На причале Большого Соловецкого острова меня встречал Александр. Моим жильём на несколько дней стал экспедиционный балок – это небольшой домик на полозьях. После прогулок я иногда сидела на приступке балка и оглядывала неказистую действительность. Невзрачные дома, полуразрушенные строения, огороды с покосившимися и замшелыми заборами. А дальше виднелся монастырь, как будто некий исполин, стоящий на страже наших северных границ.
Меня вполне устраивало моё временное одиночество. Хотя в Соловецком посёлке можно устроиться и более комфортно, в частном секторе или в миниотелях, в гостиницах, – все зависит от толщины кошелька туриста или паломника. В посёлке есть магазины, столовая, кафе. В прокате лодки, велосипеды. Туристический сезон на Соловках длится около двух месяцев. Во второй половине августа начинается штормовой период: "в конверт письма не уложить ветра, шторма…нет, надо просто здесь пожить, ты приезжай сама!" Можно и на самолёте прилететь, например, из Архангельска.
Экскурсионная служба Соловецкого музея-заповедника предлагает для посетителей несколько маршрутов. В первую очередь меня привлекла обзорная экскурсия по монастырю, а ещё – посещение Свято-Вознесенского скита на Секирной горе и Ботанического сада. Ну, а самой привлекательной, на мой взгляд, будет морская экскурсия на Большой Заяцкий остров. Вероятно, мне не удастся посетить Анзерский остров, – подумала я, учитывая свои возможности.
Не дожидаясь официальной экскурсии, я решила самостоятельно осмотреть монастырь, поздороваться с древней обителью, ведь я уже так много знала о ней. На плане Соловецкого кремля семь ворот ведут в монастырь. Я вошла через большие, крепостные Никольские ворота, и на какое-то время мир цивилизации для меня исчез. Казалось, я попала в иные времена, – настолько была заворожена архитектурой монастырских строений. Особо впечатлила своеобразная техника кирпичной кладки с включением валуна. Она придаёт весомость и дополнительную живописность, характерную для зданий "ручной" работы. Потом я стала замечать, что по монастырю, по его мощённому двору, ходят группы экскурсантов, ведутся реставрационные работы на колокольне, в строительных лесах парадные Святые ворота. Выйдя к Святому озеру, я не спеша пошла вдоль стен крепости-монастыря. Стены и башни обители сооружены из огромных валунов. Поистине, титаническая работа проделана трудниками обители! И не одно столетие велась она.
Камни, различной конфигурации и разных оттенков кое-где покрыты лишайником: бурым, рыжим, жёлтым. Всюду между валунами пробивается свежая зелень травы, а иногда и маленькие деревца, – живёт валунная стена! Увидев невдалеке молодых художников, я слегка позавидовала им, ведь им дано полнее отобразить красочность этих мест. Но, тут же и обнадёжилась: у меня, возможно, получатся великолепные фотокартины.
Через несколько дней, перед отъездом, я вдруг осознаю, что не была ни на одной службе, хотя в церкви заходила и требы заказывала. И чтобы хоть как-то искупить это упущение, я трижды обойду монастырь вдоль его крепостных стен, постоянно читая "Отче наш…".И вспомню, что длина пути вокруг кремля более километра.
Одной из первых каменных построек монастыря является Трапезная палата с Успенским храмом. Но я даже и представить не могла, насколько огромен зал палаты. И когда, уже с экскурсией, вошла в него и увидела, – дух перехватило: "А трапезная каменная об одном столпе, чудна, светла и превелика". В ней одновременно размещалась некогда многочисленная монастырская братия (около 200 человек).
Некоторые сооружения характерны только для Соловков. Это и большая печная камера, обеспечивающая внутристенный обогрев помещений монастыря и некогда крытые каменные переходы, по которым монахи могли пройти из одного храма в другой и во все жилые и хозяйственные помещения. Во время экскурсии на этих переходах нас так продувало холодным резким ветром, что мы не знали где и как укрыться от него, так как нынче переходы открыты всем ветрам. Каково же здесь обитателям зимой?! – посочувствовала я. И как они вообще здесь живут?
Раньше монастырь полностью обеспечивал себе полноценную жизнь. К примеру, на острове была создана как питьевая, так и судоходная озёрные системы, озёра и по сию пору соединены каналами. Для содержания и разведения выловленной в море рыбы были устроены садки. Скот пасли на острове Муксалма. А нынче, небольшое стадо коров с монастырской фермы, я видела, пасущееся возле аэродрома. Да, масштабы монашеской службы уже не те. В настоящее время на островах около 70 монахов. Большинство из них живут в самой обители, несколько иноков – в скитах.
Один из скитов расположен на Секирной горе, что находится в 12 км. от монастыря. Туда мы и приехали на микроавтобусе. Высота горы 73 метра. Пешочком, кто легко, а кто и не очень, поднимались мы по её пологому склону. Немного передохнули у "банного" комплекса: такая уютная на вид валунная баня, а рядом колодец.
По преданию, именно на Секирной горе ангелы высекли жену рыбака, мол, этот остров не для вас, а для иноков. На самой вершине горы высится белокаменная церковь Вознесения Господня. В этой церкви службы велись и ведутся только при свечах. Но возле деревянного келейного корпуса мы с немалым удивлением увидели солнечные батареи. Их, вероятно, установили в расчёте на полярные солнечные ночи. Видела я такие ночи в устье Оби, будучи в экспедиции. Там всего на несколько минут исчезало солнце за горизонт, и…опять оно светило! Увы, надо сказать, что наши петербургские "белые ночи" по своей сути лишь романтические сумерки. На Соловецких островах мне не довелось увидеть солнце после полуночи. Видимо, июнь здесь не самый солнечный месяц. " На Соловецких островах дожди, дожди…"
Со смотровой площадки Секирной горы, с высоты птичьего полёта, открывается вид на северную часть острова, на его леса и озёра. Но пасмурная погода не позволила солнечному свету оживить эту монументальную картину природы. А жаль!
Спускались мы по крутому склону, по деревянной лестнице, имеющей ни много ни мало – 294 ступеньки. Но я их не считала, как принято во многих странах и монастырях, в надежде на отпущение грехов. Я ступала осторожно, с молитвой на устах. И увидев в конце спуска поклонный крест, привычно перекрестилась.
Кстати, раньше на острове было 300 крестов. Обычно кресты ставились для поклонения или по обету, но на Соловках они часто служили ориентиром в пространстве. Для установки креста на каменистой породе необходимо сначала сделать деревянный сруб, а потом ставить крест, закидывая сруб булыжниками. Особенностью крестов в северных районах является, так называемая "голубица", защищающая крест от атмосферных осадков.
Старый-старый поклонный крест сохранился в Макарьевской пустыни, давным-давно ставшей Ботаническим садом. Особый микроклимат этой местности, окружённой холмами, даёт возможность произрастать здесь деревьям и кустам, не свойственным данным широтам. Весна сюда, как всегда, запаздывает на две-три недели. И потому в конце июня отцветала черёмуха. В теплице растёт виноград, – убеждал нас экскурсовод. А когда-то здесь вызревали арбузы, дыни. Тепло в парники подавалось по трубам воскобелильного завода, который находился недалеко отсюда. Очень живописный, валунный погреб-ледник для хранения продуктов – всё, что осталось от него. Зачем белили воск? Наверное, для красоты, – предположил экскурсовод.
С одного из холмов открывается далёкая перспектива монастыря. Но была она в тот день расплывчатой, неясной, поскольку "на Соловецких островах дожди, дожди…" то утихают, то усиливаются.
Под неравномерный шум дождя, сидя в своём временном жилище, я перечитывала свой конспект книг о Соловках. В нём, между прочим, написано, что в Капорской губе в море стоит так называемый "городок" – трёхгранная, оплывшая от времени булыжная насыпь. При отливе место сооружения легко достигается пешком, при приливе становится островом, на несколько десятков метров отдалённым от берега. Такая вот забава солдат Петра!! Увы, "городок" я не увидела. Он находится возле острова Анзер, куда я так и не попала.
А вот экскурсия на Большой Заяцкий остров, как я и ожидала, оказалась самой впечатляющей. Нас было человек пятнадцать. На небольшом катере мы вышли в море. Солнечное утро, синяя сверкающая гладь воды, свежий воздух, брызги солёной морской воды обеспечили нам отличное настроение. И даже облачка в небе вдруг расположились в виде всполохов салюта. Минут через 40 появился остров, на котором мы увидели Андреевскую церковь и два валунных строения. Катер причалил к острову. Высадка с катера осуществлялась поэкстремальнее, чем на борт теплохода в Беломорске. Теперь, якобы из-за отлива. Мы отважно, помогая друг другу, карабкались на причал по рубке, а потом по сходням. Моего настроения это не испортило, но для себя всё же отметила, что прибывшие на остров на монастырском катере иностранцы явно не испытывали подобные неудобства – с другого бока пристани пристроена удобная металлическая лестница. Название Заяцкого острова никоим образом не связано с зайцами, как можно было бы предположить, – рассказывал экскурсовод. – На этот остров монахи приплывали за яйцами птиц, которые использовали для приготовления строительного раствора.
В гавань заходили многие суда, и торговые и военные. Время, морские волны и лёд припая не пощадили валунной гавани. Однако её основные архитектурно-строительные особенности сохранились.
На Заяцком острове нет ни лесов, ни озёр. Но ланшафт его изумителен. Всё такое приземистое, невзрачное, и в то же время, трогательное. Повсюду камни, камни, камни разных размеров, покрытые лишайниками и мхом. Во мхе – заросли брусники, водяники. Берёзы, породы не карликовой, в этих суровых климатических условиях, низкорослые, с изогнутыми стволами. Их называют "танцующими". Что нового я узнала о флоре и фауне северных островов – здесь нет змей, а в море произрастают ламинарии и морские огурцы.
С высоты холмистого Заяцкого острова великолепно просматриваются просторы Белого моря. И оглядывая его дали, вдруг ощущаешь не только отдохновение, но и даже некую безмятежность. И мне совсем не хотелось покидать этот укромный уголок планеты Земля.
Большой Заяцкий остров считается сакральным. На его небольшой территории представлены десятки загадочных "лабиринтов" и каменных груд. Большинство археологов связывают их с культом мёртвых. И естественно, ходить по ним нельзя. Для прохода по острову проложены деревянные пешеходные дорожки. Так называемые "лабиринты" – невысокие закруглённые наземные сооружения, выложенные из небольших по размеру булыжников, по форме напоминающие спираль.
Лабиринты наподобие древних, выложенные студентами, находятся в южной части Большого Соловецкого острова. По ним пройтись можно. Следуя по дорожке между камнями, человек, не пересекая барьера, через некоторое время выходит на то место, откуда он начал движение, т. е. где вход – там и выход. Как будто по дому прошёлся. А из другого "лабиринта" выхода нет, доходишь до центра и, – тупик. В один из дождливых вечеров я и мои новые знакомые прошлись по этим лабиринтам, а потом с увлечением искали на морском берегу необычного вида камушки на память о посещения Соловецких островов.
Но самым трогательным и незабываемым останется в моей памяти удивительное раннее-раннее туманное утро, когда солнце нарисовало на небе радужную птицу. Для меня!
Вероятно те, кто приедут на ежегодный фестиваль авторской песни "На Соловецких островах" вновь будут очарованы природой этого острова.
А я уже без ностальгии вряд ли смогу пропеть знакомые строчки: "На Соловецких островах дожди, дожди…не слушай ветреных подруг про гиблый край, не опускай в бессилье рук – ты приезжай!"
2010 г.
Два дня в Беломорске
Давно мне хотелось побывать на Соловецких островах. Я узнала, что туда можно попасть морским путём как из Кеми, так и из Беломорска.
К тому же, совсем неожиданно оказалось, что в Беломорске у меня есть дальние родственники, доселе мне незнакомые. Пётр и Ирина – муж да жена, возраста слегка за 40. Живут в своём доме.
Мне не хотелось их обременять, но несогласованность расписаний поездов и теплоходов внесла свои коррективы. Вставал вопрос о ночёвке. Да и Беломорск хотелось посмотреть.
Я попросила Петра встретить меня с поезда и отвезти на причал. Между временем прибытия поезда и временем отплытия теплохода на Соловки было полчаса. В незнакомом городе можно и растеряться: где он этот причал? а вдруг поезд придёт с опозданием?
Поезд пришёл вовремя. С шутливым причитанием: "Петя, Петя, Петя", я вышла из вагона. Взяв мою сумку, Пётр повёл меня к машине. Мы тут же заговорили, естественно, о родственниках, как бы убеждая себя, что и мы с ним тоже родня. Мы договорились, что на обратном пути я смогу остановиться у них на два дня. До причала на машине – всего несколько минут. На борт теплохода я вошла последней, вслед за организованными туристами.
А через пять дней на этот же причал я сошла первой. Я спешила, поскольку знала, что Петр уже ждёт меня.
И вот уже машина мчится по шоссе. Оказалось, что это улица. – В нашем городе одна главная улица и два моста через реку Выг, – не заблудишься! – поясняет Пётр.
В этот поздний час было достаточно светло. На одном из домов я успела увидеть вывеску: "Краеведческий музей". Вот, завтра схожу туда, да и будет с меня, – решила я. Я настолько была утомлена впечатлениями от Соловков, что хотелось одного: отлежаться! Но моё природное любопытство ко всему невиданному ранее не даёт мне возможности отдохнуть. Всё-таки, хочется побродить по Беломорску, пофотографировать.
Машина остановилась возле небольшого деревенского дома. Открыв дверь, Пётр шепотом (жена спит, ей рано вставать), проинструктировал: где, что, как. И, предложив мне ужин, уехал на дежурство. Он работает в газовой службе города.
Есть мне не хотелось, но не обижать же хозяйку, мол, не угодила. Съела всё и запила холодным кипячёной водой, – не хватало ещё разбудить Ирину шумом электрочайника.
Ах, какое наслаждение раскинуться на ровной поверхности дивана. Одна, в просторной, уютной комнате! Спала как у себя дома.
По утру, заслышав шелестение хозяйки, вставать не спешила. Человеку на работу, чего мешать, уйдёт, тогда и встану, – размышляла я. Но надолго меня не хватило. Мы встретились в прихожей.
– Что так рано встали? – приветствовала меня Ирина.
– Выспалась!
Несколько секунд хозяйка вглядывалась в меня, как будто хотела убедиться – действительно ли родственница. Позже скажет, что я чем-то похожа на свою двоюродную сестру, с которой они знакомы – жена её сына – родная сестра Пети. Такие вот мы родственники. Не могла не отметить, что хозяйка выглядит молодой, стройна. Тут же, невольно вздохнув, она призналась: – Ох, только строгая диета и спасает!
Как и с Петей, с Ирой мы сразу нашли общий язык. И о чём бы ни говорили впоследствии, мы умудрялись не грузить друг друга своими проблемами, хотя, конечно же, не обходили стороной тему трудностей жизни. Чувствовалось, что для супругов очень важны отношения между родственниками. И, похоже, не всегда эти отношения идеальны. А то не вздыхал бы Петя, мол, родственников не выбирают.
Быстро позавтракав, Ирина, открыв холодильник, предложила: – Всё что найдёте в холодильнике, – кушайте, не стесняйтесь! Я побежала.
В "детской" спал младший сын Костя, он учится в Петрозаводске и домой приехал на морскую практику. Старший сын живёт и работает в другом городе. Позже я познакомлюсь с Костей и ознакомлюсь с его "кубриком". Там всё, как в обычной городской квартире, включая компьютер. И вообще, дизайн городской квартиры как-то гармонично сочетался с привычной деревенской обстановкой. И, кроме того, чувствовалось, что всё здесь делалось с любовью. Особо меня впечатлила высокая арка вместо межкомнатной двери, – хозяин ростом удался. А оформление кухни явно соответствовало пожеланиям хозяйки. Но, увы, оказалось, что в доме нет водопровода. Позже узнала, что воду привозят из колонки, в молочных бидонах. А как же стиральная машина, стоящая в кухне?! Оказалось, года три назад, хозяин каким-то образом устроил так, что машина работает! – А раньше стирка в бане занимала целый субботний день, – с ужасом вспоминала хозяйка.
Ирина работает массажисткой в детской поликлинике. Много лет была фельдшером в сельской местности. Всякое бывало, – рассказывала она, но чувствовалось, что те далёкие годы она вспоминала с явной ностальгией. – Тогда и с Петей познакомились. Если б не Петя! – вздохнула она, как бы в любви объяснилась.
Но этот разговор был позже, а пока мы с Петром перекусили и я по-хозяйски прибрав на столе, вслед за ним вышла в солнечное, теплое утро.
Хозяин спешно окучивал картошку – есть полчаса, – и на халтуру бежать надо!
Приусадебный участок выглядел компактным и ухоженным. Огромный валун возле дома заменял "альпийскую горку". Вдоль дорожки от крыльца до калитки – цветы, цветы, цветы. А под окном только-только зацвела белая сирень. В Беломорске весна – последние числа июня.
Посередине огород разделял деревянный настил.
– А почему настил? – поинтересовалась я.
– Видите, между грядками каменный пласт. Весь огород на камне, – объяснял ситуацию хозяин. – И вся земля на нашем огороде привозная, – ни один год возили.
Да, немало вложено труда, чтобы хоть что-то выросло на этих камнях.
Петр готов был ответить на все мои вопросы, но в это время зазвонил мобильник.
– Извините, вызывают! – сказал он и исчез.
Я продолжила осмотр. На участке всё обустроено по-хозяйски, – оценила я. – Даже "буржуйка" в парнике есть.
Итак, докучать мне было некому и, выйдя за калитку, я пошла к реке. Разглядывала частные дома на ближайших улицах. Были среди них и старые, дряхлые. Но многие – в довольно приличном состоянии. В дальнейшем, гуляя по городу, я видела дома самой разнообразной архитектуры – от бараков до коттеджей.
Когда же вышла на берег реки, сердце моё преисполнилось восторгом от открывшегося взгляду вида. Вода шумно бурлила на перекатах, каменистые плато, похожие на гигантские каменные языки, вдавались в русло реки. Выг напомнила мне нашу речку Вуоксу. Ничего удивительного: Выг и Вуокса – карельские сёстры. Такую красоту нельзя было оставить без внимания – я фотографировала, фотографировала…
Выгоды немерено! – шутят местные, – объяснил название реки Пётр. Выг – несущая смерть, – уточнила Ирина. Такая неукротимая река, пожалуй, может принести и то и другое, подумалось мне.