Так он промолвил и сел. И тогда средь народа поднялся
Царь Агамемнон, герой, облеченный обширною властью,
Сильно разгневанный. Сердце в нем черною злобой кипело,
Очи его двум огням уподобились, мечущим искры.
Прежде всего на Калхаса взглянул он враждебно и молвил:
1-105
"Зла предвещатель! Отрадного мне никогда ты не скажешь.
Сердце ликует в тебе, если можешь несчастье пророчить.
Доброго ты, отродясь, ничего не сказал и не сделал.
Так и теперь, прорицая, ты вслух объявляешь данайцам,
Будто им Феб Дальновержец готовит печаль оттого лишь,
1-110
Что и блистательный выкуп взамен молодой Хризеиды
Не пожелал я принять. Да, я сильно хочу эту деву
Дома иметь. Предпочел я ее Клитемнестре супруге,
Взятой давно, - оттого что и эта другой не уступит
Телом и ростом своим, ни умом, ни искусством в работах.
1-115
Все ж я готов возвратить ее, если для вас будет лучше.
Я для народа спасенья хочу, а не гибели черной.
Мне же награду готовьте другую, дабы средь ахейцев
Я не остался один обделенный: то было б постыдно.
Видите все, что моя от меня прочь уходит награда".
1-120
И, отвечая ему, так сказал Ахиллес быстроногий:
"Всех нас славнейший Атрид и корыстолюбивейший также!
Ибо откуда награду возьмут тебе щедрые греки?
Не разделенных нигде не осталось при войске сокровищ.
Что в городах было вражеских взято, мы все поделили,
1-125
И не пристойно народу собрать это вновь для раздачи.
Богу теперь эту деву пожертвуй, - а после ахейцы
Трижды тебе за нее воздадут и четырежды, если
Даст нам когда-нибудь Зевс крепкостенную Трою разрушить".
И, отвечая ему, так сказал Агамемнон властитель:
1-130
"Богоподобный Ахилл! Так душой не криви, хоть в сражении
Доблестен ты. Не сумеешь меня обойти, ни уверить.
Не для того ль, что владеть самому своей долей, ты хочешь,
Чтобы я отдал свою и остался, лишенный награды?
Нет, пусть ахейский народ благородный и щедрый, другую
1-135
По сердцу даст мне награду, чтоб с прежней была равноценной.
Если ж они не дадут добровольно, и сам отберу я
Или твою, иль Аякса награду, или Одиссея,
Силою взяв. И кого посещу я, тот гневаться будет.
Впрочем, все это обсудим и после. Теперь же давайте
1-140
Спустим глубокий корабль на поверхность священного моря,
В должном числе соберем там гребцов, поместим гекатомбу
И приведем Хризеиду, прекрасноланитную деву.
Пусть кто-нибудь из ахейских старейшин начальствует судном, -
Идоменей, иль Аякс, или царь Одиссей богоравный,
1-145
Или же ты, о, Пелид, между всеми мужами страшнейший.
Гнев Дальновержца пускай он смягчит, принося ему жертву".
И отвечал, исподлобья взглянув, Ахиллес быстроногий:
"Горе! О, муж, облеченный бесстыдством, с корыстной душою!
Кто из ахейцев отныне, послушный тебе, согласится
1-150
Или поход предпринять, или силой сразиться с врагами?
Не из-за храбрых троянцев я прибыл сюда, не с желаньем
Им отомстить: предо мною троянцы ни в чем не повинны.
Не отгоняли они моего табуна или стада,
Также посевов моих не топтали они в плодородной
1-155
Фтии - отчизне воителей, - ибо меж нами далеко
Шумное море легло и стали тенистые горы.
Ради тебя, о, бесстыдный, пришли мы, тебе лишь в угоду,
Мстить за тебя, кто по наглости взора похож на собаку,
И за царя Менелая: об этом ты вовсе не помнишь.
1-160
Ныне грозишь ты придти и насильно удел мой похитить,
Добытый тяжким трудом и сынами ахейцев мне данный.
Равной с твоей никогда не имел я награды, коль скоро
Город троянцев богатый ахеяне приступом брали.
При нападении бурном всех больше, трудясь, совершают
1-165
Руки мои, а лишь только пора дележа наступает,
Ты наибольший удел достаешь, но, довольствуясь малым,
Я удаляюсь к судам, утомленный от бурного боя.
Ныне хочу удалиться во Фтию. Приятней гораздо
Мне возвратиться домой на кривых кораблях. Ты ж едва ли
1-170
Здесь, оскорбивши меня, приумножишь стада и богатства".
И, отвечая ему, так сказал царь мужей Агамемнон:
"Что ж, убегай, если к бегству лежит твое сердце. Не стану
Я умолять, чтоб остался ты ради меня. И другие
Помощь и честь мне окажут, особенно Зевс Промыслитель.
1-175
Ты ж из царей, им воспитанных, всех для меня ненавистней.
Вечно любезны тебе только распри, сраженья да битвы.
Если ж храбрее ты многих, от бога дано тебе это.
Вместе с дружиной своей и судами домой возвратившись,
Над мирмидонами царствуй. Меня ты совсем не заботишь,
1-180
Гнев твой ничуть не пугает. Услышь же мою ты угрозу:
Так как теперь Аполлон отнимает мою Хризеиду
И на своем корабле я с друзьями ее отсылаю,
То за наградой твоею, прекрасной лицом Бризеидой,
Сам я приду в твой шатер и ее уведу, чтоб ты видел
1-185
Сколь я сильнее тебя, чтобы вперед и другой остерегся
Равным со мною себя объявлять и со мною тягаться".
Так он промолвил. И больно Пелееву сделалось сыну,
Сердце ж в косматой груди его два обсуждало решенья:
Меч ли ему обнажить, что висел у бедра заостренный,
1-190
И, проложивши дорогу в толпе, им повергнуть Атрида,
Или же гнев укротить и ярость свою успокоить.
Но между тем как все это он взвешивал в мыслях и сердце,
Меч из ножен извлекая большой, - вдруг явилась Афина
С неба. Послала ее белорукая Гера богиня,
1-195
Сердцем обоих любя и равно об обоих заботясь.
Сзади пришла и взяла Пелиона за русые кудри,
Видная только ему и незримая прочим Паллада.
И Ахиллес, обернувшись, увидел богиню; узнал он
Тотчас Палладу Афину: глаза ее грозно сверкали.
1-200
К ней обратился он с речью и слово крылатое молвил:
"Зевса Эгидодержавного дочь! О, зачем ты явилась?
Или затем, чтоб увидеть бесстыдство Атреева сына?
Но говорю я тебе и я верю, что сбудется слово:
Через надменность свою он и жизнь свою скоро погубит".
1-205
И синеокая так отвечала богиня Афина:
"С тем я пришла, чтоб твой гнев укротить, если будешь послушен.
С неба послала меня белорукая Гера богиня,
Сердцем любя вас обоих, равно об обоих заботясь.
Так воздержись от борьбы, удали от меча свою руку,
1-210
Только словами его поноси, как бы ни были сильны,
Ибо тебе я скажу - и, наверно, то сбудется слово:
В будущем втрое тебе дорогими дарами воздастся
Эта обида его. Ты ж послушайся нас и будь сдержан".
И, отвечая, промолвил ей так Ахиллес быстроногий:
1-215
"Должно, богиня послушаться вашего общего слова,
Хоть и разгневан я сильно в душе, - ибо так будет лучше.
Кто покорялся богам, тому часто и боги внимали".
Молвил - и, на черенок нажимая серебряный, вдвинул
Тяжкой рукою в ножны он огромный свой меч, не противясь
1-220
Слову Афины. Она ж на Олимп удалилась, в чертоги
Зевса Эгидодержавного, к сонмищу прочих бессмертных.
Сын же Пелея меж тем со словами вражды обратился
К сыну Атрея опять; еще не смирилась в нем ярость:
"Пьяница грузный! По виду собака, олень по отваге!
1-225
Ты никогда не дерзал в своем сердце ни в бой, ополчившись,
Вместе с народом идти, ни спрятаться в тайной засаде
Вместе с вождями ахейцев, - тебе это смертью казалось.
Много спокойней, конечно, по войску обширному греков
Доли у тех отбирать, кто слово противное скажет.
1-230
Царь - пожиратель народа, над трусами царствовать годный!
Ибо иначе, Атрид, ты б в последний раз нынче был дерзок!
Но говорю я тебе и клянусь величайшею клятвой,
Этим клянусь тебе скипетром, который, с тех пор как покинул
Ствол свой родимый в горах, никогда не оденется больше
1-235
В листья и ветви и не расцветет, ибо срезаны медью
Листья его и кора, - а теперь средь народа ахейцев
Судьи в руке его держат, которые Зевса уставы
Свято блюдут: для тебя эта клятва великою станет!
Будет пора, посетит всех ахейских сынов сожаленье
1-240
Об Ахиллесе, - но ты, хоть печалясь, помочь не сумеешь,
В день как падет под ударами Гектора мужеубийцы
Много ахейских сынов, ты ж в груди истерзаешься сердцем,
Гневаясь сам на себя, что храбрейшего мужа обидел".
Так говорил сын Пелея. И, бросивши наземь свой скипетр,
1-245
Весь золотыми гвоздями усеянный, сел, а напротив
Гневный Атрид восседал. И тогда между ними поднялся
Нестор, искусный в речах: он в Пилосе гремел на собраньях,
И у него с языка слаще меда лились увещанья.
Двух поколений людей, одаренных раздельною речью,
1-250
Видел он смерть, - с ними прежде в священном Пилосе
Жил и питался; над третьим теперь он царил поколеньем.
Доброжелательно к ним обратился и так он промолвил:
"Боги! Великая скорбь, знать, постигла ахейскую землю!
Верно, зато возликуют Приам и Приамовы дети,
1-255
Также другие троянцы почувствуют радость большую,
Если узнают про то, как вы оба враждой разделились.
Вы, и в совете, и в битве первейшие в стане Данайцев.
Но убедить себя дайте: ведь оба меня вы моложе.
В прежние годы с мужами отважнее вас говорил я:
1-260
Даже они никогда увещаний моих не гнушались.
Ибо подобных мужей я не видел и вновь не увижу,
Как Пирифой и Дриант, предводители многих народов,
Иль Полифем богоравный, иль славный Киней, иль Эксадий,
Или Тезей, от Эгея рожденный, с бессмертными равный.
1-265
Неустрашимей людей земля не кормила доныне.
Храбрые сами, они столь же храбрых на бой вызывали
Горных кентавров, которых в ужасной борьбе истребили.
Вот между ними вращался и я, как пришел из Пилоса,
Из отдаленной земли: меня они сами призвали,
1-270
Также по воле своей я сражался за них, ибо с ними
Ныне никто из людей на земле состязаться не мог бы.
Эти-то мужи со мной совещались и слушались слова.
Так повинуйтесь и вы: хорошо быть доступным совету.
Ни у него, хоть ты властен, отнять не желай эту деву,
1-275
Но уступи, что уж прежде ему подарили ахейцы,
Ни дерзновенно с царем, о, Пелид, не желай состязаться,
Ибо никто из царей скиптродержцев, прославленных Зевсом,
Чести подобной, как он, никогда не стяжал себе в долю.
Если же ты и храбрей, и тебя родила мать богиня,
1-280
Все же тебя он сильней, оттого что он многими правит.
Но перестань, сын Атрея, сердиться и ты. Умоляю,
Прочь отложи ты вражду с Ахиллесом, который ахейцам
В этой войне злополучной всем служит великим оплотом".
И, отвечая ему, так сказал Агамемнон властитель:
1-285
"Вправду, о, старец, ты все говорил, как тебе подобает.
Только желает сей муж между всеми другими быть первым,
Править он всеми желает, над всеми царить, свою волю
Всем предъявлять, - никого не склонит он на это, я верю.
Разве, копье научивши метать, вечно сущие боги
1-290
Дали свободу ему вместе с тем наносить оскорбленья?"
И, прерывая его, Ахиллес богоравный промолвил:
"Трусом, по истине, мог бы прослыть я и мужем негодным,
Если б тебе уступал я во всем, что ты только ни скажешь.
Прочим приказывай так, мне же ставить предела не думай,
1-295
Ибо отныне тебе я покорствовать больше не стану.
Но я другое скажу, ты ж в уме заруби мое слово.
Не подыму я руки из-за девы теперь, чтоб сразиться
Против тебя иль другого: вы отняли то, что мне дали.
Но из всего, что пред черным храню кораблем быстроходным,
1-300
Ты не возьмешь ничего, против воли моей завладевши.
Иль попытайся, пожалуй; пускай и другие увидят,
Как вдоль копья моего твоя черная кровь заструится".
Оба, друг с другом сразившись такими словами, поднялись
И распустили собранье перед кораблями ахейцев.
1-305
Тотчас Пелид повернул к шалашам и судам соразмерным
С ним и Патрокл с мирмидонской дружиною храброй.
Сын же Атрея на море спустил быстроходное судно,
Двадцать назначил гребцов, разместил гекатомбу для бога
И посадил Хризеиду, прекрасноланитную деву,
1-310
Сам приведя. А вождем заступил Одиссей многоумный.
Сев на корабль, они быстро поплыли по влажной дороге.
И повелел Агамемнон народам очиститься телом.
Те же, очистившись, в море отмытую вылили воду
И, совершенные выбрав из коз и быков гекатомбы,
1-315
Их Аполлону сожгли на прибрежье бесплодного моря.
Жертвенный запах до неба достиг вместе с клубами дыма.
Так они заняты были по войску. Меж тем Агамемнон
Не позабыл своей распри и прежней угрозы Ахиллу,
Но обратился со словом к Талфибию и Эврибату -
1-320
Оба глашатая были они и проворные слуги:
"Вы, к Ахиллесу Пелиду в палатку войдя, уведите,
За руку взяв, Бризеиду - прекрасноланитную деву.
Если ж ее не отдаст он, я с большей толпою предстану
И уведу ее сам, - для него это будет печальней".
1-325
Так говоря, он послал их и властное слово прибавил.
Те же пошли против воли прибрежьем пустынного моря.
Вскоре палаток они и судов мирмидонских достигли.
Там отыскали Ахилла, сидящего подле палатки
Пред кораблем своим черным. И не был он рад, их увидев.
1-330
Оба они, из почтенья к владыке, смущенные стали,
Не обращаясь к нему со словами и не вопрошая.
Но Ахиллес разгадал все то в мыслях своих и промолвил:
"Радуйтесь, вестники, вы, о, послы и Зевеса, и смертных!
Ближе идите! Виновны не вы предо мной - Агамемнон:
1-335
Он вас обоих сюда за прекрасной послал Бризеидой.
Что ж, приведи эту деву, Патрокл, питомец Кронида,
Дай им ее увести. И да будут свидетели оба
Перед богами бессмертными и перед смертными всеми,
Перед царем бессердечным. О, если когда-либо будет
1-340
Нужда во мне, чтоб от войска отвлечь недостойную гибель…
Ибо от мыслей свирепых безумствует он и не сможет,
Все впереди осмотревши и тыл обеспечив, устроить,
Чтобы вблизи кораблей безопасно сражались ахейцы".
Так он сказал, и Патрокл, повинуясь любезному другу,
1-345
Деву привел из палатки с прекрасным лицом Бризеиду,
И увести ее дал. Те вернулись к ахейскому флоту,
С ними и женщина шла против воли. И в сторону, плача,
Вдаль от друзей отошел сын Пелея. Он сел на прибрежьи,
Белою пеной покрытом. И глядя на черные волны,
1-350
Руки простер он и громко воззвал к своей матери милой:
"Мать! О, за то, что рожден я тобою для жизни короткой,
Должен был хоть бы почетом меня наделить Олимпиец
Зевс Громовержец; но ныне меня не почтил он ни мало;
Ибо нанес мне бесчестье Атрид - царь с обширною властью:
1-355
Взял он награду мою и владеет ей, силой отнявши".
Так он, рыдая, сказал. И почтенная мать услыхала,
Сидя в морской глубине с престарелым отцом своим рядом.
Быстро из моря седого богиня как тучка возникла,
Села близь льющего слезы, погладила нежно рукою
1-360
И, называя по имени, слово такое сказала:
"Сын мой, что плачешь! Какая печаль в твою душу проникла?
Молви, в душе ничего не таи; пусть мы оба узнаем".
Тяжко вздохнувши, ей так отвечал Ахиллес быстроногий:
"Знаешь сама; и тебе же, всеведущей, что расскажу я?
1-365
Шли мы войною на Фивы, Этиона город священный.
Город предав разрушению, все увели мы оттуда.
Мирно добычу деля меж собою, ахейские мужи
Сыну Атрея в удел Хризеиду прекрасную дали.
Хриз, Аполлона далеко разящего бога служитель,
1-370
Вскоре пришел к быстроходным судам аргивян меднобронных,
Выкупить дочь пожелав и принесши бесчисленный выкуп.
Жезл в руках он держал золотой, а на жезле - повязку
Феба, царя Дальновержца, - и всех умолял он ахейцев,
А наибольше обоих Атридов, начальников войска.
1-375
Криками все той порой изъявили ахейцы согласье
Просьбу исполнить жреца и принять его выкуп богатый.
Только не по сердцу это царю Агамемнону было;
Злобно жреца отослал он, прибавив жестокое слово.
Хриз, потрясенный, вернулся назад и молению старца
1-380