— Вы говорили о ди-кирониуме, капитан.
— Редкий элемент, Спок. Предположим, “нечто” состоит из него, странное, газообразное нечто.
— Но ни на поверхности планеты, ни в атмосфере нет никаких следов ди-кирониума. Я проверял.
— Допустим, оно может маскироваться.
— Капитан, если это нечто состоит из ди-кирониума, свинца, золота, кислорода, чего угодно, наши сканеры зафиксируют его.
— И все-таки предположим, что я прав.
— Нелогичное предположение, капитан. Нет ни одного способа маскировки конкретного химического элемента от наших сканеров.
— Ни одного? Продолжим наши предположения. Это нечто разумное и знает, что мы ищем его.
— Капитан, для того, чтобы спрятаться от сканеров, ему необходимо изменить молекулярную структуру.
Кирк несколько секунд молча смотрел на Спока.
— Золото превращается в свинец или дерево, или во что-нибудь еще. Спок, мне это и в голову не приходило. Это ответ на вопросы, на которые в данную минуту пытается ответить Мак-Кой, просматривая одну запись.
— Мистер Чехов, — сказал, вставая, Спок. — Продолжите сканирование за меня.
Он подошел к лифту, дверь плавно открылась, и из лифта вышел офицер службы безопасности. Это был новый член экипажа, еще совсем мальчик; подойдя к Кирку, он отдал честь и отрапортовал:
— Энсин Дэвид Гарровик по вашему приказанию прибыл, сэр.
— Вы наш новый офицер безопасности? — повернулся к нему Кирк.
— Да, сэр.
Кирк немного поколебался и спросил:
— Ваш отец служил?..
— Да, сэр. Но я не жду поблажек…
— Только не на этом корабле, энсин, — резко сказал Кирк.
— Да, сэр.
— Сообщение о лейтенанте Риццо, — вмешалась Ухура. — Он умер, капитан.
Кирк откинулся на спинку кресла. Открытие месторождения этой руды, подумал он, дорого нам обходится. Он опять повернулся к энсину и заметил, что тот изо всех сил старается держать себя в руках.
— Вы знали Риццо?
— Да, сэр. Мы были друзьями, вместе заканчивали Академию.
Кирк кивнул.
— Хотите заняться тем, что убило его?
— Да, сэр.
— Возьмите четырех людей. Через пять минут жду вас в отсеке телепортации. Составите мне компанию, спустимся вместе.
После материализации на планете именно трикодер Гарровика первым зафиксировал что-то необычное.
— Сэр, — позвал Дэвид, — показания изменяются!
Кирк быстро подбежал к нему и просмотрел показания трикодера:
— Спок был прав, — сказал он. — Видите, произошло молекулярное смещение.
— А теперь считывается ди-кирониум. Находится в стационарном состоянии, угол подъема шесть градусов.
— Это за тем возвышением, — сказал Кирк. — Возьмите двоих людей и обходите справа, я с остальными обойду слева. Как только увидите это, сразу стреляйте. Помните, оно чрезвычайно опасно.
Гарровик нервно посмотрел в сторону холма.
— Есть… сэр, — с трудом вымолвил он.
— Свенсон и Бардоли, пойдемте со мной, — сказал Кирк, отвернувшись от энсина.
Гарровик и еще два офицера с правой стороны поднялись на холм. Энсин обратил внимание на узкий, глубокий овраг. Его помощники начали обходить овраг с двух сторон, Дэвид немного помедлил, наконец принял решение и стал осторожно спускаться вниз. Неожиданно перед ним возникло небольшое белое облако, его очертания напоминали лягушку, и это на какие-то секунды сбило Гарровика с толку. Он неуверенно посмотрел на облако, потом нацелил на него фазер и выстрелил, опоздав ровно на секунду: облако уже исчезло.
— Стреляют из фазера! — крикнул Кирк. — Скорее за мной!
Он увидел Гарровика, карабкающегося по склону холма.
— Гарровик, вы… — Кирк замолчал, увидев, куда смотрит энсин. Два помощника Гарровика без движения лежали на земле.
Кирк подбежал к одному из них; тот лежал с открытыми глазами, лицо его было абсолютно белым.
Кирк в полном одиночестве сидел в комнате совещаний. Он чувствовал, что в этот момент ему лучше всего побыть одному. Наедине с собой не надо было никому доказывать, что “нечто”, убившее пятерых членов его экипажа, было то же самое, что и “нечто”, двадцать лет назад уничтожившее почти весь экипаж “Феррагута”. Пять человек, подумал Кирк, одного из людей Гарровика пытаются спасти, но Риццо не помогло переливание. Вся штука в том, что ты никогда не остаешься один, — продолжал рассуждать Кирк, — невысказанные мысли других людей всегда с тобой. Кирку составляли компанию невысказанные мысли Мак-Коя и Спока. Оба они не допускали мысли о том, что “нечто” враждебно по отношению к ним и наделено разумом. Оба, к тому же, не разделяли решения капитана остаться на орбите и постараться уничтожить “нечто”. А может, они правы? Не был ли я чересчур эмоционален? — сомневался Кирк.
Он сидел, положив руки на стол, когда в комнату вошли Мак-Кой, Спок и Гарровик. Капитал открыл совещание:
— Мы изучили ваш рапорт, мистер Гарровик. Думаю, у мистера Спока есть вопросы.
— Какого оно было размера? — спросил Спок.
— По моим расчетам, от десяти до шестнадцати кубических метров. Размеры колебались в этих пределах, когда оно двигалось.
— Состав?
— Похоже на облако газа, сэр. В некоторых местах оно почти прозрачное, в других гораздо плотнее.
— Энсин, — заговорил Мак-Кой. — Вы ощущали присутствие разума?
— Ощущал что, сэр?
— Не было ли у вас подсознательного ощущения, что это облако — живое? Живое, думающее существо, а не просто облако, состоящее из каких-то там химических элементов?
— Нет, сэр.
Кирк посмотрел на энсина, тот заерзал на стуле.
— Энсин, вы не входили с ним в непосредственный контакт, не так ли? — спросил капитан.
— Нет, сэр. Я был от него дальше всех. — Дэвид немного помолчал и продолжил. — Оно появилось вдруг, ниоткуда, зависло в воздухе, а потом двинулось к ближайшему из нас. Быстро, очень быстро.
Кирк бросил карандаш на стол.
— Вы сказали, оно зависло в воздухе?
— Да, сэр.
— Вы выстрелили в него, не так ли?
— Да, сэр.
— На каком расстоянии от него вы находились?
— Около двадцати ярдов, сэр.
— И вы не смогли попасть в большую неподвижную цель с такого расстояния?
— Да, сэр. Я… Ну, я не стрелял, пока оно висело в воздухе.
— Вы хотите сказать, что вы окаменели?
— Не совсем, сэр.
— Тогда объясните нам, что вы имеете в виду.
— Я растерялся… Может, на секунду или около того. А потом, когда я выстрелил, оно… Оно уже сдвинулось с места.
— Энсин, — сурово сказал Кирк. — Вы отстраняетесь от дежурств и остаетесь в своей каюте до моих дальнейших распоряжений.
Гарровик встал:
— Есть, сэр.
Мак-Кой проводил его взглядом до двери.
— По-моему, ты был излишне крут с ним, Джим, — сказал он.
— Он окаменел. Один из его людей погиб, другой, возможно, скоро умрет.
— Капитан, — начал Спок. Кирк поднялся из-за стола.
— Джентльмены, в свое время я выслушаю ваши рапорты, тогда вы сможете прокомментировать события и сделать необходимые рекомендации.
Кирк быстро направился к выходу, дверь за ним захлопнулась. Спок и Мак-Кой не могли вымолвить ни слова.
В каюте Гарровика было темно, как и у него на душе. Он нащупал выключатель, расположенный на панели рядом с термометром и другими измерительными приборами. Над панелью находился выключатель с надписью “вентиляционный фильтр”. Гарровик закрыл глаза и полностью отдался охватившей его депрессии.
На мостике Кирка ожидало еще одно послание с “Йорктауна” с требованием подтвердить информацию о запланированной ранее встрече. Он проигнорировал и это послание. К Кирку подошел Скотти и сказал:
— Пока мы ждем, я отдал распоряжение прочистить радиоактивный сток второго импульс-двигателя. Но мы готовы покинуть орбиту в течение получаса.
— Мы не покидаем орбиту, не так быстро.
— Медикаменты не только крайне необходимы на Тета-7, но и имеют ограниченный срок годности и…
— Я осведомлен об этом, — сухо сказал Кирк. — И я начинаю уставать от бесконечных попыток офицеров принудить меня… — посмотрев в глаза Скотти, он замолчал. — Извини меня, Скотти. Пожалуй, я был слишком резок.
— Согласен, сэр.
Кирк подошел к Чехову:
— Удалось что-нибудь зафиксировать?
— Ничего, сэр. Продолжаем сканирование.
— Мистер Чехов, вы осведомлены о том, что оно способно изменять свой состав? Вы сканируете все необычные перемещения? Любой вид газообразного облака?
— Мы дважды произвели полное сканирование, сэр.
— ЗНАЧИТ, ЕСЛИ ПОТРЕБУЕТСЯ, СДЕЛАЕТЕ ЭТО ДВАДЦАТЬ РАЗ! — выкрикнул Кирк и ушел с мостика, оставив весь персонал в недоумении.
Гарровик не был единственной жертвой капитана. Мак-Кой, просмотрев кассету с результатами вскрытия, вертел ее в руках, борясь с желанием швырнуть ее на пол. Когда Спок вошел в его кабинет, он никак не отреагировал.
Гарровик не был единственной жертвой капитана. Мак-Кой, просмотрев кассету с результатами вскрытия, вертел ее в руках, борясь с желанием швырнуть ее на пол. Когда Спок вошел в его кабинет, он никак не отреагировал.
— Надеюсь, не помешал, доктор?
— Прервать очередной просмотр записи с результатами вскрытия, — это не помеха, совсем наоборот.
— Мне нужен совет, — сказал Спок.
— Тогда мне необходимо выпить, — ответил Мак-Кой.
— Не понял?..
— Ты хочешь моего совета, — да ты шутишь!
— Я никогда не шучу, сколько можно повторять. Мне надо услышать вашу точку зрения. В человеке есть много иррационального, чего я не могу понять. К примеру, мания, наваждение. Концентрация на чем-то одном, навязчивая идея и тому подобное.
— Джим и его облако?
— Именно. Ты просмотрел записи, касающиеся случившегося на “Феррагуте”?
— Столько всякого случилось, у меня просто не было времени.
— К счастью, я быстро читаю, — сказал Спок. — Суммируя всю полученную информацию, могу сообщить, что половина экипажа “Феррагута”, включая капитана, была уничтожена. Фамилия капитана — Гарровик.
Мак-Кой присвистнул:
— Такая же как у нашего энсина?
— Это его отец, — сказал Спок. — Я прихватил дело о “Феррагуте”.
— Значит, там еще что-то есть.
Спок мрачно кивнул:
— И очень много. Среди спасшихся был молодой офицер, это было его первое назначение, — увидев вопрос в глазах Мак-Коя, Спок опять кивнул. — Да, Джеймс Кирк, — сказал он и положил кассету на стол. — Было бы неплохо, если бы ты ее просмотрел.
Через двадцать минут Мак-Кой позвонил в каюту Джеймса Кирка. Ответа не последовало, и он открыл дверь.
Кирк без движения лежал на кровати и смотрел в потолок. Он не промолвил ни слова. Потом встал, включил коммуникатор:
— Кирк вызывает мостик. Рапортуйте, как проходит сканирование.
— Продолжаем работу, сэр. Ничего необычного не зафиксировано.
— Конец связи.
Кирк отодвинулся от коммуникатора, сжал кулаки и воскликнул:
— Не могло же оно просто испариться!
— Иногда так бывает, и если так, нам повезло, — Мак-Кой присел на стул. — Монстры принимают самые разные формы, Джим. И знаешь, какой монстр самый ужасный? Вина, доказанная и недоказанная.
— Поближе к делу, — набычился Кирк.
— Джим… Молодой офицер, первый раз попавший в экстремальную ситуацию, испытывает серьезный эмоциональный стресс. Мы все знаем, как…
— Доктор, относительно энсина Гарровика я принял решение. Боюсь, вы выходите за рамки…
— Я говорил о лейтенанте Джеймсе Кирке с “Феррагута”, — сказал Мак-Кой.
Кирк посмотрел на него, но промолчал. Мак-Кой продолжил:
— Двадцать лет назад ты дежурил у фазеров, когда что-то атаковало ваш корабль. Судя по записи, молодой офицер настаивал на том, чтобы его подвергли наказанию и признали виновным в случившемся…
— Я помедлил, не выстрелил вовремя.
— Это была нормальная ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ реакция, — говорил Мак-Кой, делая ударение на каждом слове. — Неожиданность! Ты растерялся. Ты задержался с выстрелом максимум на две секунды!
— Если бы я не растерялся, это “нечто” было бы уничтожено! — с болью в голосе воскликнул Кирк.
— Эксперты так не считали. В записях в судовом журнале это ясно отображено. Руководство корабля характеризует тебя, как “молодого офицера, который проявил мужество при встрече с неизвестным.”
— Я убил более двухсот человек!
— Капитан Гарровик занимал большое место в твоей жизни, не так ли? — тихо спросил Мак-Кой.
Капитан как-то сразу осунулся.
— Я поступил в его подчинение сразу после Академии. Это был один из лучших людей, которых я когда-либо знал, — Кирк снова вскочил на ноги. — Я должен был уничтожить это! Если бы я тогда среагировал достаточно быстро…
— ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ ЭТОГО, ДЖИМ! Ты не можешь этого знать. Ты не можешь знать и того, уничтожил бы энсин Гарровик это “нечто” или нет.
— Я остался должен, — совершенно спокойно сказал Кирк.
— Тебя преследует память… Джим, ты не можешь сломать энсина, только потому, что видишь в нем Джеймса Кирка двадцатилетней давности. Ты сломаешь свою карьеру.
— Я ДОЛЖЕН БЫЛ УБИТЬ ЭТО! Не спрашивай меня, откуда я это знаю. Я просто знаю, и все.
Некоторое время Мак-Кой молча смотрел на своего капитана, потом встал, подошел к двери и открыл ее.
— Входи, Спок, — сказал он.
— Мак-Кой! — взорвался Кирк. — Не думай, что наша дружба позволяет тебе…
— Это профессиональный вопрос, капитан, — перебил его Мак-Кой. — Я собираюсь внести в судовой журнал запись о физическом и психическом состоянии капитана корабля. Для этого мне необходим свидетель — офицер.
Кирк переводил глаза с одного на другого, секунды тянулись, как часы; наконец, срывающимся от злости голосом он сказал:
— Правильно ли я понимаю, что вы, доктор, и вы, Спок, считаете, что я более не соответствую своей должности и не способен далее командовать кораблем?
— В руководстве даны рекомендуемые конкретные формулировки, — сказал Спок. — Наш ответ есть в списке рекомендуемых, то есть: в вашем поведении мы заметили много того, что, на наш взгляд, является странным. Мы просим вас ответить на следующие вопросы…
— Черт! Забудь ты это руководство! — воскликнул Кирк. — Задавайте ваши вопросы.
— В данный момент, — невозмутимо продолжал Спок, — “Йорктаун” ожидает нас в условленном месте, капитан. На его борту находятся медикаменты, которые…
— Похоже, эту новость я уже слышал, — сказал Кирк и вытер дрожащей рукой лоб.
— Эту вакцину ждут на Тета-7, Джим, — сказал Мак-Кой. — Почему мы откладываем встречу?
— Потому что я знаю то, что я знаю, — ответил Кирк. — Существо, напавшее на “Феррагут” двадцать лет назад, это то же…
— Существо? — переспросил Спок.
— Да. Есть запись моего рапорта. Оно напало на нас, как раз когда я потерял сознание, я почувствовал разум этого существа, я ощущал, как он думает, планирует…
— Ты говоришь, что ощущал его разум, — спросил Спок. — Каким образом? Оно контактировало с тобой?
— Ты утверждаешь, что это случилось как раз в тот момент, когда ты потерял сознание, — вмешался Мак-Кой. — Полубессознательное состояние — хитрая штука, Джим. Ни один человек не может утверждать, что в таком состоянии было в действительности, а что нет.
— Реально или нереально, Боунс, но оно несло с собой смерть.
— Не сомневаюсь, — сказал Мак-Кой.
— И если в нашем случае это то же существо, что я встретил двадцать лет назад на другой планете, которая находится более чем в тысяче световых лет отсюда?
— Очевидно, капитан, что если это разумное существо, если именно его мы встретили здесь и если, как следует из всего вышесказанного, оно способно путешествовать в космосе, значит, оно представляет собой смертельную угрозу для всех обитаемых планет.
— Я согласен, Спок, многовато “если”, но я, как капитан корабля, считаю, что они перевешивают другие факторы. Интуиция, какая бы то ни была, Спок, — прерогатива капитана.
— Джим, мы не пытаемся нападать на тебя.
— Конечно, доктор, — сказал Кирк. — Вы проявляете заботу об общем деле. Вы оба выполняете свой долг. Могу ли я теперь узнать, какого рода запись будет занесена в медицинский журнал?
Спок и Мак-Кой переглянулись.
— Джим… — начал Боунс.
Кирк улыбнулся:
— Вы блефовали, джентльмены, я раскусил вас.
— Это была исключительно моя идея, капитан, — сказал Спок. — Мак-Кой так привязан к вам, что просто не способен…
— Я привязан к нему! — перебил его Мак-Кой. — Вот это мне нравится! — Он повернулся к Кирку. — Джим, мы использовали эту возможность, чтобы попробовать спокойно переговорить с тобой…
Раздался сигнал вызова по селекторной связи:
— Мостик вызывает капитана! — возбужденно сказал Чехов. — Капитан, ответьте!
Кирк одним прыжком подскочил к микрофону:
— Кирк на связи.
— Что бы это ни было, мы его зафиксировали, капитан! Оно отделилось от поверхности планеты и уходит в космос.
— Всем палубам, — спокойно скомандовал Кирк, — “красная” тревога! Приготовиться покинуть орбиту, — передал он и вышел из каюты.
Вышел на охоту за диким гусем. Только то, что собирался преследовать Кирк в открытом космосе, вовсе не было диким гусем. Оно было неуловимо и проницательно, как кобра, и постепенно уводило “Энтерпрайз” все дальше от места встречи с “Йорктауном”.
На мостике все понимали, что было поставлено на карту. “Нечто” несколько раз меняло курс, намеренно пытаясь запутать “Энтерпрайз”. Кирк несколько оживился, но Спок был явно обеспокоен:
— Капитан, мы не можем больше идти со скоростью 8 единиц, давление подходит к критической отметке.