Холли Блэк КОСТЯНАЯ КУКЛА
Перевод: Виктория Салосина, Светлана Егошина, Александра
Слободчикова, Александр Маруков
Редактура: Юлия Ерофеева, Виктория Салосина
Переведено для http://vk.com/bookish_addicted
Глава 1
Поппи посадила одну из кукол-русалок недалеко от асфальтовой дороги, которая представляла Черное Море. Куклы были старыми, привезенными из Гудвилля, с большими блестящими головами, разноцветными хвостами и вьющимися волосами.
Закари Барлоу мог представить, как туда-сюда ходят их плавники, пока русалки ждут, когда лодка подплывет ближе, а за их глупыми пластиковыми улыбками скрываются смертоносные намерения. Они разбивали корабли об отмели, заманивали экипаж в море и поедали пиратов заостренными зубами.
Закари порылся в своей сумке с фигурками. Он вытащил пирата с двумя кортиками и аккуратно поставил его в центр бумажного кораблика, которому они придали вес гравием, подобранным с аллеи. Без него Жемчужина Нептуна улетела бы с первым порывом раннего осеннего ветра. Он почти верил, что находится не на захудалой лужайке ветхого дома Поппи, с обвисшим сайдингом, а на борту настоящего корабля, и он находится на дороге к приключениям, а его лицо орошает соленый воздух.
— Мы привяжем себя к мачте, — сказал Зак от имени Клинка Уильяма, капитана Жемчужины Нептуна.
У Зака для каждой фигурки имелся свой голос. Он не знал наверняка, получилось бы еще у кого-нибудь, кроме него, говорить разными голосами, но сам Зак даже ощущал себя по-другому, когда разговаривал ими.
Косы Элис соскользнули вперед, упав перед ее янтарными глазами, пока она передвигала фигурку «Джи Ай Джо» Леди Джей в центр кораблика. Леди Джей была воровкой, которая путешествовала с Клинком Уильямом после того, как неудачно попыталась обчистить его карман. Она была громкой и неистовой и не имела ничего общего с самой Элис, которая роптала из-за чрезмерной опеки своей бабушки, но делала это тихо.
— Как думаешь, охрана герцога будет поджидать нас у Силверфолла? — спросила Элис, как Леди Джей.
— Он может схватить нас, — сказал Зак, улыбаясь ей. — Но никогда не сможет удержать нас. Ничто не сможет. Мы на задании Великой Королевы, и нас не остановить, — он не собирался говорить этого, пока слова не слетели с его уст, но они казались правильными. Они казались истинными мыслями Уильяма.
Вот почему Зак любил играть: в такие моменты ему казалось, что он находится в другом мире, в мире, который реальнее всего остального. Это было чем-то, что он никогда бы не отдал. Он предпочел бы играть так всегда; неважно, сколько ему было бы лет, хоть и понимал, что такое невозможно. Порой ему было очень трудно.
Поппи заправила за уши растрепанные ветром рыжие волосы и очень серьезно посмотрела на Зака и Элис. Она была миниатюрной и яростной с большими веснушками, напоминающими Заку ночные звезды. Она любила быть главной во всех историях, и у нее было чутье на драматический момент. Именно поэтому она лучше всего играла злодеев.
— Вы можете завязать узлом веревки, чтобы обезопасить себя, но ни одна лодка не пройдет в этих водах, если не принесете жертву глубине, — сказала Поппи за одну из русалок. — Вольно или невольно. Если никто из вашей команды не прыгнет в море, море само выберет жертву. Таково русалочье проклятье.
Элис с Заком переглянулись. Правду ли говорили русалки? В действительности, Поппи не имела права устанавливать правила (те, с которыми никто не соглашался), но Зак спорил только тогда, когда они ему не нравились. Проклятие — это может быть весело.
— Мы все пойдем ко дну, но не потеряем ни одного из своей команды, — прокричал он голосом Уильяма. — Мы здесь по заданию Великой Королевы, а ее проклятия мы боимся больше вашего.
— Что ж, тогда, — зловеще сказала Поппи, передвигая одну из русалок к борту корабля, — перепончатые пальцы схватили за лодыжки Леди Джей, и русалки утаскивают ее через борт лодки. Ее больше нет.
— Ты не можешь так сделать! — сказала Элис. — Я была привязана к мачте.
— Ты не указала на это, — сказала ей Поппи. — Уильям предложил, но ты не сказала, привязалась ты или нет.
Элис застонала, словно Поппи была сегодня особенно надоедлива. А такой она и была.
— Хорошо, Леди Джей находилась в центре лодки. Даже если она и не была привязана, русалка не смогла бы ее достать, если бы не влезла на борт.
— Если Леди Джей утащат за борт, то я последую за ней, — сказал Зак, погружая Уильяма в воду из гравия. — Именно это я и имел в виду, когда сказал, что мы никого не бросим.
— А я не падала за борт, — настаивала Элис.
Пока они продолжали препираться, из дома вышли два брата Поппи, громко хлопнув входной дверью. Они огляделись и начали хихикать. Старший из них, Том, показал на Зака и что-то тихо сказал под нос. Младший брат рассмеялся.
Зак почувствовал, как пылает у него лицо. Он не думал, что они знакомы с кем-нибудь из средней школы, но все же. Если хоть кто-то из команды узнает, что в двенадцать лет он все еще играет в куклы, тренировки по баскетболу будут доставлять ему куда меньшее удовольствие. В школе ему тоже будет худо.
— Не обращай внимания, — громко заявила Поппи. — Они же просто придурки.
— Мы только хотели сказать, что звонила бабушка Элис, — сказал Том, с выражением лица «сама невинность». У него с Нейтом были такие же помидорного цвета волосы, но больше ничего общего с сестрой Зак у них не видел. Они вместе со своей старшей сестрой всегда попадали в неприятности — дрались, пропускали школу, курили и всякое такое. Дети Беллов слыли в городе большими хулиганами и, кроме Поппи, они старательно поддерживали эту репутацию. — Пожилая леди Магней говорит, что ты должна быть дома до наступления темноты, а мы хотели убедиться, что ты не забыла или не стала оправдываться. Она кажется суровой, Элис, — эти слова должны были выражать заботу, но по тому, как приторно сладко говорил Том, он вовсе не хотел быть заботливым.
Элис встала и отряхнула юбку. Оранжевое зарево заходящего солнца бронзой покрыло ее кожу, а косы заблестели металлическим оттенком. Она сощурила глаза. Выражение лица становилось то взволнованным, то рассерженным. Мальчишки доставали ее с тех пор, как ей стукнуло десять, она стала округляться и уже выглядела старше, чем была на самом деле. Зак ненавидел то, как Том разговаривал с ней, как высмеивал ее, не говоря при этом ничего плохого, но Зак никогда не знал, как его остановить.
— Отвалите, — сказал им Зак.
Мальчишки Белл рассмеялись. Том передразнил Зака тоненьким голоском:
— Отвалите. Не смейте разговаривать с моей подружкой.
— Ага, отвалите, — проскрипел Нейт. — Или я изобью вас своей куклой.
Опустив голову, Элис направилась в сторону дома Беллов.
«Отлично», — подумал Зак. Как обычно, он сделал только хуже.
— Не уходи, — крикнула Поппи Элис, не обращая внимания на братьев. — Позвони домой и спроси, может, ты сможешь остаться на ночь.
— Лучше не стоит, — сказала Элис. — Я просто заберу свой рюкзак из дома.
— Подожди, — сказал Зак, хватая Леди Джей. Он бросился к входной двери и добрался до нее как раз в тот момент, когда та захлопнулась у него перед носом. — Ты забыла...
В доме Поппи всегда царил беспорядок. Брошенная одежда, полупустые чашки и спортивное снаряжение покрывали большинство пространства. Казалось, родители махнули рукой на все это в тот самый момент, когда отказались от попыток установить правила на счет еды, времени, когда пора идти спать, и драк. Это случилось на восьмой день рождения Поппи, когда ее брат запулил тортом с горящими свечами в старшую сестру. Больше дни рождения не отмечали. Не было больше и семейных ужинов, просто коробки с макаронами и сыром, банки с равиоли и сардинами в кладовой, чтобы дети сами могли себя накормить, пока родители не вернулись с работы и не упали от усталости в кровать.
Зак чувствовал зависть каждый раз, когда думал о такого рода свободе. А Элис любила этот дом даже больше, чем он. Она провела здесь столько ночей, сколько позволила ей бабушка. Родители Поппи, казалось, этого и не замечали, поскольку очень много работали.
Он открыл входную дверь и вошел.
Элис стояла напротив старого, грязного запертого шкафа со стеклянными дверцами, разместившегося в углу гостиной Беллов, глядя на то, к чему мамой Поппи, под страхом смерти и возможного расчленения, было запрещено прикасаться. Именно там находилась кукла, которую они прозвали Великой Королевой всех их королевств. Она сидела рядом с вазой из дутого стекла, которая претендовала на то, чтобы называться винтажной. Королеву мама Поппи купила на распродаже. Она настаивала, что однажды отнесет ее в передвижную антикварную лавку, продаст, и все они переедут на Таити.
Королева была куклой из белого фарфора, сделанной в Китае; у нее были соломенно-золотистые волосы и белая, как бумага, кожа. Глаза у куклы были закрыты, ресницы льняной бахромой лежали на щеках. На ней было надето длинное платье из тонкой ткани, усеянной чем-то черным, возможно, это была плесень. Зак не смог бы припомнить, когда они решили, что это и есть Великая Королева. Они почувствовали, словно она наблюдает за ними, несмотря на то, что глаза у нее закрыты. А сестра Поппи вообще была от куклы в полном ужасе.
Однажды Поппи проснулась посреди ночи и увидела, что сестра, с которой она делила комнату, сидит на своей кровати. «Если она выберется из шкафа, то придет за нами», — сказала сестра с отсутствующим выражением лица, прежде чем рухнуть обратно на подушку. Казалось, даже то, что Поппи несколько раз звала ее, никоим образом ту не беспокоило. Поппи долго ворочалась и не могла уснуть всю оставшуюся ночь. Но утром сестра сказала ей, что не помнит, что о чем-то говорила, и это, вероятно, был просто ночной кошмар. А вот маме, действительно, надо бы от куклы избавиться.
После такого, чтобы не бояться, Зак, Поппи и Элис решили включить куклу в свою игру.
Согласно легенде, которую они сочинили, Королева правила всеми из своей стеклянной башни. В её власти было заклеймить любого, кто ослушался ее приказов. Когда подобное случалось, у них ничего не ладилось, пока они снова не завоюют ее благосклонность. Но они будут осуждены за преступления, которых не совершали. Их друзья и семьи будут болеть и умирать. Корабли будут идти ко дну, а бури — свирепствовать. Единственное, чего не могла сделать Королева, сбежать из башни.
— Ты в порядке? — спросил Зак у Элис. Казалось, она была прикована к шкафу, глядя на его внутренности, словно видела что-то, чего не мог увидеть Зак.
Элис обернулась, глаза у нее сияли:
— Моя бабушка каждую секунду хочет знать, где я. Она хочет постоянно выбирать мне одежду и всегда сетует по поводу моих кос. Меня это уже достало. И я не знаю, разрешит ли она мне в этом году играть, несмотря на то, что у меня хорошая роль. Она плохо видит в темное время суток, поэтому не хочет возить меня. Я так устала от всех ее правил. Чем старше я становлюсь, тем ужаснее становятся правила.
Зак слышал такое и раньше, но обычно Элис произносила эти слова с покорностью.
— А что твоя тетя? Она не сможет забирать тебя после репетиций?
Элис фыркнула:
— Она никогда не простит тете Линде то, что та пыталась получить надо мной опеку. Она это напоминает на каждых праздниках и это сделало ее супер-параноиком.
Миссис Магней выросла на Филиппинах и любила рассказывать всем и каждому о том, насколько там все отличается. По ее утверждению, филиппинские подростки очень много и тяжело работали, никогда не огрызались, не рисовали на руках разными чернилами и не хотели становиться актрисами, чего так желала Элис. И они не были такими высокими, как Элис.
— Сделало ее супер-параноиком? — спросил Зак.
Элис рассмеялась:
— Ладно, хорошо. Экстра-супер-параноиком.
В комнату вошла Поппи, держа в руках остальные фигурки:
— Элис, ты уверена, что не можешь остаться?
Элис покачала головой, забрала Леди Джей из рук Зака и направилась в комнату Поппи:
— Я просто забирала свои вещи.
Поппи незамедлительно повернулась к Заку, чтобы получить объяснения. Она не любила, когда не участвовала в разговоре и просто презирала мысль о том, что у друзей могут быть от нее секреты, даже дурацкие.
— Бабушка, — сказал он, пожав плечами. — Ты же знаешь.
Поппи вздохнула и посмотрела на шкаф. Через какое-то время она заговорила:
— Если ты выполнишь задание, Королева, скорее всего, снимет проклятие с Уильяма. Он сможет отправиться домой и наконец-то разгадать тайну того, откуда он взялся.
— А может, она даст ему еще одно, — он подумал с минуту, потом ухмыльнулся. — Может быть, она хочет, чтобы он научился настолько владеть мечом, чтобы смог разломать этот шкаф.
— Даже не думай об этом, — сказала Поппи, полушутя. — Пойдем.
Они шли по коридору к комнате Поппи, когда оттуда вышла Элис с рюкзаком на плече.
— До завтра, — сказала она, проходя мимо них. Она не выглядела счастливой, но Зак подумал, что она просто расстроена тем, что уходит так рано и что они будут тусоваться без нее. Они с Поппи обычно не играли, если не было Элис. Но в последнее время, казалось, Элис больше беспокоится о том, что он и Поппи проводят много времени вдвоем. Он не понимал ее беспокойства.
Зак вошел в комнату Поппи и плюхнулся на оранжевый ворсистый ковер. Поппи делила комнату со старшей сестрой, поэтому вокруг валялись сугробы ее одежды вперемешку с используемой косметикой, тетрадями, покрытыми наклейками и нацарапанными в них текстами песен. Старые куклы Барби, принадлежащие раньше сестре, стояли на верхней полке и ждали, когда Поппи постарается починить их расплавленные руки и обрезанные волосы. Книжные полки были наполнены фантастикой в бумажных обложках, не сданными вовремя библиотечными книгами. В некоторых были греческие мифы, в некоторых русалки, и немного было про местные привидения. Стены были завешаны плакатами Доктора Кто, котом в котелке и огромной картой Нарнии. Зак подумал о том, чтобы нарисовать карту их королевства: с океанами, островами и всем остальным – и гадал, где бы можно было достать такой большой кусок бумаги.
— Как думаешь, Уильяму нравится Леди Джей? — спросила Поппи, усаживаясь на кровать, скрестив ноги. Сквозь разорванную ткань затертых джинс проглядывала розовая коленка. — Нравится по-настоящему?
Он сел:
— Что?
— Уильям и Леди Джей, — сказала она. — Они ведь какое-то время путешествовали вместе, правильно? Я хочу сказать, она же ему должна хоть немного нравиться.
— Конечно, она ему нравится, — нахмурившись, сказал Зак. Он достал потрепанный вещевой мешок и засунул туда Уильяма.
— Но я имела в виду, он женится на ней? — спросила Поппи.
Зак немного помялся. Он привык к тому, что у него постоянно спрашивают про характер героев и это был достаточно простой вопрос. Но что-то было в голосе Поппи, что заставило его задуматься о том, что за ее словами скрывался второй смысл, а это было уже не так просто.
— Он пират. А пираты не женятся. Но я хочу сказать... если бы он не был пиратом, а она не была бы сумасшедшей клептоманкой-воровкой, тогда, я полагаю, он бы мог.
Поппи вздохнула, словно это был самый худший ответ, который она когда-либо слышала, но проглотила его. Они поговорили на другие темы, например, о том, что Зак не сможет играть завтра, потому что у него тренировка по баскетболу, прилетали или нет когда-нибудь инопланетяне. А если прилетали, были ли они настроены мирно или нет (они оба считали, что нет), и чьи способности будут более полезны при восстании зомби (у Зака с его длинными ногами было преимущество в побеге, а небольшие размеры Поппи давали ей преимущество в умении спрятаться).
По пути домой Зак остановился в гостиной, чтобы еще раз взглянуть на Королеву. Ее бледное лицо было затемнено; ему казалось, несмотря на то, что глаза у нее были закрыты, что закрыты они не плотно. Пока он разглядывал ее, пытаясь понять, выдумал ли он это, ее ресницы дрогнули, словно от дуновения ветерка.
Или как бывает, когда кто-то спит, но вот-вот проснется.
Глава 2
Закари был уже готов отправиться в школу, когда с работы прихромал отец. От него воняло жиром и он приволакивал левую ногу. Ресторан, в котором отец работал, закрывался около трех утра, но, поскольку нужно было проверить запасы, заказы и доставленную еду с остальной командой, то чаще всего приходил он гораздо позже закрытия.
— Натер мозоли, — хмыкнул отец, объясняя причину своей хромоты. Он был здоровым детиной со спутанными короткими кудрявыми волосами такого же цвета сожженного тоста, как и у Зака. И глаза у него были такими же голубыми-голубыми, а еще ему дважды ломали нос. — А потом, как идиот, я опрокинул на себя масло. Но мы быстро убрали, так что все в порядке.
То, что они все убрали, это хорошо. Это означало, что в ресторане ели люди и что отец не потеряет работу.
Мама достала кружку, молча отпила из нее кофе и поставила на стол. Зак схватил рюкзак и направился к двери. Он чувствовал себя скверно, но порой был все еще озадачен тем, что видел отца дома. Тот ушел от них три года назад, а три месяца назад вернулся. Зак все еще не мог привыкнуть, что отец рядом.
— Порви их всех сегодня, — сказал отец, взъерошив Заку волосы, словно тот был маленьким мальчиком.
Отцу нравилось, что Зак играет в баскетбольной команде. Порой казалось, это единственное, что ему нравится в Заке. Отцу не нравилось, что Зак после школы играет с девочками вместо того, чтобы обстреливать кольца со старшими детьми парой кварталов ниже. Ему не нравилось, что Зак все время витает в облаках. А иногда Заку казалось, что отцу не нравится, что сын преуспел в игре в баскетбол, потому что это означало, что он не мог ругать Зака, как делал это по отношению к остальным вещам, как, например, то, что они устраивали во дворе представление.
По большей части, Зака не волновало, что думал отец. Каждый раз, когда тот одаривал Зака разочарованным взглядом или задавал вопрос, ответ на который подразумевал, что сын будет оправдываться, Зак предпочитал не обращать на его знаки внимания. Они с мамой отлично справлялись до того, как отец вернулся, и они отлично справятся, если тот опять уйдет.