Скромная учительница Харриет и наследница богатой итальянской семьи Роза похожи как две капли воды. Не имея возможности присутствовать на дне рождения бабушки в Италии, Роза уговаривает Харриет поехать вместо нее. Всего три дня! - решила Харриет и поддалась на уговоры подруги.
Если бы она знала, чем закончится их авантюра!..
Содержание:
ГЛАВА ПЕРВАЯ 1
ГЛАВА ВТОРАЯ 3
ГЛАВА ТРЕТЬЯ 5
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ 7
ГЛАВА ПЯТАЯ 10
ГЛАВА ШЕСТАЯ 12
ГЛАВА СЕДЬМАЯ 14
ГЛАВА ВОСЬМАЯ 15
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ 18
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ 20
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ 22
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ 25
Кэтрин Джордж
Невеста-самозванка
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Когда самодвижущаяся лента "карусели" вынесла навстречу Харриет ее сумку, девушку вдруг охватило безумное желание схватить в охапку свой багаж, броситься к билетным кассам и первым же рейсом улететь обратно в Лондон.
Но мужская рука, потянувшись за багажом, отрезала ей путь к отступлению.
- Роза! - произнес глубокий чувственный голос с сильным итальянским акцентом.
Харриет покорно обернулась - и оказалась лицом к лицу с мужчиной, лицо которого изучила, как свое собственное. Однако фотографии и рисунки, в которые Харриет всматривалась часами, не давали и приблизительного представления о его внешности. Во-первых, Леонардо Фортинари оказался куда выше, чем она ожидала, - настоящий великан. Волосы и глаза темные, как и у нее самой. Во-вторых, на снимке, сделанном несколько лет назад, Лео выглядел обыкновенным парнем, ничем особо не примечательным, - теперь же от него исходила аура силы и зрелой мужественности.
- Лео, какой сюрприз! - проворковала Харриет, скрывая страх за сияющей улыбкой. - А я уже собиралась садиться на поезд. Вот не думала, что меня будут встречать!
И тем более сам Лео Фортинари!
Он небрежно пожал плечами:
- Вообще-то я приехал в Пизу по делам.
Многолюдная толпа обтекала его, как речные волны обтекают утес. Он словно не замечал снующих кругом людей, впившись в Харриет пристальным, испытующим взглядом.
- Ты повзрослела, Роза. И стала настоящей красавицей.
Сердце Харриет отчаянно заколотилось.
- Спасибо, - ответила она. - Как Нонна?
- Счастлива возвращению "блудной внучки". Пойдем. Я отвезу тебя на виллу Кастильоне. Бабушке не терпится тебя увидеть.
Они уже мчались по автостраде, когда Лео Фортинари задал первый серьезный вопрос:
- Надеюсь, ты уже оправилась от горя?
Она бросила на него быстрый взгляд.
- После гибели твоих родителей, - угрюмо прибавил он.
Харриет закусила губу и ничего не сказала. Лицо его чуть смягчилось:
- Прости, что я не приехал на похороны.
- Спасибо за письмо с соболезнованиями, - сухо ответила она. - Очень милое.
"И такое натянутое, словно ты писал под дулом пистолета", - мысленно добавила Харриет. В числе прочих семейных писем Роза, разумеется, показывала ей и это.
Остаток путешествия прошел в напряженном молчании. Лео был вежлив, но холоден, ясно давая понять, что не собирается прощать блудную кузину. Вот и отлично! Чем меньше этот тип будет приставать к ней с разговорами, тем лучше. Харриет никак не предполагала, что так скоро встретится с ним лицом к лицу, что "великий человек" будет сам встречать ее в аэропорту. Младший братец Данте, может быть, или еще кто-нибудь из семейства Фортинари, но никак не сам Лео!
Однако встреча с ним принесла и некоторое облегчение. Насколько могла судить Харриет, первое из двух сложнейших испытаний пройдено - и пройдено успешно. Осталась только Нонна - синьора Виттория Фортинари. Встреча с прочей "родней", в том числе с Данте и Миреллой - кузеном и кузиной Розы, - состоится не раньше завтрашнего дня.
Если, конечно, Харриет доживет до завтра.
Автомобиль мчался вперед, поглощая километр за километром - все ближе и ближе к решающей встрече. Мимо проносились живописные деревушки, роскошные загородные виллы богачей, церкви с колокольнями, виноградники, серебристая зелень олив и темные персты кипарисов, словно указывающие прямо в жаркое итальянское небо, но Харриет ничего не замечала. Ее занимала лишь одна мысль: как пережить предстоящие три дня?
…Все началось в отеле "Честертон", в день встречи выпускниц престижной частной школы для девочек "Роудейл", а точнее, в тот миг, когда в зал, полный щебечущих дам, знакомой уверенной походкой победительницы вошла Роза Мостин.
Харриет и сама окончила "Роудейл". В десять лет, победив на конкурсе, она выиграла место приходящей ученицы и даже небольшую стипендию. После колледжа, отработав несколько лет в Бирмингеме, Харриет вернулась в родную школу, чтобы преподавать иностранные языки. А несколько дней назад ей позвонила директриса и попросила прийти на встречу выпускниц, дабы в ненавязчивой дружеской беседе убедить тех, у кого подрастают дочери, что "Роудейлу" в деле образования по-прежнему нет равных. Поздоровавшись и поболтав со старыми знакомыми, Харриет потягивала коктейль и размышляла, скоро ли удастся по-тихому отсюда смыться, как вдруг в дверях появилась женщина, которую Харриет никак не ожидала здесь увидеть.
Прошло восемь лет, но Роза Мостин не изменилась. Все та же ослепительная и надменная "королева красоты". И по-прежнему похожа на Харриет, словно сестра-близняшка. Огромные темные глаза вопросительно оглядывают море улыбающихся лиц. Черные шелковистые волны волос свободно лежат на плечах. Костюм Розы, несомненно, создан талантливым дизайнером (и, скорее всего, итальянцем), на поднятой в приветствии руке сверкает золотой браслет. "Само совершенство!" - думала Харриет, глядя, как Роза пробирается сквозь толпу - с одними радостно здоровается, другим (тем, кого не помнит) вежливо кивает - и наконец, осторожно улыбаясь, приближается к ней:
- Привет! Помнишь меня?
- Такое не забывается, - суховато улыбнулась в ответ Харриет, чувствуя, что все взгляды в комнате устремлены на них. - Даже сегодня, когда я пришла, метрдотель принял меня за тебя.
- Мои соболезнования, - усмехнулась Роза. Поколебавшись, спросила: - Ты здесь с кем-нибудь?
Харриет покачала головой:
- Одна.
- Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?
- Конечно, нет.
Привычно ослепительно улыбнувшись, Роза бросила взгляд на левую руку Харриет.
- Кольца нет, но в наше время это ничего не значит. Что ж, Харриет, как живешь? Что поделываешь?
Как ни хотела бы Харриет гордо ответить: "Руковожу процветающей корпорацией" - или на худой конец: "Выхожу замуж за миллионера", пришлось сказать правду:
- Преподаю в "Роудейле" французский и итальянский. Точнее, буду преподавать в следующем семестре. А пока перевожу для одной местной фирмы.
Роза кивнула.
- Да, у тебя всегда были способности к языкам. - Она помахала бармену. - Водку с тоником, пожалуйста, и еще порцию моей подруге.
Такое обращение немало удивило Харриет. В былые времена Розу Мостин и Харриет Фостер можно было назвать кем угодно, только не подругами. Кроме внешнего сходства - от которого обеим были одни неприятности, - ничто их не связывало. Харриет - приходящая ученица из бедной семьи - была в "Роудейле" человеком случайным. Кроме того, она хорошо училась, а известно, что умных и старательных соученики не слишком жалуют. Розу же наряды интересовали куда больше оценок, и она не чаяла дождаться, когда же наконец выйдет из пансиона.
- Не ожидала сегодня тебя увидеть, - заметила Харриет, принимая наполненный бокал.
Роза пожала плечами.
- А я не собиралась приходить. Просто в последнюю минуту сорвалось свидание. А я была уже одета, вот и подумала: почему бы и нет? В конце концов, отель "Честертон" принадлежит нашей семье - проверю, хорошо ли здесь обслуживают, а заодно посмотрю, насколько изменились наши одноклассники.
Несколько секунд они молча потягивали коктейли.
- Я слышала о твоих родителях… Прими мои соболезнования, - сказала наконец Харриет.
- Спасибо, - тихо ответила Роза и допила свой бокал одним глотком. - Жаль, я за рулем, а то бы еще выпила. А как твоя семья? Помню твою сестру Китти - такая высокая блондинка, здорово играла в волейбол.
Харриет кивнула.
- Она замужем. Мама по-прежнему живет в Пеннингтоне, а папа умер, когда я училась в колледже.
- Мне очень жаль. Знаю, каково терять родителей. - Роза с любопытством оглядела собеседницу. - Итак, ты все одна? Ни мужа, ни приятеля? С твоей-то внешностью - точнее, с нашей - не может быть, чтобы в твоей жизни не было мужчин!
- Сейчас я одна, - как можно небрежнее ответила Харриет. - А ты?
Темные глаза Розы радостно блеснули.
- Наконец-то встретила человека, которого не интересуют мои деньги! После первого разочарования я поклялась, что никогда больше не позволю себе влюбиться. И вдруг появляется Паскаль - и… бац! Точно в цель! Не ем, не сплю, мечтаю о нем! Смех, да и только!
- А он как к тебе относится?
- Хотела бы я знать! - вздохнула Роза. - Я с ним познакомилась в "Эрмитаже" - он делал репортаж с научной конференции. Несколько дней мы не разлучались, но теперь видимся редко. Он иностранный корреспондент одной французской газеты, вечно в разъездах.
- Поэтому у тебя сегодня сорвалось свидание?
- Ну да. В последний момент его отправили на другой конец света что-то там освещать. Иначе, - откровенно поделилась Роза, - никакая сила не затащила бы меня в толпу женщин, которые только и знают, что визжать от восторга и лезть с поцелуями к человеку, который их даже не помнит! О присутствующих не говорю, - улыбнувшись, добавила она. - Ты-то никогда не визжала от восторга. Всегда такая серьезная и собранная, что я даже и смотреть на тебя опасалась.
- Скажи лучше, мрачная и угрюмая, - поморщилась Харриет. - Родители со мной хлебнули горя. Представляю, какое они испытали облегчение, когда я отбыла в колледж! Получив диплом, я сначала устроилась на работу в Бирмингеме. Но вскоре мама заболела, и мне пришлось вернуться сюда, чем обе мы вполне довольны. - Она взглянула на часы. - Извини, Роза, но я обещала директрисе немного поработать сверхурочно. Побеседовать с молодыми мамашами и убедить всех, что для их дочек нет школы лучше "Роудейла".
Роза скорчила гримасу.
- И в праздник тебе нет покоя! - Поколебавшись, она добавила: - Послушай, не хочешь как-нибудь со мной поужинать?
Такое предложение застало Харриет врасплох… и, пожалуй, заинтересовало.
- Почему бы и нет? - ответила она. Вот так-то все и началось…
Харриет тяжело вздохнула, чем мгновенно привлекла любопытный взгляд Лео Фортинари.
- В чем дело, Роза? Я слишком быстро еду? Ты нервничаешь?
Харриет улыбнулась.
- Нервничаю, но не поэтому. Просто задумалась о том, как меня встретит Нонна, - вполне искренне призналась она.
Если честно, у нее просто душа в пятки уходит. И то, что рядом сидит этот самоуверенный итальянец, тоже не прибавляет храбрости. Но выглядит это вполне естественно. Ведь, если верить Розе, они с Лео расстались отнюдь не друзьями.
- Ты изменилась, Роза, - заметил он, снова устремляя взгляд на дорогу. - Когда-то ты ничего не боялась. Но не беспокойся, Нонна давно тебя простила. Через полчаса мы будем дома.
Всего каких-то полчаса!
…Ужин с Розой, как ни странно, доставил Харриет большое удовольствие. Школьницами они мало интересовались друг другом, но теперь, к обоюдному удивлению, обнаружили между собой немало общего. После того ужина девушки начали встречаться регулярно, а порой, истосковавшись без своего Паскаля, Роза отправлялась к подруге в гости, зная, что у Харриет и ее матери всегда найдет и поддержку, и утешение.
- Удивительно! - заметила Клэр Фостер, когда Роза пришла к ним в первый раз. - В школе я тебя видела всего раз или два - и уже тогда поражалась, как ты похожа на мою дочь, но с годами сходство стало еще заметнее!
- Только Харриет меньше ростом и волосы у нее вьются, - уточнила Роза. Она никогда не забывала подчеркнуть свою неповторимость.
Вскоре после первого визита Роза пригласила мать Харриет с ними в ресторан. Клэр отказалась, сославшись на усталость: весь день она ухаживала за своей матерью, прикованной к постели. Тогда Роза доехала на своей "альфа-ромео" до ближайшего магазина, купила необходимые продукты, и женщины поужинали прямо на кухне, болтая и смеясь, как школьницы.
Скоро все трое очень сблизились. Школьные подруги Харриет повыходили замуж и разъехались кто куда, а друзья по колледжу в основном жили в Лондоне, и Харриет редко их видела. Роза заполнила в ее жизни пустоту, о существовании которой Харриет до сих пор не задумывалась. Оказалось, заботы и тревоги переносятся куда легче, если можешь рассказать о них близкому человеку.
А забот было предостаточно. Здоровье Клэр оставляло желать лучшего, больная бабушка - капризная и требовательная Инид Моррис - не давала житья ни дочери, ни внучке, а старый семейный дом ветшал на глазах и требовал ремонта, на который заработков Харриет явно не хватало.
- Придется маме продать дом, - пожаловалась Харриет подруге как-то вечером в кафе.
- Какая жалость! Особенно теперь, когда она нездорова, - нахмурилась Роза. - Как она?
- Просто в отчаянии. Ведь в этом доме выросли многие поколения Фостеров. Мама его обожает.
- Знаешь, Харриет, - серьезно заговорила Роза, - на самом деле я очень беспокоюсь.
- Из-за Паскаля?
- Это само собой, - вздохнула Роза. - Но сейчас я говорю о тебе и Клэр. Что будет с твоей бабушкой, если вам придется переезжать?
- Поедет с нами. Сейчас мы живем на первом этаже, а она - на втором, с отдельной ванной и кухней. Но что будет, если нам втроем придется тесниться в дешевой квартирке… даже думать боюсь! - Харриет нервно передернула плечами. - Не знаю почему, но бабушка ко мне не слишком-то расположена. Вот Китти - другое дело, она ее любимица. А у меня с ней никогда не было хороших отношений. Честно говоря, бабушка - очень тяжелый человек. И не из-за возраста - она всегда такой была. А теперь, когда бедная женщина прикована к постели и постоянно страдает от боли, характер у нее совсем испортился.
- А дом престарелых?..
- Об этом мама даже слушать не станет.
- Твоя мать - святая! - патетически воскликнула Роза.
- Это точно. Вспомнить хотя бы, что ей со мной пришлось вынести, когда я была подростком!
- Я и сама была не ангел, - самокритично заметила Роза. - А ты чем доставала родителей?
Харриет скорчила гримасу.
- Даже вспоминать противно! Я никому никогда об этом не рассказывала, даже Гаю.
- А кто такой Гай? - немедленно навострила уши Роза.
- Бывший приятель.
- Почему бывший?
- Мы с ним вместе работали в школе в Бирмингеме. Когда я сказала, что должна вернуться домой, чтобы помогать больной матери, он заявил: "Я-то надеялся, что стою у тебя на первом месте!"
- Туда ему и дорога! Жалеешь?
- Поначалу немного скучала, - пожала плечами Харриет. - Но, скорее, просто из-за того, что осталась одна… и все такое.
- А "во всем таком" он был хорош? - озорно улыбнулась Роза.
Харриет расплылась в ответной улыбке:
- Комментариев не будет.
- Значит, плох.
- Да нет, Роза. Скорее уж, мне в этой области чего-то недостает.
- Не бывает холодных женщин, - важно объявила Роза, - бывают неумелые мужчины. Ладно, проехали. Так что же ты собираешься мне рассказать?
- Лет в тринадцать я вбила себе в голову дурацкую фантазию, - призналась Харриет. - Вообразила, что я приемная дочь, что папа и мама мне чужие.
"Дурацкая фантазия" Харриет имела под собой основания, хотя и довольно шаткие. Предки ее с обеих сторон - и Фостеры, и Моррисы - все были белокурыми или, в крайнем случае, рыжими; светлыми волосами и голубыми глазами отличалась и ее сестра Китти.
- И тут появляюсь я, - рассказывала Харриет, - черноволосая, кареглазая, смуглая, как цыганка, да к тому же на голову ниже всех в семье! Китти в детстве дразнила меня подкидышем, а когда я стала постарше, то и сама этому поверила.
- А на самом деле?
- А на самом деле - ничего подобного. Обыкновенная игра природы. Когда я довела маму до белого каления своими выдумками, она показала мне свидетельство о рождении - самое настоящее, - а потом описала во всех неаппетитных подробностях процесс моего появления на свет.
- Кстати, о Китти, - помолчав, заговорила Роза. - Они с мужем не смогут помочь вам деньгами?
- Вряд ли. Тим сейчас начинает новый бизнес; к тому же Китти беременна, и предстоит много расходов. Ладно, хватит о моих проблемах. Расскажи-ка о Паскале. Есть от него новости?..
Именно этот безобидный вопрос, как вспоминала Харриет по дороге на виллу, и вверг ее в пучину бедствий.
…Паскаль Тавернье бросил Розу - это было ясно как день. Что еще предполагать, если уже несколько недель о человеке нет ни слуху, ни духу?
- Он позвонил и сказал, что отправляется в Йемен, - рассказывала Роза. - И с тех пор - тишина. А сегодня я к тому же получила письмо от бабушки из Тосканы: приглашает меня на свое восьмидесятилетие. Когда-то я проводила у итальянских родственников каждое лето, но уже много лет там не была.
- Почему? - с любопытством спросила Харриет.
- Я была взбалмошной девчонкой, - вздохнула Роза. - Считала, что мне все позволено. Я забылась, совершила непростительную глупость и была изгнана из рая. Бабушка велела мне лететь в Англию и там оставаться, пока я не пойму, как должна вести себя порядочная девушка из хорошей семьи.
- Что ж ты такого натворила?
Несколько секунд Роза молчала, словно собираясь с мыслями.
- Помнишь, я говорила, что Паскаль - моя первая настоящая любовь? Так вот, это не совсем верно. В семнадцать лет я безумно влюбилась в своего кузена Лео. Он из семьи Фортинари, как и мама, и ведет семейное дело - винодельное производство.
- Ну и?..
- Я бегала за ним, как собачонка, - даже вспомнить противно!
- А он?
- А он видел во мне ребенка. Неудивительно - он на десять лет меня старше! Тогда я решила возбудить в нем ревность - пококетничать с кем-нибудь другим. Ну, и это очень плохо кончилось. Для всех. Произошел большой скандал, и Нонна выставила меня из дому. - Роза вздрогнула. - Когда погибли мои родители, она заболела от горя и не смогла приехать на похороны, но с тех пор регулярно со мной переписывается. А теперь приглашает в Фортино, на свой праздник. - Вздохнув, она отбросила назад тяжелую копну волос. - Видит бог, все бы отдала, чтобы поехать и помириться с Нонной, но не могу.
- Почему?
- Как я уеду, не получив известий от Паскаля?
Харриет крепко сжала ее руку.
- Похоже, он о тебе забыл. Так забудь и ты о нем! Это же унизительно - дежурить у телефона и ждать звонка!
- Легко сказать: "Забудь!" - дрогнувшим голосом откликнулась Роза. - Паскаль оставил мне кое-что… на память.