Кому они собирались мстить - плавно движущемуся призраку? Но вот он, Барни, собственной персоной, ясно различимый на фоне звезд, мчится прочь, а за ним гонится вся свора! Пес отвлекал на себя внимание, и у Кадигана, понявшего мудрый, хитрый и мужественный маневр своего друга, сердце затрепетало от радости. Среди людей он не встретил ни честности, ни самоотверженности, но, по крайней мере, нашел эти и другие прекрасные качества у животных - вот замечательная лошадь, прилагая последние силы, повинуется ударам шпор; и Барни рискует своей жизнью ради человека, который еще не дал ему ничего, кроме добрых слов!
Оказавшись в долине, Кадиган сразу обнаружил загон, в дальнем конце которого сгрудилось несколько лошадей. У изгороди он снял седло со спины мерина, размотал лассо, закрепленное на передней луке, и тут же на южном склоне холма увидел скачущих людей. Свора собак ушла далеко влево, но всадники не сделали ошибки. Теперь они находились достаточно близко, чтобы рассмотреть свою добычу, которую чуть не упустили! Какой огромной толпой они неслись - двадцать или тридцать наездников, полдюжины из которых сгрудились в авангарде, а остальные скакали сзади, в отчаянии подгоняя до смерти уставших лошадей. Здесь, в загоне, Кадиган возьмет другую лошадь для себя, но и враги сделают то же самое. Если он хотел получить преимущество во времени, ему следовало поймать первую попавшуюся лошадь и, безусловно, самую лучшую, потому что его вес представлял тяжелое бремя даже для крепкого животного. Кто является главным в этом табуне, Денни определил с первого взгляда. Большой конь серой масти тряс роскошной гривой, возвышаясь над остальными, фыркая при виде человека с веревкой. Именно к нему и направился Кадиган, отгоняя табун в одну сторону, а выбранного красавца и еще нескольких беспорядочно толпившихся лошадей - в другую. Наконец аркан прожужжал, и…
Это был долгий сложный бросок по цели, которая непрестанно двигалась, но точно так же, как изменившийся Кадиган знал, что пуля непременно попадет в дерево в кромешной темноте, он и сейчас не сомневался, что не промахнется. В самом деле, веревка охватила шею коня, и после этого тренированное животное встало как вкопанное, повинуясь приказу. За тридцать секунд беглец водрузил седло на его спину и, раздвинув зубы, вставил уздечку. Затем, вскочив в седло и радуясь мощному крупу, сильным мускулам под собой, решил произвести оценку преследователей.
Они приближались быстро, катясь по склону, как поток воды, приводящий в движение мельничное колесо, но пока еще не достигли опасной близости - принимая во внимание то, что тусклое мерцание звезд - не совсем подходящее освещение для стрельбы. Оставалось время для одного, самого необходимого маневра, и Кадиган выполнил его. Ему не составило особого труда подъехать к воротам загона, открыть их и взмахом шляпы разогнать животных, которые обрадовались свободе.
Пусть теперь поймают этих лошадей на поле в сотню акров, если смогут. А Денни направил своего коня к изгороди, которую тот перемахнул как птица, мягко приземлился с другой стороны и, прижимая маленькие уши, пустился вскачь легко и сильно, высоко держа красивую голову, так что грива развевалась по ветру. Вот это настоящая порода! Кадиган засмеялся про себя, когда увидел, как преследователи разделились на две части. Одна группа продолжала скакать за ним, беспорядочно стреляя. Другие же рассеялись по полю, пытаясь раздобыть лошадей.
Ура! Ему все-таки удалось задержать их, и теперь, если им хочется устроить скачки, пусть попробуют настичь его серого быстроногого скакуна!
Славный конь не нуждался ни в шпорах, ни в кнуте, он фыркнул, чувствуя, что Кадиган ослабил поводья, и занялся своим любимым делом.
В окошке домика на ранчо зажегся свет, когда Денни, подобно комете, промчался мимо. Открылась дверь, и сонный голос прокричал что-то в ночь, но серый жеребец уже умчался далеко.
Минут пять Кадиган предоставил своему коню свободно скакать по холмистой местности, потом оглянулся. Отряд, смутно видневшийся в свете звезд, терял скорость с каждым шагом. Откуда-то издалека доносился вой собак. Они славно поработали этой ночью, но если захотели бы сейчас догнать свою жертву, им пришлось бы попотеть!
Перед Кадиганом возникла тень Барни, который счастливо залаял, показав хозяину длинный красный язык и искренне радуясь возвращению. Он бежал так легко, словно и не было долгого броска по горам наперегонки с преследовавшей его сворой. Но след человека обладал большей притягательностью. Барни удалось перегрызть глотку двум собакам, и теперь он пришел к хозяину, переполненный гордостью за свою победу.
Без сомнения, этой ночью Барни спас жизнь Кадигану. Конечно, сказал себе Денни, с такой лошадью и такой собакой, прикрывавшей тылы, только круглый идиот не добудет себе свободу. Умостившись покрепче в седле, он предоставил волю своему жеребцу, теперь тот шел иноходью, к которой привыкли низкорослые лошади. Но даже при такой скорости их преследователи оставались далеко позади.
Глава 25
ОГРАБЛЕНИЕ БАНКА
Прежний Кадиган, даже тот непреклонный парень, который приехал в Горман прошлой ночью, чтобы найти Лу Моррис с намерением сказать ей, что любит ее, - тот Кадиган устал бы после такого ночного приключения. Но этот, родившийся заново в тот страшный момент, между последними словами Сильвии и первыми пулями из винтовок людей шерифа, - этот встал утром, беспечно посвистывая и без тени усталости на лице. Со своим конем Денни обращался ласково, и, завидев его, конь гарцевал, готовый двигаться дальше. Немного погодя путники добрались до домика ранчо, где Кадиган решил перекусить. В свете утреннего солнца несколько ковбоев умывались возле насоса поблизости от кухни, когда Кадиган подъехал поближе. Около полудюжины парней полусонно воззрились на незнакомца, пока один из них не обронил осторожно:
- Сдается мне, это жеребец Джо Мура…
- Да, он самый, или я сумасшедший кролик, - подтвердил другой, и все ковбои опять уставились на раннего гостя.
А тот отпустил поводья, спешился, подтянул ремень и глубоко, с наслаждением вздохнул, ощущая легкость в теле. Денни не чувствовал усталости - напротив, мощный прилив энергии в нем искал выхода. Если его тело сдавало, электрическая сила нервов восполняла потерю. Итак, с наслаждением потянувшись, вновь прибывший оглядел ковбоев одного за другим и мысленно собрал их, как пальцы на руке. Какой ужасной и славной была сила, которую он чувствовал в себе в этот момент!
- А что, этот Джо Мур - ваш дружок?
Ковбои согласно кивнули.
- Когда я брал взаймы у него этого красавца, конечно, забыл спросить, как его зовут, - холодно объяснил Кадиган. - Парня просто не оказалось рядом. Но если он ваш друг, то кто-нибудь из вас мог бы отвести жеребца в конюшню, покормить овсом или ячменем, если нет овса.
Они только разинули рот от таких слов, но потом нахмурились. Их оказалось шестеро - здоровых, крепких ребят - против одного. Шестеро ковбоев, правда без оружия, но что из того! У гостя они тоже не видели револьвера… И все-таки он имел над ними непонятную власть, и ковбои ее почувствовали. Сознавал это и сам Кадиган, примеряясь к той новой силе, которой наделила его прошлая ночь, когда чуть не захлопнулась ловушка около дома Морриса.
- Пусть один из вас отведет лошадь в конюшню, - уже сурово повторил он. - Ты, в красной рубашке, полагаю, не откажешь мне в этой маленькой услуге. И побыстрее!
Он показал пальцем на ковбоя, и тот повиновался, как будто на него навели дуло револьвера. Лишь на одно мгновение парень заколебался, и глаза его потемнели от внутренней борьбы, но потом без единого слова взял поводья и повел коня к ближайшему сараю.
- Подожди, пока он не наестся досыта, - предупредил Кадиган. - А потом приведешь обратно. Я думаю, что тем временем успею позавтракать. Полный порядок, ребята. Надеюсь, что все мы сейчас сможем перекусить.
Молча они отправились в гостиную, где во главе стола сидел хозяин ранчо, крупный молодой человек с резкими чертами лица, которое открытая улыбка делала почти красивым. Он помахал рукой ковбоям и дружелюбно посмотрел на Кадигана:
- Утро доброе, незнакомец. Садись и чувствуй себя как дома.
- Спасибо, - ответил тот и сел на угловой стул.
Остальные тоже заняли свои места, но по бокам от Кадигана стулья оказались пустыми. Хозяин посмотрел на это с некоторым удивлением.
- Кто-то из моих ребят твои приятели? - спросил он добродушно.
- Нет, - покачал головой гость, - я просто проезжал мимо.
- Клянусь, если ты не останавливался в гостинице, то, должно быть, скакал всю ночь.
- Примерно так, - согласился Денни.
- Где Джек? - внезапно спросил хозяин довольно резко.
Никто не ответил ему.
- Это тот парень, в красной рубашке?
- Именно он!
- Он увидел, что мой конь голоден, и отвел его в конюшню покормить. Джек скоро придет - после того, как мой жеребец поест. Очень задумчивый паренек этот Джек!
Хозяин не мигая уставился на гостя, потом откинулся на стуле и оглядел угрюмые лица ковбоев.
- Что здесь происходит, черт побери? - требовательно спросил он. - И кто ты такой, незнакомец?
- Я? Мое имя Кадиган.
Все находящиеся в комнате замерли. Имя подействовало на них как удар молнии. Завтрак проходил в полной тишине. Никто не произнес ни единого слова. Тут же невнятный шепоток о незваном госте проник на кухню, и повар приносил блюда одно за другим трясущимися руками, бесшумно исчезая, с округлившимися от ужаса глазами. Но Кадиган ел с замечательным аппетитом и в замечательной компании ребят, которых соединил как пальцы на руке.
Все остальные опустошили свои тарелки и чашки гораздо быстрее, и наконец один из ковбоев отодвинул стул, чтобы встать из-за стола.
- Посиди пока, - беззлобно остановил его Денни. - В той части страны, где я вырос, принято всем оставаться за столом, пока завтрак не будет окончен. Не знаю, как обстоят дела у вас здесь, но хороших манер надо придерживаться, парень. Я, например, так и делаю.
Покраснев как рак, ковбой остался на месте.
Допив вторую чашку кофе, гость наконец поднялся и выпрямился.
- Нельзя ли попросить, - начал он, - чтобы ваш повар соорудил термосок для путешественника. Ломоть бекона, немного кофе, горшочек, кастрюльку, хлеб, соль, чуть-чуть варенья и так далее, и тому подобное. Но все это пусть упакует в симпатичный маленький пакет, чтобы удобней было нести.
Хозяин ранчо, не поворачивая головы, отрывисто отдавал распоряжения. Повар согласно кивал. Все задержались в гостиной, пока он не вернулся с пакетом. Затем Кадиган пропустил хозяина ранчо вперед и вышел за ним.
- В случае, если возникнут какие-то непредвиденные обстоятельства, - сказал он добродушно, - хорошо бы иметь вас в распоряжении, чтобы привести свои дела в порядок. Но, черт меня побери, какие молчаливые ребята. Нет песен - нет веселья! Должно быть, ужасно скучная жизнь у вас на ранчо.
- Кадиган, - сурово ответил хозяин, - такие разговоры ни к чему путному не приведут. Ты не сможешь играть в свои игры со всеми подряд. Прими мое предостережение вместе с беконом.
К его удивлению, Кадиган с улыбкой протянул руку, и владелец ранчо пожал ее, спрашивая себя, сколько у него шансов, если он сейчас же бросится на разбойника. Позади него угрюмой толпой сгрудились ковбои, готовые поддержать его, стоило только дать сигнал. И все-таки хозяин воздержался от действий. Стальное пожатие гостя однозначно говорило ему, что его жизни угрожает огромная опасность, стоит только пошевелиться, а в глазах отчаянного парня светилось нечто, убеждавшее в том, что жизнь будет отдана зря. Чтобы подавить Кадигана, имевшихся в его распоряжении сил явно недоставало.
Он наблюдал, как из конюшни вывели жеребца, как гость прикрепил пакет с едой к седлу и, словно нарочно повернувшись к ним спиной, вспрыгнул на коня. Ничего не могло быть проще - этот человек играл со смертью и умышленно подвергал себя риску. А если такая игра со смертью длится долго, любой здравомыслящий человек проявит нерешительность. Ковбои явно колебались, а разбойник, пожелав им доброго дня, исчез не оглянувшись. Когда Кадиган отъехал уже на приличное расстояние, все увидели огромную собаку, по размерам превосходившую любого волка, которая выскользнула из кустарника и присоединилась к незнакомцу.
- Пусть едет, - покачал головой владелец ранчо. - Если ты промахнешься, я готов биться об заклад, что он найдет способ вернуться сюда и перебить нас всех. Не стоит связываться с этим парнем.
Итак, Кадиган уехал, наполненный мрачной радостью. Он нашел себя - обнаружил бесценное сокровище в несказанной силе и удаче. Теперь предстояло тщательно обдумать, что могло бы еще ему понадобиться. Хотя первое ружье оказалось неплохим, прежде всего стоило обзавестись лучшим. Новому Кадигану требовалось новейшее оружие, самое легкое и надежное. И он добудет его. Седло тоже следовало бы заменить. Что же касается серого жеребца, возможно, он и не являлся самым прекрасным в горах, но сослужил ему хорошую службу, к тому же Денни сильно привязался к коню Джо Мура.
Часом позже, когда домик на ранчо, где Кадиган так славно позавтракал, скрылся из виду, он спешился, оставил коня попастись в кустах, завернулся в одеяло и уснул, проспав часов до двух дня, а потом возобновил свое путешествие.
Примерно через час или позже перед ним предстал городок - не какая-то захудалая деревня, а именно город, где обитало, наверное, от полутора до двух тысяч благополучных граждан и где непременно имелся банк. А там, где банк, есть и наличность, в которой нуждался Кадиган. К чему грабить направо и налево, когда общество задолжало ему средства на ту жизнь, на какую оно его обрекло? Кража лошади у Джо Мура не имела оправданий, хотя он не мог позволить себе с легкостью расстаться с ней. Однако ограбление маленького банка - совсем другое дело.
Кадиган въехал в город, не делая никаких попыток маскироваться. В центральной деловой части он привязал коня к какому-то поручню и сразу же нашел банк, отличавшийся от других зданий толстыми решетками на окнах. Это было очень маленькое здание, но оно выглядело очень солидно. Такое учреждение, как это, могло финансировать несметное количество ферм, рудников, лесных хозяйств… Кадиган, жаждавший денег, прямиком подошел к окну кассы и просунул в него дуло револьвера.
- Я возьму у вас немножко денег, идет? - дружелюбно произнес он.
В наличии оказалось примерно восемь тысяч. Какое-то количество клерк вполне мог бы спрятать, но бедняга настолько испугался, что выложил все. Однако он все-таки успел нажать на кнопку сигнала тревоги, когда запихивал банкноты в мешок и подавал его в окошко Кадигану.
По всему зданию раскатился вой сигнализации. Новоиспеченный налетчик прекрасно слышал его и знал, что это значит.
- Если бы ты был на годик старше или не так по-идиотски выглядел, я бы снес тебе башку за этот поступок, - бросил Кадиган без всяких эмоций и быстро подбежал к входной двери банка.
Три револьвера одновременно выстрелили ему вдогонку. Одна пуля скользнула по краю пальто, две пролетели мимо, едва не задев Денни. Стрельба в этом банке отвечала довольно высоким стандартам и наверняка уже проверялась раньше!
К тому моменту, когда Денни добрался до своего жеребца, охранники начали стрелять с колен от двери банка, но все, чего они добились, - это легкой царапины на ухе серого, который пустился рысью вниз по улице, как настоящая скаковая лошадь, иногда поворачивая голову из стороны в сторону, сбивая с толку стрелявших. Сам Кадиган сжался в седле так, что его головы не было видно. Через десять минут он уже миновал город, и к нему присоединился Барни, но, оглянувшись через плечо, Денни увидел отряд всадников, который что есть силы мчался за ним. Город Кормак не привык к такого рода оскорблениям.
Примерно три дня отряд шел по следу Кадигана. Но в конечном счете, усевшись в седло четвертой "взятой взаймы" лошади, он все-таки сумел улизнуть от преследователей.
Однако все это было преимущество одного момента. Никогда Кадиган не забывал напутствия Джо Лофтуса, что рано или поздно он окажется загнанным в угол и должен будет умереть. Каждый день Денни молился о двух вещах. Во-первых, повстречаться с Билли Ланкастером до того, как ему самому придет конец, и во-вторых, умереть, чувствуя в ладонях отдачу от двух револьверов старого Джо Лофтуса.
Глава 26
ЛИЦОМ К ЛИЦУ С РИККИ
В течение следующих двух недель Кадиган довел до изнеможения троих шерифов, которые стремились схватить его. За это время описание бандита, имя которого наводило ужас на городки и ранчо, в официальной прессе здорово изменилось. Он больше не изображался гладколицым молодым парнем, начинающим искателем приключений. Теперь о нем говорили как о человеке с худым лицом, решительной линией рта и прямым, открытым взглядом, возраст которого варьировался от двадцати двух до тридцати.
Так труженики репортеры, действовавшие во имя закона, отозвались на перемену, произошедшую с телом Кадигана, пытаясь сопоставить ее с духовным обновлением, случившимся в ту злосчастную ночь, казавшуюся теперь такой далекой. Все это время Кадиган вел жизнь, наполненную странным ощущением счастья, ведь новизна вновь открытого себя еще не стерлась. Приметы нового "я" представляли интерес для него самого, и каждый день он думал о себе как о незнакомом человеке.
А потом Денни повстречал Кэла Хочкисса. Он совершал переход далеко на север, в страну снегов, давно оставив лошадей позади и сменив их на лыжи. Однажды, идя по остаткам рыхлого мягкого снега, увидел приближавшегося незнакомца и замер, потому что всегда ожидал опасности и не очень-то любил подставлять спину кому бы то ни было - людям или событиям. Наконец Кадиган рассмотрел его - дородного молодца, пробиравшегося по снегу с мастерством, выдававшим опытного лыжника. Когда незнакомец приблизился, то окликнул его с необыкновенным дружелюбием.
- Ты Кадиган, - уверенно заявил тот.
- Да, я Кадиган, - подтвердил Денни, нащупывая пальцами пуговицы кобуры - на случай, если этими пальцами придется выхватить револьвер через минуту.
- А я Кэл Хочкисс, - представился незнакомец. - Может, тебе известно это имя?
- Слышал, - коротко и холодно ответил Кадиган.
Собеседника не смутило такое отношение.
- Я иду по твоему следу уже десять дней, - сказал он, - и хочу сделать тебе деловое предложение. Мне нужен партнер. А ты, кажется, подходишь по всем статьям.
Кадиган улыбнулся. Слава Кэла Хочкисса прокатилась по Западу, Востоку, Северу и Югу - по всей стране. Не существовало ни одного ограбления поезда, банка или тому подобного, что бы нельзя было отнести на счет Хочкисса. Он являлся одним из тех универсальных преступников, которые не занимались каким-то определенным видом ограблений. За все хватался этот вор, и чем сложнее предприятие, тем лучше. Хочкисс продавал акции нефтяных разработок, которых не существовало, и развивал города, которых никогда не носила земля. Увидев улыбку Кадигана, он тоже ухмыльнулся, и оба поняли друг друга.
- Знаю, - начал Хочкисс, - ты думаешь опять затеять банковскую игру, но я смотрю выше. Две головы лучше, чем одна, и в четыре руки легче работать. Поговорим о деле, Кадиган. - Но тот отрицательно покачал головой. - Разве ты слышал о том, чтобы я обманывал своих партнеров, сынок?
- Какое это имеет значение? Мне нравится моя жизнь такой, как она есть, - в одиночестве, Хочкисс.
Тем и завершилась их беседа. Можно было бы поговорить еще, да не о чем.