Император Александр I
А спешили декабристы по весьма банальной причине. Долгожданный переворот, желанную революцию они могли сделать только обманом, воспользовавшись удачно сложившейся для них уникальной ситуацией. Ее своим странным поведением создал Он не имел наследника мужского пола, и поэтому официальным наследником считался его брат, второй сын Павла I. Однако убийство отца произвело на Константина Павловича такое впечатление, что он заявил о своем нежелании царствовать. К тому же он вступил в брак с дамой нецарского происхождения, что автоматически лишало его потомство прав на русский престол. Поэтому император Александр I официально уведомил третьего брата, Николая Павловича, о том, что царствовать будет он. По этому поводу были составлены все необходимые документы, которые, однако, не были приданы огласке. Почему Александр I держал рокировку своих наследников в тайне, до сих пор ни один историк объяснить не смог.
И вот император внезапно скончался в Таганроге. Поскольку Константин Павлович никакого публичного отречения не сделал, то по законам империи он должен был стать императором. Напрасно Николай Павлович, не имевший никаких документов, кроме устного уведомления Александра I, доказывал генерал–губернатору Петербурга Мило–радовичу свои права на престол — тот был неумолим. Константин находился в Варшаве, потому лично отречься от престола не мог. Письмо в XIX в. шло значительно дольше сегодняшнего, телефона не было, а империя не могла долго находиться в ожидании. Под давлением генерала Милорадовича Николай, знающий об отречении брата Константина, все же присягает ему, чтобы не создавать вакуума власти. Следом к присяге приводятся государственные учреждения и гвардейские воинские части. Однако Константин Павлович царствовать не желает и подтверждает свое отречение письменно. На 14(25) декабря 1825 г. назначается новая присяга — теперь уже императору Николаю I. Вот этими событиями и решают воспользоваться декабристы. Они обманывают солдат своих полков, говоря им, что законного государя Константина держат в оковах, и потому надо выступить против «узурпатора» Николая. Неграмотные солдаты, не понимая ничего, кроме того, что законного царя обижают, так и будут потом говорить, что выступают они за «императора Константина и его жену Конституцию»!
Увещевания Николая I ни к чему не приводят: построившись в каре, восставшие полки стоят на Сенатской площади Петербурга. Просто стоят, никаких действий не предпринимая. Ничего не происходит и со стороны окруживших площадь правительственных войск. Есть возможность решить дело миром — просто объяснить солдатам, что их обманули. Но декабристам нужна кровь. Даже видя, что восстание не нашло поддержки, они не дают возможности поверившим им людям уйти с площади живыми! А император Николай I очень не хочет кровопролития в первый день своего царствования. Конные гвардейцы проводят на каре восставших показательные атаки, даже не вынимая из ножен холодного оружия. Цель таких демонстраций проста — расступись солдаты, и конница, войдя в каре, легко его рассеет без потерь для обеих сторон. В ответ раздаются залпы, сначала выше голов, потом на поражение. Лошади пугаются, скользят и падают, и к убитым пулями добавляются кирасиры, переломавшие себе ноги и руки. Император отправляет к мятежникам генерал–губернатора Милорадовича, героя войны 1812 г., пользующегося у солдат большим авторитетом. Его могут послушать — поэтому ему говорить не дают. Декабрист князь Оболенский ударяет Милорадовича штыком в бок, а Каховский убивает его выстрелом из пистолета. Но даже после такого показательного убийства парламентера власть не оставляет попыток решить дело миром. Очередной посланец царя полковник Стюрлер застрелен все тем же Каховским. Великий князь Михаил Павлович, брат царя, едва не стал третьей жертвой. Руку убийцы отвели простые моряки гвардейского экипажа, возмущенные попыткой застрелить безоружного Романова прямо перед их строем.
Николай медлит, но далее так продолжаться не может. В распоряжении правительства всего четыре легкие пушки, их открыто выкатывают на площадь. Демонстративно медленно заряжают в надежде, что смутьяны разбегутся сами. Напрасно — каре крепко стоит, вокруг толпы праздных зевак. В офицеров уже начинают кидать камни и поленья. Симпатии черни явно на стороне бунтовщиков. Но если вы думаете, что простые горожане и зеваки быстро разобрались в программных целях властей и повстанцев и смогли на глазок определить, кто из гвардейских полков, стоящих на площади, более «за народ», то сильно ошибаетесь.
Все гораздо прозаичнее. Симпатии народа пытаются завоевать совсем другими, значительно более действенными методами. Как следует из докладов оставшихся верными Николаю военных, на площади были замечены неизвестные, раздававшие простолюдинам деньги и водку. Это очень странно. Ведь ранним утром 14 декабря в ожидании возможных беспорядков правительство предприняло шаги для их предотвращения. Сделал это министр финансов Канкрин:
Г. С. — Петербургскому вице губернатору.
Весьма нужное. В собственные руки.
Секретно
Старайтесь, чтоб… без большой огласки кабаки, штофные подвалы и магазейны были заперты, по крайней мере, с наступлением ночи; в каком–либо случае, что станут насильно отпирать кабаки, выпивать вино.
Следовательно, спонтанно найти большое количество спиртного было сложно. Значит, кто–то его заранее подготовил. Да и не свои же карманные деньги раздавали неизвестные люди около Сенатской площади. Купюры тоже были заготовлены заранее. Скажите, что получится, если большое количество простолюдинов опоить алкоголем и еще дать им денег? Получится бунт — бессмысленный и беспощадный. Начнутся погромы, поджоги, убийства. Зачем это надо заговорщикам? Им надо по возможности спокойнее арестовать царскую семью и заставить Сенат подписать нужные документы. Так кто же раздавал спиртное и деньги, если этого не делали сами декабристы? Ответа на этот вопрос у историков нет…
Далее ждать уже больше нельзя, и Николай I отдает приказ расстрелять восставших из пушек. Первый залп дается поверх голов. Второе попадание рассеивает строй, но бежать некуда — кругом правительственные войска и толпы народа. Свободна только набережная Крюкова канала и лед Невы. Туда все и бросаются. Получается невообразимая давка, но даже на льду обманувшие солдат офицеры–декабристы пытаются построить их и повести в бой. Пушки дают еще несколько залпов. Картина ужасна — многие тонут в образовавшихся полыньях, на набережной Крюкова канала — затоптанные и изувеченные трупы, на площади и на льду — убитые картечью. Общее число погибших — 1271 человек. Среди них 9 женщин и 19 малолетних детей. Много это или мало? Во время Февральской революции погибли 1433 человека. Во время штурма Зимнего дворца большевиками — всего шесть…
Быстрым разгромом закончилось и второе выступление заговорщиков — мятеж Черниговского полка на Украине. Планы декабристов провалились в 1825 г., но были практически полностью воплощены в феврале 1917 г. Царскую семью арестовали, ввели Временное правление и готовили Россию к проведению собрания, которое и решит, как жить земле русской. Все это закончилось катастрофой, когда правительственные силы не нашли в себе духа картечью разогнать мятежные толпы. Результат не заставил себя ждать — власть взял Ленин и его сподвижники, страна рухнула в пропасть, и закончилась русская междоусобица только через 7 лет. Победи декабристы, точно такая же катастрофа произошла бы почти на 100 лет раньше! Кто выбирал бы делегатов, кто выбирал бы это самое Временное правление? Как крестьяне отреагировали бы на такую внезапную и не проработанную отмену крепостного права? Ведь четкой программы действий у заговорщиков нет! Нет ни одного полного написанного проекта Конституции! Проболтав 6 лет, Пестель сел ее писать только в 1824 г. и за год не управился! Он написал начерно только введение и 5 глав. «Намерение общества было введение в Государство конституции, которой полной написано не было», — покажет он на следствии. Не дописал свою версию и Никита Муравьев. Разве можно так делать перевороты?
Еще не зная, что делать после победы, дворяне–заговорщики твердо решают устроить революцию! Да, именно революционными были планируемые изменения быта и обычаев страны. Представьте себе, что в царский дворец врываются декабристы — одни из них хотят лишь ограничить власть монарха, а другое хотят перерезать всю его семью. К чему это может привести? Конечно, к столкновению. Царская семья будет, безусловно, убита, а когда более умеренные заговорщики увидят детские трупики в крови, то настанет уже их очередь убивать своих кровожадных коллег. Не пройдет и нескольких часов, как в России начнется гражданская война. Ведь за каждым из офицеров стоят их полки и множество солдат. Надо только начать стрелять друг в дружку, а дальше все пойдет как по маслу. Для врагов России…
Вывод, который мы можем сделать, прост: с такими разногласиями, без четкой программы устраивать восстание было нельзя. Оно моментально могло поставить страну на грань катастрофы. Это же так очевидно. Но — декабристы заваривают кашу! Потому что приказ о выступлении им дает некий таинственный диктатор! Кто это — не знает до сих пор никто. Вечером 13(24) декабря на этот пост будет назначен князь Трубецкой. Но приказ о выступлении был отдан ранее. Кто его отдал — неизвестно, но восстание, как известно, произошло. Откуда же у дворян такой заговорщицкий зуд, такое нетерпение? Кому нужно рискнуть державой ради так и не сформулированных целей? Тому, кому эта держава мешает. Корни иррациональных и странных поступков декабристов уходят за границу русского государства. Именно так и напишет брату Константину император Николай I:
«Показания, которые только что мне дал Пестель, настолько важны, что и считаю долгом без промедления вас о них уведомить. Вы ясно увидите из них, что дело становится все более серьезным вследствие своих разветвлений за границей и особенно потому, что все, здесь происходящее, по–видимому, только следствие или скорее плоды заграничных влияний…»
А вот теперь пришло время внимательно прочитать манифест Трубецкого. Именно с этим документом шли на Сенатскую площадь мятежники. Именно его укороченный, незаконченный вариант и должен был решить судьбу нашей страны. Текст манифеста однозначно указывает не его авторов — они известны, а тех, кто были истинными организаторами декабристского восстания. Тех, кто смутные желания свободы и справедливости русских офицеров ловко поставили на службу своим интересам…
В манифесте объявляется об уничтожении «бывшего правления» и замене его правлением Временным, до выборов. Далее идет набор традиционных демократических ценностей: уничтожение цензуры, свобода вероисповедания, уничтожение крепостничества, равенство всех перед законом, уничтожение рекрутства и военных поселений, уменьшение срока военной службы, гласность судов, введение суда присяжных.
Для начала XIX в. — неплохо и звучит очень заманчиво. Но читаем дальше: отмена подушных податей и недоимок. Когда нет налогов — это хорошо. Это просто здорово, только вот непонятно, чем будет наполняться государственный бюджет, ведь далее декабристы пишут — «уничтожение монополий, как то: на соль, на продажу горячего вина и проч.». К концу XIX в. до 50% дохода бюджета России составляли «пьяные» деньги. Отнимите из казны их, вычтите еще «соляные» — что останется?
А декабристы не унимаются: «объявление права всякому гражданину заниматься, чем он хочет» — гласит очередной пункт их манифеста. Вспомним, что на дворе 1825 г., и если 80% крестьян разом станут свободными, не имея ни вершка земли (вся земля осталась у помещиков), то предсказать, что станут делать мужички, совсем несложно. Особенно, если прочитать еще один пункт манифеста: «учреждение волостных, уездных, губернских и областных правлений… кои должны заменить всех чиновников, доселе от гражданского правительства назначенных».
«Анархия — мать порядка» — лозунг этот придумали не декабристы, но идейную почву под него заложили господа дворяне. Резать всех без разбору станут мужички! Это закономерный итог роспуска местной власти, освобождения неграмотных крестьян и объявления им «права всякому гражданину заниматься, чем он хочет». К счастью для России, Николай I не стал в итоге либеральничать, как его правнук Николай II…
А мы читаем дальше. Самое интересное нас еще ждет впереди. Есть в манифесте пункты, которые Временное правление должно было быстро претворить в жизнь. Это:
1) уравнение прав всех сословий;
2) образование местных волостных, уездных, губернских и областных правлений;
3) образование внутренней народной стражи;
4) образование судной части с присяжными;
5) уравнение рекрутской повинности между сословиями;
6) уничтожение постоянной армии.
Шестой пункт декабристского манифеста — это отправная точка, это старт в долгом марафоне за уничтожение нашего государства. Все дальнейшие программы народовольцев, эсеров, большевиков и всех прочих «борцов за свободу» ведут свою родословную от этих нескольких листов бумаги, исписанных изящным дворянским почерком.
Уничтожение постоянной армии!!!
Вдумайтесь — распустить вооруженные силы хотят образованные военные! Но зачем? В своем ли уме господа офицеры? Они действительно считают, что их Родине больше не нужна армия? После 15–летней войны с наполеоновской Францией?! В условиях, когда Россия ведет непрекращающуюся борьбу с соседями за место под солнцем?! Неужели декабристы искренне верили, что начиная с 1825 г. на нас никто никогда не нападет?
Не будем задавать пустых вопросов.
Уничтожение русской армии необходимо тому, кто готовится схватиться с Российской империей в смертельной борьбе. То есть нашим геополитическим соперникам! Богатая территорией и ресурсами страна без армии — лакомый кусочек…
Не пройдет и пяти лет после восстания декабристов, как о Польше вспыхнет хорошо подготовленный мятеж. Его организовали такие же тайные общества, только польские. Деньги на оружие и финансирование мятежа выделили иностранные спонсоры (те же соперники России). Около года будут продолжаться настоящие боевые действия с многочисленными жертвами, пока в августе 1831 г. после 36–часового штурма не падет мятежная Варшава. Устрой декабристы в 1825 г. успешный переворот, и в водовороте хаоса и анархии от России отпадут не только Польша, но и все остальные национальные окраины. Не случайно в чеканные строки смертных приговоров декабристам вошло не только «имел умысел на цареубийство», но и «участвовал в умысле отторжения областей от Империи».
И эти люди до сих пор считаются у нас героями…
Теперь и вся декабристская затея становится более понятной. Не имея большого шанса на успех, главной задачей путчисты считали быстрое подписание и проталкивание манифеста, который составлен так умело, что за считанные часы мог обнулить любую государственность. Согласитесь — ни за что сами не додумаются профессиональные военные о пункте про роспуск вооруженных сил. Надо помочь — подсказать. В том–то и трагедия декабристов, что они могут писать какие угодно проекты каких угодно конституций, но в нужный момент на стол сенаторам и царю ляжет нужный врагам русского государства документ, который до этого момента может вообще никто из них не видеть. Для этого в ключевом пункте нужно поставить своего человека. В 1825 г. не получилось — подвели исполнители. Подойдя к Сенату, заговорщики не дождались своего диктатора князя Трубецкого. Видимо, осознав, кому все это нужно, он просто не пришел к своим коллегам. И тем самым стал достойным персонажем для книги рекордов Гиннесса. Где ей еще видели главу мятежа, который на этот мятеж не явился?
Будучи офицером Главного штаба, князь Трубецкой наблюдал за развитием событий из его здания, расположенного рядом. Пушечные выстрелы, ознаменовавшие поражение путчистов, застали Трубецкого лежащим без сознания в домовой церкви своей сестры Е. П. Потемкиной, куда он пришел во второй половине дня. Глава восстания лишился чувств, словно кисейная барышня. Сестра жены Трубецкого вспоминала: «Его подняли, положили на диван, привели в чувство».
Большинство историков уверенно считают, что именно отсутствие Трубецкого, а значит, отсутствие руководства в критический момент привело к поражению восстания. А по–моему, просто в последний момент у человека проснулась совесть. Хоть и запоздало, но взыграл патриотизм, когда светлый князь понял, кому надо распустить русскую армию и развязать в России гражданскую войну. Кстати, следствие тоже было к «диктатору» снисходительно и на виселицу его не отправило…
Все заговорщики были арестованы. Многие из них пытались отрицать свою вину, но потом быстро соглашались и, что называется, активно работали со следствием. Возможно, даже чересчур активно, в нашем сегодняшнем понимании морального облика дворян–либералов. Очутившись в Петропавловской крепости, все арестованные увлеклись эпистолярным жанром, строча одно за другим письма императору, где оправдывались и изливались в выражении верноподданнических чувств.
«Что же касается собственно до меня, то, быв, на словах ультра–ли–бералом, дабы выиграть доверие товарищей, я внутренне склонялся в Монархию, аристократией умеренной, — пишет Николаю Павловичу из казематов Александр Бестужев. —… Истребить же Вас, Государь, по чести никогда не входило мне в голову…».
«Из мрачной темницы моей, возносясь духом любви к Отечеству, духом верноподданнического к Вашему Императорскому Величеству усердия, припадаю к священным стопам Вашим», — строчит Николаю I из тюрьмы барон Штейнгель.