Красный туман - Айя Субботина 7 стр.


-- И кому ты ее продашь? - не унималась старая гиштана.

-- Если нашелся один, согласный заплатить за архату пять тысяч, то найдется двое, которые заплатят четыре.

Дору мог поспорить, что "видит", как молодая улыбается, радуясь собственной предприимчивости.

На долгое время за пологом кибитки поселилась тишина, изредка нарушаемая храпом марашанца.

-- Ты знаешь, где Бачо хранит ключ? - наконец, заговорила старая.

-- Ближе, чем ты думаешь - глянь за ворот его рубашки и увидишь.

Так просто? Дору одолела изжога. Цирк непуганых идиотов и неощипанных кур.

Так просто? Дору одолела изжога. Цирк непуганых идиотов и неощипанных кур.

Ждать гиштан с подкупом пришлось недолго. Впереди виднелись развалины какого-то то ли замка, то ли храма, и цирковые решили остановится около них на ночлег. Дору делал ровно то, что и остальные: почистил лошадь, без особого вкуса умял ячменную похлебку. От его взгляда не скрылось, как гиштаны, думая, что их никто не видит, всучили силачу ломоть хлеба и несколько кусков вяленого мяса. Силач, от небольшого ума, сразу понес харч пленнице. Как раз в это время в сторону Дору направилась молодая гиштана. Она нарочно послабила шнуровку на груди пестрой сорочки, распушила вороные кудри и, остановившись рядом, соблазнительно взмахнула ресницами. Хороша, нечего сказать.

-- Скучаешь, миралаши? - произнесла нарочито влажно, словно говорить мешал созревший на губах поцелуй.

"Нарочно проверяют, могу ли я понимать их или догадалась...?"

-- Говори, что надо, и словами, которые я понять могу. А то я ваши повадки знаю - браслетами зазвенишь, юбками махнешь - и ищи-свищи потом кошелек.

Должно быть, ответ гиштану устроил, потому что она подвинулась ближе, прилипла плечом к его плечу. Попадись ей кто-то другой - девица могла бы рассчитывать на успех.

-- Дело есть. Купить тебя хочу.

-- Зачем? Я с твоим хозяином договорился колымаги охранять - бояться нечего.

-- А я вдвое больше заплачу, - предложила она.

Дору сузил глаза прищуром.

-- Ты что ли обворовать его решила?

Гиштана ответила осторожной улыбкой.

-- Говори.

Она скосила взгляд в сторону надколотой замковой стены, часть которой рассыпалась каменной крошкой, а часть приютила трещины и дикую лозу. Дору последовал за гиштаной, мысленно просчитывая каждый из вариантов. С Бачо ловить нечего - к нему в проводники он напросился не эрбов ради, но чтобы незамеченным доехать до Нешера. Если оставить все, как есть, то, скорее всего, встречи с головорезами заказчика архаты не избежать. Дору знал, что ему хватит сноровки справиться с ними, и в таком случае заказчику придется принять условия Бачо. Марашанец получит девчонку, а он, Дору - крысиный хвост. С другой стороны - переметнувшись на сторону гиштан, он получит инвигу. Когда они отойдут от лагеря достаточно далеко, он прирежет крикливых кур и девчонка окажется в его руках. И вот тогда...

Дору скрипнул зубами, пытаясь вытолкать из головы убитую давным-давно надежду. Жить - и знать, что ничего нельзя изменить куда проще, чем гоняться за хвостом мечты. И все-таки не просто же так повстречалась инвига. Может быть она сможет вернуть то, что забрала ее предшественница...?

-- Ты парень расторопный, - жарко заговорила гиштана, едва они скрылись за осколком стены. Она прижалась к нему полной грудью, опустила руку ниже, перебирая пальцами шнуровку на штанах.

Дору разрешил ласкать себя. У него не было женщины намного больше, чем следует, и потребность давала о себе знать. Будет уговор или нет - он еще не решил, но поиметь хорошенькую бабенку за просто так - почему бы нет?

-- Мы украдем у пьяного хряка его птичку, - продолжала шептать она, умело послабляя его штаны, - у меня есть ключ от клетки. Винга отравит лошадей, а я подговорю силача сломать телеги. Много времени пройдет, пока они соберут погоню.

-- Винга? - Дору сделал вид, что удивлен появлением третьего имени.

Молодая гиштана прильнула еще сильнее, впилась губами в его рот, энергично заворочала внутри языком. Дору постигло разочарование - воровка из нее была лучше, чем шлюха. Чтобы не подавиться ее слюной, наемник настойчиво и многозначительно подтолкнул голову гиштаны вниз. Девушка сообразила, что от нее требуется, и живо опустилась на колени. Несколько минут спустя, Дору понял, отчего она так влажно и глубоко целуется.

-- Она нужна мне, эта старая гашорта, - произнесла гиштана, вытирая рот ладонью. - Нужна нам, - поправила следом. - Но мы можем не делить добычу на троих, если ты...

-- ... если я убью ее, - закончил Дору, подтягивая завязки.

-- Я сразу поняла, что ты умный и смелый, - заулыбалась она.

-- Подлый и бездушный ты хотела сказать.

-- Ты согласен? - настаивала гиштана. - Нужно действовать сегодня, пока боров спит.

-- По рукам. Надеюсь, мы найдем хорошего покупателя для этой птицы. А теперь иди, я обожду немного.

Гиштана кивнула, поправила юбки и шмыгнула в тень. Дору присел на камень, прислушиваясь. Со стороны ночевки раздавался плачь шестиструнки и барда, который проклинал в песне изменчивое девичье сердце.

И зачем согласился? Он попытался предугадать, как сложится бегство. В том, что из лагеря получится улизнуть без лишнего шума, не было сомнений. Гиштаны не слишком умны, но не настолько дуры, чтобы не понимать, чем заплатят за ошибку. Дору похвалил себя за предусмотрительное решение не продавать второго коня. Инвига сядет на него, гиштаны, скорее всего, уведут одного из своих. Судя по голосу, второй прилично лет, вряд ли она рискнет ехать верхом одна. Это играло Дору на руку - случись погоня, они с архатой ускачут налегке и смогут оторваться, пока Бачо будет срывать зло на марашанках. До столицы рукой подать, значит, покупатель уже готовит встречу. Жаль, что никак не узнать, где именно.

"Что ты будешь делать с девчонкой потом? Не за пряниками в столицу едешь".

Таскаться в Нешере с пленной инвигой, все равно, что нарисовать на груди мишень. Девчонка, впрочем, достаточно мала ростом, как для представительницы своего народа, если ее лицо спрятать за шимтой на манер местной моды, то она сможет сойти за знатную риилморку. Одна беда - волосы. Всякому, кто хоть раз видел архатов, взгляда хватит, угадать девчонкину породу, а те, кто не видел, будут таращиться во все глаза. Радовало то, что архатов в риилморской земле видели очень немногие. С другой стороны - волосы инвиги можно подстричь или покрасить. Этот вариант Дору понравился. Волосы дорого возьмут на черном рынке - знатные коровы не поскупятся на парик из волос цвета расплавленного золота. Заодно выручит денег, которые никогда не бываю лишними.

Оставалось решить последнее - как поступить с девчонкой. Она не станет послушно следовать за ним. Лучше горло себе перегрызет, чем покорится. Не сиди архата в клетке - давно бы сбежала. Если его предположение верно и она наследница одного из Домов, то умеет обращаться и с мечом, и с луком, и с плеткой, если придется. И если она обращенная инвига, то как минимум однажды перерезала глотку человеку. В клетке она спокойна, но до сих пор строптива, и успела поднакопить злости. На воле удержать ее будет сложнее сложного. И лучше найти на архату управу до прибытия в столицу. Если девчонка сбежит в Нешере, не сложно догадаться куда она пойдет первым делом. Дору, с его деликатным и небыстрым поручением, не нравилась перспектива прятаться от каждой сторожевой собаки Нешера.

Все же, как ни крути, девчонку лучше продать. Она слишком заметна, и путешествие с ней не принесет ничего, кроме боли в заднице. Да и поиски хозяина или стороннего покупателя, тоже грозят неприятностями

Но, в конце концов, он получит инвигу задарма. Если проблемы перевесят возможную выгоду, он избавиться от нее. Благо, архаты дохнут не так медленно, как их крылатые старшие родичи. Этот вариант Дору нравился меньше всего.

Он вздохнул. Уже полжизни прошло, а он до сих пор помнит тот день. Проклятая инвига, неужели пришло время сбыться ее жалкому пророчеству? Дору не мог, не хотел верить.

Когда он вернулся к месту ночевки, цирковые большей частью спали. Из кибитки Бачо раздавался храп. Дору пристроился около своих лошадей, и, прикорнув на плаще, сделал вид, что спит. Хорошо, что он основательно выспался и отдохнул в Совиной крепости. После похищения девчонки придется надолго забыть о покое.

Когда наступила самая черная часть ночи, он заметил возню около клетки с пленницей. Наемник самую малость приподнялся на локте, наблюдая. Послышался кашель, сопение и громкий шепот:

-- Госпожа, госпожа...

Дору мысленно обругал силача Ара. Пусть сделает так еще раз, и проснется даже в доску пьяный марашанец! Следом за возней увальня из кибитки Бачо выскользнула молодая гиштана и направилась к Дору. Марашанке хватило ума снять побрякушки и переодеться в походную одежу: штаны и куртку, которая едва сдерживала пышную грудь.

Когда девушка подошла, Дору бесшумно поднялся на ноги.

-- Какой язвы он так шумит? - поинтересовался Дору. - Хочет отправиться к Скорбной?

-- Ар не слишком умен, но он единственный, кому архата поверит. Я сунула ему ключ и подослала к ней, чтобы освободил. Пришлось прикинуться светлой душой, чтобы убедить его.

"Ртом ты его тоже ублажала?" - про себя хмыкнул Дору. Наверняка в арсенале красотки этот способ был самым действенным.

-- Где старуха? Она сделала, как уговаривались?

Дору с неохотой понял, что его жизнь находится в руках старухи, которую он даже в лицо не видел, а сам он связался с девкой, имени которой не знал. Чтобы скоротать ожидание, наемник поинтересовался ее именем.

-- Бранша, - охотно назвалась она.

Имя больше походило на отрыжку, но Дору предусмотрительно промолчал об этом. Если уж ввязался в бабские дрязги, то придется следить, чтобы ни старая, ни молодая гадины не ужалили в спину.

Тем временем, возня возле клетки с архатой стихла. Наемник увидел, как девушка выскользнула в открытую дверь. Ее руки были свободны, но на ногах остались кандалы, которые бряцают от каждого шага. Она несколько раз останавливалась, обрывала и без того короткую рубашку, чтобы тряпками обмотать звенья. Напрасно, даже вязкая от дождя земля не скрадывала голос железа.

Это послужило для Дору сигналом. Гиштаны сообразили, как украсть девчонку и отстрочить погоню, но не подумали о том, как вывести архату хотя бы за пределы лагеря. Пока силач таращился на ноги архаты, наемник успел подойти к ней достаточно близко. Девушка отшатнулась от него, хотела закричать... но передумала. Конечно, про себя отметил Дору, она же не крестьянка, чтобы верещать не думая. Она знает, что за крик заплатит исполосованной в кровь спиной. И это, возможно, не самое худшее.

Наемник, однако, не стал проверять, так ли она умна. Архата покосилась на деревья, к несчастью для себя слишком многозначительно, чтобы он не угадал ее намерений. Прежде чем она сообразила, что лучше - громкий побег или добровольный переход в руки нового владельца - Дору сграбастал ее в охапку. Девушка все-таки вскрикнула.

-- Молчи лучше, если не хочешь вернуться в клетку поиметой всеми кобелями в округе, - прошипел Дору, и для верности смазал кулаком ей в челюсть.

Девушка обмякла. Весила она всего ничего, наемник в два счета успел оказться с ношей около коней, посадить архату на одну из них. На всякий случай связал ее по рукам и ногам, и особенным крепким замысловатым узлом привязал к седлу. Со стороны могло показаться, что девчонка просто задремала верхом, прислонившись к шее коня.

Гиштаны уже ждали: старая выглядела лет на сто старше, чем он думал. За каким лешим молодая связалась с ней?! Или среди цирковых не нашлось никого храбрее?

-- Пристегни ее, чтоб в дороге не ускользнула, - произнесла старуха. Для своих лет она довольно резво села на лошадь. - Обязательно было ей рожу портить? Кто ее купит с синяками?

Тот, кому дела нет до ее лица, чуть было не ответил Дору. Но зачем им знать больше нужного?

К удивлению Дору, их несуразный побег удался. Никто не гнался за ними, ночной лес, перемежеванный каменными глыбами, оставался тихим, сонным и безмятежным.

-- Надеюсь, недоумок не проболтается, - Дору первым нарушил тишину.

-- Я дала отравленного вина, - ответила старая гиштана.

-- Предусмотрительно.

-- Я потеряла зубы и красоту, но не голову, - огрызнулась старуха. Истинную марашанку старость делала сварливой, как зимняя стужа.

Она хотела сказать что-то ее, но Дору заткнул ее коротким:

-- Тише.

Наемник отчетливо слышал шаги. Хотя и не шаги - звук скорее напоминал шлепки босых ног по влажной грязи. Он становился то частым, словно босой бежал, то умолкал до редких шагов, а потом исчез вовсе, хотя Дору был уверен, что шаги шли в их сторону. Неужели погоня? Но почему впереди? Не может быть, чтобы цирковые обошли их, а он не заметил.

-- Человек? - шепотом спросила молодая.

Он не ответил, сосредоточился и повел коня на звук. Деревья в той стороне росли так плотно, что лошадям приходилось буквально протискиваться между ними. Но вскоре частокол стволов поредел, и Дору увидел наполовину разваленную черную башню. Наемник удивился и разозлился одновременно - как не заметил эдакую громадину? Даже рухнувшая, она уходила намного выше крон.

Что ж, удобное место разбойничьего гнезда. Или для контрабандистов: достаточно далеко от города, чтобы не опасаться патрулей, и достаточно близко, чтобы перевозка товара не превратилась в хлопотное дело.

Дору уже собрался отмахнуться от того, что принял за опасность, когда шаги повторились. Торопливая поступь, скорее всего - бег. Послышался хруст веток, рычание и громкий мужской крик. Бранша испугано посмотрела на него, а старуха начала причитать:

-- Все тут сдохнем, чую идут по наши души, - сухо перебирала она губами.

Дору начинал жалеть, что не прирезал ее сразу.

Крик оборвался, и лес снова уснул. Казалось даже, что ничто не нарушало его дремоту. Но Дору не поддался обманчивому спокойствию. Что делать теперь? Поворачивать или рискнуть пойти прежней дорогой? Наемник не любил показывать врагу спину, и, когда приходилось, всегда первым шел на врага. И сейчас собирался поступить так же, но непонятная тревога останавливала его. Может быть, их угораздило разбередить логово морлоков или, и того хуже, каготов? Нет, успокаивал себя Дору, последним тут взяться неоткуда. Но и морлоки не лучше - в логове может быть до пяти десятков взрослых особей, которые таким числом опасны даже для группы опытных воинов.

Одно не вязалось с его догадками - человеческий крик. Дору не мог ошибиться, он слышал человека. И кричал он так, словно из него еще живого вытаскивали кишки. В духе гнилостных тварей - начинать жрать сразу, не дожидаясь, пока жертва окочурится.

В довершение неразберихи, застонала, очнувшись, архата. Дору надеялся, что она запомнит предыдущей урок и будет вести себя смирно.

-- Где мы? - простонала она, даже не пытаясь освободиться от пут.

-- Молчи, - предложил Дору, и прибавил к словам злой взгляд, - иначе дальше поедешь в мешке с тряпкой во рту.

Девчонка наверняка собиралась что-то ответить, но новый крик затнул ей рот лучше, чем недавнишний кулак Дору. На этот раз кричала женщина и совсем рядом. Дору увидел силуэты между деревьями, возню и несколько сгорбленных фигур. Последние двигались стремительно, их тени выглядели несуразно длинными и тонкими.

-- Помогите! - кричала женщина. Хотя не кричала - визжала, как подвешенная на убой свинья.

Молодая гиштана стала громко молиться, старая - проклинать всех и вся, а Дору спрыгнул с лошади.

"Морлоки... морлоки..." - мысленно чеканил он с каждым шагом.

Дору видел их слишком часто, чтобы спутать. Его тело помнило каждый оставленный тварями шрам. У морлоков отменный нюх, они чувствуют человеческую кровь за сто шагов. Раз их не заинтересовали три - Дору оглянулся на архату - четыре мешка вполне годной крови, значит, ближе есть добыча повкуснее.

-- Будьте вы все прокляты, - шмякала беззубая гиштана, - пусть вас "серая жажда" задушит, ядовитых клещей вам в печенку и...

Наемник кинжалом остановил поток ее доброжелательств. Ткнул им в старушечью глотку, дождался, пока ее глаза остекленеют - и осторожно, чтобы не испачкаться кровью, выдернул назад. На мгновение или два лес замер в звенящей тишине.

-- Скажи слово поперек - и пойдешь за ней следом, - бросил Дору через плечо, надеясь, что каждая из девушек примет угрозу на свой счет.

Для ровного счета всем бедам не хватает еще двух оголтелых баб.

Наемник вытер кинжал о край юбки мертвой старухи и несколько раз ударил ее лошадь по крупу. Кобыла медленно поплелась вперед. Отлично, пока морлоки будут лакомиться "угощением", они смогут выиграть время и найти безопасный путь. Знать бы еще - где он? В незнакомом черном лесу Дору чувствовал себя выброшенным из норы кротом.

Призыв о помощи повторился. Наверное, морлоки уже кусали беглянку за пятки, потому что завопила она даже громче, чем в прошлый раз. Дору оскалился: чем быстрее твари насытятся, тем скорее заползут обратно в логово. А там и рассвет.

-- Мы здесь! - раздался громки, невероятно чистый крик.

Наемника обдало сперва жаром, потом - холодом. То, что инвига закричит казалось предсказуемым, как восход солнца, но он, наперекор осторожности, оставил ее рот открытым. Он смотрел на нее, словно видел впервые, и, сказать по правде, архата в самом деле переменилась. В золотых глазах бурлила такая ненависть, что наемнику захотелось выколоть их немедленно.

-- Тварь! - обезумев от страха, завопила Бранша. - Ты... Ты...

За кустами уже мельтешили узкие тени, по лесу разносились тревожные крики разбуженных птиц, гиштана продолжала кричать, а архата - жечь взглядом. Дору подумал, что оказал старухе услугу, убив ее до того, как началась вакханалия.

Требовалось действовать быстро. Наемник метнул взгляд на инвигу: она сидела в седле, скалилась улыбкой мертвеца и, кажется, ждала нападения морлоков. Поганая стерва, знает, что он не может умереть сейчас, не может умереть вообще, пока не вернет то, что отобрала такая же, как она. А сама, похоже, смерти не боится. Сраные аханты, чтоб их дьяволы побрали с их двумя душами!

Дору метнулся к гиштане. Та предприняла неуклюжую попытку бегства, но лошадь, испуганная вонью приближающихся морлоков, топталась на месте и трясла головой. Гиштана выскользнула из седла, но неудачно приземлилась на ногу и упала на одно колено. В такой позе она и встретила Дору. Глядя на ее склоненную перед ним, Дору подумал, что у Создателей все-таки отменное чувство юмора. Он прочел "Нет, прошу" на ее губах, и подарил гиштане быструю смерть.

Шипение морлоков становилось все громче, теперь даже Дору слышал вонь, предшествующую их появлению. Конь под инвигой заржал, испуганно взбрыкнул, но веревки спасли девушку от падения. Дору обшарил место взглядом: развалины, развалины, каменная насыпь, совершенно чужеродная этому лесу, деревья, кусты, снова деревья. Удирать от морлоков верхом уже поздно: в лесу твари двигаются куда быстрее лошадей. Да и куда бежать?

Назад Дальше