Очередной сборник серии "Библиотека приключений продолжается…" предоставляет читателю удивительную и счастливую возможность встречи с остросюжетными произведениями великолепного детского писателя Отто Гофмана, произведениями которого зачитывалось не одно поколение юношей Европы и дореволюционной России. Сборник включает все значительные произведения автора, написанные в приключенческом жанре: "Опасности диких стран", "Афрайя - герой лапландцев", "На дальнем западе" и "Лазутчик".
Содержание:
ОПАСНОСТИ ДИКИХ СТРАН - ПРЕДИСЛОВИЕ 1
Глава первая - ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ 1
Глава вторая - СТРАНСТВУЮЩИЙ НАТАН 2
Глава третья - КОНОКРАД 6
Глава четвертая - КАЗНЕННЫЙ 8
Глава пятая - ЗАБЛУЖДЕНИЕ 10
Глава шестая - ПРЕСЛЕДОВАТЕЛИ 11
Глава седьмая - РАЗВАЛИНЫ 14
Глава восьмая - ОСАДА 16
Глава девятая - БЕГСТВО 17
Глава десятая - ПЛЕН 19
Глава одиннадцатая - ПОПЫТКА 20
Глава двенадцатая - РАЗЛУКА 22
Глава тринадцатая - ПИАНКИШАВ 22
Глава четырнадцатая - ОСВОБОЖДЕНИЕ 24
Глава пятнадцатая - НАТАН, РОЛАНД И СТАКПОЛЬ 27
Глава шестнадцатая - РАССКАЗ РАЛЬФА 28
Глава семнадцатая - НАТАН ПРОБИРАЕТСЯ В ДЕРЕВНЮ 29
Глава восемнадцатая - НАТАН И ТЕЛИЯ 30
Глава девятнадцатая - НОВЫЙ ПЛЕН 33
Глава двадцатая - АВЕЛЬ ДОЭ 35
Глава двадцать первая - ЧЕРНЫЙ КОРШУН 37
Глава двадцать вторая - НАПАДЕНИЕ 38
Глава двадцать третья - КОНЕЦ 40
ПОСЛЕСЛОВИЕ 40
АФРАЙЯ - ГЕРОЙ ЛАПЛАНДЦЕВ - Глава первая - НОВЫЙ МИР 41
Глава вторая - ПЕРВАЯ ТОРГОВАЯ СДЕЛКА 43
Глава третья - В ЭРЕНЕС 46
Глава четвертая - У БАЛЬСФИОРДА. АФРАЙЯ И МОРТУНО 49
Глава пятая - ПОЕЗДКА В БЕРГЕН 52
Глава шестая - ПРАЗДНИК ИУЛА 56
Глава седьмая - ВЛАДЕЛЕЦ БАЛЬСФИОРДСКОГО ГААРДА 58
Глава восьмая - ЭГЕДЕ ВИНГЕБОРГ 61
Глава девятая - СНЕЖНАЯ ВЬЮГА. ГЕЛЬГЕШТАД ПОДНИМАЕТ ЗАБРАЛО 63
Глава десятая - КОЛДУН АФРАЙЯ. ГЕЛЬГЕШТАД ПЕРЕХИТРИЛ 66
Глава одиннадцатая - РАЙ ГУЛЫ 70
Глава двенадцатая - СМЕРТЬ МОРТУНО. СЕРЕБРЯНЫЕ ПЕЩЕРЫ 74
Глава тринадцатая - ЛИНГЕНСКАЯ ЯРМАРКА 76
Глава четырнадцатая - ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СМЕРТЬ АФРАЙИ И СПАСЕНИЕ ГЕНРИХА СТУРЕ 81
НА ДАЛЬНЕМ ЗАПАДЕ - Глава первая - ФРАНЦУЗ И МЕКСИКАНЕЦ 84
Глава вторая - В САН-ФРАНЦИСКО 86
Глава третья - ДРУЗЬЯ ГАМБУСИНО 88
Глава четвертая - ГУБЕРНАТОРСКИЙ ПОДАРОК 90
Глава пятая - В ПУСТЫНЕ 92
Глава шестая - СЕРЫЙ МЕДВЕДЬ И ЕГО ТЕЗКА 93
Глава седьмая - ДОННА МЕРСЕДЕС В ПЛЕНУ 94
Глава восьмая - ЛАГЕРЬ АПАЧЕЙ. БИТВА У ГАСИЕНДЫ ДЕЛЬ СЕРРО 96
Глава девятая - ВЫЗОВ НА РЕЧНОМ ОСТРОВЕ. У ИСТОКОВ БОНАВЕНТУРЫ 99
Глава десятая - ЗОЛОТО! ЗОЛОТО! ЗОЛОТО! 102
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 103
ЛАЗУТЧИК - Глава первая 104
Глава вторая 105
Глава третья 108
Глава четвертая 110
Глава пятая 112
Глава шестая 115
Глава седьмая 117
Глава восьмая 120
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 122
Отто Гофман
Опасности диких стран
ОПАСНОСТИ ДИКИХ СТРАН
ПРЕДИСЛОВИЕ
Лет восемьдесят тому назад штат Кентукки в Северной Америке был далеко не так густо заселен, как теперь, когда огромные девственные леса большей частью вырублены, и на тех местах, где когда-то была непроходимая чаща, возвышаются красивые города и деревни. Те немногие смельчаки, которые когда-то отважились проникнуть в эту дикую местность, чтобы выстроить на присвоенных землях дома и начать посевы, должны были вынести бесконечные мучения и невзгоды. Им приходилось карабкаться на горы, перебираться через болота и потоки, проходить леса на виду у неприятеля, глаз которого зорок, ружья которого всегда заряжены и готовы послать предательскую пулю в грудь отважного пришельца. А когда им удавалось благополучно преодолевать трудности путешествия, то им еще приходилось отбирать участки земли, на которых они намерены были основаться, у храбрых, суровых и хитрых индейцев, которые не выказывали ни малейшей охоты добровольно отдавать цветущие поля и богатые дичью места для охоты незнакомым чужестранцам. Они подкарауливали отважных переселенцев в лесах, и горе тому, кто имел неосторожность попасться им на глаза. Часто белых будил вой диких, и кровавый бой решал, кому должен принадлежать спорный участок земли, уступить который не хотели краснокожие и завладеть которым стремились белые. Переселенческие колонии были, правда, довольно многочисленны в графствах Джефферсон и Линкольн, но они ютились вблизи станций или фортов, которые были единственными убежищами, представлявшими некоторую защиту в том случае, когда индейцы, потрясая своими томагавками, начинали борьбу. Эти форты были, в сущности, не что иное, как несколько, наподобие деревенек, скученных хижин, обнесенных крепкими запорами, как стеной. Во всяком случае, они представляли слабые укрепления, которые все-таки могли противостоять нападавшим, вооруженным только ножами, томагавками и ружьями.
Из предлагаемого рассказа вы познакомитесь с теми опасностями, которые угрожали переселенцам, вторгавшимся в эти дикие страны. Рассказ этот передает большей частью истинные происшествия и не только представляет верную картину мрака, уединенности и ужаса почти бесконечных девственных лесов Америки, но рисует также характер, нравы и обычаи племени, печальная судьба которого зависит не исключительно от злоупотребления белых своей властью, но также, и главным образом, от собственных ошибок и страстей.
Приключения странствующего Натана, так же как и конокрада Ральфа Стакполя, фактически верны и, без сомнения, будут способствовать увеличению интереса, производимого рассказом о чудесных происшествиях, сражениях, грозных опасностях и счастливых избавлениях.
Глава первая
ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ
Это было в августе. Послеобеденное солнце еще ярко и ласково освещало красные частоколы и хижины одной из самых больших станций графства Линкольн, когда отряд переселенцев стал приближаться с юга к плодородным маисовым полям, окружавшим со всех сторон маленькую крепость и простиравшимся вплоть до границы диких стран. Отряд был многочисленным - в нем насчитывалось до ста восьмидесяти человек и состоял он из женщин, мужчин и детей. Мужчины были вооружены винтовками, ружьями и ножами. Даже несколько 15-ти, 16-тилетних мальчиков с гордостью несли огнестрельное оружие, которым были снабжены и два-три негра, находившиеся в отряде. Группа мужчин верхами ехала впереди; на небольшом расстоянии от этой группы ехали женщины и дети на вьючных животных или на великолепном рогатом скоте, нагруженном ценными хозяйственными предметами; шествие замыкалось хорошо вооруженными мужчинами, охранявшими отряд сзади. Все свидетельствовало о большой осторожности и почти военной бдительности, необходимыми в этих лесах, где в их непроходимых чащах могли скрываться кровожадные индейцы.
Впрочем, теперь, когда отряд приближался к безопасному, хорошо укрепленному убежищу, на лицах переселенцев не было заметно следов боязни или озабоченности.
Скорее, на всех лицах сияла радостная улыбка, которая выражала высшую степень довольства, когда отворились ворота крепости, и ее обитатели вышли навстречу приближавшимся переселенцам. Хозяева тоже были верхом и приветствовали гостей громким, радостным криком, на который последние отвечали громогласным "ура". В знак радости стреляли из ружей, бросали вверх фуражки, и переселенцы шумно кинулись вперед, чтобы пожать руки, протянутые дружески и гостеприимно.
В те времена в этих краях всегда так принимали переселенцев: каждого вооруженного человека особенно ценили, как подкрепление в случае нападения индейцев. Кроме того, переселенцы привозили с собой известия о далеких друзьях, о незабвенной родине; рассказы их слушались всеми с живейшим интересом.
И только один молодой человек не принимал участия в общей радости, хотя он, по положению своему, должен был бы более всех быть доволен.
Это был предводитель отряда, капитан Роланд Форрестер.
Он был избран на эту должность, несмотря на свою молодость, так как обладал большим военным опытом, который приобрел во время войны за освобождение штатов. Из двадцати трех лет своей жизни пять лет он уже провел в лагерях и битвах; трудности и лишения, перенесенные им, способствовали его преждевременному возмужанию. Его можно было назвать красивым, несмотря на серьезное, какое-то даже печальное выражение лица; он был высок ростом, строен и статен, а его осанка выдавала в нем, несмотря на его зеленый охотничий костюм, солдата и, наверное, храброго и сильного солдата. Он и вооружен был лучше, чем его товарищи. На передней луке его седла висела пара пистолетов; к поясу была прицеплена тяжелая сабля и, кроме того, за плечами у него было превосходное ружье, обычный спутник переселенцев в диких странах. Конь его был великолепен.
В то время как почти весь отряд бросился вперед, около предводителя осталось только три человека: два вооруженные негра-невольника, верхами следовавшие за своим господином на некотором отдалении и ведшие в поводу вьючных лошадей, и молодая, прекрасная дама, взор которой покоился с выражением самого теплого сочувствия на мрачном лице ее спутника.
Она была так похожа на него, что в них легко можно было узнать брата и сестру.
- Роланд, дорогой брат! - сказала Эдита Форрестер, кладя руку ему на плечо. - Что печалит тебя? Почему не торопишься вместе со всеми поздороваться с добрыми людьми, которые встречают нас так дружески?
- Эдита, - возразил Роланд, - неужели ты думаешь, что мне не больно от мысли, что я должен ввести тебя в низкую, убогую хижину как та, которую ты видишь вон там впереди? Ведь лучшего дома нельзя построить для тебя в этой дикой стране.
- Да я и не требую лучшего! - прозвучал решительный ответ. - И в таком доме надеюсь я быть так же счастлива, как и в доме моего отца, если я буду с тобой и ты будешь охранять меня.
При этих словах на лице Роланда появилось выражение радости.
- Я обещаю тебе, - сказал он, - сделать все так, чтобы ты устроилась как можно лучше. Я молод и силен. С помощью нашего старого невольника Цезаря я проникну в лес и выкорчую гигантские деревья, а на том месте, где поднимались к небу их гордые вершины, посею столько маиса и пшеницы, сколько нам потребуется. Ах, если бы наш дядя был не так суров и не принуждал тебя вместе со мною искупать мою вину! Все было бы по-другому: у тебя было бы теперь прекрасное имение со всеми удобствами, со всем его богатством. А сейчас, по моей вине, ты вынуждена скитаться по лесам, точно безродная. Меня угнетает сознание того, что я, я один виною твоего несчастья!
- Ты ошибаешься, Роланд, - возразила Эдита. - Не может быть, чтобы наш дядя так сильно рассердился на нас за такую маленькую провинность, и заставил скитаться меня по свету, лишив наследства. Время покажет; а пока я буду жить с тобой и с радостью делить все труды и лишения, которые ты так великодушно предпринял ради меня.
- Так может говорить только моя благородная и великодушная Эдита, - уже веселее сказал молодой человек.
- Но посмотри! Кто это скачет к нам? Этот статный человек, судя по его наружности и одежде, должен быть начальником форта, храбрым полковником Бруце, которого так боятся индейцы.
Она еще не успела договорить, как к ним подскакал тот, о ком говорил молодой Форрестер.
Полковник Бруце был человек лет пятидесяти, хотя на вид он казался гораздо моложе и свежее, так как в его густых, черных волосах, спадавших красивыми кольцами на плечи, совсем не было видно седины. Это был храбрый и отважный человек, обладающий всеми качествами и добродетелями, необходимыми на его опасном посту. Подъехав к молодому Форрестеру, он дружески пожал руку ему и его сестре, дав этим понять, что считает их за особо приятных гостей, при этом он с большой теплотой отозвался об одном из их близких родственников, с которым он был очень дружен и который недавно умер. Эта сердечная встреча согнала последнюю тень удрученного состояния с лица молодого воина; веселее прежнего ехал он рядом со своим новым другом, который еще до прибытия в форт представил ему своего старшего сына, ехавшего вместе с другими навстречу вновь прибывшим. Том, казалось, был достойным сыном своего отца. Несмотря на свои двадцать лет, он был шести футов ростом, а его поведение было так просто и сердечно, что он тотчас же расположил к себе Роланда Форрестера.
- Да, да, он хороший малый, - сказал полковник Бруце, когда его сын отъехал. - Когда ему было только четырнадцать лет, он уже снял скальп со взрослого индейца из племени шавниев. И это в честном бою, один на один, когда никто не мог прийти на помощь. Это случилось так. Том искал в лесу лошадь одного соседа (она вырвалась из конюшни и убежала) и вдруг увидал около нее двух больших, сильных шавниев. Том выстрелил из ружья, так как индейцы бросились на него, и это ничего хорошего не сулило. Но он попал не в индейца, а в лошадь, которая, падая, увлекла за собой и седока. Том тотчас схватил ружье и бросился на упавшего индейца. Другой шавний, пеший, выстрелил в Тома и спрятался за дерево. "Э! - воскликнул мой Том, - лучше синица в руках, чем журавль в небе!" и бросился к упавшему индейцу, раздробил ему череп как раз в тот момент, когда тот хотел подняться. Затем, не мешкая, Том поспешил к форту. Второй индеец долго гнался за ним, но не смог его настичь, и мой Том остался победителем… А ему было только четырнадцать лет! Но довольно об этом.
Вот мы и у форта, я еще раз приветствую вас, молодая прекрасная дама! Желаю вам никогда не переступать порога дома, где вы были бы менее желанной гостьей, чем здесь!
Глава вторая
СТРАНСТВУЮЩИЙ НАТАН
Когда в крепости увидали переселенцев, все бросились встречать их, кроме жены коменданта и ее дочерей, старшей из которых едва минуло семнадцать лет. Они приняли гостей, которых им представил полковник Бруце, так же сердечно, как и все остальные жители крепости. В комнате, кроме хозяек, находилась еще молодая девушка, которую звали Телия Доэ. На ее лице отразилось волнение и беспокойство, когда она услышала имя капитана Роланда Форрестера.
Полковник Бруце поведал капитану, что эта молодая особа не приходилась ему ни дочерью, ни даже родственницей. Девушка являлась дочерью одного старого знакомого. И когда ее отца взяли в плен шавнии, беспомощная малютка осталась одна. Но отец Доэ, Авель, сам сделался впоследствии индейцем: он присоединился к индейскому племени, как будто сам происходил из него, и нисколько не заботился о своей дочери, предоставив ее попечению полковника Бруце. Капитан пожалел покинутое беспомощное дитя и сказал бы девушке несколько слов утешения и участия, если бы полковник всецело не завладел вниманием своего дорогого гостя.
- Так завтра вы намерены уже продолжать путь? - спросил он молодого офицера. - Я не могу просить вас остаться, так как хорошо знаю, как дорого время в нашей стране. Но я был бы очень рад, если бы вы погостили у нас месяца два.
Капитан поблагодарил хозяина за любезность и спросил его, много ли опасностей и трудностей ожидает их на пути к водопаду на Огио.
- Никаких! - возразил полковник. - Тропинка широкая и ровная, и через лес ведет превосходная дорога. Индейцев вам тоже опасаться нечего, так как с прошлого года, когда у нас с ними произошла довольно жаркая стычка, в этой местности они больше не показывались. В сущности, вам нет необходимости углубляться в лес. Оставайтесь здесь, рядом с нами: в этой местности индейцы появятся не скоро. Здесь вы найдете защиту для вашей сестры, и, кроме того, почва здесь лучше, чем где-либо в других местах Америки. В деньгах ведь у вас, без сомнения, не может быть недостатка, так как вы, конечно, наследовали состояние вашего дяди?
- Нет, не наследовал, - ответил капитан, - это-то обстоятельство и явилось причиной того, что я вынужден искать такую местность, где земли дешевле, чем здесь.
- Что за чудеса! - воскликнул полковник. - Старик Форрестер, как я часто слышал от моего старого друга Бракслея, был самым богатым человеком в стране принца Георга и, насколько я знаю, был бездетен. Кто же получил после него наследство?
- Ричард Бракслей, ваш старый друг, как вы его назвали, - ответил Роланд. - Поэтому я и вынужден эмигрировать в Кентукки, как искатель приключений и счастья, так так моего капитанского жалованья не хватает, чтобы содержать себя и сестру.
Любопытство полковника было возбуждено; он задал капитану еще несколько вопросов и узнал из его ответов то, что мы должны сообщить и нашим читателям, так как это находится в тесной связи с теми событиями, о которых мы намереваемся рассказывать.