Бароны и баронессы - Маргарет Уэй 6 стр.


Джоселин почти не ела за обедом и, попрощавшись, рано ушла. Эвен с трудом скрывал свое недовольство поведением жены. Он ушел несколько позже. Переполненный впечатлениями, уставший, Робби давно уже спал. Роза и Эдвард с удовольствием беседовали. У них нашлось много общих интересов, масса тем для обсуждения – они оба любили литературу, музыку, живопись.

Снаружи уже доносились музыка, соблазнительные запахи еды – на свежем воздухе накрывали роскошный стол, – все обитатели станции собирались присоединиться к празднику.

Кэл задержал Джинну на веранде. Она не оттолкнула его руку – и не сумела заставить свое тело не реагировать на его прикосновение.

– Что ж, мы пережили это. – Кэл надеялся, что отец убедит мать изменить свое отношение к происшедшему.

– Твой отец старается сгладить углы, Мередит и дядя Эд очень добры, но этого я от них и ожидала. А твоя мать никогда не примет меня.

Она просто ревнует, подумал Кэл, но вслух не мог это выговорить.

– Она всегда была первым лицом, а сейчас… Но она смирится, не волнуйся.

– Только ради Робби. Хорошо, что он похож на тебя. Но будь он похож на меня… – Джинна старалась успокоиться, в ее душе боролись любовь и ненависть.

И Кэлу тоже нелегко удавалось справиться со своими чувствами. Джинна была сказочно хороша, ей очень шло платье и прическа.

– А я молюсь, чтобы у нас с тобой родилась дочь, похожая на тебя.

– Ты можешь долго этого ждать, – холодно сказала она.

– Постараюсь соблазнить тебя. Мне казалось, у нас взаимное влечение, разве не так?

– Я не помню, – она отвернулась.

– Неправда. Кажется, Эд увлекся Розой? – в его голосе звучало удивление.

– Люди иногда ведут себя неожиданно. Он давно один?

– Десять лет. Его жена, тетя Дженни, была замечательной. Мередит горько рыдала на похоронах. Мне тоже хотелось плакать, но мужчины не плачут, и я до крови кусал губы.

– Значит, у тебя все-таки есть сердце? – она не дразнила его, говорила очень серьезно.

– Если зашла речь о сердце, куда ты спрятала свое?

– У меня есть Робби. Это самое главное в моей жизни. Только поэтому я здесь, ты не оставил мне выбора.

– Давай побудем актерами. Мы любовники, разлученные злой судьбой. Мы нашли друг друга и собираемся пожениться.

– Не рассчитывай на медовый месяц. Не думай, что опять возникнет постель.

– Моя дорогая Джинниана, я в данный момент не собирался обсуждать секс, но мы еще вернемся к этому. А что касается медового месяца, подождем, пока Роберт привыкнет к семье. Или возьмем его с собой?

– Куда? – она напряглась.

– На остров!

– Ты сошел с ума! – Зачем он так, это же подло!

– Печально, но ты сводишь меня с ума. Послушай, Джинна, что произошло на острове? Если тебе больно, скажи коротко.

– Я не хочу ворошить прошлое. Достаточно сказать, что это было очень глупо, но я влюбилась безумно.

– И я. Ты была моей Джульеттой. Девушкой, без которой я умру.

– Только получилась не трагедия, а фарс.

– Но у нас Роберт, – тихо сказал Кэл.

– Да, – спокойно ответила она.

– Когда вернется Лоринда, у меня будет с ней длинный разговор. Подозреваю, ее роль в этих событиях значительно больше, чем я думал.

– Древняя история. А где твоя тетя? Она захватила с собой свое помело?

Она произнесла это с таким презрением, что он опешил.

– То есть?

– Ох, извини. Оговорилась. Беру свои слова обратно.

Она действительно не должна касаться этой темы. Его тетя – его семья.

– Я никогда не поеду на остров. То были другие времена.

– Я тоже не поеду, – решительно произнес Кэл.

– Ты сказал это просто со зла?

– Да, время от времени я очень злюсь на тебя.

– Понятно, почему я тебя боюсь.

– И правильно.

Они шли через тропическую ночь, освещенную фонарями, среди благоухающих деревьев с огромными кронами.

– Я не хочу пышной свадьбы, – сказала она нервно.

– Я тоже не хочу. Можно составить список близких друзей.

– Я не собираюсь быть одетой как невеста. Я мать трехлетнего сына.

– Самое время выходить замуж. Не лишай меня моих трофеев. Ты будешь роскошной невестой.

– Может быть, мне позвать Ким в подружки невесты? – съязвила Джинна.

– Надо быть сумасшедшей…

– Я знаю человека, который созвал на свадьбу всех бывших любовниц.

– Ты была среди них?

– Нет, я женщина-однолюб.

– Значит, единственный человек, с кем у тебя может быть роман, я.

– Похоже, это не будет очень весело.

– Почему ты так стараешься ненавидеть меня, Джинна?

– Уж очень больно было тебя любить.

– На нас смотрят, давай возьмемся за руки, как счастливая семейная пара.

– И долго, по-твоему, продлится наш брак?

– Надо подумать. Начало двадцать первого века… – задумчиво сказал Кэл. – Надеюсь, лет пятьдесят. Возможно, дольше. Дело в том, что, когда ты сказала да на мой вопрос о браке, для меня это означало навсегда.

Стивен решил, что сегодня уже не увидит Мередит. Вечер удался, все было сделано для того, чтобы люди Коронационных Холмов запомнили праздник надолго. Еда и напитки для взрослых и детей были превосходны, убранство и освещение выполнены прекрасно. Стив расхаживал повсюду, присматривая за порядком – часть его работы. Мередит нигде не было.

И вдруг он увидел ее.

Настроение сразу поднялось до небес. Она шла с Розой и Эдвардом. Стиву нравился Эд, с ним гораздо легче общаться, чем с Эвеном. Тетя Джинны была одета для здешних обитателей необычно, но выглядела роскошно в своем наряде. Видно было, что эти двое увлечены друг другом. Стив порадовался за Эда.

Но Мередит! Он задохнулся, когда увидел ее. Она была в платье глубокого синего цвета. Она очень редко носила платья, чаще джинсы или брюки. С ее идеальной фигурой все сидело на ней великолепно. Но в платье… Как романтично!

Эд подошел к нему пожать руку.

– Ну как тут дела?

– Все в порядке, народ веселится от души.

Стив сделал дамам комплименты – они выглядели прекрасно – и спросил, придут ли Кэл и Джинна.

– Да, они идут вслед за нами, – сказала Мередит и, удивляясь себе, взяла Стива за руку. – Мне хочется выпить чего-нибудь прохладного.

– Вы идите вперед, а мы немного прогуляемся, – предложил Эд.

– Мне показалось, Эду очень приглянулась Роза, – шепнул Стив своей спутнице.

– Да, она очень привлекательная женщина и прекрасно образованна. За обедом она и Эд говорили об искусстве. Как я заметила, папе было скучно. Эд и папа так схожи внешне, но по существу совершенно разные люди.

– Как прошел обед? Твои родители собираются показаться здесь?

– Мама ушла рано, папа немного позже. Вероятно, они решили поговорить наедине. Мама и не пыталась скрыть свое недовольство.

– Ужасно, – поморщился Стив. – Казалось бы, им только радоваться – красавица невестка, изумительный малыш, так хорошо развит для своего возраста. И мать и сын произвели на всех очень хорошее впечатление. И Роза тоже. Люди рады за Кэла, поэтому и вечер так хорошо проходит. Все счастливы.

– А ты счастлив, Стивен?

Она смотрела на него, любовалась тем, как эффектно его бронзовая кожа контрастирует со снежной белизной рубашки, и понимала, что влюблена, всерьез влюблена.

– Я боялся, что ты не придешь, – тихо сказал он.

– Меня ничто не могло удержать. – Она взяла его за руку.

– Ты так красива. В платье ты просто мечта.

– Спасибо, Стивен.

– Мне очень хочется поцеловать тебя.

– Мне тоже.

Вокруг них прогуливались люди, окликали их, здоровались.

– Привет, – махала им рукой Мередит.

– Может быть, нам поискать более спокойное место? – Произнося это, Стив не мог не улыбнуться.

Чтобы найти покой и тишину, нужно очень далеко уйти. А здесь люди веселились, танцевали. Кто-то делал звук громче, потом кто-то уменьшал громкость.

– Боюсь, сегодня не удастся. Скоро подойдут Кэл и Джинна. Потанцуем?

– А это разумно?

– Поздно говорить о разумности, Стивен, – ей очень хотелось оказаться в его объятиях.

Стивен призвал себя к здравомыслию.

– Не буду подвергать тебя риску. Мне важней всего твое счастье.

– Значит, не хочешь танцевать со мной?

– Я-то?

– Нуда, Стивен Локхарт.

– Я не Локхарт и не Ланкастер. Кто я для тебя, Мередит?

Она провела пальцем по контуру его красиво очерченной нижней губы.

– Ты – это ты, – еле слышно ответила она.

– Мне очень хочется погладить тебя. Хочется снять это прекрасное платье. Ты ведь, наверное, без бюстгальтера, этим платьем его не прикрыть, – Стив не отрывал от нее своих золотистых глаз.

– Он вшит в платье. – Ей казалось, что его руки нежно гладят ее тело.

Слова в этот момент волновали Стива не меньше, чем ласки. Музыка изменилась, сейчас это было танго. Он обнял ее для танца. Разве он весь вечер не об этом мечтал?

Пары танцевали поддеревьями и на дорожках. Кто-то наслаждался танцем, другим хотелось объятий под музыку.

Стивен танцевал великолепно. Они молчали. Слова не нужны, когда так согласно движутся их тела. Ее ощущения превосходили все, что она когда-либо испытывала. Сердце бешено колотилось. Хотелось большего, чем поцелуи. Ах, только бы музыка не смолкала! Мередит не была уверена, что сможет остановиться. В чем? В танце или?..

– Мередит! – это был голос Эвена.

– Господи, твой отец идет сюда, – пробормотал Стив, но, не отпуская ее, продолжал танцевать.

– Я думал, он лег спать, – почти спокойным голосом сказал он.

– Я тоже так считала.

И все-таки Стив не отпустил ее.

– Добрый вечер, мистер Маккендрик. Мы уже не надеялись, что увидим вас сегодня, – учтиво сказал он своему хозяину.

Эвен Маккендрик остановился прямо перед ними.

– И ты воспользовался этим, чтобы потанцевать с моей дочерью, – высокомерно и раздраженно ответил он.

– Простите, сэр, разве закон запрещает это? – в голосе Стива не было ни малейшего намека на дерзость. Простой вопрос, требующий простого ответа.

Нервы Мередит не выдержали:

– Пожалуйста, пап! Ты привлекаешь к нам внимание.

Эвен не обратил внимания на ее слова. После спора с женой он был раздражен и жаждал крови.

– Будь добр, сию минуту отойди от моей дочери, – грубо прикрикнул он и попытался оттолкнуть Стива.

Но Стив был моложе на тридцать лет, его физическая форма была несравненно лучше. Он даже не шелохнулся от этого толчка, но руки опустил, не желая усугублять ситуацию.

Джинна почувствовала предупреждающий палец на затылке и ускорила шаг.

– Торопишься присоединиться к гулянью? – засмеялся Кэл, спеша за ней.

– Что-то происходит впереди, чувствую, что надо быть там.

Кэл увидел последний момент сцены, когда Эвен сильно толкнул в плечо Стива Локхарта. Толчок никак не отразился на позе Стива, но Кэл все понял. Стычка. На лице Мередит было смущение и страдание. Бедная сестренка! Она так хороша сегодня. За что ей все это? Такого диктатора, как отец, Кэл не встречал. Впрочем, сам он уже заработал его доверие.

– Хорошо бы твоим родителям понять, что двадцать первый век на дворе, – пробормотала Джинна.

Было ясно, что она на стороне Стива.

– К сожалению, не могу не согласиться. Они правят Коронационными Холмами как своим королевством, – ускоряя шаг, сказал Кэл. Скверная ситуация. – Может быть, тебе не стоит подходить? – ему не хотелось втягивать Джинну в семейную разборку.

– Я с тобой.

– Может быть очень неприятно.

– Уверена, ты справишься.

Они быстро подошли к этим троим.

– Как вы тут, все в порядке? – спросил Кэл миролюбиво.

– Ты ведь это не мне? – резко оборвал Эвен сына.

– Вообще тебе, пап, – спокойно сказал Кэл. Джинна заметила, что люди стараются отойти подальше от зоны войны. Конечно, многие заметили, что управляющий танцевал с дочкой хозяина. И как они танцевали. Ведь и сама Джинна с первой минуты поняла, что этих двоих что-то связывает.

– Ты расстроен, па, давай провожу тебя домой.

– Послушай, я вышел подышать воздухом, посмотреть, как идет праздник, и вижу, что моя дочь прижимается к этому малому. Ты видел, что творится? – он показывал пальцем на Стива.

– Танцы, пап. Все абсолютно прилично. Мередит может танцевать с кем хочет.

– Не под моим кровом.

– Конечно, твой кров. Мой кров, мамин кров, кров Мередит, Эда кров.

– Я не в счет, – иронически сказала Джинна, вспомнив, как ее собственный отец терроризировал ее.

– Ты и Робби со мной. Пойдем, па. И извинись перед Стивом. Он не делал ничего плохого.

Красивое лицо Эвена покраснело.

– Не делал? Я дал тебе слишком много воли, Кэлвин. Помяни мое слово, он положил глаз на мою дочь, твою сестру, кстати.

– Вы абсолютно правы, сэр. О Мередит я думаю больше всего на свете.

– Ну конечно! Мотай отсюда, парень. Для моей единственной дочери у меня на примете есть кое-кто получше. Не чета тебе!

Все были потрясены его тоном. Кэл хотел поскорей увести отца, пока Стив не потерял терпения, а к тому шло.

Эвен Маккендрик несколько раз тряхнул головой, как будто приходя в себя.

– Да он же незаконнорожденный! И еще лезет к моей дочери! Ты уволен, Локхарт. И не спорь со мной, Кэл. Пока я здесь главный, не забывай.

– Конечно, пап, – спокойно и в то же время твердо сказал Кэл, – но я рассчитываю на твой здравый смысл. Последний раз, когда приходил доктор, у тебя было повышенное давление крови.

Эвен не успокоился, но позволил увести себя. Джинна среагировала первой. Она протянула руку расстроенной Мередит и сказала:

– Мой отец всегда контролировал все мои отношения с людьми. Мальчиков мне не разрешалось приводить домой. Только девочек. И когда я подросла, никто не был достоин меня. Я была сияющей звездой для моего отца, так он называл меня. А когда обнаружилось, что я беременна, он выгнал меня из дома.

Мередит и Стив были потрясены, это затмило их собственные огорчения.

– Какой ужас, Джинна, никогда бы не подумала! – воскликнула Мередит.

– Я никому об этом не говорю. Мама тайком дала мне немного денег, и я выжила. Как-то я сумела завершить образование, потому что до семи месяцев умудрялась скрывать беременность. Знала только Роза. Она меня поддерживала всегда. Без нее я бы пропала. Не позволяй отцу испортить твою жизнь. Не думай, пожалуйста, что я вмешиваюсь в твои личные дела. Я пережила этот ужас, хочется уберечь тебя.

– Понимаю. А Кэл знает?

– Когда-нибудь расскажу, – грустно улыбнулась Джинна.

– Господи, что же ты думаешь о нас?

– Ваша мать откровенно показывает, как я ей не нравлюсь. Сомневаюсь, что это изменится, даже если ваш отец постарается ее переубедить. Я не уверена, что смогу жить под одной крышей с матерью мужа, которая так явно меня не любит.

– Что ты, Джинна, – встревожилась Мередит.

– А Кэлу ты говорила, каково тебе? – спросил Стив.

Он все не мог успокоиться после скандала. Ему с трудом удалось сдержаться и не ударить Эвена' Маккендрика.

– Нет, но скажу, если будет необходимо.

В отличие от Мередит и Стива она знала, что Кэл не даст ей уехать, неважно по какой причине. Он постарается образумить свою мать. Взглянув на расстроенные лица влюбленных, которые, переживая ее проблемы, забыли о своих неприятностях, она почувствовала теплую благодарность.

– Спасибо вам за то, что так по-доброму нас с Робби встретили. Знаешь, Мередит, можно понять твою мать. Она же хотела, чтобы Ким стала женой Кэла. Твоя тетя Лоринда рассказывала мне об этом. – Джинна спохватилась, что под влиянием момента сказала лишнее.

– Так вот что было на острове? – Мередит помрачнела.

Джинна махнула рукой.

– Простите, я проболталась. Кэл этого не знает. Пусть прошлое остается в прошлом, лучше не ворошить его. Кэл просил поговорить с людьми, извините, я пойду.

– Помни, пожалуйста, ты очень нужна Кэлу, – сказала ей вслед Мередит.

Ему очень нужен его сын, подумала Джинна.

Когда они остались вдвоем, Мередит примирительно взяла Стива за руку.

– Осторожней, – проворчал он.

– Ну не надо так, Стивен, я прошу прощения, хотя это не моя вина.

Или моя? – подумала Мередит. Она должна была защитить его. Но это бы означало – не бывать с ним, не общаться.

– Прости, но двинуть твоего отца по носу доставило бы мне удовольствие, – мрачно сказал Стив.

– Не сомневаюсь. Он бывает невыносим. У моих родителей странное представление о жизни.

– Они защищены деньгами.

– Он не может уволить тебя.

– Он может уволить меня.

– Кэл уладит это, отец послушает его.

– Ты так думаешь? А я думаю, ты скорее исчезнешь за океаном. Присоединишься к своей вездесущей тете, которая, хоть Джинна и хочет скрыть это, похоже, натворила дел. А когда вернешься, выйдешь замуж за того, кого выберет отец. Из твоей семьи меня примут только Джинна и Кэл. Но им это не даст ничего, кроме неприятностей.

Вдруг, неожиданно для себя, Мередит рассердилась.

– А не лучше ли спросить: а я тебя приму?

– Завтра к полудню меня здесь не будет. Приятно было работать и общаться с тобой. Передай Джинне: если она хочет нормальной жизни, надо выбрать другую семью.

Мередит побежала за ним, чуть не ухватила его за рубашку, но споткнулась и крикнула, чтобы он остановился. Но Стив уходил большими решительными шагами, и она сдалась. А все ее отец, как он посмел назвать Стивена незаконнорожденным?

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Джинна зашла в комнату Робби и убедилась, что он крепко спит, прижимая к себе любимого плюшевого мишку. Она была готова тоже лечь в постель. Но боже, как, же ей хотелось Кэла. Хотелось, чтобы он пришел к ней. Хотелось услышать его голос. Ну как можно так страстно любить человека, который разбил твое сердце?

Окна детской и ее комнаты выходили на разные стороны. Из детской были видны сады, а далеко за ними конюшни. Усадьба Коронационные Холмы производила впечатление. А дом, огромный дом, вырос из одноэтажного скромного колониального здания. Кэл рассказывал это. Сейчас ничто не напоминало старый дом. Внушительная центральная двухэтажная часть соединяла два длинных крыла. Очевидно, поколения Маккендриков не жалели средств, чтобы дом соответствовал станции.

Джинна чувствовала себя обессиленной эмоционально и духовно. Почему же все так нелепо получается? Даже отношения Мередит с этим чрезвычайно привлекательным Стивом Локхартом, кажется, терпят крах.

– Черт побери! – Расстилая постель, она в сердцах ударила кулаком по подушке.

– Плохо, да?

В дверях стоял Кэл. Через минуту она бы закрыла дверь. Он бы постучал?

Кэл тяжело вздохнул. И без этого вздоха, по его лицу, было видно, как расстроили его события вечера.

– Можно войти?

– Закрой дверь за собой, Робби спит. Тебе удалось уговорить отца не увольнять Стива?

– С отцом я сумею договориться, а вот Стив! Это сложнее. Мередит пришла домой в ужасном состоянии. Иногда мне кажется, что нет на свете парня, который мог бы преодолеть сопротивление отца.

– Мередит не может всю жизнь жить под его диктовку.

Назад Дальше