Август 1998 года, дефолт, правительственный кризис. Все в замешательстве. Тут президенту Российской Федерации докладывают, что в Сибири обнаружен народный умелец Гений Безмозглый, который из старых самогонных аппаратов сконструировал действующую машину времени. Президентская команда ликует: перенесемся на два года в прошлое, исправим там кое-какие ошибки и избежим кризиса. Но вместо прошлого страна переносится в будущее - в 2000 год. Тут выясняется, что - о ужас! - на президентских выборах победил папаша Зю, к власти снова пришли коммунисты. Издаются коммунистические указы, один другого не легче, а машина времени безнадежно сломалась…
В романе задействованы многие известные лица из политического истеблишмента (включая ВВП), попавшие в необычные для себя обстоятельства. Так экс-президенты с семействами, помещенные в одну коммунальную квартиру, вынуждены жить на мизерную пенсию, сын юриста Ж-вский переквалифицируется в управдомы, а "московская дева" Валерия Ильинична уходит в партизаны.
Книга написана вполне доброжелательно, с большим чувством юмора, порой - лиричным и грустным, порой доходящим до сарказма.
Содержание:
Борис первый страдает бессонницей 1
Чёрный понедельник 2
Безмозглый гений 2
Сонька из Сибири 3
Кто не пьёт шампанское, тот рискует 4
"Поехали!" 5
…И приехали 5
Геннадий Андреевич поёт соловьём 6
Основное завоевание социализма 7
Распоряжения последовали 7
3-ий социалистический тупик 8
Процесс пришёл 10
Горячее сердце Светланы Горячиной 11
"Московская дева" снова на коне 11
С добрым утром! 13
Верное средство Софокла 15
Сын русской и юриста 16
Софокл спасает положение 17
Эксплуатация человека человеком 17
То, что доктор прописал 18
Большой женский совет 18
Три килограмма идей Егора Гардая 19
На безрыбье и рак рыба 20
Где порылась собака 20
Сонька Московская и Sонька Сибирская 21
Королевский обед Михаила Сергеевича 22
У Ёлкиных нет денег 22
И гол, и бос… 23
Гениальная идея Раисы Максимовны 24
От тюрьмы и от сумы… 24
Бизнес Татьяны Доченко 25
Софокл жарит пельмени, а Чубайс занимается приватизацией 26
ЧМ - крёстный отец 27
Если нельзя купить, значит, нужно украсть 28
Роковая ошибка Михаила Сергеевича 28
Жив курилка! 30
Бориса Ёлкина собирают в колхоз 30
Новая профессия Владимира Вольфовича 31
Папаша Зю закручивает гайки 33
Ватерлоо Михаила Сергеевича 34
Мать 34
…И "… мать" 35
Пучки 37
Вечный подросток Совенко 37
…А в Подмосковье ловятся лещи… 38
Выпьем с горя. Где же кружка? 39
Великое примирение 40
Эх, яблочко, куда ты котишься? 41
Танец маленьких лебедей 42
Где место президенту 43
Всё равно уж… 44
УМОМ РОССИЮ НЕ ПОНЯТЬ 44
Старые знакомцы 44
Ленин - с нами! 45
Обитатели и большая земля 46
Суд истории 47
Владимир Вольфович находит себя 49
А когда я вернусь? 50
Валера рвётся в бой 50
…И закружилось всё… 51
Елена Лактионова
Вот пришел папаша Зю…
Совершенно фантастическая история с вымышленными персонажами. Совпадение некоторых имен с реальными либо литературными есть чистая случайность, и автор за нее ответственности не несет.
Борис первый страдает бессонницей
17 августа 1998 года в ночь с воскресенья на понедельник президент Российской федерации Борис Николаевич Ёлкин, находясь в своей загородной резиденции Завидово, проснулся с тревожным предчувствием, проспав всего три часа, и стал обдумывать сложившуюся ситуацию. А она была весьма не простой.
Накануне вечером, прервав воскресный отдых президента, к нему приехали со срочным докладом глава кабинета Сергей Кириченко, назначенный всего пару месяцев назад, и председатель Центробанка Сергей Дубинкин. На правах старшего по должности сложившуюся обстановку в стране докладывал Кириченко. Эти чёртовы пирамиды ГКО-ОФС, конечно, рухнули!
- Борис Николаевич, мы не сможем до конца года вернуть деньги банкам и фирмам, - едва не плача, тоненько говорил Сергей Владиленович. - У нас их просто нет!
- Ну и не возвращайте, - миролюбиво посоветовал Борис Николаевич.
Он прекрасно провёл этот тёплый августовский день: купался, потом сидел с удочкой, и теперь его клонило ко сну.
- Мы банкроты, Борис Николаевич! - стал объяснять ситуацию Сергей Дубинкин. - Мы набрали займы, а отдавать нечем. Частные банки обанкротятся, фирмы вылетят в трубу, зарубежные инвесторы свернут инвестиции. Мы на грани колоссального экономического кризиса, Борис Николаевич!
У Ёлкина слипались веки. Он хотел сегодня пораньше лечь спать. Зачем они приехали? Говорят про какой-то кризис…
- Что вы предлагаете? - спросил Борис Николаевич, пытаясь сосредоточиться и сбросить дремоту.
- Есть два варианта выхода из ситуации, - торопливо сказал Кириченко.
Сергей Владиленович напоминал школьника у доски, старательно отвечающего урок, чтобы исправить двойку:
- Первый - отменить валютный коридор и отпустить рубль в свободное плавание…
- А выплывет? - попытался пошутить Борис Николаевич.
Высокопоставленные чиновники натужно улыбнулись. Выдержав необходимую паузу для оценки шутки патрона, Кириченко продолжал:
- Второй вариант - ввести потолок - 9,5 рублей за доллар.
- Это с шести-то рублей? - поднял брови Ёлкин.
Повисла тяжелая пауза. Борис Николаевич прикрыл глаза. Всем показалось, что он обдумывает решение. Но Борис Николаевич снова впал в дремоту. Ему грезился рубль в свободном плавании. Вот он, извиваясь, как рыбка в прогретой солнцем воде, подплывает к крючку с червяком… Червяк похож на значок доллара. Рубль подплывает, пробует червячок-доллар, а тот вдруг хвать рубль и проглотил. Борис Николаевич резко открыл глаза.
- Поступайте, как сами считаете нужным, Сергей Владиленович, - строго сказал он. - Какой вариант вам самому кажется оптимальным?
- Второй, - сказал Кириченко. - Так мы можем хоть как-то контролировать ситуацию.
- Вот и контролируйте. Вы глава правительства…
- Кабинет может в полном составе уйти в отставку! - с готовностью пионера отрапортовал Кириченко.
"Ещё чего! - испугался Борис Николаевич. - Искать нового премьера! Где я его возьму?"
- Красивой жизни захотели? - снова пошутил Борис Николаевич. - Идите работайте, Сергей Владиленович.
На этом аудиенция была окончена.
И вот, проснувшись по своему обыкновению среди ночи, Борис Николаевич стал обдумывать ситуацию заново. Может, не всё так серьезно? Может, как-нибудь всё само утрясётся? Устаканится, так сказать. Взять где-нибудь денег? Так опять сопрут! Не напасёшся, понимаешь. Им же только что Камдессю дал кредит в 17 миллиардов. Ну, и где они?
Неужели он снова ошибся, назначив Кириченко премьером? Не за горами 2000-й, выборы нового президента, а ему третий срок не потянуть. Нужен молодой энергичный преемник. Вон Борька Ненцов, обаятельный красавец - молодой, высокий, талантливый. Не оправдал доверия. Эх, племя младое, незнакомое… Вернуть Черномордина? Старый конь борозды не испортит. И надо бы подстраховаться на случай отставки, не допустить "горячей осени". Пока эта свора будет делить портфели нового кабинета, их революционные страсти поутихнут. А если всё же случится заваруха, можно будет опереться на плечо проверенного друга.
Неужели отставка? Так сказать, добровольно-принудительная…
В семнадцатом уже была одна историческая отставка - Николая Второго. Думали, что для России всё только начинается, а для неё на этом всё и закончилось.
Борис Николаевич поднялся и тяжело заходил по комнате. Думы одолевали его.
Может, монархию восстановить? Как Наполеон: сначала прикидывался демократом, а потом взял, да объявил себя императором. А что, издать указ:
"Высочайшим повелением… объявляется… царь… Борис Первый…"
Вроде, уже был на Руси какой-то Борис, Годунов, что ли? Ну нет, Вторым он быть не хочет, он будет только Первым! Новое время - новые песни!
"…с наследственной передачей власти…"
Жаль, сынов у него нету. Внуку Борьке власть передать, а царевну Танюху назначить регентшей… Так ведь Клинтон, Блин этот, не даст. Ещё Москву бомбить начнёт.
Борис Николаевич стал просматривать старые газеты. Вон еще в начале лета обещали повышение доллара. Все эти журналюги - истерики. Можно себе представить, что начнется в прессе завтра. Доллар за 9,5 рублей! И это только начало. Рубль в свободное плавание…
Через час сон сморил Бориса Николаевича. Ему снова снился плавающий, как рыбка, рубль и червячок-доллар, заглатывающий рыбку.
Чёрный понедельник
Следующий день Борис Николаевич провел как обычно: купался, ловил уклейку и принимал воздушные ванны - у него все-таки отпуск.
После обеда он позвонил в Москву, узнать, как дела. Дела были хреновы.
В обменных пунктах сразу образовались очереди: почуяв неладное, народ бросился скупать валюту. А заодно - продукты в магазинах. Пресса поднимет вой только в завтрашних газетах, но сегодняшний день уже окрестили "чёрным понедельником".
Правительство срочно разрабатывает план выхода из кризиса. Уже намечены кое-какие положения. По-видимому, предстоит объявить об отсрочке возврата долгов. А это значит, признать государство банкротом. Красиво и по-научному это звучит так: суверенный дефолт. На пятницу 21 августа решено созвать внеочередное заседание Государственной Думы.
От последнего сообщения Борис Николаевич крякнул: похоже, заварушка уже начинается.
Вечером он пытался отвлечься от тяжких дум, с Борькой-Вторым сыграл в теннис, потом несколько партий в шахматы. На корте равных ему нет, но в шахматы продул с позорным счётом: мысли были заняты не тем.
От Госдумы ничего хорошего ждать не стоит. Кровожадные депутаты будут требовать его отставки. Правда, по Конституции не так-то просто провести импичмент, даже если за него проголосуют все депутаты - это им не Америка, понимаешь. Недаром Конституцию он разрабатывал сам. Но шумной бучи и истерик не миновать.
Борька ставил ему шах за шахом. Сначала ликующе, потом с некоторым удивлением, объявлял:
- Дед, тебе мат!
Ночью в бессонные часы Борис Николаевич снова думал. Думал, что же это ему так не везёт, и как бы ещё продержаться два года.
Потом ему приснился странный и сложный сон: будто в какую-то то ли воронку в разбомблённой стране, то ли пропасть в горах летят всевозможные учреждения, целые заводы и фабрики, чиновники со столами и портфелями, рубли, доллары, его самого того и гляди закружит и утянет, но он взирает на всё это сверху, как бог Саваоф, и знает только, что всё это - дефолт.
Безмозглый гений
Утром после завтрака Борис Николаевич потребовал свежие газеты.
"Рублю разрешили падать"… "Ситуация в России стремительно приближается к критической"… "Россия на грани политической катастрофы" - гласили газетные заголовки.
Ну вот, начинается! Конечно, что от них ещё можно ожидать? Сейчас главное - спокойствие. Никакой паники. Если вернуться в Кремль, все решат: у них всё валится. Нужно делать вид, что ничего страшного не происходит: президент отдыхает, значит, все идёт как надо.
После обеда из Москвы позвонила Татьяна.
- Папка! - голос был почему-то восторженно-радостный. - У нас тут такое! Такое! Мы срочно выезжаем к тебе!
- Это какое же у вас там? - спросил Борис Николаевич.
- Папка, только ты не волнуйся - у нас тут открытие на весь мир! Это не телефонный разговор. Мы сейчас приедем! - и дочь положила трубку.
"…На весь мир… - недовольно пробурчал Борис Николаевич. - Россия - сама по себе давно уже открытие на весь мир, понимаешь. Пора бы уж поутихомириться".
Через некоторое время к резиденции действительно подкатили правительственные машины. Одна из них - тёмно-синий "мерс" Татьяны Доченко. Из машин вышли руководитель президентской администрации Валентин Юнашев, пресс-секретарь Сергей Ястребженский, Павел Бородкин (управделами Кремля) и новый директор ФСБ - Владимир Паутин. Юнашев галантно открыл дверцу синего "мерса", помогая выйти Татьяне Борисовне.
Борис Николаевич принял гостей в неофициальной обстановке - в саду за чайным столиком, и в весьма неофициальном костюме - вязаной кофте и шлепанцах на босу ногу. При появлении столь необычной разношерстной делегации он удивленно поднял брови, теряясь в догадках, что бы это значило. Кризис кризисом, но при чём тут завхоз и ФСБ?
Пресс-секретарь, как всегда, был невозмутим; Бородкин, как всегда, важен, а у нового директора ФСБ то ли от нетерпения, то ли от волнения поигрывали желваки на скулах. Татьяна странно светилась, а Юнашев радостно улыбался.
- Чего это ты сияешь, как медный таз, понимаешь? - обратился Борис Николаевич к Юнашеву. Валентин давно был ему за сына, и Ёлкин с ним особо не церемонился. - В стране, газеты пишут, кризис, а он сияет.
- Это дело поправимое, Борис Николаевич, - не переставая улыбаться, сказал Валентин Борисович и загадочно посмотрел на президента.
- Папа, сенсация! - первой не выдержала Татьяна. - Изобретена машина времени!
Мужчины снисходительно посмотрели на Татьяну: ну что с неё возьмешь - женщина!
- Разрешите доложить? - по-военному спросил у верховного главнокомандующего Владимир Паутин. И, не дожидаясь разрешения, осторожно начал: - Борис Николаевич, только что в Москву самолетом доставлен… некий умелец. Есть данные, что он сконструировал аппарат, который… скажем, может перемещать людей во времени.
- Как утверждает наш умелец, аппарат возвращает пока только года на 3–4 назад, - вставил Валентин Юнашев. - Ещё не усовершенствован. Но все равно, Борис Николаевич, какие перспективы!
- Ну-ка, ну-ка, выкладывайте, - заинтересовался Ёлкин. - Кто такой, почему не знаю? - заговорил он языком одного из своих любимых киногероев - Чапаева.
- Борис Николаевич, - обратился к президенту Ястребженский. - Имя и фамилия у нашего умельца весьма необычные: звать его - Гений, а фамилия - Безмозглый.
- Эт чё, Гений Безмозглый, получается что ли? - засмеялся Ёлкин.
- Получается, - все присутствующие подобострастно развеселились.
- И где же вы откопали этого Гения Безмозглого?
- В Сибири, Борис Николаевич, - вкрадчиво сказал директор ФСБ. - Мои его вычислили.
Ёлкин внимательно посмотрел на этого нового директора - ко многим его положительным качествам прибавилось ещё одно: шустёр.
- Так что там с нашим Гением? - потребовал Ёлкин.
- Что интересно, Борис Николаевич, - вставил слово до того молчавший Павел Бородкин. - Свою машину он сконструировал… из чего бы вы думали, Борис Николаевич?
Борис Николаевич ничего не думал. В ожидании он воззрился на Бородкина.
- Ни за что не догадаетесь, - игриво говорил Пал Палыч. - Из старых самогонных аппаратов!
Это было что-то новенькое. Борис Николаевич недоуменно смотрел на присутствующих. По их лицам снова заблуждали улыбки.
- Так и есть, Борис Николаевич, - снова доложил Владимир Паутин, - из самогонных аппаратов. Но главное - действует: мои ребята с ним уже перемещались. Хотя принцип работы пока совершенно непонятен. Величает наш Гений свою конструкцию - "Сонькой".
- Эт чё, "SONY" в русском варианте, что ли?
- Нет, Борис Николаевич. У него жена любимая была - Софья. Умерла. Вот он в честь её и назвал. Но эту историю он вам лучше сам расскажет.
Борис Николаевич впал в глубокую задумчивость. В такую глубокую, что гости подумали было, что он задремал. Но в государственном мозгу Ёлкина шевельнулась и пустила корни интересная мысль.
- Папа, это же такие возможности! - первой решила вывести из задумчивости отца Татьяна. - Можно вернуться в девяносто пятый год, например, представляешь?
- В девяносто пятый не надо! - встрепенулся Борис Николаевич. - По-новой пережить всю президентскую кампанию у меня не получится.
- В девяносто шестой, Борис Николаевич! - выпалил свой долгожданный план Валентин Юнашев. - В это же время - в август девяносто шестого года, уже после выборов. Мы тогда многое сможем переиграть, Борис Николаевич! Очень многое! Избежать кризиса. И вообще…
- Ну… вы… ладно. Вот что… - тяжело соображая, изрёк Борис Николаевич. - Мне нужно самому поговорить с этим вашим… нашим… Гением. Куда вы его упрятали?
- В надёжном месте, Борис Николаевич, - уверил президента директор ФСБ. - Предоставим по вашему первому требованию.
- Предоставьте, - возжелал Ёлкин. - Пред мои царские очи: сам узреть умельца хочу, - велеречиво заговорил он.
- Вам его сюда доставить, вместе с агрегатом?
- Борис Николаевич, - забеспокоился Юнашев, - агрегат его уж слишком громоздкий, плохо переносит транспортировку. Не вышел бы из строя.
- Эт чё, мне, что ли, ехать к нему нужно? - недовольно спросил патрон.
- Папа, у тебя все равно скоро отпуск кончается, - смягчила недовольство отца Татьяна. - Тебе в следующий понедельник на работу. Потерпит уж Гений со своей "Сонькой".
Борис Николаевич снова задумался.
- Ладно, - наконец изрёк он. - Значит, так: предоставить лабораторию, оборудование, материалы - всё самое лучшее и передовое. Людей самых башковитых…
- Не осталось башковитых, Борис Николаевич, - развел руками Юнашев. - Все башковитые давно за бугром, за доллары продались.