс склонить ее к возвращению домой.
- Вчера я не успел тебя спросить, как прошло твое большое приключение.
Брат и сестра расположились на стульях за прилавком с кассой.
- У-у, чудесно! - воскликнула Джина. - Мы посмотрели новый фильм с Джеки Чаном. Хохотали до слез. На него стоит только глянуть, и уже - улыбка до ушей.
- Меня больше интересуют твои отношения с Дэнни, а не с Джеки Чаном, - буркнул Тэннер. Внезапно ему захотелось увидеть Джину счастливой женой. Но не стоит ей торопить события. - Джина, мы с тобой... не говорили по-настоящему о том, что бывает у мужчины и женщины...
Он с трудом подбирал слова, которые следовало сказать в эту минуту.
На щеках Джины выступила краска.
- Тэннер, ну прошу тебя... только не начинай со мной этот разговор.
- Этот разговор?
- Ну, птички там, пчелки... Как-то ты поздно начинаешь. Все, что нужно, я узнала от мамы Мэгги Кристиан.
- Вот оно что...
Джина нашла в себе силы улыбнуться брату.
- Тэннер, мне хорошо известно, что существуют болезни, которые передаются половым путем. Я знаю, откуда берутся дети, и знаю, как не допускать заразы и беременности.
- Меня не это беспокоит, - перебил ее Тэннер. - Я просто очень не хочу, чтобы у тебя что-то серьезное наступило слишком быстро.
Джина с удивлением взглянула на него.
- Так вот что тебе покоя не дает? Что у меня с Дэнни будет любовь, я выйду замуж и уеду от тебя? - Рассмеявшись, она помотала головой. - Ох, Тэннер, да не волнуйся ты. Мы с Колеттой долго говорили ночью на эту же тему.
У Тэннера отлегло от сердца. Не исключено, что Колетта попыталась внушить его сестренке каплю здравого смысла.