Читателя, знакомого с эротическими похождениями персонажей творчества Э. Арсан - автора знаменитой "Эммануэли", ждут встречи как с уже известной героиней этого романа, так и с новыми прекрасными незнакомками. Одна из них - Лаура, которая путешествует со своими спутниками по филиппинским тропическим лесам в поисках древнего племени мара, якобы обладающего секретами вечной молодости и всепоглощающей любви…
Содержание:
Часть первая - НИКОЛАС 1
Часть вторая - МИРТА 19
Часть третья - ГАЛТЬЕР 21
Эммануэль Арсан
ЛАУРА
Часть первая
НИКОЛАС
Впервые я ее увидел на улочке Найонг Пилипино - реставрированной деревни в предместье Манилы.
Она вышла из Этнографического музея, в котором собраны все известные материалы древней культуры Тасадея. До встречи с ней я считал, что нет никакого смысла снимать фильм о каменном веке. Когда же произошла наша встреча, дай Бог памяти? двадцать второго апреля. А сегодня уже третье июля. Значит, прошло уже почти полтора месяца. И если я все-таки снял фильм о древней культуре, то это случилось исключительно благодаря ей.
Я только что закончил съемку на открытой площадке летнего театра, где происходил фестиваль танцев - конечно же, современных. Возле нас остановилось джипни.
Джипни - это местное коммунальное такси, обычно ярко разукрашенное полосками красного, желтого, голубого и зеленого цветов, орхидеями из пластика, лошадками из алюминия, цыплятами из дешевого стекла, фаллическими символами, фигурками девушек и прочими безделушками. В таком такси пассажиры договариваются между собой о маршруте сами, предварительно согласовав его с водителем. И все это удовольствие обходится в четыре или пять сентаво.
Развалюха, как всегда, была переполнена. В Республике Филипины на каждый квадратный километр территории приходится больше полицейских, чем в любой другой стране мира, поэтому здесь наказывается незамедлительно любое мельчайшее нарушение местных установлений. Вас, например, могут арестовать и посадить на месяц в тюрьму только за то, что вы случайно уронили клочок бумажки на лужайке общественного парка или приняли участие в демонстрации в поддержку оппозиции иного депутата. Возможно, все эти строгости совершенно оправданны. Впрочем, не мне быть судьей местной морали и обычаев чужой страны. Даже не потрудившись повернуть голову в нашу сторону, водитель небрежно бросил:
- Одно место свободно!
Одновременно я и девушка, плечо в плечо, оказались рядом с автомобилем. Я очень спешил, но она была так ослепительно прекрасна, что я на мгновение просто опешил и, вместо того чтобы поскорее вскочить в такси, как идиот уставился на нее.
Было видно, что девушка также торопится. Но и она почему-то замешкалась и не спешила занять единственное место в машине.
Водитель начал было выражать нетерпение. Он негодующе поднял указующий перст, но внезапно смягчился и вежливо спросил:
- Куда вам надо?
Мы ответили в унисон:
- В ИТИЛ.
И изумленно повернулись друг к другу. Затем наше удивление мгновенно испарилось, и мы весело рассмеялись. Жизнь иногда преподносит удивительные совпадения!
- Вы работаете в этом институте? - осведомилась она.
- Да. А вы тоже?
Время для праздной болтовни было явно не самое подходящее, тем не менее, водитель сохранял вежливый тон:
- Я еду как раз туда. Мой автомобиль хоть и старый, но двоих еще выдержит - вы не слишком тяжелые.
- Мы вполне можем уместиться на одном месте, - любезно предложило мне прекрасное создание. Она вскочила на ступеньку машины, бесцеремонно потеснила бедрами преклонных лет бабусю, вольготно занявшую сразу два места, и, согнувшись в три погибели, повернулась ко мне. Я с трудом протиснулся в салон автомобиля и занял освободившееся место, а она устроилась на моих коленях. Вес ее, конечно же, не доставлял мне особых хлопот, но ее изящные ягодицы больно впились в мои бедра, и я чуть было не попросил ее держаться поскромнее. После нескольких километров такой езды мне показалось, что ее тело состоит из одних острых углов, а я весь покрыт синяками. Игра свеч не стоила. Лучше мне было бы дождаться другого такси.
Выдержав небольшую паузу и дав мне, возможность в этой неловкой ситуации, она поинтересовалась:
- Как вас зовут?
- Николас.
- А чем вы занимаетесь в ИТИЛе?
- Тем же, чем занимаются и остальные сотрудники института. Грызу собственную кость. Но в данный момент, простите, меня больше волнуют ваши острые косточки. Они больно впились в мои бедра.
- А вы не отличаетесь крепким телосложением.
Она выделялась среди других броской красотой. У нее очень выразительное лицо, подумал я, но не сказал ей об этом. В отличие от всех этих чистеньких шведок, носивших пастельные панталончики, она, по крайней мере, не надевала вообще никакого нижнего белья.
На ней была рубашка из прозрачной индийской материи, сквозь которую просвечивали торчащие соски изящных грудей. Она не носила лифчика. И это прекрасно: лифчик смотрелся бы на ней, как нечто непристойное. Юбка была довольно длинная, по самые щиколотки, и почти такая же прозрачная, как и блузка. Сквозь одеяние можно было разглядеть все ее прекрасное тело. А еще на ней были широкий пояс и шикарные туфельки на высоких каблучках. Белые, а не кремовые.
Изловчившись, я с трудом освободил кинокамеру из-под ягодиц девушки и приник к глазку видоискателя, выбирая интересный объект для съемки. Моя спутница недовольно пробурчала:
Вы доставляете мне неудобства: мы же с вами в общественном транспорте, а не в туристической поездке.
Я не нашел подходящего объекта для съемки, поэтому снова выпрямился и положил камеру на бедра прекрасной незнакомки. Она благосклонно посмотрела на аппарат. В конце концов, она с пониманием отнеслась к моему увлечению.
- Я не фиксирую на пленку все, что попадается мне на глаза, - объяснил я. - Я снимаю только любовь.
Она рассмеялась.
- В таком случае, у вас не много объектов для съемки.
- Вы полагаете, что любовь встречается в жизни не часто?
Она ничего не ответила. Через пять минут я снова взялся за кинокамеру. И очень своевременно: две прелестные девушки пересекали улицу прямо перед нашим автомобилем. Они нежно смотрели друг на друга, держась за руки. Я ухитрился заснять эту трогательную сценку прежде, чем машина свернула за угол.
- Вас интересуют проститутки? - поинтересовалась моя новая знакомая.
- Нисколько! Меня интересуют влюбленные.
- Тогда почему бы вам не снять меня?
Странно, но это предложение пришлось мне по душе. Ее слова были не просто дежурной фразой, сказанной, между прочим. Я ответил:
- Вы сидите слишком близко. Чтобы снять кого-нибудь, нужно отодвинуться от него на определенную дистанцию.
- Всему свое время, - успокоила она.
Выражение ее лица внезапно изменилось. Вместо недовольства и раздражения, которые недавно отражались на нем, оно выражало странную смесь нежности, шаловливости и подспудного любопытства. И это сделало девушку очень привлекательной.
- А что вы думаете о них? - спросил я, кивнув на двух мужчин, нежно обнимавших юную красотку.
Моя спутница радостно захлопала в ладоши:
- Они мне очень нравятся! Мне по душе эта троица!
В следующую минуту она с таким же темпераментом и с такой же подкупающей непосредственностью, которую я уже оценил, показала на окно, в котором виднелись две обнаженные спины. Были ли это любовники одного пола или обычная парочка, определить было трудно. В любом случае, они не стеснялись прохожих, и смело занимались любовью на виду у всех.
- А у вас острый глаз, - одобрил я.
Она повернулась ко мне с таким видом, будто заметила впервые. Она мне вдруг показалась совершенно непредсказуемой, готовой на самые неожиданные поступки, как маленький ребенок.
Вдруг она представилась:
- Меня зовут Лаура.
Признаюсь, все мое внимание было поглощено ее внешностью, и я совершенно не помню, о чем мы говорили. Такси постепенно опустело, и мы остались одни в салоне. Наконец мы приблизились к массивным железным воротам, всегда гостеприимно распахнутым, над которыми огромными буквами было написано: "Институт тихоокеанских исследований Ланса". Такси въехало на территорию институтского городка. Я уже прожил здесь две недели (хотя, признаться, большую часть времени проводил вне ИТИЛа), и казалось, должен был бы привыкнуть к этим воротам. И, тем не менее, всякий раз, проезжая под их аркой, мне хотелось снять шляпу перед архитекторами, создавшими этот великолепный городок. Строительство его было закончено в этом году. Народность мара, которой была уготована такая же трагическая судьба, как и племени, мара (мои предки-колонизаторы не смогли до конца выполнить это черное дело), всегда поражала меня. У мара были чудесные математики и астрономы.
Лекционные залы, библиотека, лаборатории из полированного металла, аудитории из полистерина, светлые и просторные гимнастические залы, другие помещения, предназначение которых я еще до конца так и не понял; покрытые камышом общежития для преподавателей и штатных сотрудников; внутренние комнаты, изолированные от внешнего мира войлоком или пробковым деревом, кабинеты и студии, гаражи и мастерские, сделанные из различных материалов, ни один из которых не повторяется в расцветке, - все эти помещения имеют одну общую черту: каждое из них представляет сферу или ее часть - половину, треть, четверть и т. д. Эта доминирующая геометрическая форма преобладает во всем институтском городке. Недостаточно сказать, что мне нравится подобная архитектура. Я просто от нее без ума. Я не отношусь свысока, презрительно к современным постройкам, просто отдаю предпочтение искусству будущего. Архитектуру Института тихоокеанских исследований Ланса я предпочитаю всем другим видам современной архитектуры. Даже растения, пересаженные сюда из соседних джунглей, удивительно впечатляюще смотрятся именно в такой архитектурной композиции - значительно лучше, чем в глубине девственных лесов. Ведь их расположение подчинено строгому плану архитектора и разработано электронными машинами. Природа определенно нуждается в участии человека, который еще может привнести в нее целесообразность и красоту. Наконец я оторвался от созерцания этих великолепных зданий и куполов и вернулся в действительность. К нам в такси садились довольно привлекательные юноша и девушка - у юноши грудь была обнажена, у девушки - тоже. За ними в машину повалила еще группа людей, почти все места снова были заняты. Но Лаура уже не пыталась сесть ко мне на колени.
В такси забрался знакомый мне профессор Десмонд Берджер - сравнительно молодой человек с бородой. За ним последовали две женщины, такие разные и одновременно удивительно подходящие друг к другу. Одна из них - высокая, стройная; загорелая и очень привлекательная. У другой - блестящие черные волосы, как лианы, ниспадавшие до самой талии, кожа золотистого оттенка, загорелая, цветом напоминавшая свежеиспеченную буханку хлеба, сексуальный рот, высокие скулы, в глазах вспыхивали огоньки. Эти глаза ее без всяких переходов могли выражать самые различные оттенки чувств - иронию и глубокую страсть, самодовольство и искреннее сочувствие, поэтическую задумчивость и кокетливую чувственность. Хотя по происхождению она была скорее азиаткой, чем филиппинкой, движения, вид и манера разговора придавали ей сходство с европейской женщиной. Парадоксально, но ее подружка-блондинка внешне казалась более азиаткой, чем она.
Обнимая друг друга, они уселись напротив меня. Более юная устроилась на коленях своей подружки, прижавшись к ее груди. Они были одинаково одеты в мини-юбки, на головах - вязаные кевийские шляпки оранжевого и розовато-лилового цвета, очень им подходившие. На одной из них была хлопчатобумажная блузка коричневого с бежевым цвета, а на другой - красно-зеленая, у обеих груди были почти обнажены. Хотя цвет кожи у них был разный, груди были очень похожие - торчащие вперед, с приподнятыми сосками. Казалось, такими они были всегда. Признаться, они возбудили меня.
На первый взгляд я нашел этих женщин более соблазнительными, чем Лаура. Она мгновенно прочла мои мысли с поразительной точностью, наклонилась и прошептала:
- Вам захотелось их трахнуть?
- Да, - искренне признался я.
У этих двух прелестных женщин был верный поклонник. Ему не нашлось места в переполненном такси. Он примостился на подножке автомобиля и громко провозгласил, обращаясь ко всем пассажирам:
Леди и джентльмены, доброе утро! Желаю вам приятной прогулки! Нас ожидает штормовая погода, но острова, куда мы направляемся, находятся недалеко. Он зацепился за автомобиль тросточкой, характерной принадлежностью английских спортсменов или любителей лошадиных бегов. На нем был тренировочный костюм с соответствующими брюками цвета хаки с множеством накладных карманов. На шее висела небольшая цепочка из плоских бронзовых или железных пластин, на которой был укреплен опознавательный диск, какой обычно носят американские солдаты и по которому можно установить их личности в случае смерти. Но опознавательная пластинка у этого человека была абсолютно чистой.
Как же он будет опознан в случае смерти, подумал я, если на пластинке нет его имени?
На левом запястье у него висел плетеный браслет, сделанный, вероятно, из сухой травы. К нему были прикреплены два маленьких ключика и небольшая искусно сделанная из дерева бабочка, на крылышках которой виднелись остатки черных, оранжевых и зеленых самоцветов, а на головке - пустые глазницы, в которьх некогда были драгоценные камешки.
Десмонд Берджер счел своим долгом представить нас:
- Лаура, Николас, разрешите познакомить вас с профессором Галтьером Морганом из Лондона. Его жена Натали и ее подруга Мирта. Мы мало, что знаем о том курсе, который вы читаете, профессор. Никто из нас ничего не знает о народности мара.
При этом Натали рассмеялась - ее смех был удивительно приятен. Она заявила:
- Но никто из нас не читает о них лекций, как профессор Морган, в течение целого года! Одно и то же из года в год!
У нее не было иностранного акцента, в интонации ощущались свежесть и молодость. Я сразу же понял, что Натали никогда не скучает, да и другим не дает скучать.
Мирта тоже была необыкновенной женщиной, так как позволяла своей подруге открыто ласкать себя. И муж Натали был неординарным человеком. Пока я думал об этом, Мирта с энтузиазмом ввязалась в дискуссию. Я услышал, как она рьяно принялась защищать Натали:
- Мара обладают такой короткой памятью и так мало говорят о себе, что трудно вообще поверить в их существование.
Когда мы выходили из такси, я почувствовал прикосновение чьей-то руки.
- Хотите пойти со мной на лекцию моего отца? - предложила Лаура. Она сказала это настойчиво и одновременно смущенно.
- С удовольствием.
Мы оказались в толпе студентов. Морган махнул нам рукой, как старый знакомый, взял Натали за левую руку, а Мирту за правую и направился с ними ко входу в Хижину - шляпу Котелок. Так назвали главную аудиторию института из-за того, что она имела форму чаши зеленоватого цвета, расположенной на плоской сферической площадке. Лаура кивнула в их сторону и показала на кинокамеру, висящую у меня на поясе. Возможно, она намекала, что эту троицу стоило бы запечатлеть на пленке. Как бы то ни было, в этот момент она выглядела сияющей и будто собиралась заключить меня в свои объятия и расцеловать. Но потом просто улыбнулась и сделала знак следовать за ней.
У одного из входов в аудиторию мы наткнулись на целующихся юношу и девушку, преграждавших нам дорогу. Девушка оторвалась от юноши, уставилась на меня, а потом внимательно осмотрела Лауру. Затем снова презрительно оглядела меня и бросила своему дружку:
- Что это за люди?
- По-моему, кто-то из мара, я полагаю, - неопределенно махнул рукой парень.
Они снова слились в самозабвенном поцелуе, не уступив нам дороги. Мы вынуждены были найти другой вход в зал.
Когда мы достигли первого ряда сидений, уходящих вверх полукругом, Лаура внезапно приблизилась ко мне, почти притронувшись острыми сосками к моей груди, и чуть слышно прошептала, едва не касаясь моего лица губами:
- А теперь я вынуждена вас покинуть, прошу прощения. Мне нужно помочь отцу разобраться с проектором и звуковой аппаратурой. Увидимся после лекции.
Внезапно я пожалел, что оказался здесь: у меня не было особого желания присутствовать на этой лекции. Эта юная особа затащила меня сюда и теперь бросила. У меня были собственные дела. Я собирался, было уже повернуться и уйти, как вдруг обнаружил рядом Мирту и Натали, которые мне улыбались, как старые друзья, всем видом показывая, будто они рады моему обществу.
- Садитесь рядом с нами, - пригласила Натали.
Не думаю, чтобы кто-нибудь устоял на моем месте и не принял бы столь любезного приглашения. Я сел, справа от Натали, по левую сторону от меня сидела Мирта.
Какая-то девушка хотела занять свободное место рядом с Миртой, но та сказала, что место занято. Девушка не обиделась и села рядом со мной: я ничего не имел против поверьте, лучшей соседки трудно было желать. Она была приблизительно моего возраста и выглядела, как манекенщица изящная, гибкая, спортивного телосложения. Длинная шея, твердые груди с торчащими сосками, которые легко угадывались сквозь тонкую ткань ее свободной блузки. Ее тонкую талию можно было легко охватить двумя ладонями. Живот был обнажен. Что-то спартанское чувствовалось в ее крепких, мускулистых бедрах и ягодицах. Вероятно, она регулярно занималась спортом, решил я. Соблазнительные ноги были довольно высоко обнажены - на ней была очень короткая модная юбка. Меня так и подмывало погладить дразняще теплую кожу этих великолепных длинных ног. Веснушки, зеленые глаза, вздернутый носик, сверкающие губы, вьющиеся волосы и круглая шляпка дополняли ее портрет.
Она также сверху донизу изучила меня любопытным взглядом, повернув лицо слева направо. Закончив придирчивый осмотр, она скривила милую гримасу и поджала губки, очевидно, одобрив мое телосложение. Потом еще раз выразительно поджала губы и обменялась взглядами с Миртой. Две женщины кивнули друг другу.
Вскоре моя соседка потеряла ко мне всякий интерес, раскрыла сумочку, достала книгу в потрепанном переплёте и, устроившись поудобнее, углубилась в чтение.
Натали наклонилась ко мне и доверительно спросила:
- Вы ее знаете?
Я ответил отрицательно.
Натали мне сообщила:
Она происходит из старинной семьи итальянских дипломатов. В настоящее время - жена посла Франции в Маниле. Зовут Марселла Эгис. Как и я, она любит заниматься любовью втроем.