Бидия Дандарович Дандарон (1914–1974) - известный буддийский философ, ученый - тибетолог и религиозный деятель, наследник древней буддийской традиции, восходящей к Будде Шакьямуни. Ему принадлежат исследования базовых положений философии буддизма, переводы сочинений авторитетных тибетских ученых - буддистов XVIII в. и практических текстов буддийской тантры. В настоящее издание включены статьи по основополагающим проблемам теории и практики буддизма, перевод сочинения тибетского ученого Сумпы Кенпо "История Кукунора" и последнее неоконченное сочинение Б. Д. Дандарона "Черная Тетрадь", содержащее размышление автора о судьбах народов и о нравственных проблемах современности сквозь призму философии махаяны. Книгу завершает собрание материалов к биографии Б. Д. Дандарона. Издание представляет интерес для религиоведов, историков, философов и для всех, интересующихся буддизмом.
Содержание:
От составителя 1
ИЗБРАННЫЕ СТАТЬИ 2
ЧЕРНАЯ ТЕТРАДЬ - О ЧЕТЫРЕХ БЛАГОРОДНЫХ ИСТИНАХ БУДДЫ (ОБЩЕСТВЕННАЯ КАРМА И РОЛЬ ЛИЧНОСТИ) 33
МАТЕРИАЛЫ К БИОГРАФИИ 60
ПРИЛОЖЕНИЯ 115
ФОТОГРАФИИ 137
СУМПА КЕНПО - ИСТОРИЯ КУКУНОРА, НАЗЫВАЕМАЯ "ПРЕКРАСНЫЕ НОТЫ ИЗ ПЕСНИ БРАХМЫ" - Перевод с тибетского, предисловие и примечания Б. Д. Дандарон 140
Примечания 162
От составителя
Бидия Дандарович Дандарон (1914–1974) - известный буддийский философ, ученый - тибетолог и религиозный деятель, наследник древней, восходящей к Будде Шакьямуни, буддийской традиции. Ему принадлежат исследования базовых положений философии буддизма, переводы сочинений авторитетных тибетских ученых-буддистов XVIII в., практических текстов буддийской тантры. Б. Д. Дандарон совместно с Ю. Н. Рерихом разработал план буддологических исследований и в 1962 г. издал совместно с Б. В. Семичовым "Тибетско - русский словарь". Дандарон был связующим звеном между классической наукой в аспекте русского востоковедения и современным буддизмом. Известный в Бурятии перерожденец, носивший высокий титул Дхармараджи, Бидия Дандарович постоянно подвергался преследованиям властей и пробыл в заключении в общей сложности четырнадцать лет. В шестидесятых годах XX века Дандарон возглавил группу буддистов, в основном европейцев, и провозгласил необходимость проповеди буддизма на западе Советского Союза. Дандарон стремился к синтезу классического буддизма и представлений о мире современной науки, передавая древние смыслы языком, понятным для европейцев. Такой синтез буддийского видения мира и научных знаний привели его к созданию необуддизма , положения которого он изложил и в статьях, и в одном из наиболее известных своих сочинений - "Мысли буддиста".
В настоящее издание включены статьи Б. Д. Дандарона по догматическим вопросам буддизма, его перевод исторического сочинения тибетского ученого XVIII в. Сумпы Кенпо "История Кукунора" и последняя работа - "Черная Тетрадь", посвященная нравственным задачам буддизма в современном обществе.
Статьи были написаны Дандароном в последний период жизни, когда его окружали ученики - образованные люди, востребовавшие не только практических наставлений, но и основательную теоретическую базу. Поэтому статьи и посвящены основным положениям буддийской философии: от описания абхидхармистских списков элементов бытия до изложения теорий шуньяты и махамудры, входящих как обязательные для изучения во всех школах тибетского буддизма. Написанные на базе собственных переводов сочинений индийских и тибетских ученых с привлечением материала исследований ведущих буддологов начала XX века, эти статьи стали основательным пособием для обретения добротного объема знаний буддийской догматики и были рассчитаны не на заучивание, а на глубокое и системное понимание.
Перевод Дандарона исторического сочинения "История Кукунора" известного тибетского ученого Сумпы Кенпо заполняет лакуну в корпусе исторических трудов и географических описаний Амдо - северо - восточного региона Тибета. Книга описывает борьбу тибетских политических групп и религиозных школ и события, связанные с проникновением и укоренением буддизма среди монгольских племен. Книга Сумпы Кенпо подробно описывает климат, ландшафтные особенности, минеральные источники края. Переходя от сухого и строгого научного описания исторических событий, тибетский ученый при описании природы обращается к лирическому и возвышенному стилю, его писание проникнуто теплотой и любовью к своей родине. Дандарон сохранил все особенности стиля автора, и история Кукунора начала XVIII века на отдельных страницах оживает и предстает как литературное произведение.
Этот перевод был издан в количестве 1000 экземпляров в 1972 г. издательством "Наука" (Главная редакция восточной литературы; ответственный редактор - профессор И. Я. Златкин). В это время Б. Д. Дандарон был арестован и находился под следствием в г. Улан-Удэ по обвинению в организации религиозной буддийской группы. Весть об издании книги привез в улан - удэнскую тюрьму ленинградский адвокат Н. Я. Герасименко - защитник арестованных учеников Дандарона. На тираж книги, очевидно, был наложен арест, и лишь несколько экземпляров успели поступить в библиотеки Москвы и Ленинграда. Данная публикация печатается с экземпляра, принадлежащего ученику Дандарона философу и индологу А. М. Пятигорскому. Этот перевод был практически недоступен для исследователей истории Центральноазиатского региона. Издание дополнено списками имен, географических названий, терминов и сочинений.
Судьба рукописи и судьба человека часто совпадают. Такое драматическое совпадение постигло "Черную Тетрадь" - последний труд Б. Д. Дандарона. Это произведение Дандарон написал в зоне, в исправительно - трудовой колонии общего режима, расположенной в поселке Выдрино на южном берегу Байкала. В январе 1973 г. он прибыл из тюрьмы в лагерь, а уже 8 марта 1973 года начал писать эту работу. Он записывал ее в толстую тетрадь в девяносто шесть листов. Тетрадь была в черной коленкоровой обложке, именно поэтому она среди учеников именовалась как "Черная Тетрадь". Уже к осени он изложил основные мысли столь полно, что мог написать о работе как о законченном труде: "Я написал здесь одну книгу, которая называется "О Четырех Благородных Истинах Будды". Эта книга будет по объему такая же, как "Мысли", а может быть, немного больше. Теперь обдумываю способы, как мне ее переправить вам. Она охватывает сансару и пути совершенствования хинаяны (немного), махаяны и, в основном, тантрийские пути и махамудру. Автором, наверно, поставим Читта - Ваджра, перевод с английского …". И далее о содержании: "[мною] изложены Четыре Истины Будды, в связи с ними было описано положение в советских лагерях и об иллюзии коммунизма. Неожиданно пришли, обыскали меня и забрали тетрадь…".
Таким образом, последний труд Бидии Дандаровича не был закончен. Дальнейшая судьба "Черной Тетради" была и обычной, и чудесной одновременно. Стоило только упомянуть о ее существовании в печати (см.: Тантра - на Запад. "Наука и религия", 1991, № 2, с. 33), как усилиями патриотов бурятской культуры копия бесценной рукописи была добыта из недр КГБ и передана московскому журналисту В. В. Бараеву. В 1994 г. в альманахе "Буддийский мир" Бараев издал фрагмент рукописи, а затем полную копию передал мне. В том виде рукопись публиковать было невозможно. В ней было около 190 перекрестных ссылок, разбросанных по тексту в свободных местах. Это был сложный лабиринт, в котором нужно было проследить смысловую и логическую связь. Эту изнурительную и кропотливую работу проделала Г. А. Монтлевич, редактор издаваемого мной в то время буддийского журнала "Гаруда".
"Черная Тетрадь", в отличие от "Мыслей буддиста" и сборника статей "Буддизм", выдержанных в философско - религиозном ключе, написана эмоционально и заряжена страстью критического анализа истории власти диктаторов как прошлого, так и настоящего времени. Этот критический анализ не абстрактен, Дандарон называет конкретные имена: это - римские императоры эпохи упадка империи, это - Гитлер, Сталин и т. п. Как скальпелем, разбирает он механизм общей судьбы тиранов и подвластных им народов с точки зрения буддийской теории кармы, называя статистические закономерности развития больших масс людей общественной кармой. В конце книги Дандарон переходит к рецептурным приемам буддизма, предлагая позитивное решение проблемы страдания как индивидуума, так и целых народов. Делает он это на примере истории жизни Асанги - знаменитого индийского философа IV века, основателя школы йогачаров. В самом начале изложения учения Асанги на основании его главного сочинения "Абхисамаяламкары" рукопись обрывается.
"Черная Тетрадь" в литературном смысле - самое совершенное сочинение Дандарона. Она, несмотря на философский уровень анализа, читается удивительно легко, на одном дыхании. Поражает эрудиция автора, простирающаяся от знания достижений современной физики до закономерностей искусства и эстетики эпохи Возрождения. Недаром ему принадлежит фундаментальный цикл лекций по истории эстетики, написанный им в предыдущих лагерных заключениях и до сих пор не изданный. Полностью "Черная Тетрадь" была впервые опубликована в 1995 г. редакцией журнала "Гаруда" в Санкт-Петербургском издательстве "Дацан Гунзэчойнэй".
Завершает книгу история жизни Б. Д. Дандарона, представленная в настоящем издании как собрание материалов разнохарактерного свойства: это устные народные предания, свидетельства родственников, воспоминания учеников, скупые строки документов следственных органов. Все собранное о Дандароне дано в хронологическом порядке и повествует о нем как об ученом, религиозном подвижнике, буддийском практике и просто как о мужественном человеке, родившемся в драматическое время и прожившем удивительную, насыщенную событиями жизнь. В подобном объеме материалы к биографии Дандарона публикуются впервые.
Трижды судимый - как панмонголист, как "японский шпион", как организатор религиозной группы, дважды реабилитированный, Бидия Дандарович перенес все тяготы тоталитарного государства. Не раз говорилось о нем, как о страдальце и мученике, даже о жертвенном смысле его жизни. Нет, он не был ни страдальцем, ни жертвой. Зная его лично, утверждаю: живя в несвободном мире, Дандарон был всегда свободен. Испытывая физические препятствия, вплоть до мучительных физических и духовных истязаний, он всегда блаженствовал. Силой духовного преодоления неблагоприятного течения жизни Дандарон явил достоинство сидцха и религиозного подвижника. Но, главное, он был Бодхисаттвой, в глубочайшем буддийском смысле этого древнего санскритского слова - Пробужденным существом, являющим нераздельность сострадания и знания.
Материал к биографии Б. Д. Дандарона собрался естественным образом. Начало было положено с записей рассказов Учителя со дня знакомства с ним в начале февраля 1969 г. Привычка записывать услышанное не только от Бидии Дандаровича, но также от его родственников, знакомых и учеников оказалась полезной: постепенно сложился архив, который и позволил приступить к упорядоченному рассказу о его жизни. В приведенных "Материалах" есть и пропуски, и, вероятно, неточности. Жизнь и наследие Дандарона подлежит дальнейшему исследованию и опубликованию, а также художественному и более связному представлению. Уверен, что это будет сделано.
В заключение выражаю признательность тем, без кого эта книга не смогла бы увидеть свет. Прежде всего жене - Галине Монтлевич, долгие годы набиравшей тексты рукописей Бидии Дандаровича, распутывавшей их непростой материал, порой написанный в условиях лагеря в режиме экономии бумаги, восстанавливая источники ссылок и цитат, и затем, с разрешения самого автора, проводившей литературное редактирование его сочинений. Благодарю также замечательных сказителей из числа родных Дандарона: светлой памяти мать Дандарона Балжиму Абидуеву и его племянницу Бутидму Мункину, а также Надежду и Дэму Мункиных, Дасарму Баяртуеву. Благодарю также Галину Мерясову, Ванчена Дашицыренова, Цывана Дашицыренова, Ирину Васильеву и Батодалая Дугарова. Благодарю бурятскую журналистку Миру Федотову; журналиста В. В. Бараева, передавшего мне копию рукописи "Черной Тетради"; А. М. Пятигорского, от которого в далеком 1974 г. я получил первое, исчезнувшее затем издание "Истории Кукунора"; историка А. И. Андреева, предоставившего бесценные архивные материалы о Лубсане Сандане Цыденове. Благодарю Ирину Гарри, приславшую фотографии периода работы Дандарона в Бурятском институте общественных наук.
Неоценимую помощь оказали мне также О. Волошановский, Г. Чурин, С. Топорков, В. Чихичен, А. Профатило, В. Ковалев, прочитавшие рукопись книги и представившие ценные замечания.
Благодарю также Наталию Пупышеву, Александру Смирнову, Пятраса Арлаускаса и Доржему Баяртуеву.
Со светлой грустью и благодарностью вспоминаю ушедших духовных собратьев, чьи рассказы и вся жизнь воплотили устремления Учителя и стали неотъемлемой живой тканью публикуемых "Материалов".
В. М. Монтлевич
ИЗБРАННЫЕ СТАТЬИ
О тибетско - монгольском словаре "Источник мудрецов"(Dag‑yig mkhas‑pa’i ’byung‑gnas)
В биографии Чанкьи Лалитаваджры, написанной Тубтэном Ванчигом, указывается, что на пятом году царствования, в году Белой Курицы (1740), великий император Цянь - лун (1736–1795) присутствовал в одном из буддийских монастырей Пекина на чтении "Драгоценного Ганжура" и, восторгаясь по этому поводу, спросил своего министра: "У кого имеется такой Ганжур, есть ли ксилографические доски для печатания Ганжура и Данжура вообще"? Ему ответили, что этот Ганжур рукописный, а ксилографические доски для Ганжура и Данжура вырезаны еще в эпоху Цзонхавы и имеются на тибетском языке. На это император сказал: "Во имя распространения буддийского учения на благо всех живых существ необходимо перевести Данжур на монгольский язык".
После этого особым указом перевод Данжура был поручен двум ученым - Чанкье Ролпэ - Дорже Еше Тэнпэ - Донмэ Пэлсанпо, который по счету, принятому в научной литературе, именуется Вторым Чанкья - хутухтой (1717–1786), и Лобсану Тэнпи - Ниме, чье полное имя Тичен - тулку Лобсан Тэнпи - Нима.
Для того чтобы облегчить перевод Данжура с тибетского языка на монгольский, эти два переводчика предварительно составили большой терминологический тибетско - монгольский словарь, названный ими "Хэйпи Чжуннэ". В редактировании словаря приняли участие пандита Гушри Агван Тэнпэл и лоцава (переводчик) Гушри Агван Чойпэл.
Согласно колофону словаря, к его составлению было приступлено в основном Чанкья - хутухтой в июне 1741 г. и закончен он был переводом с тибетского в ноябре - декабре 1742 г. Однако Г. Хут в переводе на немецкий "Хорчой чжуна" в 1892 г. указал на 1740–1741 гг. Причем эту дату он относит к переводу Данжура на монгольский язык, хотя автор "Хорчой чжуна" рассказывает не о переводе Данжура, а именно о составлении словаря "Даг - йиг Хэйпи Чжуннэ" [ "Источник мудрецов"]. Описание автора "Хорчой чжуна" полностью совпадает с колофоном словаря.
Это недоразумение вызвало путаницу у Б. Лауфера. Ссылаясь на Г. Хута, он говорит о переводе Данжура на монгольский язык в 1740–1741 гг., хотя совершенно правильно считает такое сообщение сомнительным. Лишь в 1926 г. Б. Я. Владимирцов пояснил, что указанная дата "относится не к переводу Данжура на монгольский язык, а к составлению словаря "Хэйпи Чжуннэ"".
Здесь Б. Я. Владимирцов, ссылаясь на принцип, выработанный П. Пеллио, указывает на правильную дату (1741–1742) составления словаря. Этот период относится к шестому и седьмому годам правления императора Цянь - луна, т. е. к году Железной Курицы (женщина) и году Водяной Собаки (мужчина).
Со времен монгольской династии Юань (1279–1368) монгольский язык имел большое значение в Китайской империи; при следующих династиях - Мин (1368–1644) и Цин (1644–1911) и до конца существования Китайской империи значение его также было немалое, хотя бы по одному тому, что требовались переводы эдиктов и законов на монгольский язык и ведение на нем делопроизводства.
До 1658 г. его преподавание в пекинской школе переводчиков занимало важное место.