Лиана Модильяни
В объятиях
прошлого
Часть 1
Дизайн книги:
BOOKNOOK.BIZ – www.booknook.biz
Дизайн обложки:
DIGITALspin – www.bookcoverart.webs.com
Автор фотографии для обложки:
Piotr Fajfer – www.piotrfajfer.com
Все права защищены
Полное или частичное копирование запрещено
Copyright © 2015 by Snoutie Agency Limited (UK)
(Registered in England & Wales, Number: 08496424)
SNOUTIE AGENCY LIMITED (UK)
3rd Floor, Fairgate House, 78 New Oxford Street
London, England, WC1A 1HB
United Kingdom
E-mail:
[email protected]
Автор выражает искреннюю благодарность своему мужу за его поддержку в работе над этой книгой
В основу книги положены реальные события и реальные люди, история одной семьи. Тем не менее, все имена и фамилии героев книги – вымышленные, а любые возможные совпадения имён и фамилий или созвучия, их напоминающие, с именами и фамилиями реальных людей, живущих сейчас или живших ранее, являются случайными совпадениями. В соответствии с законодательством и этическими принципами, имена третьих лиц и обстоятельства, которые могли бы идентифицировать героев книги, изменены.
Иногда, вопреки нашим ожиданиям и желаниям, появляется прошлое и таращит свои мёртвые белёсые глаза. И тогда кажется, что крутишься на карусели, которую невозможно остановить.
Оглавление
В объятиях прошлого – Часть 1
Комментарии
Об Авторе
Другие книги Автора
Или Тьма внешняя подавит и затемнит Свет духа, или Свет, который внутри, победит. Испытываются и искушаются все устремляющиеся к Свету. Всё Тёмное восстаёт из глубин прошлого и становится преградой на Пути, застилая Свет. Тёмная свора окружает плотным кольцом и подбрасывает смущающие мысли, прикрывая привлекательностью и очарованием их губительный яд и усиливая наваждение самыми яркими и прельщающими образами.
Е.И. Рерих*
* Елена Ивановна Рерих (1879-1955): русская писательница, философ, общественный деятель
В объятиях прошлого
Часть 1
Пьер-Анри Морель, советник-посланник1 посольства Франции в Великобритании, важно прохаживался по своему кабинету на третьем этаже особняка под номером 58 по улице Найтсбридж2. Он остановился и стал разглядывать свою кубинскую сигару так, как будто она была его главным врагом. Но, будучи человеком здравомыслящим и в какой-то мере справедливым, Пьер-Анри решил, что сигара не виновата. По крайней мере, в данном частном случае. Его взгляд смягчился.
Не имеет никакого значения, что тебя зовут Montecristo No. 23, – назидательно обратился Пьер-Анри к сигаре. – Тебя обрезают, надкусывают, жуют… таково твоё предназначение ! Но по отношению ко мне это – варварство и несправедливость, – произнёс он строго, нахмурив густые чёрные брови. – Неловкая провинциальная корова ! – Последние слова дипломата относились не к сигаре, а к его секретарше, Сюзанне Форест. – Важнейшая часть моего естества – не початок кукурузы, чтобы его радостно обгрызать своими новыми зубами ! Зубами, прошу заметить, вставленными на мои деньги.
* * *
Ну, теперь мы посмотрим, чья возьмёт ! – думала раскрасневшаяся и возбуждённая Сюзанна, изрядно смахивавшая на только что испечённый пончик со сладким джемом внутри. Пончик, правда, уже надкушенный и основательно помятый.
С тобой я забываю обо всём на свете, – пронеслись в её голове только что произнесённые слова Пьера-Анри, когда она, неловко вставая с пола, случайно лягнув корзину для бумаг и опрокинув лампу, выбиралась из-под его письменного стола.
Держись, ты, мраморная рыба ! – торжествующим тоном победительницы обратилась она в мыслях к Маргарет Морель, супруге своего шефа, наскоро прихорашиваясь перед зеркалом в туалетной комнате.
В каком случае человек абсолютно убеждён, что он всё знает лучше других, что всё произойдёт именно так, как он задумал, и нет в этом мире ничего, что могло бы помешать реализоваться задуманному им сценарию ? Наверное, либо когда этот человек недалёк умом, либо когда он излишне самоуверен и не представляет себе, что именно такой образ мыслей может не только увести его от намеченной им цели, но и привести к смертельной опасности; и тогда вместо спокойной гавани, он приплывёт к порогам водопада. А именно туда и плыла сейчас Сюзанна Форест, секретарь Пьера-Анри Морель.
Сюзанна поправила свою короткую – короткую настолько, насколько это дозволялось внутренними правилами, принятыми в посольстве – юбку, выразительно подчёркивавшую её полные бёдра и круглую попку, застегнула пуговки на вызывающе декольтированной блузке, купленной в рассрочку в «Харродз» специально для Пьера-Анри, и с восхищением оглядела свой шикарный бюст. Достав из слегка потёртой и засаленной небольшой кожаной сумочки губную помаду, она несколько раз жирно обвела по кругу распухшие губы. Глядя в зеркало и стирая с лица тушь, осыпавшуюся с её коротких ресниц во время столь важных процедур под столом Пьера-Анри, Сюзанна постаралась улыбнуться самой очаровательной улыбкой, на которую только была способна. Новые зубы, вставленные у одного из лучших дантистов в Западном Лондоне и заботливо оплаченные её шефом (его подарок к грядущему Рождеству), смотрелись отлично.
* * *
Пьер-Анри был невысокого роста и крепкого телосложения, брюнетом с выразительным лицом и умными синими обворожительными глазами. Ему недавно исполнилось 42 года, но у него практически отсутствовали седые волосы. Глядя на его длинные передние конечности, доходившие почти до колен и покрытые густыми, тёмными и жёсткими как пружинки, волосами, не оставалось сомнений в истинности теории Дарвина4. Пьеру-Анри были неведомы недуги, которые начинают испытывать мужчины среднего возраста, включая ипохондрию и абдоминальное ожирение, а также болезни сердца и простаты, вызванные гормональной неустойчивостью. Тестостерон, как и всегда, с момента начала полового созревания, был у него в повышенной концентрации, что подтверждалось отсутствием депрессий, хорошо выраженной мышечной массой, да и просто прекрасной физической формой, а также постоянной и повышенной готовностью с неизменной радостью запрыгивать на всё, что движется.
Везде, где появлялся весёлый, энергичный и готовый на самые неожиданные поступки Пьер-Анри, включались прожектора, и начиналось театральное действо, в котором он был единственным и главным героем. Экстравагантная натура господина Морель наседала на собеседника, давила и плющила его, так что тот через десять минут общения с Пьером-Анри (в разгар театрального представления) уменьшался в размерах и скрючивался как креветка на раскалённой сковороде.
Словом, это была яркая харизматическая личность, динамичная и решительная. Его суждения всегда были живыми и образными, били в самую сущность явлений или событий и часто освещали их с какой-то неожиданной стороны, не всегда приятной для собеседников. Беспокойная мимика последних и богатая жестикуляция оратора производили на стороннего наблюдателя неоднозначное, порой озадачивающее, впечатление.
* * *
В жизни Сюзанны Форест было немало падений, но её крепкая натура всё выносила и становилась ещё сильнее. Будучи довольно наблюдательной, она быстро изучила привычки своего шефа и скоро с полувзгляда угадывала его незатейливые намерения. А девушкой она была старательной, понимающей и, как ей казалось, весьма искусной. По поводу последнего её качества, у Пьера-Анри, впрочем, имелось, как мы уже знаем, несколько иное мнение.
Общее впечатление от тесного общения с Сюзанной было сродни послевкусию от торта Gâteau du Diable5, когда понимаешь, что, наверное, не стоило заказывать приторно сладкое и тяжёлое пирожное, которого к тому же не очень-то и хотелось, а теперь надо поскорее заедать его лимоном. Но Пьер-Анри не принадлежал к числу сторонников здорового питания.
На первый взгляд Сюзанна могла показаться хорошенькой, но, присмотревшись повнимательнее, можно было заметить, что до хорошенькой ей далеко – слишком заурядной была её внешность.
Сюзанна красила свои волосы всегда в один и тот же ярко рыжий цвет и укладывала их, специально придавая им лёгкую небрежность и растрёпанность, что представлялось ей, уроженке небольшого городка на юге Франции, верхом парижского шика. У неё было широкое лицо, не обременённое печатью глубокомыслия, и большие, широко расставленные глаза бутылочного цвета, в которых часто сквозили непонимание и детская обида на мир. Слегка распухшие и покрасневшие надбровные дуги выдавали тщательное выщипывание густых тёмных бровей.
Сюзанна любила носить слишком короткие платья, демонстрирующие контуры нижнего белья и колготок. А будучи невысокого роста и приземистой, она старалась компенсировать это высокими каблуками. Несмотря на излишние округлости своей фигуры, Сюзанна была достаточно подвижной и передвигалась быстро, хотя и не слишком ловко, что всегда развлекало её шефа.
Тебя подтолкни, и ты покатишься ! – посмеивался Пьер-Анри, не упускавший случая хлопнуть свою секретаршу по большой мягкой попке.
Немного рассеянная, возбуждённо болтливая и не в меру любопытная, Сюзанна была из тех женщин, для которых помолчать больше десяти минут было сущим адом. Используя каждую свободную минуту, она болтала по телефону со своими подружками, возбуждённо наматывая телефонный провод на палец. Нередко предметом её болтовни был не кто иной, как супруга её начальника, Маргарет, сам бесстыдный факт существования которой не давал Сюзанне спокойно дышать, есть и спать.
Ты только подумай, – возмущалась Сюзанна в телефонную трубку в разговоре с очередной подружкой, – эта мраморная рыба за свою жизнь не проработала ни дня ! И всё время – в перчатках, которые, очевидно, должны защитить её ручки от грубого присутствия воздуха.
Мир Сюзанны был маленьким и зашторенным. Беспросветная нужда в детстве заставляла её трудиться с ранних лет всю её жизнь. Но, будучи существом жизнелюбивым и оптимистичным, она вовсе не считала своё положение трагичным. А в последнее время, оставаясь наедине с собой, она часто представляла себе, как будет ощущать себя там, в своей будущей обеспеченной и беспроблемной жизни, в качестве новой жены Пьера-Анри. Эта жизнь должна была, по мнению Сюзанны, вот-вот наступить. Статус супруги Пьера-Анри Морель был парадной лестницей для восхождения на недоступную ей сейчас социальную ступень, и ради этого она была готова работать, не жалея сил, в том числе, и под письменным столом своего шефа.
* * *
Впервые Пьер-Анри по-настоящему обратил внимание на свою секретаршу, когда, однажды выглянув из кабинета, увидел печатающую на машинке Сюзанну. У неё было такое выражение лица, словно она делала что-то неприличное, но весьма приятное.
Что же касается Сюзанны, то она чувствовала, что для людей, подобных Пьеру-Анри, она словно не существовала; они как будто жили в каком-то другом мире, и она заранее наделяла их множеством ярких черт, встретить которые можно, наверное, лишь у персонажей фильмов и книг. Поэтому, мимолётное внимание Пьера-Анри перевернуло весь её маленький мир.
Надо будет как-нибудь выбраться в Marine Ices6 и угостить Сюзанну мороженым, – подумал Пьер-Анри, который был в курсе некоторых склонностей своей секретарши.
Сюзанна, как никто другой в мире, обожала мороженое. Она могла поедать его в любое время суток, не думая больше ни о чём. Одним из её любимых воспоминаний, о котором уже знало всё посольство, был рассказ о выходах в знаменитое парижское кафе Berthillon7 на острове Святого Людовика, когда Сюзанна изучала в столице английский язык. Это пристрастие не преминуло сказаться на её талии и бёдрах, но Сюзанну это нисколько не заботило.
Не имею ни малейшего желания походить на вяленую рыбу, плоскую и спереди и сзади, – говорила она своим подружкам.
А Пьер-Анри одобрительно относился к округлым формам и, поэтому, также ничего не имел против. Ему нравилось смотреть, с каким аппетитом Сюзанна причмокивает, хлюпает пухлыми губами и прикрывает глаза, с видимым удовольствием помещая в себя очередную порцию клубничного или шоколадного мороженого.
Нельзя сказать, что Пьер-Анри совсем не подозревал о далеко идущих планах Сюзанны. Но он пребывал в полной уверенности, что Сюзанна верно оценивает своё положение и не будет пытаться преодолевать невидимые барьеры, существующие в обществе. Но, даже если бы она сообщила ему о своих намерениях скрасить его жизнь своим постоянным присутствием в ней, это мало что изменило бы на его непростом и запутанном жизненном пути. Он никогда всерьёз не задумывался, куда могут завести его привычки. Пьер-Анри просто любил удовольствия и жил ради них, даже если не вполне отдавал себе отчёт в этом. Его никогда не тревожили муки совести, а гормоны нередко брали верх над разумом.
Пьер-Анри не предполагал, что, рано или поздно, его тайные шалости (на этот раз – с Сюзанной) могут принести ему столько неприятностей, которые полностью изменят, а потом и поломают его жизнь.
А жизнь у Пьера-Анри и в самом деле складывалась в последние годы как-то причудливо.
* * *
Может ли сердце
Быть более полно ?
Осенние сумерки
Вдали от этого мира, -
прочитал сам себе вполголоса Пьер-Анри стихи Рёа8, японского поэта раннего средневековья, навеянные, очевидно, лондонской погодой конца ноября.
Когда Пьер-Анри наедине с собой начинал декламировать стихи, это говорило о том, что он старательно следует совету своего личного психолога, стремясь погасить поднимающуюся волну переживаний, не позволить себе вступить во владения депрессии и восстановить душевное равновесие.
А в это непростое время Пьер-Анри имел достаточно веские основания для волнений. Стоял ноябрь 1968 года. Толчки социального землетрясения, раскачавшие Францию в мае текущего года, не только не ослабевали, но набирали силу. Страну буквально трясло. Становилось всё яснее, что уход Шарля де Голля9 с политической сцены – неизбежность и вопрос лишь непродолжительного времени.
Генерал де Голль – безусловно, великий политик, – размышлял Пьер-Анри, глядя через окно на тёмные голые деревья, ровно выстроившиеся вдоль улицы, – но с его стороны едва ли было дальновидно и благоразумно ссориться и с Англией, и с Америкой одновременно. – Не пускать Британию в Общий Рынок10 – это ещё ладно11, но устроить президенту Джонсону12 эту историю с кораблём, наполненным долларами13… Подумать только, попытаться обрушить мировое господство американской валюты ! Да это же политическое самоубийство для любого государственного деятеля.
Но перемены во Франции касались не только лидера нации. Морис Кув де Мюрвиль14, в течение десяти лет покровительствовавший Пьеру-Анри, недавно оставил пост министра иностранных дел и возглавил правительство вместо Жоржа Помпиду15, но чувствовалось, что и это тоже ненадолго. На фоне политических волнений беспорядочные и неожиданные кадровые перестановки в верхах французского государства следовали одна за другой, что вызывало болезненную реакцию и провоцировало повышенную нервозность у всего класса французской бюрократии, в том числе, и у Пьера-Анри Морель.
Но не это было основным источником нервного напряжения для Пьера-Анри. Непонятно откуда взявшаяся и так навязчиво влезшая в его спокойную размеренную жизнь Сюзанна всё больше напоминала занозу, которую рано или поздно придётся вытаскивать.
Семейная жизнь Пьера-Анри протекала в общем безоблачно. Складывалось так, что он проводил довольно немного времени со своей супругой, но её это совершенно не тяготило. Пьер-Анри, как человек тонкий, не мог не осознавать, что Маргарет не любит его, или, по крайней мере, не относится к нему так, как он относится к ней. А Пьер-Анри любил свою жену, и его любви было достаточно для них обоих. К тому же, сейчас Маргарет ждала ребёнка.
Сгущались промозглые осенние сумерки. Из оврага за холмом уверенно наползал и клубился густой серый туман. Всё небо заволокло тяжёлыми свинцовыми тучами, и лишь несколько отчаянных лучей в последний раз пытались пробиться сквозь наступающую мглу, оставляя серебристые блики на голых ветвях деревьев. Это был именно тот момент, когда кажется, что Создатель разделил всё на Тот Мир и Этот Мир, когда всё в природе безнадёжно устало и клонится ко сну, когда в душах многих людей царят тоска, беспокойство и уныние, и верится, что онемение будет длиться вечно. Лишь лёгкие отголоски уходящего солнца оставляли надежду на завтрашний день.
Одинокий ветер, гуляя по вечерним аллеям, неторопливо перебирал подгнившие листья на мокром асфальте, сгоняя их в непросыхающие лужи. На улицах, как в огромном аквариуме, беспорядочно перемещались машины и люди. Кто-то торопился домой, поднимая повыше портфель, чтобы не обрызгать его грязью, кто-то одиноко стоял на тротуаре и чего-то ждал, кутаясь в длинное пальто и переминаясь с ноги на ногу. Кто-то, взявшись за руки, весело и легко перепрыгивал через лужи и о чём-то беседовал, не замечая всего вокруг, а кто-то скитался в поисках родной души, нигде не находя себе пристанища.
В этот вечер Маргарет, будучи неподалёку от посольства, решила навестить Пьера-Анри и таким образом преподнести ему собственным появлением у него в кабинете невероятно приятный, как она полагала, сюрприз.