Хранительница жизни - Монро Чарльз Керк 2 стр.


Конан вовсе и не расстраивался, но вот Ас-герд злилась доселе: нордлинги очень серьезно относятся к словам и считают человеческую речь таким же оружием, как арбалет или клинок. За малейшее словесное оскорбление в Норд-хейме убивают не раздумывая. Бывало, что сочиненная известным скальдом обидная виса давала повод к многолетней кровной вражде между кланами. А подразумевающее ужасную неприличность слово "мужеподобная" по отношению к девице или женщине и вообще никогда не прощается, за него положено мстить даже потомкам оскорбителя.

Гвайнард поинтересовался: что мол за старуха? Конан дал развернутое описание, не забыл упомянуть даже о желтом обломанном клыке торчащем из-за губы. Нет, раньше такую не видел, иначе бы обязательно запомнил, очень уж приметная. Откуда я знаю, почему она понимает асирский!? Нет-нет, она точно не из Нордхейма, уцелевший глаз черный, а все нордлинги светлоглазые. И вообще, очень странная бабка. Амулет Ночной Стражи молчал, никакой магии...

Последний вопрос особенно занимал Гвайнар-да - если женщина выглядит как ведьма и торгует необычным (мягко говоря!) товаром, значит с большой долей вероятности она ведьмой и является. Однако, висящий на шее Конана талисман Охотников, призванный предупредить хозяина о возможной магической опасности легким подрагиванием и чувством холода остался недвижим. Ну а если нет магии, особенно темной, следовательно и беспокоиться не о чем.

Купленную за целый аурей безобразную игрушку Асгерд хотела выкинуть в выгребную яму, но киммериец этому решительно воспротивился и порадовал боевую подругу красочным рассказом об одном из шадизарских приключений - в те полузабытые времена один из приятелей юного варвара совершил страшную ошибку, похоронив в нужнике волшебный жезл. В результате столь необходимая дворовая пристройка ожила, обзавелась восемью паучьими ногами и начала бродить по двору проповедуя о великих силах Света и Тьмы. Асгерд желает повторения этой истории? Копать вторую яму Конан не будет! Хватит, в Шадизаре накопался!

Тут Асгерд наконец-то улыбнулась, швырнула игрушку в ягодные кусты у забора, пообещала, что если встретит старуху еще раз, то прирежет собственноручно и отправится в конюшню чистить лошадей - заботы по хозяйству прежде всего. Разумеется, в те дни когда Охотники не трудились на своем главном поприще.

Конан поразмыслил и решил, что этого дела он так не оставит. Врожденное варварское любопытство, как и всегда, перевесило - надо было выяснить, откуда взялась на базаре ведьмоподобная старица и что означали ее слова о том, что "эти вещи предназначены не для детей". Варвар маялся от безделья - работы не было уже целую седмицу, а беспокойный нрав не позволял варвару сидеть на месте и заниматься скучными домашними обязанностями. Если появилась маленькая тайна, то почему бы ее не разгадать?

Приняв решение Конан вздохнул и полез в колючую малину за злополучным деревянным уродцем. Нашел, выбрался на свет и внимательно осмотрел.

Н-да, ничего не скажешь - красавчик. Фигурка была не слишком большой, в половину ладони взрослого мужчины. Тяжеленькая, значит сделана из бука или дуба. Работа не самая тонкая и изящная, но в неряшливости резчика упрекнуть нельзя. На пальчиках сине-зеленого существа напоминающего горного гоблина видны даже крохотные коготки, морщинки на рожице выполнены вполне правдоподобно, харя агрессивная и пучеглазая, ушки крупные, острые. В правой лапке сжимает некий предмет, опознать который Конан не сумел. В целом статуэтка ничуть не напоминала детскую игрушку, скорее некий волшебный тотем. Только выкрашена очень ярко.

- И что же ты такое? - вслух спросил киммериец более у самого себя, чем у несуразной куклы. Излишне "зловещим" деревянный уродец ему не показался. Страшноватый - это да, но реальной опасности в нем не замечалось. Варвар, как человек дотошный и способный предусмотреть любые мелочи извлек из-за ворота амулет Охотников и приложил серебряный медальон к игрушке. Как и ожидалось ничего не произошло.

- Дай глянуть, - Гвайнард подошел незаметно, будто лесной кот. Конан поморщился, не любил когда его застают врасплох. - Из-за этой пакости весь переполох?

- При чем здесь переполох? Асгерд купила фигурку поддавшись первому порыву, обиде - швырнула старой ведьме аурей. Кстати, у норд-лингов есть обычай: когда видишь недоброжелательного человека, отдай ему золото или серебро, ты словно бы откупаешься от направленного на тебя зла. Надо бы спросить, может ее поступок связан со старинной приметой асиров?..

- Непременно спрошу, - уверенно кивнул Гвай. - Сам знаешь, я человек излишней скромностью не отличающийся и предрассудкам не подверженный. Ты сейчас очень занят?

- Очень, - мысленно извинившись перед Гвайнардом соврал Конан. Киммериец не без оснований предполагал, что тот попросит помочь с новыми подковами для лошадей - с кузнечным делом Конан был знаком с детства. Но предводитель охотничьей ватаги лишь пожал плечами, сказал что сам управится.

Зеленую куклу варвар на всякий случай спрятал за одной из балок в сарае. Незачем ей глаза людям мозолить, мало ли что? После чего Конан вышел со двора и направился к старому приятелю, десятнику рыночной стражи Сигизвульфу, жившему на соседней улице - пожилой седоусый десятник знал в городе чуть не каждого человека и сегодня был не на службе.

После Сигизвульфа целеустремленный киммериец заглянул в замок короны. Навестил при-дурочного алхимика, затем поговорил с помощником Охранителя Короны, пухленьким и доброжелательным месьором Винитаром из Корбы, отвечавшим в тайной службе за надзор за всеми приезжими. Конана, как Ночного Стража, пропускали через все караулы беспрепятственно - Гильдия Охотников везде пользуется большим уважением.

Потом варвар спустился с замкового холма, попетлял по узким улочкам городской окраины, вошел в боковую дверь одного из дешевых кабаков, но впоследствии оттуда не вышел - выйти пришлось из подземного хода за стенами города. В подземных катакомбах, где угнездились "ночные цирюльники" Райдора, Конан имел встречу со здешним королем воров, Эламом по прозвищу Змеиная Рука - благообразным старцем повелевавшим невеликой гильдией грабителей.

Вежливо побеседовали (варвар отлично знал, как именно следует общаться с такими личностями и уважал Элама как человека ухитрявшегося проворачивать свои авантюры не вызывая у Охранителя Короны ненужных отрицательных эмоций), затем Конана вывели из лабиринта в четверти лиги от ворот Райдора - сейчас мол вечерняя стража зверствует, ихний сотник очен-но "ночных цирюльников" недолюбливает. Так что, месьор Конан Канах, извольте проследовать за нами - секретным лазом пройти оно вернее.

Киммериец не возражал, сам знал, что такое раздраженная и обозлившаяся стража. У него-то охранная грамота от самого Великого герцога, Ночного Стража тронуть не посмеют, а вот остальных могут и повязать - подвал замка, допрос с пристрастием, рудники в Граскаале...

Пройти всего ничего. Вынырнул из леска на большой тракт ведущий в сторону Пайрогии, столицы королевства, прошел по наезженной дороге, увидел квадратную башню Закатных ворот - и пожалуйста, ты снова в городе. Остается найти усадьбу на Волчьей улице, но и это не трудность: Конан за последние две с лишним луны изучил Райдор наизусть, знал каждый закоулок.

Начинало темнеть, госпожа Тюра сготовила ужин. Бравые соратники встретили киммерийца недовольно: все работали, а он исчез незнамо куда посреди дня. Чем оправдаешься?

- Новости такие, - Конан непринужденно уселся на свое место за общим столом в главной комнате дома, именовавшейся "Арсеналом", - Ведьму, которую мы сегодня встретили на базаре, раньше в городе никто и никогда не видел. Никто, ясно вам? Стража присматривающая за рынком, тайная служба, даже воры которые знают все и про всех! Я еще успел забежать на базарную площадь, посмотрел - лавка пуста, никто из торговцев никакой безобразной старухи не помнит! Равно как и ее игрушек. Загадочка?

- Загадочка, - согласился Гвайнард. - И что дальше?

- Задача Ночной Стражи - отгадывать загадки!

- Но только не такие. Кому эта старая карга причинила вред? Привадила чудовищ? Демонов? В каком преступлении кроме злоязычия ее можно обвинить?

- Ох, дружище Гвай, сердце мне отчего-то вещует, что с торгующей игрушками бабулей мы еще столкнемся!

- He уверен. Давайте лучше ужинать. Замечательная баранина с кислой брусничной подливой!

- Что мы знаем о различных магических статуях? - когда окончательно стемнело Эйнар приволок в арсенал неподъемную рукопись Орибазия Достопочтенного, знаменитого аквилонского хрониста, историка и бытописателя, между прочим интересовавшегося волшебством и сочинившего на эту тему несколько подробнейших трактатов. - Орибазий утверждает, будто некоторые древние боги могут быть воплощены в каменные образы...

- Ничего нового ты мне не сообщил, - Конан потянулся и зевнул. - Был у кхарийцев такой божок, Дагот. Хайборийские боги навеки усыпили его, вырвав рог Дагота, средоточие силы, а сам он превратился в мраморную статую прекрасного юноши. Если рог приставить обратно, то Дагот проснется и устроит всем живущим крупные неприятности. Помню, одна спятившая кофийская принцесса отыскала рог, а я в это самое время...

- Опять начинается, - вздохнула Асгерд. - Конан, у тебя нет чувства меры. Давай договоримся на будущее: рассказывай за день не больше трех историй о своих похождениях.

- Но я только хотел...

- Знаю, знаю. Принцесса наверняка приставила рог статуе, статуя ожила и превратилась в жуткое чудовище, а ты чудовище убил... Так? Все твои невероятные байки заканчиваются одинаково, никакого разнообразия!

- Хорошо, - Конан пожал плечами. - Статуя действительно ожила и убила меня. Разорвала в клочки. Нравится?

- Так гораздо лучше, - фыркнула Асгерд. - Хоть что-то новое.

- Вернемся к Орибазию, - Эйнар постучал по столу костяшками пальцев. - Сильные маги иногда изготавливают големов, которые охраняют их сокровищницы - это просто глиняные или деревянные чурбаны способные двигаться благодаря вложенному в них волшебству и заклинаниям.

- На Вилайете есть такой остров Железных Идолов, - авторитетно заметил киммериец. - Зим эдак восемь назад...

- Конан!

- А что - Конан? Это были статуи, которые бродили по ночам и приставали к мирным путникам. Асгерд, не смотри на меня так - ни одного тамошнего идола я не убил, пришлось уносить ноги.

Разговор не клеился - Эйнар с головой погрузился в изучение книги Орибазия, Гвайнард возился с поломанным механизмом натяжки стрелы на своем арбалете, Асгерд отправилась спать. Варвар, поразмыслив, забрал масляную лампу и наведался в сарай, проверить как поживает сегодняшнее приобретеньице. Игрушка мирно лежала на широкой балке и признаков жизни не подавала - в этот момент на башне замка короны как раз отбили полночь и варвар подсознательно ожидал, что сине-зеленый гоблиненок уподобится Даготу и устроит какую-нибудь пакость.

Ничего подобного не случилось, деревяшка осталась всего лишь деревяшкой. Конан успокоился, вернулся в дом, улегся на широченную лавку в комнате, которую делил с Эйнаром, зарылся в мягкие звериные шкуры и почти сразу задремал. Пригрезился железный идол с одноименного вилайетского острова пивший пиво с давешней ведьмой, которая жаловалась на то, что детстве ей не давали играть с куклами.

Проснулся варвар внезапно, как от толчка в плечо. Темнотища - хоть глаз выколи. На лежанке напротив посапывает Эйнар, слышно как за прикрытыми ставнями стрекочет сверчок. Конан никак не мог понять, что именно его разбудило. Посторонний звук? Ощущение, будто в доме находится кто-то чужой? Киммериец машинально ощупал амулет Охотников - вроде бы не холодный...

Встал, на ощупь отыскал сапоги, набросил любимую безрукавку. Пошарил ладонью по столу, нашел огниво и затеплил фитиль лампы. В комнатке ничего не изменилось, только возле лавки Эйнара валяется том Орибазия который броллайхэн забыл положить в "книжный сундук". Конан шагнул в коридор, тихонько пошел к "Арсеналу". Пусто. Отбросив засов киммериец выбрался на крыльцо.

Самое темное время ночи, уходит Час Волка, настает предрассветный Час Быка. Луна давно зашла, светят только звезды - по небу разлита сияющая дорога, молоко из грудей Иштар. Чиркают полоски метеоров. Красиво.

Отвлекшись от звездного неба Конан прислушался. Вокруг все спокойно, лошади в конюшне не беспокоятся, следовательно рядом нет никакой нечисти, которую животные чувствуют гораздо острее любого человека.

- Старею, - признался себе киммериец. - Вскакиваю по ночам, чудится незнамо что... Зим пятнадцать назад меня из теплой постели и дракон бы не вытащил. Вместе со всей армией Кха-рии!

Конан покачал головой и собрался было назад, досыпать, но его внимание привлек неясный отсвет мелькнувший откуда-то справа, со стороны сарая. Светлячок? Нет, чересчур ярко для светлячка!

Оружия варвар с собой не взял, пришлось ухватиться за прислоненный к стене дома сосновый кол - вполне грозное оружие в умелых руках.

Осторожно подошел поближе. Точно, через щель в двери сарая пробиваются желтоватые лучики, будто свеча горит, да только свет не колеблющийся, а до странности ровный.

"Так и знал, - подумал Конан. - Надо было выкинуть эту проклятую куклу в реку и дело с концом!"

Киммериец перебросил кол в левую руку, правой толкнул дверь и сразу сложил пальцы в охранный знак отпугивающий нечисть - Гвай-нард научил.

- Кто здесь? Выходи!

По застеленному соломой полу сараюшки в которой хранились упряжь, седла и всякий хозяйственный хлам клубился золотистый светящийся туман. А на стоящем у дальней стены ящике восседало призрачное существо ростом с пятилетнего ребенка - тварь отчасти напоминала игрушечного монстрика, но лишь отчасти: если деревянную фигурку можно было смело назвать "уродливой", то призрак выглядел сравнительно безобидно и более всего походил на детеныша горного кобольда с чересчур крупными заостренными ушами.

- Чего хочешь? - Конан едва не вздрогнул ислышав тонкий, с привизгом, голосок существа. - Одна ночь - один предмет! Долго жду, ты не идешь. Говори.

- Ты кто такой? - осведомился варвар, не решаясь подойти поближе.

- Это вопрос. Надо желание. - упрямо сказал призрак. В его речи, отрывистой и не слишком правильной, замечался странный акцент: существо шепелявило, словно житель Кхитая или Пагана. - Решай. Ночь кончается. Быстрее.

- Ты меня не подгоняй, - прикрикнул на призрака Конан. - Какое еще желание?

- Желание ночи. Любое. Выполню. Принесу любую вещь.

- Луну с неба достанешь? - усмехнулся киммериец.

- Нельзя. Сфера богов. Другое выбери.

- Тащи-ка сюда... Например, корону Сета, - Конан сказал первое, что подвернулось на язык. - Или тоже нельзя? Потому что Сет - бог?

- Можно, - внезапно согласился призрак. - Корона - холодный металл. Иди спать. Принесу.

Призрак и свечение мгновенно исчезли, будто их и не было никогда.

- Что за бред? - озадачился варвар. - Одна ночь, желания какие-то дурацкие? Ничего не понимаю!

Конан не поленился, сходил в дом за лампой и тщательно осмотрел сарай. Все на месте, вещи никто не двигал.

Одна беда: игрушка исчезла. Не упала с балки и не закатилась в угол. Просто исчезла. Может, кто-то из друзей выбросил? Нет, варвар никому не говорил, куда спрятал фигурку!

- Чтоб вас всех демоны зеленые забрали, - шепотом выругался Конан запирая дверь дома. - Ни днем, ни ночью покоя нет! С вами, господа Охотники, соскучиться невозможно!

Киммериец решительно задул лампу и рухнул на лавку. Скрипнули доски. Заснул Конан моментально и нелепых снов больше не видел.

- Просыпайся! Вставай, забери тебя Нергал! Вставай!

Эйнар был так настойчив, что варвар буквально подпрыгнул на лежанке, протер глаза пальцами и вопросительно уставился на броллайхэн.

- Пожар? Чего орешь как ошпаренный? Выглядел Эйнар взъерошенно, он сам только что проснулся. Смотрит ошалело.

- Откуда ты это взял? Сто раз просил - никакой посторонней магии в доме! А от этой штуковины так и шибает колдовством! Разве что искры не летят!

- Какой еще "штуковины"? - не понял Конан. - Ты вообще о чем?

- Вот об этом! - Эйнар ткнул пальцем в... в... Словом, оно лежало на столе возле окна.

Лучи восходящего солнца пробивавшиеся из-за ставень отражало причудливое конусообразное сооружение из тускло горящего густо-желтого золота, высотой около пяти-шести пальцев, усеянное мельчайшими алмазами и рубинами. Вершину короны или тиары украшала свернувшаяся в тройное кольцо серебряная змейка с изумрудными глазками держащая в пасти собственный хвост.

Хватило единственного взгляда для того, чтобы понять: этот венец бесценен, он является самым выдающимся творением ювелирного искусства; купить его невозможно за все золото мира ибо нельзя оценить истинное совершенство...

Конан внезапно почувствовал, что амулет Ночной Стражи неприятно холодит грудь. Ледяным он не был и не вздрагивал, но холод оказался вполне ощутим. Темная магия?

- Именно, темная магия! - причитал Эй-нар. - Как ты догадался? Я воплощенный Дух Природы владеющий магией Равновесия! Для моего племени истекающий от этой... этого предмета поток магии - примерно то же самое, что для тебя тугая струя жидкого свиного навоза! Откуда оно здесь взялось? Что это такое?

- Прекрати вопить, оглушишь, - поморщился Конан. И тотчас вспомнил о ночном разговоре к которому отнесся абсолютно несерьезно. - Боги всеблагие, Эйнар... Только не это!

На крики броллайхэн примчались Гвайнард и Асгерд, которая сразу осведомилась у Эйнара о том, кто подбросил ему в постель черную гадюку и за какое место она его укусила. Перебудил весь дом, между прочим!

- Один момент, - Гвай, отодвинул Асгерд в сторону и разинул рот так, что туда вполне могла залететь весьма упитанная летучая мышь. - Конан, где ты это стащил? В сокровищнице герцога? Я слышал, как ты ночью выходил из дома!

- Если ты полагаешь, что в сокровищнице светлейшего можно найти такие вещи, то сильно переоцениваешь возможности нашего достоуважаемого повелителя, - мрачно ответил варвар. - Просто я неудачно пошутил. Кто бы мог подумать!

- Давайте поговорим в "Арсенале", - взмолился Эйнар. - Я не могу находиться рядом с этой короной! Магия...

Расселись за столом, принялись за завтрак приготовленной госпожой Тюрой. Броллайхэн вздрагивал, потел и плохо кушал, а когда варвар закончил свою краткую повесть о ночном приключении Эйнар закатил глаза так, что все решили что он наладился повалиться в обморок.

- Корона Сета? - потрясенно выговорил Гвай. - Настоящая? Судя по всему, настоящая... Спасибо тебе большое, Конан. Удружил. Хранители Гильдии нас теперь не защитят. Договориться с Конклавом Черного Круга они еще в состоянии, но с богами?..

- Откуда я мог знать, что у этой твари нет чувства юмора?! - воскликнул киммериец.

- Тихо, тихо, - поднял ладони Гвайнард. - Давайте подумаем, какие волшебные существа исполняют желания? Нам надо выяснить, с чем конкретно мы столкнулись!

- Джинны, - моментально отозвался Эй-нар. - Но они встречаются очень редко и только на Восходе, у нас в Бритунии о джиннах и слыхом не слыхивали.

- Лепреконы, - подсказала Асгерд. - Тоже не подходит, лепреконы обитают в полых холмах Темры, Гибернии и Киммерии, минимум полторы тысячи лиг отсюда... Говорят, если пленить горного духа, в обмен на свободу он принесет тебе золото и самоцветы.

Назад Дальше