Введение
1. Методологический дуализм
Смертный человек не знает, какойпредставляется Вселенная и все что в нейсодержится, сверхчеловеческому интеллекту.Возможно, этот величественный разум будет всостоянии дать логически последовательное ивсеобъемлющее объяснение всех явлений. Квеликому сожалению, по крайней мере до сих пор,человек путался, пытаясь преодолеть пропастьмежду разумом и материей, наездником и лошадью,каменщиком и камнем. Было бы нелепо представлятьэту неудачу в качестве достаточногодоказательства правильности дуалистическойфилософии. Единственный вывод, который можно изэтого сделать, это то, что наука, -- по крайнеймере на данном этапе -- должна принять навооружение дуалистический подход не столько вкачестве философского объяснения, а скорее какметодологический прием.
Методологический дуализм воздерживается отлюбых утверждений по поводу сущностей иметафизических концепций. Он просто учитываеттот факт, что мы не знаем, каким образом внешниесобытия -- физические, химические ифизиологические -- влияют на человеческие мысли,идеи и ценностные суждения. Все это расщепляетцарство знания на две отдельные области: царствовнешних событий, обычно называемое природой, ицарство человеческого мышления и деятельности.
Наши предки смотрели на эту проблему сэтической или религиозной точек зрения.Материалистический монизм отвергался какнесовместимый с христианским дуализмомСоздателя и создания, бессмертной души исмертного тела. Детерминизм отвергался какнесовместимый с основополагающими принципамиморали, а также с уголовным кодексом. Большаячасть аргументов, выдвигавшихся в этих спорах вподдержку соответствующих догм, былинесущественными и неуместны с точки зренияметодологии сегодняшнего дня. Детерминистыограничивались постоянным повторением своеготезиса, почти не делая попыток как-то егообосновать. Индетерминисты не признавалиутверждения своих противников, но былинеспособны атаковать их слабые места. Длительныедебаты оказались не очень плодотворными.
Когда на сцене появилась новая наука -- экономика, предмет споров изменился.Политические партии страстно отвергали всепрактические выводы, к которым необходимоприводила экономическая мысль, но, не будучиспособными выдвинуть ни одного здравоговозражения против их истинности и корректности,уводили спор в область эпистемологии иметодологии. Экспериментальные методыестественных наук были провозглашеныединственно адекватным способом исследования, аиндукция на основе чувственного опыта -- единственно допустимым способом научногорассуждения. Они вели себя так, как будто никогдане слышали о логических проблемах, связанных синдукцией. Все, что не было ниэкспериментированием, ни индукцией, в их глазахявлялось метафизикой, -- термин, который онииспользовали как синоним бессмыслицы.
2. Экономическая наука и метафизика
Науки о человеческой деятельности начинают стого факта, что человек целенаправленностремится к выбранной им цели. Именно этуцелеустремленность все разновидностипозитивизма, бихевиоризма и панфизикализмастремятся либо вообще отрицать, либо обойтимолчанием. Однако было бы глупо отрицать, чточеловек, очевидно, ведет себя так, как будтостремится к определенным целям. Поэтомуотрицание целеустремленности в установкахчеловека можно отстоять, только еслипредположить, что выбор и целей, и средств всеголишь кажущийся и что человеческое поведение вконечном итоге определяется психологическимисобытиями, которые можно полностью описать наязыке физики и химии.
Даже самые фанатичные поборники "единойнауки" [1] избегают недвусмысленноподдерживать столь резкую формулировку своегофундаментального тезиса. До тех пор пока не будетоткрыта определенная связь между идеями ифизическими или химическими событиями, изкоторых они возникают как регулярное следствие,тезис позитивистов остается эпистемологическимпостулатом, выведенным не из научноустановленного опыта, а из метафизическогомировоззрения.
Позитивисты говорят, что когда-нибудь появитсяновая научная дисциплина, которая выполнит своиобещания и опишет во всех деталях процессы,производящие в теле человека определенные идеи.Давайте не будем сегодня ссориться по поводуподобных проблем будущего. Но очевидно, что этометафизическое утверждение никоим образом неспособно лишить обоснованности результатыдискурсивного рассуждения наук о человеческойдеятельности. По эмоциональным причинампозитивистам не нравятся необходимые выводы, ккоторым человека приводят экономические учения.Но будучи не в состоянии найти никаких изъянов нив рассуждениях экономистов, ни в получаемых на ихоснове выводах позитивисты прибегают кметафизическим схемам с целью дискредитироватьэпистемологические основания иметодологический подход экономической науки.
В метафизике нет ничего плохого. Без неечеловек обойтись не может. К сожалению,позитивисты ошибочно использовали термин"метафизика" как синоним бессмыслицы. Но ниодно метафизическое утверждение не должнопротиворечить выводам дискурсивногорассуждения. Метафизика не является наукой, иапеллирование к метафизическим понятиям вконтексте исследования научных проблембесполезно. Это верно также и в отношенииметафизики позитивизма, которой ее сторонникидали название антиметафизика.
3. Регулярность и предсказание
Эпистемологически отличительным признакомтого, что называется природой, следует считатьустанавливаемую и необходимую регулярностьвзаимосвязи и последовательности явлений. Сдругой стороны, отличительным свойством того,что мы называем областью человеческого илиисторией, или лучше сферой человеческойдеятельности, является отсутствие такойуниверсально господствующей регулярности. Видентичных условиях камни всегда одинаковореагируют на одинаковые стимулы; мы можем что-тоузнать об этих постоянных моделях реагирования иможем использовать это знание, направляя своидействия к определенным целям. Нашаклассификация естественных природных объектов иприсваивание названий этим классам естьрезультат этого познания. Камень суть вещь,которая реагирует определенным образом. Людипо-разному реагируют на одинаковые стимулы, и вразные моменты времени реакция одного и того жечеловека может отличаться от егопредшествующего или более позднего поведения.Людей нельзя сгруппировать в классы, членыкоторых всегда реагировали бы одинаковымобразом.
Это не значит, что будущие человеческиедействия абсолютно непредсказуемы. Вопределенной степени их можно предвосхитить. Нометоды, применяемые в подобных прогнозах, и рамкиих применимости логически и эпистемологическисовершенно отличны от методов, которыеприменяются в прогнозировании природныхсобытий.
4. Концепция законов природы
Опыт всегда представляет собой опыт прошлыхсобытий. Опыт относится к тому, что было и большене существует, к событиям, навсегда исчезнувшим впотоке времени.
Осведомленность о регулярности во взаимнойсвязи и последовательности многих явлений незатрагивает того факта, что опыт имеет отношениек тому, что случилось когда-то в прошлом вопределенном месте в определенное время приобстоятельствах, существовавших там и тогда.Познание регулярности также имеет отношениеисключительно к прошлым событиям. Самое большее,чему нас может научить опыт, заключается вследующем: во всех случаях, наблюдавшихся впрошлом, существовала выявляемая регулярность.
С незапамятных времен люди всех рас ицивилизаций принимали как само собойразумеющееся, что регулярность, наблюдаемая впрошлом, будет также наблюдаться и в будущем.Категория причинности и идея, что явленияприроды в будущем будут следовать тем же моделям,которые они продемонстрировали в прошлом,представляют собой фундаментальные принципы какчеловеческого мышления, так и человеческойдеятельности. Наша материальная цивилизациясуть продукт направляемого ими поведения. Любоесомнение относительно их действительности всфере человеческой деятельности рассеиваетсярезультатами технологического проектирования.История неопровержимо учит нас, что, приняв их навооружение, наши предки и мы сами, поступилимудро. Они истинны в том смысле, которыйпрагматизм приписывает понятию истины. Ониработают, или точнее, они работали в прошлом.
Оставив в стороне проблему причинности вместес ее метафизическими следствиями, мы должныосознать, что естественные науки целиком иполностью основываются на предположении, что висследуемой ими области существует постояннаясвязь явлений. Естественные науки ищут не просточастое совпадение, а регулярность, котораяприсутствовала во всех без исключения случаях,наблюдавшихся в прошлом, и которая, какожидается, будет точно так же присутствовать вовсех случаях, которые будут наблюдаться вбудущем. Когда обнаруживают лишь частоесовпадение -- как бывает, например, в биологии,-- то предполагают, что именно неадекватность нашихметодов исследования временно мешает открытьстрогую регулярность.
Концепцию неизменного и концепцию частогосовпадения ни в коем случае недопустимосмешивать. Ссылаясь на неизменную связь людиимеют в виду, что никогда не наблюдалось никакогоотклонения от постоянной модели – закона – и чтоони уверены, насколько могут быть в чем-тоуверены, что никакое отклонение невозможно иникогда не случится. Наилучшим разъяснением идеинеумолимой регулярности во взаимной связиприродных явлений является концепция чудес.Чудесное событие – это нечто, что просто не можетслучиться при нормальном развитии событий вмире, как мы его знаем, потому что такое событиене может быть объяснено законами природы. Еслитем не менее сообщается, что чудесное событиепроизошло, этому даются две интерпретации, обеполностью принимающие неизбежность законовприроды как данность. Верующие говорят: "Принормальном ходе событий это не могло случиться.Это произошло только потому, что Господь в своихдействиях не ограничен законами природы. Этособытие непостижимо и необъяснимо, это таинство,чудо". Рационалисты говорят: "Этого не можетбыть и потому не было. Свидетели либо лжецы, либожертвы иллюзии". Если бы концепция законовприроды обозначала бы не неумолимуюрегулярность, а просто частую связь, то в понятиичуда не было бы никакой необходимости. Можно былобы просто сказать: за А часто следует В ,но в некоторых случаях этот эффект непроявляется.
Никто не говорит, что камни, брошенные вверх подуглом 45 градусов, часто падают на землю, иличто конечность, потерянная в результатенесчастного случая, часто не вырастаетвновь. Все наше мышление и все наши действиянаправляются знанием о том, что в этих случаях мысталкиваемся не с частым повторением одной и тойже связи, а с постоянным повторением.
5. Ограниченность человеческого знания
Человеческое знание ограничено силойчеловеческого разума и пределами, в рамкахкоторых объекты воздействуют на человеческиеощущения. Возможно, во Вселенной существуют вещи,которые наши чувства не способны воспринять, иотношения, которые наш разум не может постичь.Вне орбиты того, что мы называем Вселенной, могуттакже существовать системы вещей, о которых мыничего не можем узнать, потому что пока никакиеследы их существования не проникают в нашуобласть так, чтобы оказывать воздействия на нашиощущения. Кроме того, возможно, наблюдаемая намирегулярность во взаимной связи природныхявлений является не вечной, а преходящей, что онапреобладает только на данном этапе (которыйможет длиться миллионы лет) истории Вселенной, иоднажды ее могут сменить другие соотношения.
Эти и аналогичные мысли могут побудитьдобросовестного ученого к крайней осторожностипри формулировании результатов своихисследований. В связи с этим философам надлежитбыть еще более сдержанными в обращении саприорными категориями причинности ирегулярности в последовательности явленийприроды.
Априорные формы и категории человеческогомышления и рассуждения нельзя проследить дотого, из чего они возникли бы как логическинеобходимый вывод. Было бы противоречивыможидать, что логика может чем-то помочь вдоказательстве обоснованности фундаментальныхлогических принципов. О них можно сказать толькото, что отрицание их правильности илиобоснованности представляется человеческомуразуму бессмысленным и что мышление,руководствующееся ими, приводило к успешнымспособам действий.
Скептицизм Юма был реакцией на постулатабсолютной уверенности, которая для человеканикогда недостижима. Те теологи, которые считали,что ничто, кроме откровения, не может датьчеловеку абсолютной уверенности, были правы.Человеческое научное исследование не можетвыйти за границы, очерченные несовершенствоморганов чувств человека и узостью его разума.Невозможно дедуктивно доказать принциппричинности и синтетический вывод неполнойиндукции; можно прибегнуть только к не менеенедоказуемому утверждению, что существуетстрогая регулярность во взаимной связи всехявлений природы. Если бы мы не ссылались на этоединообразие, то все утверждения естественныхнаук выглядели бы поспешными обобщениями.
6. Регулярность и выбор
Основной факт человеческой деятельностисостоит в том, что относительно нее во взаимнойсвязи явлений такая регулярность отсутствует. Ито, что наукам о человеческой деятельности неудалось открыть детерминированные моделистимул-реакция, не является их недостатком.Невозможно найти того, что не существует.
Если бы в природе не существовало регулярности,то невозможно было бы ничего утверждатьотносительно поведения классов объектов. Нужнобыло бы изучать каждый отдельный случай иобъединять то, что стало о них известно, висторическом объяснении.
Давайте на мгновение предположим, что всефизические величины, которые мы называемпостоянными, в действительности непрерывноизменяются и что только неадекватность нашихметодов исследования не позволяет нам узнать обэтих медленных изменениях. Мы не учитываем ихпотому, что они не оказывают ощущаемоговоздействия на обстоятельства нашей жизни и невлияют заметно на результаты наших действий.Поэтому можно сказать, что эти величины,установленные экспериментальными естественныминауками, вполне можно считать постоянными,поскольку они остаются неизменными напротяжении периода времени, который намногопревосходит горизонт планирования нашихдействий.
Но недопустимо аналогичным образом рассуждатьотносительно величин, наблюдаемых в областичеловеческой деятельности. Эти величиныочевидно изменчивы. Их изменения оказываютотчетливое влияние на результаты наших действий.Любая величина, которую мы можем наблюдать,является историческим событием, фактом, которыймы не можем полностью описать, не оговариваявремя и географический пункт.
Эконометрист неспособен опровергнуть этотфакт, который разбивает строй его рассуждений. Онне может не признать, что "поведенческихконстант" не существует. Тем не менее онстремится ввести какие-то величины, произвольновыбранные на основе исторического факта, вкачестве "неизвестных поведенческихконстант ". Единственное выдвигаемое имоправдание заключается в том, что эти гипотезы"говорят только о том, что эти неизвестныевеличины остаются достаточно постоянными напротяжении периодов, длящихся годы" <см.:Cowles Commission for Research in Economics. Report for period January 1, 1948-- June 30.1949. University of Chicago. P. 7.>. Но продолжается ли ещепериод предположительного постоянстваопределенной величины, или уже произошлоизменение ее значения, можно установить тольковпоследствии. Ретроспективно можно, хотя лишь вредких случаях, утверждать, что на протяжениинекоторого периода (возможно, очень короткого)существует приблизительно стабильноесоотношение -- которое эконометрист решаетназвать "достаточно" постояннымсоотношением -- между числовыми значениямиценности двух факторов. Но в отличие от константв физике это нечто совершенно иное. Этоутверждение об историческом факте, а не оконстанте, к помощи которой можно прибегнуть,пытаясь предсказать будущие события.
Не касаясь пока проблемы человеческой воли илисвободной воли, мы можем сказать: нечеловеческиеобъекты реагируют в соответствии с регулярнымишаблонами; человек выбирает. Сначала человеквыбирает конечные цели, а затем средства ихдостижения. Акты выбора определяются мыслями иидеями, о которых, по крайней мере в настоящеевремя, естественные науки ничего не могут намсообщить.
В математической трактовке физикиразграничение между константами и переменнымиимеет смысл; оно существенно в любомтехнологическом расчете. В экономической наукене существует постоянных соотношений междуразличными величинами. Следовательно, всеполучаемые данные являются переменными или, чтото же самое, историческими величинами.Экономисты-математики постоянно повторяют, чтоплодотворность математической экономическойтеории в том, что существует огромное множествопеременных. Но дело в том, что есть толькопеременные и нет констант. Бессмысленно говоритьо переменных там, где нет постоянных величин.