Конвеер - Федор Московцев 18 стр.


Теперь, когда он расстался с деньгами, причем с чужими, его, кроме страха, стала мучить совесть. Но он быстро с ней договорился. Проповедники морали, которых сегодня очень много и которые требуют стальной крепости для сохранения принципов, не должны забывать, что сталь имеет два свойства: не только твёрдость, но и гибкость.

Глава 48

Гамлет Исаевич Салтанмурадов, начальник Управления по борьбе с экстремизмом, не пропускал ни одного выступления премьер-министра, посвященного национальному вопросу – профессия обязывала. Вот и в этот день, устроившись поудобнее в кресле и включив телевизор, он внимательно вслушивался в то, что говорит глава правительства.

"… что касается террористов… Вы знаете, я, когда смотрю на то, что происходит, знакомлюсь с оперативными делами, с материалами уголовных дел, и мне иногда даже жалко этих людей, которые там еще бегают в лесу, потому что это проявление несостоятельности. Для того чтобы состояться в сегодняшнем мире, человеку нужно быть умным, работоспособным, энергичным, если хотите – пробивным. Сложно пробиться через бюрократические преграды, через различную казуистику в финансовых учреждениях. Немного отступая, отмечу, что всё-таки есть ребята, которые добиваются результата. Это чечены.

А так взял автомат и вроде состоялся. А на самом деле это только иллюзия состоятельности. За этим пустота, ничего не будет. И, конечно, мы будем стремиться к тому, чтобы люди это осознали, поняли и вернулись к нормальной жизни. За исключением, конечно, тех, кто сделал терроризм и бандитизм своей профессией и на этом деньги пытается зарабатывать.

Но одними репрессивными действиями проблему не решить и здесь нужно объединение усилий и общественных организаций, и общества в целом, и экономических структур, но именно для этого мы и собрались сегодня здесь, для того чтобы определить генеральные направления развития Кавказского региона. И если мы будем продвигаться по ним успешно – будет сниматься проблема терроризма, я просто в этом даже не сомневаюсь ни на секунду. И уверен, что мы добьемся положительных результатов.

Повторю ещё раз: перед нами стоит задача кардинально изменить положение на Северном Кавказе, и прежде всего речь идёт о качестве жизни людей, о том, чтобы обеспечить их безопасность, возможность мирно трудиться на своей земле. Нам надо искоренить всё то, что питает терроризм и экстремизм, а это прежде всего бедность и безработица, низкий уровень просвещения и образования, коррупция, беззаконие. Надо создать на Северном Кавказе современную социальную инфраструктуру.

Невостребованность, отсутствие видных перспектив у молодого поколения повлияли и на обстановку в округе в целом, стали питательной средой для экстремизма, преступности, межнациональной вражды и терроризма. Мы должны выбить почву из-под ног тех, кто стремится отвлечь молодёжь Северного Кавказа от задач мирного развития, кто пытается лишить её перспектив и сделать пешками в чужой игре".

Дослушав до конца, Гамлет выключил телевизор и задумался, пытаясь понять, что имел в виду премьер между строк. Рассуждая здраво, неизбежно приходишь к выводу, что воздух демократии слишком тягуч для мигрантов-инородцев, они могут передышать им или неправильно всосать. Отсюда и все проблемы – они провоцируют беспорядки одним своим внешним видом и гортанной речью. Всё из-за неправильной национальной политики, и как раз об этом премьер-министр говорит до обидного мало. Как умный человек, он не может не понимать, что давно пора отбросить фиговый листок мультикультурности. Одна страна – один народ – одна партия – один фюрер! Как в США, где, в отличие от России, территории поделены не по национальному признаку и в названиях штатов отсутствуют отсылки к каким-либо национальностям. Потому и нет национального вопроса – все говорят по-английски и в паспортах не указана их национальность. Вопрос с цветом кожи и разрезом глаз тоже решен весьма элегантно – чтобы не путать борцов за свободу с грязными скотами и бандитами; чтобы не путать приличных афроафриканцев, выступающих против тоталитарных режимов, с вонючими ублюдочными ниггерами, понаехавшими в цивилизованную страну. Если права афроафриканца, арабо-араба или иного шайтана нарушаются в тоталитарных странах, необходимо срочно бить в набат, собирать петиции, требовать у ООН бесполетной зоны, устраивать оранжево-твиттерную революцию, гуманитарные ковровые бомбардировки под флагом добра, экспортировать демократию, гей-культуру, общечеловеческие ценности, Макдональдс, голливудские фильмы и вывозить нефть. Но как только этот же афроафриканец или арабо-араб пересекает границу цивилизованной страны, он автоматически превращается в вонючего понаехавшего иммигранта, которого не грех и дубинкой по башке. Если перенять американский опыт, то моментально решатся все проблемы, связанные с национальным вопросом.

Размышления Гамлета были прерваны осторожным стуком. Открылась дверь, в кабинет вошёл Финкельштейн, начальник службы материального обеспечения ЛенВо.

– Здравствуйте, Гамлет Исаевич. Вам звонил мой шеф.

– Да, только что. И да, спасибо за своевременную информационную помощь.

Гамлета не особенно радовали результаты облавы – арестован склад Северного Альянса и задержаны двое охранников, пытавшихся вынести товар и погрузить в машину. Непонятно, что делать с товаром, а задержанные парни скорее всего, не имеют никакого отношения к Фольксштурму. ОМОНовцы выехали на задание по приказу замначальника УВД Зайцева, по сведениям которого Андрей Разгон причастен к террористической деятельности, изъятый товар они привезли почему-то в Управление по борьбе с экстремизмом. Гамлет ни черта не понимал, что происходит, но раз так велит руководство УВД, значит, надо брать под козырёк.

Финкельштейн деловито осведомился:

– Где находится товар?

Гамлет потёр щетину.

– Тут у нас в Управлении – все коридоры забиты.

– Гамлет Исаевич, я сейчас пришлю сюда к вам грузовик, а вы дайте команду своим, чтобы помогли мне погрузиться.

Гамлет удивленно выгнул брови:

– То есть?

– Вам разве не звонил мой начальник?

– Звонил, говорю, только что. Но не говорил, чтобы я вам отдал чужое имущество.

Финкельштейн посмотрел на собеседника как на капризного ребёнка.

– Гамлет Исаевич… вы конфисковали краденый товар. Ну так отдайте его в госучреждение – ВОЕННОЕ госучреждение. Каждый гражданин ОБЯЗАН помогать армии и укреплять её обороноспособность. Вы разве против армии?

Гамлет потихоньку начал закипать.

– Но постойте!

– Нет это вы постойте! В прошлом году например, вы конфисковали контрафактный спирт и отдали его в больницу скорой медицинской помощи. Так? Та-а-ак! Потом я слышал таможенники арестовали партию китайских игрушек. Куда они её дели? Правильно, отдали детдому. Вот и сейчас – арестованный товар вы отдадите военному округу. А что вы хотите с ним сделать? Продать, а на вырученные деньги купить Мерседес?

– По арестованному на Мойке 70 товару вопрос будет решаться совместно с ОБЭП, – предельно корректно ответил Гамлет.

Финкельштейн вынул блокнот и приготовился записывать:

– Должность, фамилия, отделение?

– Насчет Андрея Разгона мне позвонил замначальника УВД Зайцев. А он получил ориентировку из Москвы. Сам ничего толком не знает. В Москву будете обращаться?

Финкельштейн отложил блокнот.

– Это исключено. Товар нам нужен в понедельник, крайний срок во вторник.

До Гамлета окончательно дошло, какие намерения у оппонента.

– Ворьё, хапуги, уроды!

Финкельштейн побелел, будто его обсыпали мукой.

– А ну пшёл вон отсюда, ирод? – заорал Гамлет, и, поднявшись во весь свой рост, добавил вдогонку. – Бегом, твою мать, пока я тебя не закрыл в камере!

Глава 49

Чтобы торжественно отметить разгром нелегального цыганского посёлка под Всеволожском, массовую акцию, в которой приняло участие около двух сотен бойцов, Штрум собрал свой ближний круг в загородном доме родителей Змея (aka Тимур Кудинов). Когда зал заполнился, пятнадцать арийских воинов собрались за столом, на большом телевизоре, укреплённом высоко на стене, появилась картинка – лого сайта-конкурента Razgon Culture, стремительно набиравшего популярность в сети. Верные солдаты Фольксштурма неодобрительно загудели. Затем на экране появилось представительство Чечни на Марата, с развевающимся над входом зелёным флагом. Оно было встречено яростным свистом и проклятиями. Наконец появился третий слайд – логотип недоступного ныне Фольксштурма, а именно стилизованный портрет находящейся тут Марианны. Их ликованию не было предела. Они были настолько восторженны и полны энтузиазма, что не попасть под их обаяние просто невозможно.

В комфортабельном трёхэтажном доме всё внутри пахло деньгами и деревом. Гости передавали из рук в руки бутылки водки, а новое пиво в холодильнике появлялось так быстро, что это можно было принять за сбой матрицы.

Смирнов, удостоившийся чести присутствовать на празднике, во все глаза смотрел на Марианну. Его потемневшие глаза и бледные щёки свидетельствовали о глубокой печали и затаенных страстях. Штрум подошел к ней и обнял сзади за плечи, потеревшись щекой о волосы. Она прогнула спинку. Змей перехватил тяжелый взгляд Смирнова. "Надо доложить командиру", – отметил про себя Змей.

Для всех Фольксштурмовцев Марианна являлась неким светлым идеалом арийской женщины, совершенно не имеющей какой-либо личной сексуальной составляющей. Многие бойцы половую жизнь вели слабо упорядоченную, и предпочтения в выборе имели самые приземленные – чтобы было с кем и было где. Марианна же для них стала тем самым романтическим идеалом Прекрасной Дамы, ради которой рыцари совершали свои подвиги. Среди этих простых парней она никогда не чувствовала ни напряжения, ни дискомфорта, не видела клейких лапающих взглядов. – Нет, мы не будем убивать Разгона, – Штрум сразу пресёк поползновения своих бойцов, – он не похож на чурку. Но накажем за плагиат и заставим делиться. Он не марает рук записыванием своих собственных видео, предпочитая на халяву брать чужие, но пока что он сам не имеет выхлопа со своего сайта. Это абсолютно точная информация.

Рассматривая Марианну, Смирнов, не удержавшись, выразил своей улыбкой откровенное и недвусмысленное желание. В образе этого очаровательного юного создания для него воплощалась действительность, недоступная бедному и скромному милиционеру, но могущая послужить ему хотя бы иллюстрацией для той или иной фантазии. У него не было шансов, и ему только и оставалось, что мельком взглянуть на неё во время таких вот общих сходок Фольксштурма. Ей он был обязан некоторой долей радости, за что и чувствовал что-то похожее на благодарность.

Для переговоров с глазу на глаз, Штрум со Смирновым спустились к бассейну. Вслед за ними бесшумной тенью скользнул Змей. На правах верного паладина он мог присутствовать на всех секретных переговорах. Там, в голубовато-зелёном свете милиционер поделился новостями с тем, кого по долгу службы должен был немедленно арестовать.

– Товар в Управлении на Рузовской улице. Все коридоры заставлены ящиками. Разгон выставлен в розыск. Можешь выдвигать ему любые требования насчёт сайта.

– Нет, я так сразу не могу. Есть такой Блайвас…

– У Блайваса у самого проблемы.

Штрум сделал неопределенный жест:

– Ай… ладно… Там не столько Блайвас, сколько его хозяин – Коршунов. У Разгона есть ещё один защитник – двоюродный брат, Ренат любимчик Хозяина.

– Да сколько их мразей! – вспылил Смирнов.

– Твой сайт не поддерживается, не обновляется, к тому же он запрещен и россияне могут выйти на него только через анонимайзер, – тревожно бубнил Смирнов. – Ты не думаешь, что Разгон, ничего не делая сам в плане акций и реальных зачисток чурок, перехватит инициативу в медийном пространстве? В настоящий момент razgon.net является трендсеттером националистического рунета. Он сравнивает с землей все прошлые и будущие успехи Фольксштурма.

Штрум завелся:

– Да он живёт по принципу: не надо чинить то, что не ломается. Никакого прогресса и движения вперёд! Что он там выкладывает? Мои старые ролики и то говно, что насобирает в сети! Ужасная дешевка, которая подается с понтом, фишки там нет никакой – это голимое говнище! Постыдился бы на самом деле дядя, который зарабатывает миллионы и который может позволить сделать нормальный клип – хотя бы из моего материала. Да на таком материале с вытекающими глазами и перерезанным горлом можно сбацать охуеннейший видео – если обработать правильно, дорого, жирно. Клип должен быть не в себе, он должен быть адресован новому поколению, которое нуждается в очевидных вещах: убивать чурок – это весело, модно, спортивно!

– Скоро матч. Намечаются волнения в околофутбольной среде. Ты в теме?

Из холла несся весёлый шум. Парни веселились. Штрум широко улыбнулся.

– Работать с моими парнями – это то же самое, что попробовать кровь на вкус: пути назад уже не будет.

Он понаблюдал за тем, как его товарищи джемуют за стеклянной перегородкой и прислушался к доносившимся оттуда гитарным риффам, поверх которых на разные лады пытались положить слова разных песен: "Гоп-стоп Зоя, кому давала стоя? Винтовка – это праздник, всё идёт в пизду!"

И общительно продолжил. Командир Фольксштурма, первый обязанный перед Родиной не мог не видеть, что систематическое акционирование дает эффект мощного морального прессинга национальных меньшинств. Несопоставимыми кажутся ресурсы стайки подростков с ножами и могущественных "диаспор"… но умирают все одинаково, и скинхеды за каких-то полтора десятка лет своего существования реально заставили себя бояться целое государство. Беспорядочные убийства и нападения на нерусских создают инструмент коллективной ответственности нацменьшинств: за реальные проблемы с диаспорами отвечает любой из них, кому не повезло. Эта форма терроризма спонтанна, но за ней следует вторая: резонансные убийства. Технически та же самая акция в виде коллективного убийства на улице – но ориентированная не на механический результат, а на общественный резонанс и освещение данного события. Ну а дальше в прямом смысле – дело техники. Пришло понимание того, что пуля, граната, взрывное устройство куда эффективнее, чем кулаки и ножи. И если толковые бригады немногочисленны, то "автономщиков" и вовсе единицы в масштабах страны – а цели и задачи у них глобальные. Тут-то и начинают работать перфекционистские замыслы – так например отстрел лидеров движения антифашистов по классической методике киллеров 90-х, адресно и неотвратимо. Прицепом к ним идут правозащитники. В противостоянии оппонентов этого уровня антифа обречены на поражение – подобно классическим героям из анекдота, явившимися с ножами на перестрелку. Тем не менее, вопреки мнению правоохранительных структур, не взрывчатка и огнестрельное оружие есть определяющий маркер экстремистов данного типа. Толовая шашка и ствол могут оказаться и у юных скинхедов, бывало и такое. Существует четкое разделение: нелегальное крыло автономщиков, людей, наплевательски относящимся к своей и чужой жизни, находящимся вне Движения и поставивших на себе крест; и огромное легальное крыло. Они не существуют в вакууме, а вполне себе находят поддержку и финансовую, и, что важнее и неподконтрольнее – информационную многих тысяч ветеранов Движения и участников оного с более низких эволюционных ступеней развития. Опираясь на националистическую блогосферу и контролируемые ресурсы; на финансирование поддержки "узников совести", правозащитные и адвокатские центры – "автономщики", совершающие резонансные преступления, по сути являются клинком в руке всего Движения в целом. Именно это, а не битье дворников тяжелыми ботинками, и есть эволюционный результат "прямого действия". При этом не существует никаких единых центров и форм иерархического управления: легальное сопровождение и "автономы" существуют сами по себе, и поддержка будет предоставлена любым таким единицам и преступникам по умолчанию. Существенную роль в этом играет и по сути легальный российский околофутбол, исторически и неразрывно связанный с правым движением. Именно в эти темы отошли очень многие толковые бригады – и поменяв бомбер на патч SI или "сербский стиль" по сути сохранили себя как банды, но при этом получили полулегальную или легальную форму существования в качестве околофутбольной "фирмы". В Москве и Питере возле таких крутятся и серьезные деньги и политические интересы – вплоть до интересов администрации Президента. Взрыв на Черкизовском рынке, акции, ответственность за которые на себя взял БОРН, застреленные антифа и "черные ястребы" – те первые вехи новой реальности, в которой скинхеды – отмирающий рудимент. Тюрьма и пожизненное заключение тоже служат целям изменившегося Движения – "узники совести" стали цементирующим фундаментом, объединившим все идеологические площадки, а их личности – объектом мифотворчества и своеобразного культа героев. Лидеры в том числе и из мест отбывания пожизненного заключения ведут активную переписку с волей – и активно участвуют в общих процессах, происходящих в движе, передавая свои приказы. Внутри тюрем активно формируется и поддерживается с воли "белая масть" – по сути аналогичная "арийскому братству" тюрем США. Всё это здорово, но где же тотальная война с кавказскими ОПГ? Где летучие отряды, несущие добро и справедливость для трусливых обывателей, обижаемых кавказцами? Тут следует пояснить, что "чурки" в принципе являются для экстремистской среды этого уровня врагом мелким и факультативным. Главная цель – государство, то есть Система. И следующий шаг – убийства сотрудников полиции, судей, чиновников – то есть политический террор, такой, каким он был в России в XIX веке. Именно так действовали "партизаны Приморья", представляющие собой еще один интересный тренд – исламофашизм, и объединение с исламскими экстремистами на почве наличия общего врага – государства Россия и в мировом масштабе – евреев и США. Подобно тому, как когда-то забылись тяжелые ботинки со шнурками, для многих забывается и собственная относимость к государству. Сложно сказать, к чему это приведет в итоге, но одно очевидно: пока что делается все, чтобы движение становилось все сильнее и сильнее. … Смирнов воодушевленно слушал, но в душе приуныл – нет, никак не хочет командир Фольксштурма прикасаться к отобранному у Разгона добру, и не считает, что конкуренту своевременен и нужен опыт ночного променада с разбитым лицом.

Выговорившись, Штрум предложил вернуться в зал, чтобы продолжить веселье. Бойцы просматривали новые ролики – с нововведениями. На высокооктановом видео с забиванием увесистого чурки смонтированы "линии здоровья" как из компьютерной игры. На каждом ударе по чурбану линия здоровья уменьшается и раздается характерный звук, пока не заканчивается совсем. На другом, со смертью азиата в спортивном костюме – шикарный лозунг: "Убивай чурбанов! Это весело! Это модно! Это спортивно!".

Назад Дальше