4 Филип К. Дик. Фостер, ты мертв!
11 Александр Дынкин. Острое, или Новая Атлантида.
14 Гарри Гаррисон. Ты нужен Стальной Крысе. Роман.
60 Владимир Кучеренко, Виктор Петренко. Люди и марионетки.
64 Аврам Дэвидсон. Моря, полные устриц.
68 Акоп Назаретян. Тест на зрелость.
72 Альфред Бестер. "Русские горки".
78 Филип Фармер. Путешествие в другой день.
85 Виктор Переведенцев. Что век грядущий нам готовит?
92 Рон Уэбб. Девушка с глазами цвета виски.
Содержание:
"Если", 1993 № 01 1
Филип К. Дик - Фостер, ты мертв! 1
Александр Дынкин, - доктор экономических наук - ОСТРОВ, или НОВАЯ АТЛАНТИДА 4
Гарри Гаррисон - Ты нужен Стальной Крысе 6
Владимир Кучеренко, врач-гипнолог, - Виктор Петренко, доктор психологических наук - ЛЮДИ И МАРИОНЕТКИ 28
О ШЕСТОМ ЧУВСТВЕ ИЛИ ДАРЕ ПРЕДВИДЕНИЯ 29
Аврам Дэвидсон - Моря, полные устриц 30
Акоп Назаретян, - доктор философских наук, кандидат психологических наук - ТЕСТ НА ЗРЕЛОСТЬ 32
Альфред Бестер - "Русские горки" 33
ЗАВТРА 35
Филип Фармер - Путешествие в другой день 36
Виктор Переведенцев - ЧТО ВЕК ГРЯДУЩИЙ НАМ ГОТОВИТ? 39
ПРОГНОЗ 42
Рон Уэбб - Девушка с глазами цвета виски 42
Нина Габриэлян - ЖЕНЩИНА, ИСПОЛНЯЮЩАЯ ЖЕЛАНИЯ 43
Постскриптум от редакции 45
"Если", 1993 № 01
Филип К. Дик
Фостер, ты мертв!
Уроки, как всегда, тянулись медленно и тоскливо. Майк Фостер закончил плести две корзинки, не пропускающие воду, и сидел неподвижно. Остальные еще работали. За стенами серого школьного здания из железобетона стоял полдень, солнце светило холодным светом. В бодрящем осеннем воздухе холмы отливали зеленым и коричневым. Несколько НАТС лениво кружили над городом.
К парте приблизилась громадная зловещая тень учительницы, миссис Каммигс.
- Фостер, ты что, все сделал?
- Да, мэм, - с готовностью доложил он, подталкивая корзинки вперед. - Я могу идти?
Миссис Каммигс окинула корзинки критическим взглядом.
- А как насчет капканов?
Майк порылся в парте и извлек ловушку для мелких зверьков замысловатой конструкции.
- Все готово, миссис Каммигс. И нож тоже. - Он показал учительнице острый как бритва, сверкающий нож, изготовленный из бензиновой канистры. Она с сомнением взяла нож и с видом знатока провела пальцем по лезвию.
- Не очень-то прочный, - заключила миссис Каммигс. - Ты слишком его заострил. Стоит хоть раз пустить его в дело, кончик отломится. Спустись в центральную лабораторию оружия и погляди, каким должен быть нож. Потом затупи немного свой, чтобы лезвие стало потолще.
- Миссис Каммигс! - взмолился Майк. - А можно завтра? Пожалуйста!
Класс с интересом следил за ними. Майк покраснел: он не любил быть в центре внимания.
Непреклонная учительница изрекла:
- Завтра - земляные работы. У тебя не будет времени поработать с ножом.
- Я успею, - уверенно выпалил мальчик.
- Нет. Копать ты не умеешь, - пожилая дама кинула оценивающий взгляд на худые руки и ноги мальчика. - Я полагаю, что нож лучше закончить сегодня, а весь завтрашний день провести в поле.
- Зачем? - в отчаянии спросил Майк.
- Копать должен уметь каждый, - терпеливо пояснила миссис Каммигс. Со всех сторон захихикали. Враждебный взгляд учительницы заставил детей умолкнуть. - Вы прекрасно знаете, что, когда начнется война, на земле останутся одни развалины. Если хотите выжить - учитесь рыть норы и добывать из-под земли пищу. Как суслики. Все вы должны стать маленькими коричневыми сусликами.
Расстроенный, Майк забрал нож. Миссис Каммигс величаво прошествовала по проходу между партами. На лицах некоторых учеников появились презрительные ухмылки, но сквозь пелену горя мальчик ничего не замечал. Ему незачем учиться копать. Когда начнется бомбежка, его сразу убьют. И не пригодятся прививки, от которых ноют ноги, руки и ягодицы. Никакая смертоносная бацилла ему не страшна, его просто не будет в живых. Если только…
Он вскочил и кинулся за миссис Каммигс, изнемогая от отчаяния:
- Пожалуйста, отпустите меня! Мне очень надо.
Увядшие губы учительницы скривились, однако полные страха глаза мальчика остановили ее.
- В чем дело? Ты болен?
Майк застыл, не находя в себе сил для ответа. Ученики, радуясь неожиданному развлечению, хихикали и перешептывались. Миссис Каммигс сердито постучала ручкой по столу.
- Майк, - ее голос чуточку смягчился, - если у тебя что-то не в порядке, ступай в психоамбулаторию. Мисс Гроувз будет рада тебе помочь.
- Нет, я здоров, - отказался Фостер.
- Что же тогда?
Класс оживился - посыпались ответы, а Майк не мог раскрыть рта от мук унижения.
- Его отец - против Готовности, он - ПГ! У них нет убежища, он не зарегистрирован в Гражданской Обороне и не платит взносы в НАТС! Их семья ничего не делает!
Изумленная, миссис Каммигс уставилась на мальчика, утратившего дар речи.
- У вас нет убежища?!
Он кивнул.
Странное чувство охватило учительницу.
- Но… - она чуть было не произнесла "ты умрешь", но спохватилась. - Куда же вы пойдете?
- Никуда, - прозвучал чей-то торжествующий голос. - Все остальные спустятся вниз, в свои убежища, а он останется здесь. У него даже нет разрешения на школьное убежище!
Миссис Каммигс потрясенно подняла брови. Уж одно она знала точно: каждый ученик имеет доступ в тщательно оборудованные комнаты под зданием школы. Каждый, чьи родители состоят в Гражданской Обороне и платят деньги на вооружение города. Но как же можно выступать против Готовности?..
- Он боится сидеть с нами, - мелодично звенели голоса. - Он боится, что это случится, пока он здесь. Понимаете?
* * *
Засунув руки поглубже в карманы, Майк медленно брел по улице, отшвыривая встречающиеся на тротуаре камешки. Солнце садилось. Транспортные ракеты со вздернутыми вверх носами выгружали усталых людей. Те радовались возвращению домой с завода, расположенного в ста милях западнее городка. На далеких холмах блеснуло: радар медленно вращался в вечерних сумерках. Количество патрулирующих небо НАТС увеличилось - это время считалось наиболее опасным. От визуальных наблюдений толку мало, если ракеты летят с высокой скоростью и низко над землей.
Майк миновал механическую машину новостей. Она что-то взволнованно верещала про войну, смерть, про новое оружие, созданное дома и за границей. Ссутулив плечи, мальчик шагал мимо небольших бетонных убежищ, служивших домами. Они походили друг на друга, как капли воды. В опускавшейся темноте где-то впереди ярко переливались разноцветные блики рекламы - оживленный деловой центр, где сновали люди и машины.
Пройдя половину квартала в неоновом сиянии, мальчик остановился. Справа возвышалось общественное бомбоубежище с тускло поблескивающим металлическим турникетом. Темный вход напоминал туннель. Входная плата - пять долларов. Если он окажется на улице с пятью долларами в кармане - тогда порядок. Во время учебных тревог Майк не раз отсиживался в общественных убежищах. Но если денег не будет? Или он не успеет? Он никак не мог выбросить эти жуткие кошмары из головы. Он стоял, охваченный ужасом, а люди спешили мимо, и рвали воздух пронзительные сирены.
Мальчик добрел до фонтанов света - огромных сверкающих залов корпорации "Дженерал Электронике". Она занимала два внушительных здания, освещенных со всех сторон. Безбрежное море чистого света и сияния. Он прилип к витрине, в тысячный раз пожирая глазами волшебные очертания Защитника.
В центре просторного зала стояло одно- единственное сооружение. Лучи всех прожекторов сходились на нем. Гигантские надписи расписывали сто одно преимущество модели. Как будто кто-то мог сомневаться!..
Новая модель! Подземное бомбоубежище, не доступное для бомб и радиации. Проверьте его качества:
+ Автоматический спусковой лифт, собствен ный источник питания, гарантирован от аварий.
+ Трехслойный корпус, способный без повреж дений выносить силу тяжести в 5 т.
+ Автоматическая система обогрева и охлажде ния, автономная система очистки воздуха.
+ Трехфазовая система обеззараживания воды и пищи.
+ Четырехкратная гигиеническая обработка ожогов.
+ Полный набор антибиотиков.
+ Удобный график выплат.
Майк долго не отрывал глаз от убежища. Оно представляло собой вместительную цистерну: с одной стороны - шахта спускового лифта, а с другой - запасной выход. Убежище было снабжено всем необходимым - целый мир со своим светом, теплом, воздухом, водой, лекарствами, запасами еды. Горы кассет для видеомагнитофона, горы дискет с играми и развлечениями, мебель, посуда, - в общем, все, что есть в самом обычном доме. Не был забыт ни один предмет. Во время бактериологической атаки или взрыва мощнейшей водородной бомбы семья окажется не только в безопасности, но и в относительном комфорте. Модель стоила сто тысяч долларов. Пока Майк молча разглядывал экспонат, один из продавцов ступил на темный тротуар, направляясь в ближайшее кафе.
- Привет, сынок, - проговорил он, проходя мимо Майка. - Неплохо, а?
- Можно войти? - быстро спросил мальчик. - Спуститься? Хоть на минутку!
Продавец остановился. Он узнал Майка.
- А, это ты. Тот самый мальчишка, который вечно торчит около убежища, - медленно сказал он.
- Я ничего не сломаю - обещаю! Я даже трогать ничего не буду!
Продавцу было никак не больше двадцати пяти. Он стоял в раздумье. Мальчишка, конечно, надоел, но у него есть родители, а это - возможная клиентура. Дела идут неважно. Конец сентября, сезонный спад пока продолжается… Но и распинаться перед сопляком желания нет, позволять всякой мелюзге путаться среди товара.
- Ничего не получится, - заявил продавец. - Лучше присылай сюда отца. Он видел
Защитника?
- Да, - ответил мальчик.
- Так чего же он медлит? - продавец воздел руки к небу. - Мы возьмем старую модель в счет покупки новой. Какая у вас модель?
- Никакой.
- Как это?.. - у продавца отвисла челюсть.
- Отец говорит, что это лишняя трата денег. Людей специально запугивают, чтобы они покупали ненужные вещи. Он говорит…
- Твой отец - против Готовности?
Мальчик с горечью кивнул.
Продавец вздохнул.
- Понятно, парень. Твоей вины здесь нет. - Замявшись, продавец спросил: - А в НАТС он платит?
- Нет.
Продавец ругнулся сквозь зубы. Ишь, захребетник! Все жители города платят тридцать процентов от своих доходов на общую систему защиты. А он - в стороне, хотя ведь защищают и его тоже.
- А твоя мать? Она с ним заодно?
- Она… - Майк запнулся. - Позвольте, я спущусь на секундочку? Только один раз!
- Слушай, парень, это ведь не аттракцион. Незачем туда попусту лезть… А как становятся противниками Готовности? Ну вот твой отец - он что, всегда был против?
- Он говорит: люди покупают столько автомобилей и стиральных машин, сколько им нужно. Но ведь никто не знает, сколько требуется НАТС и бомбоубежищ. Он говорит, что заводы без конца могут делать оружие и противогазы, пока люди боятся, что их убьют. Если человек не желает менять машину каждый год, он ездит на старой. А страх за себя и за детей заставляет каждый год менять убежище.
- Ты веришь ему?
- Мне бы хотелось, чтобы у нас было убежище - вроде этого. Я бы спал только в нем, каждую ночь. Случись чего, а я в убежище!
- Войны может и не быть, - сочувственно сказал продавец.
- Может и не быть. А если будет?
- А ты попроси отца: пусть придет, - предложил продавец, замявшись. - Вдруг мы его уговорим. У нас удобный график выплат. Пусть спросит Билла О'Нила.
Майк Фостер брел прочь по темной вечерней улице. Он знал, что давно должен быть дома, но тело его отяжелело и обмякло, ноги заплетались. Усталость напомнила ему вчерашние слова учителя физкультуры, когда они учились задерживать дыхание (набрав полные легкие воздуха, бежали, кто сколько сможет). У него ничего не вышло: он остановился первым, вытолкнув весь воздух из легких и яростно отдуваясь.
- Фостер! - сердито закричал тренер. - Ты мертв! Понял? Будь вто газовая атака… - он устало покачал головой. - Ступай, тренируйся самостоятельно. Добивайся лучших результатов, если хочешь выжить.
Но Майк не надеялся выжить.
Ступив на крыльцо своего дома, он заметил свет в гостиной. Послышался голос отца, мать что-то ответила из кухни. Закрыв за собой дверь, Майк принялся стягивать пальто.
- Это ты? - спросил отец. Он сидел, развалившись на стуле. На коленях - ворох пленок и бумаг из магазина, где он торговал мебелью.
- Куда ты пропал? Обед полчаса как готов. - Отец снял пиджак и закатал рукава. Руки бледные, тонкие, но мускулистые. Редеющие волосы, темные большие глаза. По лицу разлита привычная усталость.
- Извини, - сказал Майк.
Отец посмотрел на карманные часы - наверное, единственные в городе.
- Чем же ты занимался? - он вгляделся. - Что-нибудь случилось?
- Я ходил в центр, - ответил Майк. И с вызовом добавил: - Смотрел новое убежище.
Отец молча сгреб со стола бумаги и затолкал их в папку. Тонкие губы затвердели, на лбу собрались морщины. Майк, словно не замечая, двинулся к стенному шкафу, повесил пальто на вешалку и повернулся в тот момент, когда мать вкатила в столовую столик с тарелками.
Они ели молча, не глядя друг на друга. Первым не выдержал отец.
- Наверное, такой же хлам, как и предыдущие модели. Чуть больше безделушек и хрома.
- Там есть лифт, гарантированный от поломок. На полпути не застрянешь.
- А через полгода они выбросят новую модель - с фильтром усовершенствованной конструкции. А через полгода - еще.
Майк помалкивал. Все это он уже слышал.
- Давай купим старую модель, - наконец сказал он. - Любую, можно даже подержанную.
- И сколько же просят за эту.
- Всего сто тысяч.
Отец вздохнул.
- Всего…
- У них удобный график выплат!
- Как же иначе? Плати всю оставшуюся жизнь. Проценты, налог, проценты на налог… Гарантия на какой срок?
- Полгода.
- Ну конечно же…
Боб Фостер покраснел. Всю жизнь он по крохам собирал дарованное судьбой: работу, деньги, магазин, должность бухгалтера, потом менеджера и, наконец, владельца.
- Нас запугивают, чтобы мельница вертелась, - в отчаянии выкрикнул он жене и сыну. - Не желают, чтобы начался спад производства. Убежища, система безопасности - становой хребет этой дикой экономики.
- Боб, прекрати. Нет сил терпеть, - раздельно и внятно произнесла Рут Фостер.
Фостер-старший оторопел.
- Рут, ты что? Ты ведь знаешь, у нас ни цента лишнего. В торговле затишье. Налоги…
Тонкое лицо миссис Фостер вспыхнуло.
- Ты должен купить убежище! Я не могу больше ловить на себе эти взгляды. Я не могу слышать фразы, которые бросают - мне вслед. Ты - единственный в этом городе против Готовности. Все, кроме нас, платят за то, что эти штуки кружатся над городом.
- Нет, - ответил Боб Фостер, - я не могу.
- Почему?
- Потому что не могу себе это позволить, - просто ответил он.
Наступило молчание.