Надо верить - Кэрри Томас


Только в романах бывает счастливый конец, считает Келли Эванс - молодая талантливая журналистка. Это убеждение основано на жизненном опыте: Келли понимает, что ее любовь к мужу лучшей подруги безнадежна.

Лишь бумаге можно доверить тайну - и Келли берется за автобиографичную книгу об истории многолетней дружбы двух совершенно не похожих друг на друга девочек, девушек, женщин. Но как быть с финалом? Цепь фатальных событий, сюрпризов судьбы, не всегда приятных, доказывают Келли, что счастливый конец бывает и в жизни.

Надо только верить - и все будет хорошо…

Кэрри Томас
Надо верить

1

Напряженно вглядываясь в темноту, Келли стала еще сильнее крутить педали. Она чувствовала, что плащ совсем промок, и холодные струйки воды стекают за воротник. Позади еще погромыхивало, и редкие разряды молний отбрасывали желтоватые блики на черную ленту дороги. Еще немного - и она дома! Наконец Келли с облегчением вздохнула и, соскочив на землю, пошла по гравию дорожки, ведя велосипед за руль и стараясь обходить глубокие лужи. Пройдя несколько шагов, она остановилась и прислушалась. Кто-то явно крался за ней следом. Келли резко повернулась.

- Кто здесь?! - воинственно крикнула она. - Сверкнувшая молния на мгновение осветила суровое мужественное лицо, тусклое пятно плаща, и вновь все поглотила темнота. - Ты? - с недоверием спросила девушка.

- Добрый вечер, Келли, - поздоровался Лоренс Лаутон. - Извини, что напугал. Я ждал тебя в машине…

Она вздохнула.

- Зачем? Уже очень поздно! Что-нибудь случилось?

- Да нет… Ты позволишь мне зайти на минуту?

Она всматривалась в высокую фигуру, стараясь незаметно перевести дыхание и заставить сердце успокоиться.

- Заходи. - Оставив велосипед у крыльца, она открыла сумку, пытаясь нащупать ключ. - Но придется пробираться на верхний этаж в кромешной тьме.

- Должно быть, эта лестница и помогает тебе сохранить форму? - заметил Лоренс в своей излюбленной манере: лаконично и бесстрастно, пока они пролет за пролетом преодолевали крутую лестницу.

- Вряд ли, - откликнулась Келли, думая о том, что в последний раз они говорили год назад. Она задыхалась, но лестница здесь была ни при чем… У входа в мансарду она повернулась к Лоренсу. - Пожалуйста, подожди здесь, а я пойду принесу фонарик. - Оставив своего нежданного гостя на площадке, Келли наощупь пробралась через гостиную на кухню. Ее руки дрожали, пока она шарила в ящике стола. Слава Богу, поиски фонарика увенчались успехом. Кроме того, она нашла и несколько свечек, укрепила их на блюдце, и мерцающий зыбкий свет озарил комнату. - Теперь можешь войти, - разрешила Келли, пропуская Лоренса в свое жилище. - Тебе лучше снять плащ, - предложила она, снимая свой дождевик. - Я отнесу их в ванную, стряхну как следует.

- Спасибо. - Лоренс с видимым удовольствием избавился от плаща и пригладил мокрые волосы. - Не дождь, а просто всемирный потоп! - Он взглянул на часы. - Для визита поздновато, прости, совсем потерял счет времени.

Келли взяла плащи и развесила их в крохотной ванной. Появление Лоренса привело ее в полное замешательство. Она уже свыклась с мыслью, что их встреча год назад, после случившейся трагедии, была последней. Лоренс не давал о себе знать, и Келли примирилась с фактом, что он забыл о ее существовании, а если и вспоминал, то разве что когда думал о своей ужасной потере… И вот теперь он здесь!.. Зачем? Теряясь в догадках, она несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь унять неожиданную дрожь, и вернулась в комнату.

- Присядь, - вежливо предложила Келли. - Кофе?

Лоренс опустился на кушетку и скрестил длинные ноги.

- У тебя нет чего-нибудь покрепче?

Келли кивнула и отправилась на кухню за бутылкой бренди, которую хранила на всякий пожарный случай. Захватила и пару бокалов.

- Ты тоже немножко выпьешь? - вопросительно взглянул на нее Лоренс.

- Капельку. - Втайне надеясь, что алкоголь поможет успокоиться, Келли взяла бокал и присела на стул. - Какая глупость - предлагать тебе кофе, когда нет электричества… - вдруг сообразила она.

- С моей стороны было бы, наверное, невежливо указывать тебе на это, - заметил он, слегка улыбнувшись.

Смакуя бренди, он молча смотрел на Келли. Его лицо казалось ей осунувшимся и усталым, прибавилось и морщинок. Молчание слишком затянулось, и, испытывая неловкость, она напрямик спросила, каким образом он оказался здесь, да еще в столь поздний час.

- Я был в "Короне", обедал с коллегой, - как бы оправдываясь, ответил Лоренс. - Мы сидели в укромном уголке, и я заметил тебя за стойкой бара, но ты, закончив работу, быстро исчезла, не оставив мне шанса поговорить с тобой, поэтому я приехал сюда и ждал, когда ты вернешься домой…

- Но я могла и не вернуться или вообще за время, что мы не виделись, переехать.

- Я предварительно навел справки.

- Понимаю, - кивнула Келли, хотя на самом деле ничего не понимала.

- Ты помнишь, что сегодня за день? - спросил он.

Неужели думает, что она могла забыть? Келли уставилась в свой бокал.

- Годовщина твоей свадьбы.

- Ты не забыла?

- Конечно нет. - Она вздернула подбородок.

- Я так и думал, все-таки ты была подружкой невесты!..

Лоренс Лаутон пристально посмотрел на нее. В тусклом, дрожащем свете его глаза казались совершенно темными. На смуглом лице лежал привычный отпечаток высокомерия, и Келли опять показалось, что он словно возвышается над ней.

Келли Эванс и Лоренс Лаутон никогда не чувствовали себя уютно в компании друг друга. И уж совсем неловко - с того часа, когда он женился на ее ближайшей подруге Джилл Монд.

- Как ты? - спросила Келли после тягостной паузы.

- Так себе… - ответил он тихо. - А ты?

- Я много работаю, - вздохнула она.

- Помогает?

- Да. - Келли быстро взглянула на гостя. - Скажи, зачем ты пришел? Уж кого-кого, но в этот день тебе, наверное, меньше всего хотелось бы видеть меня?!

- Напротив. - Он отпил глоток бренди. - Сначала я тоже так думал и мечтал пообедать с кем-нибудь, кто не знал Джилл, чтобы избежать разговоров о ней, но потом… - Лоренс сделал паузу, стиснув зубы. - Мне все еще больно… - Келли не сомневалась в этом. - Потом я увидел тебя за стойкой и внезапно мне страшно захотелось поговорить о Джилл. А с кем бы я мог поговорить, как не с тобой? Вот и приехал сюда.

- Чтобы поговорить о Джилл? - Келли недоуменно посмотрела ему в глаза. - Помню, ты всегда обижался, когда мы проводили много времени вместе, ведь так?

- Ты ошибаешься. Я вовсе не обижался. - Он взглянул на свечу позади себя. - Она на последнем издыхании. У тебя есть еще?

- Боюсь, что нет.

- Может, попросишь у соседей?

- Никого нет, они в отъезде, - заметила Келли. - Нам ничего не остается, как довольствоваться тем что есть.

- Тогда погаси пару свечей и оставь их на потом.

Келли послушно задула две свечки. Комната погрузилась в полумрак. Девушка чувствовала легкое головокружение от усталости, на которую к тому же наложился шок от встречи с Лоренсом. Глупо отрицать этот факт: она испытывала именно шок, находясь в комнате с мужчиной, которого ее лучшая подруга с первого же взгляда определила себе в мужья. Лоренс был прекрасным супругом для Джилл, о котором лишь могли мечтать ее родители: преуспевающим, надежным и… чертовски привлекательным - с завораживающими, выразительными глазами.

Но только он, с грустью отметила про себя Келли, никогда не проявлял интереса к ближайшей подруге своей жены. Журналистка на вольных хлебах, вечерами подрабатывающая в баре, чтобы свести концы с концами, явно не занимала мыслей состоятельного, блестящего адвоката. Келли в ответ на его равнодушие была подчеркнуто сдержанна и, тщательно скрывая свою влюбленность в Лоренса, старалась, чтобы их пути пересекались как можно реже. Ради Джилл оба соблюдали видимость хороших отношений, и когда она умерла, у Лоренса не осталось причин продолжать эту игру. Сегодняшняя встреча была первой со дня похорон Джилл, и Келли с досадой отметила, что чувствует себя в присутствии Лаутона так же неспокойно, как прежде.

- Ты хочешь, чтобы я ушел? - спросил Лоренс, словно читая ее мысли.

- Нет, - быстро сказала она. - Если тебе это поможет, пожалуйста, оставайся. Поговорим о Джилл столько, сколько хочешь. Когда я навещала ее родителей, они не могли говорить ни о чем другом, кроме ее смерти, и это было ужасно!.. - Келли прикусила губу. - В моей семье Джилл вспоминают так, будто она с нами…

- Это хорошо. Джилл нравилось бывать в вашем доме, наверное, потому, что твоя семья отличалась от ее собственной. - Его глаза потемнели. Она ведь была единственным ребенком и росла не так, как ты, Келли… Расскажи мне о своей семье!

Она с сомнением посмотрела на него.

- Тебе это интересно?

Лоренс вяло улыбнулся.

- Да. Я часто расспрашивал Джилл, мне действительно было интересно, почему твой дом так притягивал ее.

- Я думаю - по контрасту. В моей семье никогда не было много денег, но зато взаимопонимания и согласия - в избытке. Мой отец преподавал древнюю историю и литературу в Ройстанской школе для мальчиков и тренировал школьную крикетную команду. К нему постоянно приходили ученики для дополнительных занятий. Отец был чудесный человек, но… типичный пример рассеянного ученого - ни малейшего представления о бытовых проблемах. Так как денег на прислугу не было, мама все делала сама - в перерывах между работой.

- Она брала какую-то надомную работу? - полюбопытствовал Лоренс.

- Если можно назвать так портреты соседских щенков и котят, - улыбнулась девушка. - Казалось, она всегда держит что-то в руках: кисть, или молоток, или дрель… Она постоянно что-то ремонтировала, пекла, чинила нашу одежду. Мама любила копаться в саду и находила время, чтобы помочь нам с уроками…

- Она жива?

- О, конечно! Моя сестра Эгина снимает часть превосходного загородного дома, а мама живет поблизости в маленьком флигеле. - Келли улыбнулась. - Она больше ничего не ремонтирует, но все еще пишет портреты домашних любимцев. А вторая моя сестра Хлоя тоже живет в Кембридже, всего в нескольких милях от мамы, так что это всех устраивает.

- Я слышал, что ваш отец умер?

- Да. - Улыбка Келли исчезла. - Я скучаю по нему. Это было так тяжело - потерять его сразу после… - Она отпила глоток бренди, закашлялась, потом робко взглянула на Лоренса. - Очень мило было с твоей стороны написать маме, она была страшно тронута. Но хватит о моей семье, ты хотел поговорить о Джилл.

- Не совсем так, мне просто нужно было поговорить с кем-то, кто ее любил, о ней, такой, какой она была - не сусально-святой, а живой и любящей жизнь. Ее родители буквально канонизировали Джилл после смерти… Можно мне еще бренди? - Смущение придало его голосу искреннюю душевность.

- Конечно.

Лоренс плеснул в бокал немного коричневатой жидкости.

- Я наконец продал дом.

- Может, и правильно…

- Да, мне следовало сделать это сразу, в нем все дышало Джилл. У меня не было надежды, что я справлюсь со своей потерей, если останусь там. Я все время ждал, что услышу ее голос, увижу, как она открывает дверь… - Его глаза потухли, он глотнул бренди. - Поэтому я переехал в город. Я сам разбирал вещи, упаковывал всякие сервизы и прочие мелочи и нашел вот это. - Лоренс вынул из кармана небольшой футляр и открыл его. - Я подумал, тебе будет приятно иметь что-нибудь на память о Джилл.

Сердце Келли сжалось от боли, когда она увидела серьги - бриллиантовые бантики с подвесками из каплеобразных жемчужин, - которые Джилл надевала на свадьбу.

- Я не могу принять это, Лоренс. Их следует отдать миссис Монд.

- Я передал ей все драгоценности сразу же после похорон, - тихо произнес он. - Но мне хотелось бы, чтобы этот жемчуг был у тебя. Думаю, и Джилл хотела бы этого. Ведь если ты помнишь, это был мой свадебный подарок…

Келли молча кивнула. Как она могла забыть? Весь тот день в мельчайших подробностях остался в ее памяти… Лоренс глубоко вздохнул.

- Я на днях наткнулся на свой старый смокинг и нашел в кармане эти серьги. Видимо, Джилл сняла их, когда мы были на какой-то вечеринке. Я уверен, она хотела бы, чтобы я отдал их тебе.

Келли осторожно взяла коробочку.

- Спасибо, Лоренс, я буду хранить их.

Но никогда не надену, подумала она. В напряженной тишине они избегали смотреть в глаза друг другу. Лоренс сидел, как истукан, уставившись в одну точку, и вдруг спросил:

- Ты по-прежнему пишешь?

- Да, я как раз заканчиваю роман.

О Господи! Зачем она говорит ему это?

- Роман?

- Ну да. Я ушла из редакции, потому что каждодневная погоня за сенсациями стала вызывать у меня идиосинкразию. Продолжаю заниматься журналистикой время от времени. - Она рассмеялась, стараясь разрядить атмосферу.

- Джилл никогда не упоминала о романе…

- Я не рассказывала ей. - Келли замялась. - Собиралась сделать это непосредственно перед тем, как объявят в программе новостей… - Она печально улыбнулась. - Но теперь уже поздно. Только мама в курсе, а больше никто. И вот сейчас ты…

- Не волнуйся, это останется при мне.

- Думаю, никому это и не интересно. - Девушка пожала плечами.

- И ты работаешь в "Короне", чтобы не умереть с голоду на своем чердаке и иметь возможность писать? - усмехнулся Лоренс, делая усилия, чтобы поддержать самим же затеянный разговор. - Ты достаточно зарабатываешь, чтобы жить сносно?

- О, да! С этим все в порядке, - заверила она. - Мои статьи хорошо оплачиваются. Отец оставил мне небольшое наследство, что тоже облегчает жизнь. Когда мама продала дом в Ройстане, она дала мне денег на роскошную электрическую машинку, и я даже положила в банк немного, на всякий случай… - Она внезапно замолчала, вдруг осознав, что говорит что-то лишнее. - А как ты живешь, Лоренс?

- Так же, как и ты - работа заполняет душевный вакуум. В конторе, как всегда, масса дел. Клиенты солидные, так что все нормально. Теперь еще и братец мой - Максимилиан - у меня работает.

- Я мало что понимаю в юриспруденции. Чем конкретно ты занимаешься?

- Я консультирую банки, различные компании по поводу правомерности их финансовых операций…

- Звучит впечатляюще.

- По крайней мере, заполняет пустоту моей жизни.

На какой-то момент опять воцарилась тишина. Затем Келли встала и вновь зажгла одну из свечей.

- Хоть бы дали электричество! Глупо, но ужасно хочется чаю.

- Это свойственно человеческой натуре: желать невозможное, - сказал Лоренс с внезапной горечью.

Келли почувствовала, как комок застрял у нее в горле: первый год вдовства явно дался Лоренсу нелегко.

Она снова села, глядя в напряженные мужественные черты его лица, которые едва угадывались в сумраке.

- Я понимаю, мы никогда не были душевно близки, но все же знакомы долгое время…

- Это ты всегда избегала меня, Келли!

- Мне казалось, что так лучше, чтобы не осложнять жизнь Джилл.

- О! Поверь мне, для Джилл жизнь была лишена бытовых сложностей. Единственное, чего ей всегда не хватало - это ребенка. Злая ирония судьбы: отказать ей именно в том, чего она хотела больше всего на свете!..

- Да, она ждала ребенка.

Он кивнул, его губы дрогнули.

- Странно, на самом деле. Двое нормальных здоровых людей поженились, и появление ребенка в семье - обычное явление! Но не в нашем случае. И хуже всего было то, что Джилл начала думать, будто обманула мои ожидания! Я не скрывал - я действительно хотел детей. И все еще хочу! Но я постоянно внушал Джилл, что люблю ее, независимо от того, есть ребенок или нет. Мы могли бы усыновить… - Лоренс провел дрожащей рукой по темным волосам. - Бедняжка! Это стало для нее навязчивой идеей - без конца глотать пригоршнями витамины, постоянно измерять температуру, чтобы выбрать благоприятный момент для зачатия… Она почти не могла разговаривать на другую тему, настаивала, чтобы мы занимались любовью только в определенные дни. - Он испуганно взглянул на Келли. - Прости, тебе, наверное, неприятно выслушивать все это?

- Я кое-что знаю от Джилл, - ответила она, не глядя на Лоренса. - Не из своего опыта, но мне известна эта методика: и витамин Е, и специальная диета… Может, я боюсь превратиться в такую же одержимую, как Джилл, и не могу решиться…

- Но ты ведь собиралась замуж за кого-то? Я только недавно узнал, что все расстроилось…

- Да. Не получилось. - Она пожала плечами. - Я не имею ничего против мужчин и, кажется, даже нравлюсь им… Но сейчас я наслаждаюсь, приходя домой и спрятавшись от всего мира. - Келли слегка улыбнулась. - Я воспитывалась в доме с явным преобладанием женщин, обожала отца и в своей теперешней жизни не вижу необходимости в присутствии мужчины.

- А секс? - напрямик спросил Лоренс.

- Секс? - Ее ресницы вспорхнули и тут же опустились. - О, да! В этом случае мужчина необходим. - Келли отвернулась, заливаясь краской. - Но если уж мы заговорили на эту тему, должна тебе признаться, что могу быть вполне счастлива и без сексуальных отношений.

- Счастлива?..

- Да, но тебе этого не понять - ты ведь мужчина!

Темные, слегка прищуренные глаза Лоренса впились в ее лицо.

- Ого, мне кажется, ты никогда не обращала на это внимания.

- Нет. Ты не прав! Ты как раз тот мужчина, которого нельзя не заметить. Но ты был… просто не в моем вкусе.

- Какая деликатность… и сейчас твоя позиция не изменилась?

Ах, если бы она не вдалбливала в свою несчастную голову, что это так, один нечаянный взгляд выдал бы ее мгновенно.

- Я давно не думала о тебе, - солгала Келли, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- По-моему, виной всему твоя проклятая честность, с которой я не смог совладать, - покачал головой Лоренс. - Это чертовски неприятно для мужского эго: сознавать, что ты не заслуживаешь женского внимания.

- Не скромничай, Лоренс. Я не поверю, что тебе не хватало женского внимания весь последний год: молодой вдовец, нуждающийся в утешении!..

- Как точно сказано, Келли! Вдовец! - подчеркнул он последнее слово. - Безутешный вдовец.

Наверное, это правда, грустно подумала Келли. После Джилл он скорее всего и подумать не мог о какой-то другой женщине.

- Но тебя наверняка приглашают на званые обеды в последнее время гораздо чаще, чем тогда?!

- Да, приглашают, - согласился он. - Но все эти церемонные посиделки невообразимо скучны, а холостяцкие забавы не по мне.

- Почему?

- Виновато мое старомодное воспитание. Я в трауре и стараюсь ни с кем не составлять пару даже за обеденным столом. Хотя я нормальный мужчина, Келли. Но я не хочу покупать секс, как не хочу нечаянно привязать к себе какую-нибудь милую девушку. Вдруг она решит, что у меня есть в отношении нее матримониальные планы?

Келли молча переваривала услышанное.

- Но ведь когда-нибудь ты женишься? - спросила она наконец.

- Кто знает! - Лоренс взглянул на часы. - Мне пора, но я не в восторге от мысли, что должен оставить тебя здесь одну, в темноте.

Дальше