Как-то раз я, к своему удовольствию, обнаружила, что если пьешь вино, то работа убывает на глазах. После второго стакана чая ее не убавилось, однако поубавилось уверенности, что на кухне следует навести порядок. В конце концов, я здесь живу не одна. Я приготовила креветки и накрыла на стол. Салат из креветок и вино - тоже неплохое меню на вечер. Борис скулил под дверью и хотел немедленно выйти во двор. Еще бы, килограмм вырезки - это все-таки много. Я открыла дверь, и этот подслеповатый идиот с заливистым лаем бросился вон. Мой обожаемый Сейчас серым пушистым шариком пулей влетел на яблоньку.
- Борис, ах ты, старый дурак! - закричала я во все горло и очертя голову кинулась следом за ним, а за мной захлопнулась дверь.
Сейчас, скорчив удивленную мордочку, сидел над самой головой у Бориса.
Пес, прижав уши, дружелюбно завилял хвостом, словно желая сказать: "Я все перепутал, извини".
Я взяла кота на руки и направилась к дому. Боди, прикрытое легким халатом, - не очень подходящий наряд для октябрьского вечера. Мне хотелось как можно скорее войти в дом, переодеться, порезать помидоры. Я дернула за ручку, она осталась у меня в ладони. Вторая ее часть, с едва выступающим штырем, осталась в двери. К сожалению, я оказалась не с той стороны двери. Опустив Сейчаса на землю, я попыталась вставить ручку в отверстие так, чтобы хоть немножко подцепить замок. В разгар этих манипуляций послышался глухой стук с другой стороны двери. Не долго думая я запахнула халат и, нимало не заботясь о том, как выгляжу, побежала через внутреннюю калитку к Уле. Постучала в окно кухни, в дверях появился Кшись и чуть не упал при виде меня, а видок у меня был сногсшибательный: чулки в сеточку, черное боди, и все это на фоне мрачной осенней погоды.
- Кшисик, я не могу войти в дом… - вздохнула я и показала дверную ручку.
Кшись молчал, глотая слюну.
- Ули нет, - сказал он минуту спустя.
- Помоги мне попасть в дом! - взмолилась я. - Ты не видишь, как я выгляжу? Адам должен вот-вот вернуться!
- Вот именно вижу… - сказал Кшисик. - Но Адам - мой друг.
- Черт побери! - разозлилась я. - Возьми что-нибудь и иди со мной, что мне здесь - замерзнуть до смерти?
Какое имеет отношение к делу, что Адам - его друг? Кшись неуверенно взял у меня дверную ручку, внимательно ее осмотрел, словно никогда в жизни не держал в руках подобной дряни, и достал ящик с инструментами.
- Учти, я ни о чем знать не знаю, - предупредил он меня.
Меня мало интересовало, о чем таком он знает и о чем не знает, я не была готова к философским беседам типа cogito, ergo sum . Распахнув калитку, я помчалась к дому, за мной быстрым шагом двинулся Кшись. Он с минуту поковырялся в двери и тут же ее открыл, я влетела в дом и немедленно налила себе рюмку коньяка - замерзла до мозга костей. Кшись закрепил ручку, в дырочки вставил гвоздь и надежно его загнул, поглядывая на меня с подозрением.
- Зайдешь? - Я протянула ему рюмку коньяка.
- Я ничего не видел, ничего не слышал и не знаю, откуда ты вернулась, не хочу ни во что вмешиваться, не ожидал от тебя такого! - выпалил Кшисик и собрал инструменты.
Люблю настоящих мужчин - они умеют доставить женщине удовольствие как бы между делом, одним подозрением, одной фразой, высказанной в нужный момент. Я пришла в такой восторг, что поначалу даже не хотела ни в чем его разубеждать. Но здравомыслие взяло верх.
- Кшисик, я выбежала за собакой, дверь сама захлопнулась, я жду Адама. - Я затащила соседа в дом. - Ты спас мне жизнь, давай выпьем.
И налила ему коньяка.
Адам не пришел в восторг, когда застал нас в темной комнате с остатками салата из креветок и при свечах - опять что-то случилось, может, вода из холодильника натекла и произошло короткое замыкание, - но меня это уже мало волновало. Увидев меня в таком виде, он тоже был сражен наповал, и это самое главное.
- Как ты выглядишь! - зашипел он. - Что он здесь делает?
Я совершенно забыла, что на мне халат, убежала в ванную и оттуда слышала, как Кшись извивался, как на исповеди, рассказывая про дверную ручку, говорил что-то и говорил, все больше нервничая, а Адам все больше злился. Я была наверху блаженства, надевая на боди широченный черный свитер и Тосину юбку (слишком коротенькую, но только эти вещи оказались в ванной).
Я обожаю Голубого, люблю его до потери пульса, а теперь к тому же узнала, что он ревнует меня! И к кому же? К Кшисику? Так ведь Кшисик Улин муж! А все равно приятно сознавать…
Несмотря на некоторые дополнительные расходы, понесенные в тот день, такие, как замена двух розеток и, возможно, покупка нового холодильника (вместе со льдом я отодрала то, что морозит), это был один из прекраснейших вечеров в моей жизни. Адась дулся почти до полуночи.
А потом я его убедила, что он замечательный, самый замечательный в мире мужчина.
Интересно… починит ли он теперь эту дверную ручку как следует или нет?
КОЕ-ЧТО ДЛЯ НАСТРОЕНИЯ
В редакции ужасная запарка. Главный ходит стиснув зубы - генеральный директор дал ему два месяца на раскрутку нового проекта. Если за это время ощутимо подскочит тираж, он отобьется, если нет - страшно подумать.
- Два месяца, два месяца, - бормочет Главный, - за два месяца можно сделать ребенка, а не удвоить тираж.
- Ваша жена, должно быть, счастлива… - ядовито шепчет Яга. - Статистика утверждает, что для этого требуется две минуты, а не два месяца.
- Пани Юдита, ко мне, пожалуйста.
Я тут как тут. Стою у шефа в кабинете как пень. Кстати, оригинальное приглашение - "ко мне, пожалуйста". Попробовала бы я к нему так обратиться! Это и называется моббинг? Не нарушает ли команда "Ко мне, пожалуйста" наше законное право на уважение, не преступает ли Главный таким образом тонкую грань? Он помыкает мной и унижает или нет? Я с любопытством наблюдала, как он играл желваками. Не люблю, когда у мужчины на скулах ходят желваки, поскольку не знаю - он злится на меня или на застрявшие в зубах остатки обеда?
- О разведенках.
- Что "о разведенках"? - резонно переспросила я.
- О разведенках, но не шаблонно, не советы, не репортаж по-американски. Чистая, живая правда, нетрадиционный взгляд. О разводах, но просто иначе. С душой. Без вымещения злобы на мужчинах, о'кей?
- Сколько? - коротко поинтересовалась я.
- Пять страниц печатного текста.
Главный, как и я, считает не знаки. Старая школа. Булгаков тоже считал не знаки. И шеф, и я, и Булгаков знаем, что рукописи не горят.
- На когда?
- Как обычно, на вчера.
Это значит, что у меня самое большее неделя. Где я ему найду разведенных женщин, которые скажут не то, что говорится обычно? Мужчины думают, что существуют некие нераскрытые истины о разводах, но всегда одно и то же: она его любит, он - нет. Даже если женщина уходит к другому, вскоре выясняется, что она все-таки несчастлива. Единственным ярким примером, опровергающим эту теорию, является история одной Манькиной подруги. Ивона ушла от мужа к своей подруге и живет с ней счастливо. Ее экс-муженек, которого я встретила у Маньки, до сих пор озлоблен. Маня делала прививку его собаке, питбулю, которого он купил после развода для утешения. Я ждала, пока Манька выпишет рецепт от глистов для моих сладких кисок, что она делает ежеквартально, а Ивонин бывший, с которым мы виделись второй раз в жизни, схватил меня за руку и сказал:
- Пани Юдита! Вы представляете себе: моего ребенка, МОЕГО ребенка воспитывают лесби?
Лесби? Воспитывают ребенка? Меня всю передернуло. Ладошка у него была склизкая, тоже мне - любитель клубнички, от него просто разило омерзением. Будь у меня такой муж, я бы обязательно сменила сексуальную ориентацию и позаботилась, чтобы моего ребенка воспитывала какая-нибудь милая вторая мамуля, а не такой папочка. Любитель клубнички хотел еще что-то сказать, но питбуль вырвался у Маньки и попытался вцепиться ей в предплечье. Ивонин экс-супруг схватил собаку и с трудом ее выволок. Хозяин и собака - два сапога пара. По-моему, им надо вступить в одну политическую партию, в какую - называть не стану.
Но статью о лесбиянке Главный не проглотит, а Ивона не станет об этом говорить, потому что ее забросают камнями на улице. По статистике, мы лояльны, но лучше ей не верить. У нас в стране политик, пользующийся, по результатам опросов общественного мнения, поддержкой и доверием, именно по этой причине потом проигрывает на выборах.
Адам носится по городу, пытаясь именно сейчас решить все жизненно важные проблемы: купить для командировки новые брюки и массу других вещей, как будто бы не знает, что там дешевле. А я, собственно говоря, уже по нему скучаю.
Я попыталась закончить заказанную Главным статью о разведенных женщинах. Беседовала с четырьмя. Вот уж поистине я должна быть благодарна своему Эксику за то, каким образом он со мной расстался. Даже не подозреваешь, в каком мире живешь, пока немного не оглядишься. Когда я пришла к первой разведенной даме, которую разыскала Яга, то увидела прелестное существо, тридцатилетнее, бездетное, в ухоженной однокомнатной квартирке. Она открыла мне дверь, тихонько пригласила войти, предложила апельсиновый сок и, смиренно сложив руки на коленях, поведала свою историю:
- По правде говоря, мне нечего вам рассказать, потому что, знаете, это произошло ни с того ни с сего, ей-богу… он был такой же неласковый, как всегда. Такой же отчужденный, как все эти годы… Как раз накануне последнего Рождества… Когда он вошел в комнату в свежевыглаженной рубашке и костюме - а ведь он терпеть не может костюмы - и улыбнулся, у меня в голове шевельнулось нехорошее предчувствие, понимаете? Мы мило посидели за столом с моими и его родителями, проводили их до такси, потом вернулись домой, он помог мне убрать со стола, подарил очень красивую брошку. Мы спокойно уселись, так по-праздничному, в креслах, рядом с елкой (елка стояла вот здесь), - она указала на угол комнаты между окном и стеной, а я старательно все записывала, - и тут он сказал, что уходит, потому что у него есть другая, а любовь ко мне прошла, и он больше не может причинять мне боль, что он настоящий сукин… - Голос у нее сорвался, а я от волнения перестала писать.
- Накануне Рождества? - задала я совсем не профессиональный вопрос, и во мне все заклокотало от возмущения.
- Вот именно… перед Рождеством… Я тоже его спросила: почему он мне говорит об этом именно в сочельник? - сказала она тихим и убитым голосом, а я подумала, что мне следует поменять профессию. - Муж посмотрел на меня и ответил, что я была занята подготовкой к праздникам и ему не хотелось мне мешать…
Я ушла от Брошенной в сочельник. Спокойная, приятная, красивая девушка.
По-видимому, это вполне достаточный повод, чтобы с ней расстаться. Как же мне написать о разводах нешаблонно???
Я села в почти пустую электричку. Не люблю возвращаться вечером. Я вовсе не считаю, что мир полон опасностей, думаю, Марк Аврелий был прав - мы такие, какими себя мыслим. Я расширила это утверждение для личных нужд - мир таков, каким мы его видим, а потому внушала себе: поездка будет приятной, хотя уже и поздно, и темно, правда, на этот раз получалось не слишком убедительно. В вагоне было неуютно. Не люблю я ездить ночью в поезде. Ночью я предпочитаю заниматься совсем другим.
Какое счастье, что на станции меня ждет Адасик!
Четверг, вечер. Две разведенные женщины отказались, позвонили сегодня и сказали, что все-таки - нет, у меня выпали две страницы текста. Осталось только рождественская история (пусть мужики знают, что так нельзя поступать) и история одной брошенной замужней дамы, которой супруг оставлял записки: "Люблю тебя больше всех на свете". Вернее, писал он так не всегда, но с той минуты, когда она впервые нашла такое послание на подушке, какая-то тревога поселилась в душе. Она не понимала, что с ней происходит, боялась даже, не психическое ли у нее расстройство. Казалось бы, надо радоваться, но ее это, напротив, огорчало. Обратилась даже к психиатру, который сказал, что тревожное состояние связано с менопаузой (женщине тридцать три года!) - сейчас это начинается раньше - и чтобы она для начала сдала анализы на гормоны, а уж потом можно будет прописать что-нибудь для поднятия настроения. Ну и, вероятно, молодая женщина сошла бы с ума, но, к счастью, муж предложил ей развод, потому что уже некоторое время "…ты понимаешь, у меня роман на стороне".
Когда она оправилась от шока, то спросила его:
- Как же ты мог еще вчера писать, что любишь меня???
- Так ведь это было не признание, - объяснил супруг. - Я таким образом хотел тебя приободрить.
Видимо, именно это имел в виду врач, когда говорил, что выпишет что-нибудь для поднятия настроения. Надо искать психиатров-женщин. Психиатричек или психиаторш?
И все-таки я буду настаивать на своем: мужчины в этом плане продвинулись намного дальше или намного ближе - смотря с какого конца посмотреть, - женщине никогда ничего подобного не пришло бы в голову.
Но двух историй мало, чтобы делать какие-то выводы, пусть даже идущие вразрез с указаниями шефа. Двенадцать часов, а я уже в который раз пытаюсь переделать текст, никак не выходит больше четырех печатных страниц. Я выжата как лимон и ничего уже не придумаю, я не в состоянии ни думать, ни работать.
В дверях почти неслышно появилась Тося.
- Мама, почему ты не спишь?
Я обернулась. Почему моя дочь не спит в это время?
- Иди спать, - велела я.
- Помочь тебе чем-нибудь?
Я насторожилась, но усталость взяла верх. И желание поплакаться.
- Ты не можешь мне помочь.
- Доверься мне, - изрекло мое дитя, названное Тосей. Как в фильме.
- Ты ведь не напишешь за меня текст. Главный уволит, я измучилась, никак не выходит пять страниц - хоть тресни. Вечно я все заваливаю, ничего не умею, у меня никогда ничего не получается…
- Мама! - Тося подошла и с интересом принялась читать из-за моего плеча. - Здорово, - одобрила она, - о, а можно я расскажу Исе про Рождество? - спросила она, ловко гоняя курсор по экрану.
- Пусть даже и хорошо, но слишком коротко.
- Текст можно удлинить. - Тося отодвинула меня, навела курсор на "Правку", щелкнула на "Выделить все", мой текст стал темным, затем она поменяла межстрочный интервал на двойной и увеличила шрифт с двенадцати на четырнадцать. Потом еще раз щелкнула мышью, и мои четыре страницы превратились в пространные пять.
- Пожалуйста! - Тося отдала команду "Печать".
Из принтера выплыла моя статья, состоящая из пяти печатных страниц.
Дочь, несмотря на поздний час, воспользовалась тем, что у меня просветлело лицо, и завела разговор:
- Ты думаешь, женщины счастливы только с первым мужем?
- Если он хороший… - буркнула я, просматривая текст. - Дело не в этом! Дело в том, что мы склонны повторять одни и те же ошибки! Думаем, что с человеком, которого знаешь, будет легче! Что замужество - это тяжелый труд. - И понесся словесный поток, а как иначе мне было ответить своему ребенку на такой серьезный вопрос?
Только бы она не брала с меня пример, только бы выбрала кого-то на всю жизнь, кого-то хорошего, с кем сможет найти общий язык, кто не будет ей изменять…
- Люди должны говорить друг с другом и…
- Ссориться тоже?
- Естественно. Ссоры бывают конструктивны. Ложись-ка ты спать.
- А люди могут снова сойтись и быть вместе? - спросила Тося, а я заметила два абзаца, в которые надо внести правку, а то до завтра забуду. - Ну понимаешь, мама, как я с Якубом…
- Ты поссорилась с Якубом? - помертвела я.
- Немножко… - сказала Тося. - Мы не виделись на прошлой неделе, а теперь он хочет встретиться…
- Ах ты, глупышка! - Я погладила ее по голове. - Конечно, могут. Между людьми всякое бывает, но самое главное - надо все выяснить, простить и снова быть вместе. Из каждой разлуки можно сделать вывод и второй раз не совершать той же ошибки… вот и все. В этом и состоит мудрость… Разве что… - добавила я неуверенно.
Тося отправилась к себе наверх, а я исправила опечатки. Какое счастье, что у меня гениальный ребенок! Мне бы никогда в жизни и в голову такое не пришло - заменить двенадцатый кегль на четырнадцатый. Не раздумывая, честно это или нет, я легла рядом с Адасиком и мгновенно заснула сном праведника.
ТЫ МНЕ НЕ ОТЕЦ!
Тося вбежала в дом, я слышала ее шаги на лестнице, ведущей на мансарду. Отроду такого не бывало - Тося после школы всегда первым делом неслась к холодильнику. Я не на шутку разволновалась, перестала таращиться на свой незаконченный текст и замерла. Быстрый топот и тишина.
Такого почти никогда не случалось! Во все времена, не помыв даже рук, а иногда в куртке, Тося мчалась в кухню и открывала холодильник.
Как-то раз, в незапамятном прошлом, вот что произошло: она вошла в квартиру и… исчезли ключи. У моего бывшего, ныне Йолиного, родилась даже блестящая идея, что Тося потеряла их в школе, но ведь она не вошла бы в квартиру без ключей, разве нет? Мы обыскали весь дом - ключи как сквозь землю провалились. Эксик сменил замки, ругался на чем свет стоит (почему не научишь свою дочь класть все на место!), а ключи нашлись, когда я размораживала холодильник - лежали в морозильной камере. Малышка Тося, придя из школы, засунула их туда.
А сегодня? Прямым ходом в свою комнату. Значит, что-то стряслось. Я вспомнила те редкие случаи, когда она не заглядывала первым делом в холодильник. Всегда это было связано с чем-нибудь неприятным. Например, когда с ней порвал Анджей. Или когда она принесла белую живую крысу, с которой быстро освоился только Борис - они вместе прекрасно порезвились, устроив погром в квартире. Крыса звалась Коломбо, и у нее был длинный розовый хвостик, брр!.. Или когда она принесла головастиков, очень давно. Или… Я подошла к лестнице.
- Тося!!!
- Чего?
- Не отвечают "чего"! - крикнула я в ответ. - Спустись немедленно вниз!
Шлеп-шлеп по лестнице.
- Что случилось?
- А что-то должно было случиться? - Тося изумленно посмотрела на меня.
- Как это что? - Я лишилась дара речи. - Не отвечай вопросом на вопрос…
- Слушаюсь, мамочка. - Сколько иронии можно вложить в такую невинную вежливую фразу.
- Тося! - грозно прикрикнула я. - В чем дело?
- Господи, чего ты ко мне пристаешь? Другие матери - на работе и не следят за своими детьми!
- Я за тобой не слежу, и я - на работе!
- Тогда чего же ты хочешь?
- Что ты принесла домой?
- Я???
- Надеюсь, никакой живности?
- Мамуль, с тобой все хорошо? - Моя дочь с тревогой посмотрела на меня.
- Ты была в школе? - не сдавалась я.
- А где же еще? - пожала она плечами.
Теперь я была абсолютно уверена - случилось что-то плохое.