По следам Марко Поло - Тим Северин 12 стр.


Когда мы взбирались по ровному склону, ведущему к последней деревне, появился маленький мальчик, прибежавший, чтобы сообщить нам, что в доме старосты остановился какой-то "американи". Мы с любопытством последовали за ним в большой дом в центре деревни и нашли здесь таинственного американца, блистающего военной формой и окруженного гигиеническими контейнерами с едой и водой, привезенными из Тегерана. Его великолепно экипированный мул стоял в конюшне близ дома под охраной двух телохранителей, а переводчик американца нежно поглаживал дробовик, выглядевший весьма устрашающе. Лицом к лицу с демонстрацией подавляющего профессионализма мы не могли удержаться, чтобы не выказать некоторое пренебрежение по отношению к этому профессионализму. Отвечая на вопросы американца, мы мимоходом упомянули о том, что пришли в долину ассасинов, имея в виду приятную прогулку, так сказать, туристическая блажь, и пошли до конца, стараясь внимать с беспечным равнодушием его рассказам о свирепых волках, которые ночью забредают в деревню. Одержав так недобросовестно верх, было очень легко одолжить у нашего знакомца капельку донельзя нужных денег, прежде, нежели староста направил нас на тропу, ведущую к Орлиному Гнезду, в сопровождении двух помощников.

Последнее восхождение к замку было самой изнуряющей фазой путешествия. Замок построен на ровной поверхности гигантского известнякового выступа, который нависает над долиной, как нос колоссального судна. Единственный путь на вершину скалы Аламут - узкая тропа, которая змеится по скале, проходя прежде через расселину между скалой и горой. С трудом поднимаясь по этой тропинке, мы были похожи на крошечных муравьев, а скала угрожающе нависала над нам, как бы обдумывая способ, каким лучше расправиться с дерзкими, осмелившимися приблизиться к ней.

Немногое осталось от укреплений на вершине скалы Аламут. Все, что можно увидеть, - несколько довольно разочаровывающих фрагментов крепостной стены, которая была сложена способом сухой кладки, ибо, когда монголы взяли крепость, хан Хулагу приказал разрушить все укрепления до основания, чтобы свирепая секта никогда более не расцвела в долине. Но в толще скалы Аламут сохранились две маленькие пещеры, высеченные зубилами, а в этих пещерах - причуда геологии - находятся маленькие колодцы пригодной для питья воды. Без этих колодцев скалу было бы невозможно оборонять, но, поскольку бесценная вода имелась в наличии, крепость оказалась в состоянии выдержать четыре долгих года осады татарами, когда атакующие и защитники дрались в рукопашную под градом ассасинских камней и монгольских стрел.

Несмотря на то что от замка почти ничего не осталось, местность вокруг печально известного Орлиного Гнезда не могла сильно измениться. Со всех сторон скала отвесно спускается вниз, и, стоя здесь, как бы вися в пространстве, смотришь вокруг, точно так же, как некогда смотрели ассасинские вожди. Далеко внизу расстилается зеленое изобилие потаенной долины, тут и там рассыпаны купы деревьев, которые окружают миниатюрные ассасинские деревни. Тени от облаков гонятся друг за другом по полям, усеянным сетью блестящих на солнце ручейков, и везде, куда ни посмотри, над долиной поднимаются серые горные вершины, наполовину спрятанные в облаках, вершины, на которых некогда ассасинские сторожевые посты неусыпно стерегли тайну долины, укрывшейся в пустыне Эльбурских гор.

Сейчас на этих вершинах можно встретить только мальчишек-пастухов, пасущих стада овец и коз. С того места, где стояли, мы заметили одного такого пастуха на утесе недалеко от нас. В удивительно прозрачном воздухе можно было рассмотреть каждую деталь его одежды, и мы ясно слышали звон посоха о камни. Один из наших проводников поманил его, и подросток, оставив свое стадо, стремглав побежал вниз по крутому склону, покрытому сланцем. Скользящая фигурка, казалось, несется навстречу неминуемой гибели, тем не менее мальчик ухитрялся поддерживать равновесие и, проворно сбежав к подножию, начал карабкаться по Аламуту. В невероятно короткий промежуток времени он взобрался и встал перед нами, переводя дух после подъема, который был преодолен Майклом и мною за добрый час непрерывных усилий. В одной руке мальчик держал посох, который использовал, когда бежал, как баланс, и, в отличие от босоногих детей в деревнях, был обут в крепкие кожаные сандалии на толстых подошвах с прибитыми к ним железными подковками, облегчавшими ходьбу по горам. Нетрудно было распознать в нем выносливого и гордого потомка неистовых ассасинских фидаинов, сумевших убить Ахмеда, принца Мараги, в Багдаде, в присутствии всемогущего Мухаммеда, султана Персии.

Мы с Майклом провели следующую ночь в деревне у подножия скалы и на рассвете начали обратный путь в долину. Там мы встретили небольшой караван из мулов, направлявшийся к ущелью, и приехали с ним к милому караван-сараю на другой стороне. По странному стечению обстоятельств у ущелья мы встретили нашего первого проводника и заплатили ему из денег, которые одолжили у нашего американского приятеля. Несчастливый погонщик едва мог поверить своим глазам, когда мы втиснули ему в руку банкноты, и мы не осведомили его о тайне нашего новообретенного богатства. Это, решили мы, должно стать еще одним секретом удивительной долины.

Взяв мотоцикл из караван-сарая, я и Майкл отправились в обратный, долгий и трудный путь по горам. За прошедшие три дня никто из нас вдоволь не спал и не ел. Мы были так обессилены, что первые пять миль мотоцикл валился больше тридцати раз. Потом, во время особенно резкого падения, машина придавила мне ногу и раздробила несколько костей ступни. К счастью, тяжелые мотоциклетные сапоги спасли от худшего, но наше положение было незавидным, так как Майкл еще не освоил управление мотоциклом без коляски, а я был порядком искалечен. Майкл со свойственной ему ловкостью договорился с жителями маленького ассасинского поселения относительно того, чтобы за нашей машиной присмотрели, и мы приготовились ковылять через горы. Но наше счастье еще не совершенно оставило нас, и, пройдя немного, мы услыхали позади шум двигателя джипа. Наши спасители оказались маленькой компанией геологов, отыскивавших медные залежи и случайно заглянувших в эти места. Они очень любезно доставили нас к главной трассе, и мы сумели автостопом добраться до дешевого отеля в Тегеране, прибыв рано утром.

Глава 7. Селение волхвов

Моя травма совершенно разрушила планы проекта "Путь Марко Поло". Вымытый, выбритый, уколотый, просвеченный рентгеном, дезинфицированный и с ногой, закованной в гипс, я радушно привечал навещавших меня в роскошном санатории нефтяной компании, где лежал, прикованный к постели. Силы Стэна и Майкла восстановились с помощью частного плавательного бассейна и джина, явившихся следствием великодушного гостеприимства тегеранского управляющего компании "Ричард Костейн". Вторую коляску пришлось бросить, так как она тоже выказывала признаки переутомления, но два мотоцикла опять были пригодны для езды. Проект "Путь Марко Поло" держал военный совет, и мы решили, что нам следует разделить силы. Доктор заверил меня, что нога выбыла из строя по меньшей мере на два месяца, следовательно, вести я не мог. Поэтому Стэн и Майкл должны взять мотоциклы и поспешить на великие просторы Востока, продвигаясь по длинной кривой к Кабулу - через Исфаган, Керман и Кандагар. Я собирался продолжить путь через некоторое время по мере сил, моя задача - исследовать весьма спорный маршрут Поло в южной Персии и в северном Афганистане.

Когда этот вопрос был разрешен, Майкл и Стэн, не медля, отправились в путь. Первой их целью была маленькая деревушка Авех, которая лежит примерно в ста милях к юго-западу от Тегерана. Окрестные жители не усматривают ничего особенного в Авехе. Просто еще одно поселение, затерявшееся на бесплодном плато. Но Марко Поло со всей решительностью утверждал, что Авех был ни много ни мало родиной одного из трех библейских волхвов и что именно из этого уголка Большой Соляной пустыни волхвы отправились в путь в далекий Вифлеем. Марко писал: "Есть в Персии город, называемый Савех, из которого держали свой путь трое волхвов, пришедших поклониться Иисусу Христу. Здесь же они лежат, похороненные в трех гробницах великой величины и красоты. Над каждой гробницей четырехугольное здание с куполообразной крышей чудесной, отменной работы. Один праведный покоится рядом с другим. Их тела сохранились целыми, есть волоса и бороды. Один звался Бальтазар, другой Гаспар и третий Мельхиор. Мессер Марко спросил у нескольких местных жителей, кто были эти волхвы; но никто не сумел ничего ответить ему, и сказали только, что это трое царей, которых погребли здесь в минувшие времена. Но наконец он узнал то, о чем я поведу речь далее.

Тремя днями позднее мессер Марко обнаружил небольшой город, называвшийся Кала Атишпарастан, жители которого признают за истину, что во время оно трое царей этой земли пошли поклониться новорожденному пророку и несли с собой три подношения - злато, ладан и смирну, чтобы узнать, был ли этот пророк богом, или земнородным царем, или исцелителем. Ибо они сказали: если возьмет злато, это земнородный царь; если ладан, бог; если смирну, исцелитель. Когда они пришли в место, где родился пророк, младший царь вошел в дом один, чтобы посмотреть на дитя. Он увидел, что дитя было таково, каков был сам царь, именно, его возраста и облика. И царь удалился, исполненный удивления. Тогда вошел другой, который был человеком средних лет. И на него походило дитя, так же, как оно походило на первого царя, и было одних со вторым царем лет и одного облика. И царь удалился, и был поражен. Тогда вошел третий царь, который летами был преклоннее обоих первых царей; и с ним было то же, что и с двумя другими. И он удалился, исполненный великой задумчивости. Соединившись, цари поведали друг другу, что они видели. И были весьма изумлены и решили войти вместе. Так они вошли, все трое, и предстали пред дитя, и увидели его в его настоящем образе, и было дитя всего тринадцати дней от роду. Волхвы преклонились пред ним и поднесли ему дары, бывшие с ними - злато, ладан и смирну. Дитя взяло и злато, и ладан, и смирну, и взамен дало царям закрытый ларец. И трое царей отправились в обратный путь… В довершение должно сказать, что один из этих трех волхвов был из Савеха, один - из Авеха и один из Калы Атишпарастан".

Из трех поселений для визита экспедиции был избран Авех, поскольку эта деревушка уединеннее остальных, и не встречается никаких упоминаний о том, чтобы ее посещал кто-нибудь, интересующийся происхождением волхвов. Действительно, об Авехе известно так мало, что из двоих ученых авторитетов один поместил деревню в шестнадцати милях к юго-юго-западу от Савеха, а другой специалист настаивал, что на самом деле Авех лежит в шестидесяти милях в противоположном направлении. Во всей этой путанице Майкл и Стэн не ожидали найти какое-либо убедительное доказательство того, что один из волхвов действительно был родом из Авеха; принимая во внимание, что едва ли существует на Востоке древний город, который не заявлял бы со страстью своего права на исключительность, надеяться обрести доказательство было бы слишком оптимистично. Целью их визита было найти какие-нибудь свидетельства, которые могли бы тем не менее связать настоящее поселение в Авехе со временем Великого Шелкового пути и подтвердить повествование Поло.

Выехав из Тегерана по главной южной трассе, ведущей к Куму, священному городу, Майкл и Стэн свернули с нее у Бакилабада. Так как точное местоположение Авеха не было отмечено на картах, они всецело зависели от сведений, которые могли им сообщить по дороге. К Авеху, говорили им, не торили дорогу, и для того, чтобы добраться до деревни, нужно пересечь десять или пятнадцать миль голой пустыни. На гладкой гудронке Майкл сносно управлялся с одиночным мотоциклом, но теперь начиналась пересеченная местность, поэтому было решено оставить одну машину в караван-сарае.

Езда по песку оказалась легче, чем они ожидали, под воздействием иссушающей жары на коричнево-красной земле запеклась твердая корка, и мотоцикл ехал быстро даже с двойной ношей. Сложные моменты случались только тогда, когда шины пробивали твердый верхний слой, и колеса беспомощно проворачивались в мягком песке. Но такие случаи были редки, и у путешественников было время поразмыслить над громадной разницей между традиционным остролистом, рождественским снегом, дивными волхвами и этим покрытым соленой коркой холмистым плато, где на горизонте переливались поднимающиеся волны марева. Через некоторое время исчезли последние признаки дорог, и без того едва заметные, и два путешественника ощутили все одиночество необитаемой пустыни. В их памяти был свеж рассказ о горящем источнике, и, за неимением более надежного ориентира в этом заброшенном краю, они направились туда, где вдали виднелся высокий столб дыма. Пока они ехали, темный столб начал, качаясь из стороны в сторону, двигаться им навстречу, и через несколько мгновений небо заволокло крутящимся потоком летящего песка. Но песчаный смерч привел их в Авех. Преодолев еще одну вади, мотоцикл въехал на возвышенность, и с этой возвышенности они увидели внизу оазис и три деревни, которые лежали в нем, вытянувшись в линию.

На центральной площади Авеха путешественники прополоскали рты, избавившись от коричневой грязи в горле, и легли, истомленные, в тень главного источника, который в каждой персидской деревне является жизненным центром. Мимо них непрерывной чередой семенили женщины, закутанные с ног до головы, с кувшинами на головах, желающие набрать воды для хозяйства. Качались верблюды; трусцой бежали ишаки, на которых с обеих сторон висели гигантские мешки, полные дынь, а когда мгновенно стемнело, как это обычно в низких широтах, в неопрятные гнезда на верху крыш с шумом и хлопаньем больших крыльев возвратились аисты.

Вокруг чужеземцев с неизбежностью стали собираться люди, окружающие всякого гостя, приезжающего в отдаленные поселения. Когда Майкл и Стэн немного отдохнули, их пригласили в дом старосты Авеха, где, пока они расспрашивали на смеси языков о трех волхвах, их радушно потчевали чаем, дынями и похлебкой. Неудивительно, что никто толком не понял, что они имеют в виду, не поняли даже староста и его сын, который учился в школе. По этой причине староста сказал, что будет лучше, если ребята предложат свои вопросы завтра утром здешнему мудрецу.

Они провели ночь, скрючившись на ковриках на плоской квадратной крыше глиняного домика. Здесь путешественники разделили с аистами чудесную прохладу вечернего ветерка и величественное зрелище ночи в пустыне, когда звезды сверкают низко над землей. Не в таком ли небе волхвы первыми увидели звезду, которая вела их в Вифлеем? А после, как гласит легенда, из этого же созвездия сошел священный огонь, упавший в колодец, где его до сих пор может увидеть всякий истинно верующий.

Рано утром староста проводил гостей обратно на главную площадь, где в углу, в тени, сидел деревенский мудрец. Таких мафусаилов, уже слишком старых, чтобы работать, но пользующихся уважением вследствие преклонных лет и знаний, часто можно встретить в маленьких деревнях, спокойно сидящими на корточках и погруженными в собственный маленький мир прошлого. Пищу и кров дают им правнуки или те, кто с уважением относится к преклонному возрасту.

Староста очень выразительно изъяснил старику положение вещей, и, хотя истинная причина визита еще не была названа, старик медленно поднялся. По его мнению, посетитель в Авех мог приехать только за одним, ибо Авех может предложить приезжему только одно, достойное внимания. Старик заковылял, опираясь на палку, в боковой переулок, а Майкл и Стэн пошли за ним. Деревня кончилась, они достигли подножия большой пятиугольной горы, которая своей срезанной вершиной напоминала пирамиду. На вершину вели искрошившиеся ступеньки, и, с трудом поднявшись по ним, старик остановился и показал палкой. Здесь была полузасыпанная песком и полустершаяся надпись, что почти невероятно, на английском: "Только для зороастрийцев".

Рядом валялись фрагменты ножовки. Перед ними находились вполне узнаваемые остатки храма, построенного зороастрийцами, или зартушти, религия которых на тысячу лет старше ислама. Этот древний храм был доказательством того, что история селения Авех захватывала времена Марко Поло; поэтому имелись основания соотнести современный Авех и поселение времен Поло и нанести его на карту Персии XIII века в связи с маршрутами Великого Шелкового пути. Но это было не все. Зороастрийский храм в Авехе стал ключом к одному из наиболее любопытных рассказов Поло, а именно к рассказу о горящем источнике. Марко Поло описывает, как трое царей, оставив младенца Иисуса, отправились домой.

"После нескольких дней пути они решили посмотреть, что младенец дал им (то есть закрытый ларец). Они открыли ларец и увидели внутри него камень. Волхвы чрезвычайно удивились этому дару. Дитя дало им камень как знак того, что они должны быть крепки в вере, которую они приняли, как камень. Ибо, увидев, что дитя приняло все три подношения, волхвы заключили, что дитя было вместе земнородным царем, исцелителем и богом. А как младенец знал, что они уверовали в это, он дал им этот камень, означавший, что они должны быть крепки и постоянны в этой вере. Тогда трое царей, не зная, для чего им был дан камень, взяли его и швырнули в колодец. Но камень не коснулся еще дна, как с небес сошел пылающий огонь, который упал прямо в колодец. Увидев чудо, цари раскаялись в том, что выбросили камень; ибо они ясно увидели, что его значение было велико и прекрасно. Они незамедлительно взяли от этого огня и понесли с свою страну и поместили в прекраснейшем и богатом храме. Огонь этот они хранят постоянно горящим и поклоняются ему как Богу. И всякое всесожжение и жертвоприношение делают в этом огне. И, если случается, что огонь гаснет, они обходят прочих поклоняющихся огню и придерживающихся этой же веры, и им дают от огня, который горит в их храмах. Его они приносят и разжигают свой. Огонь их никогда не разжигается иначе, как огнем, о котором я говорю. Чтобы добыть его, они ходят часто по десяти дней.

Так-то здешние люди молятся огню, и я уверяю вас, что их число весьма велико. Все это было рассказано мессеру Марко Поло жителями города, и все это совершенная правда".

Назад Дальше