Дина Бакулина ЗВЁЗДНЫЕ НИТИ из цикла «Сказки о Музее Млечного Пути»
...Не изнемогает никогда
Яркая зелёная звезда…
НАХОДКА
Таня Рыбкина шла по парку и напевала песенку. «У-у-у!» — то громче, то тише пела Таня. «У-у-у!» — потому что слов девочка совсем не помнила. Но эта песенка всё равно звучала в душе Тани и очень ей нравилась.
Танина душа пела и танцевала: «Какой чудесный день!» А губы выговаривали только «у-у-у», да «у-у-у».
— У-у-у! — громко передразнил Таню идущий навстречу Витька Пирожков из параллельного класса. Его легкая куртка, как всегда, была застегнута не на ту пуговицу, одна штанина задрана, а волосы всклокочены. «Растяпа!» — решила Таня, небрежно скользнув по Витьке взглядом. Витька как будто догадался об этой Таниной мысли и обиделся. Глаза его сердито блеснули и он энергично покрутил пальцем у виска: так Витька хотел сказать, что Таня, по его мнению, глупая. На самом деле Таня Рыбкина вовсе глупой не была, а потому, вместо того, чтобы обидеться, она беззлобно взглянула на мальчишку своими большими карими глазами, улыбнулась и пошла дальше. Витька такого не ожидал. Он остановился и, удивлённо почесывая затылок, смотрел вслед удаляющейся Тане. Обычно, когда он дразнился, девчонки поступали иначе: вспыхивали от обиды и лупили его, чем придётся, — если, конечно, им удавалось Витьку догнать.
Таня радовалась: сегодня она получила пятёрку по литературе. Радость переполняла сердце девочки ещё и потому, что это была настоящая, «яркая» пятёрка. Таня ответила так хорошо, что даже сама удивилась. И дети в классе удивились. Они слушали ответ Рыбкиной, затаив дыхание, хотя обычно во время чужих ответом предпочитали болтать о чём-то своём.
Вообще Таня очень любила литературу. Она даже тайком сочиняла стихи и сказки про любовь и спасение. В Таниных сказках всегда кто-нибудь кого-нибудь любил, жалел и спасал. Жук спасал паучка, птица — бабочку, кошка — птицу. Живая природа и любовь в Таниных сказках не разделялись: наоборот, природа и любовь были созданы друг для друга, — точно так же, как друг для друга существуют цветы и бабочки. Наверное поэтому, стихи и сказки у девочки получались очень красивыми. Но Таня никому их не читала. Даже бабушке. К тому же бабушка, кажется, плохо разбиралась в литературе. Подружкам она тоже их не читала: ведь это были её личные стихи и сказки, в них выражалась её душа. А душа у Тани бывала иногда хрупкой, как бабочка, а иногда твёрдой, как дерево.
Таня уже перестала напевать. Теперь она шла молча и снова мысленно сочиняла стихи про любовь и спасение… Вдруг невдалеке Таня заметила малыша, беспомощно лежащего на траве. Всё было ясно: мальчик случайно раскачал свою коляску, она перевернулась и он выпал. Теперь малыш лежал на спине и странно двигал ножками и ручками. Молодые родители не заметили, что случилось: они увлечённо собирали одуванчики для венка. Таня подбежала к малышу и вздрогнула от ужаса: от удара о землю мальчик поперхнулся своей соской и теперь едва дышал. Таня приподняла голову мальчика и вытащила застрявшую соску. Малыш тотчас глубоко вздохнул и радостно засопел. Девочка подняла ребёнка на руки, и вдруг на том месте, где он только что лежал, заметила блестящую зелёную бусинку. Такую красивую!..
Одной рукой крепко держа малыша, Таня подняла бусинку и положила её в карман. Находка обрадовала её несказанно. Тем временем родители малыша наконец-то заметили, что с их сыном стряслось что-то неладное. С охапкой одуванчиков в руках они со всех ног побежали к Тане.
Малыш легко дышал и во весь рот улыбнулся своей спасительнице. Таня объяснила испуганным родителям, что произошло. Они очень обрадовались и хотели подарить Тане свои одуванчики, но девочка не приняла этого подарка: она всё равно не умела плести венки.
Расставшись со счастливым семейством, Таня пошла дальше. Она старалась вспомнить стихи, которые сочинила перед встречей с малышом, но как назло ничего вспомнить не смогла. Они упорхнули из Таниной головы, словно бабочка или птица. Вдруг Таня вспомнила, что только что нашла очень красивую белую бусинку. Она вытащила бусинку из кармана и поднесла ее поближе к свету и солнцу. Бусинка, в самом деле, была сказочно красивой! Она не просто переливалась, она ярко сияла на солнце! Легкая, невесомая, белоснежная, как самый белый на свете снег. Тане казалось, что бусинка улыбается солнцу, посылая ему свои крохотные нежные лучики. Налюбовавшись, Таня бережно положила бусинку обратно в карман и пошла дальше, снова от радости напевая: «У-у-у, у-у-у!!!»
ЧЕЛОВЕК-ПИНГВИН
Вдруг Таня увидела, как навстречу ей идёт, почти бежит большой… пингвин. «Разве такие большие пингвины бывают?» — изумилась девочка. «И потом, ведь пингвины при ходьбе переваливаются с боку на бок, а этот идёт ровно, только немного неуклюже…»
Когда пингвин приблизился к Тане, оказалось, что это и не пингвин вовсе, а человек. Но всё равно, выглядел он необычно: мешковатая, коротконогая фигура, вытянутая вверх лысая макушка, большой приплюснутый нос и маленькие синие-пресиние глаза — синие, как летнее небо и очень добрые. И одет был незнакомец тоже по-пингвиньи — в блестящий чёрно-белый костюм. И вообще человек-пингвин больше походил не на взрослого мужчину, а на большого неуклюжего ребёнка.
Таня от изумления остановилась. «Пингвин» тоже остановился, и обратился к ней с таким вопросом:
— Девочка, ты случайно не видела здесь большое белое семечко?
— Семечко?! Нет, не видела… — ответила Таня. Ей совершенно не пришло в голову, что лежавшая у неё в кармане бусинка, — быть может и не бусинка вовсе…
— Понимаешь, семечко случайно выпало у меня из кармана! А это было… очень хорошее, нужное семечко!
Незнакомец вывернул карман, в котором виднелась крохотная дырочка, и показал Тане. Таня внимательно осмотрела дыру и сочувственно вздохнула:
— Жалко! Видимо, семечко было очень маленьким, раз оно смогло сюда провалиться… Его будет трудно найти!
И она машинально потрогала свой карман, точно проверяя, нет ли и в нём дырочки: ей не хотелось, чтобы её новая нарядная бусинка тоже потерялась. Но карман оказался крепким, и Таня перестала волноваться.
Незнакомец тем временем внимательно и задумчиво смотрел на свою собеседницу.
— Таня! — весело, словно вдруг чему-то обрадовавшись, сказал он. — Если тебе однажды попадется на глаза это семечко, ты возьми его и принеси мне, пожалуйста…
Таня вздрогнула от неожиданности. Она очень удивилась, что незнакомец назвал её по имени.
— Откуда вы меня знаете?!
Незнакомец как будто смутился, а потом пробормотал:
— Ну, я вообще… многое знаю…
Тогда девочка решила, что это сейчас не главное: какая разница, откуда незнакомец знает её имя? Важно то, что он очень огорчён из-за своей пропажи!
— Хорошо, — сказала Таня, — если я случайно найду семечко, я принесу его вам. — Только…
Она хотела сказать, что вряд ли ей когда-либо удастся найти такое крохотное семечко. Но ничего не сказала: не хотела расстраивать нового знакомого. Впрочем, вид у незнакомца был отчего-то совсем не расстроенный. «Наверное, он оптимист», — подумала Таня, — кажется, так называют людей, которые думают о хорошем, и верят в лучшее.
— Но… если я найду семечко, куда же мне его принести? Где вы живёте? И… как вас зовут?
— Зовут меня Сириус, — ответил незнакомец, — а живу я… Ну, как тебе объяснить?.. В такой живописной местности… Впрочем, как только ты увидишь эту местность, то сразу узнаешь её!
«Живописной…» — мысленно повторила удивлённая Таня, — «Сириус! Какое необычное имя…»
А вслух она рассудительно сказала:
— Уважаемый Сириус! Но… ведь для того чтобы увидеть место, где вы живёте, мне нужно сначала до него добраться…
— А ты в Музее Млечного Пути когда-нибудь бывала? — неожиданно спросил «пингвин».
— Нет, — отрицательно покачала головой Таня. — Но как же мне все-таки вас найти?
Она никак не могла понять, почему Сириус не отвечает на такой важный вопрос.
— Попроси бабушку, чтобы она сводила тебя в Музей Млечного Пути!… — настойчиво произнёс незнакомец. — А мне уже пора!
И, не попрощавшись, он решительно направился в противоположную сторону парка.
«Сириус! Подождите!» — хотела крикнуть Таня. И… отчего-то не крикнула… Но Сириус всё равно остановился и, повернувшись к ней, сказал:
— Запомни, Таня, волшебные слова:
Не изнемогает никогда
яркая зелёная звезда!…
Таня изумлённо посмотрела вслед удаляющемуся Сириусу. Откуда он знает эти слова? Дело в том, что это были строчки из новой Таниной сказки, — ещё не написанной, а только задуманной. Никто на свете пока не знал, что Таня начала её сочинять!
«Как Сириус догадался? И почему произнёс именно эти слова? Почему назвал их волшебными? И откуда ему известно, что я живу с бабушкой? — ведь он сказал: «Попроси бабушку отвести тебя в Музей Млечного Пути…»
Размышляя, Таня задумчиво брела по парку. Вдруг кто-то сильно хлопнул её сзади по плечу. Обернувшись, Таня увидела перед собой Витьку Пирожкова.
— А… это ты… — разочарованно протянула Таня, — а я думала, ты домой давно ушёл…
«ВИТЬКА, А ТЫ ОКАЗЫВАЕТСЯ УМНЫЙ!»
— Слушай, Танька, а с кем это ты сейчас разговаривала? А? Кто это был? Странный такой? Ну, который… пингвин… А?
— Сам ты пингвин! — рассердилась Танька. — Это друг мой новый был, его Сириус зовут! Понятно?
— Понятно, — задумчиво сказал Витька. — Сириус?! Это у него имя такое?! Так только звёзды называются!..
— Не только! — сказала Таня.
— Интересно, о чём это вы с ним разговаривали? — с любопытством спросил Витька.
— А тебе не всё равно? — возмутилась Таня
— Мне всё равно, — соврал Витька, — но… всё-таки о чём, а?
— Он семечко потерял, где-то здесь в парке… Вот и просил, чтобы я поискала… Да разве такое маленькое семечко найдёшь!…
Таня огорченно вздохнула, машинально полезла в карман, вытащила из кармана бусинку и, словно забыв про Витьку, стала её рассматривать.
— А говоришь — не найти! — удивлённо присвистнул Витька. — А сама нашла! Ты что — совсем уже?!.
Витька уже собрался привычно повертеть пальцем у своего виска.
— Что нашла-то?! — рассердилась Танька. — Ничего я не нашла! Это ты, видно, совсем уже!..
— Семечко нашла — что же ещё?.. — в свою очередь обиделся Витька. — Ты же его сейчас в руках держишь!..
Витька так удивился Таниной несообразительности, что даже забыл покрутить пальцем у виска.
— Семечко?! — удивилась Таня. И вдруг явственно поняла, что Витька прав, и в руках у неё вовсе не бусинка, а именно то таинственное семечко, которое недавно потерял Сириус.
— Ты прав, Витька! — просияв сказала Таня. Потом внимательно посмотрела на него и удивлённо произнесла: — Ты, Витька, наверно, умный!
— Ну, не знаю… — неуверенно сказал мальчик.— Ну, может…
Таня впервые посмотрела на него с интересом и симпатией.
— Так может, ты догадаешься, как мне теперь Сириуса найти, а?
Витька очень воодушевился тем, что Таня в него поверила.
— Ну, попробую догадаться… А разве он не сказал, как его найти? Адрес свой не дал?
— Да в том то и дело, что нет! — снова нахмурилась Таня. — Никакого адреса! Сказал только, что живёт… в каком-то очень живописном месте…
— Ну… разве это адрес… — разочарованно протянул Витька. — А ещё? Что он ещё тебе говорил, помнишь? Может приметы какие-нибудь… или…
— Да нет, ничего такого… никаких примет… Он сказал только: «Пусть бабушка поведёт тебя в Музей Млечного Пути… " Кстати, а ты там когда-нибудь бывал?
— Конечно! — сказал Витька.— Сто раз! Ну… может, не сто… Может, раза два… Там классно!
Таня почти с уважением посмотрела на неряшливо одетого и как всегда растрепанного Витьку.
— Только причем тут Музей Млечного пути? А? — удивлялся Витька. — Может, он просто так это сказал? Случайно?
— Не-а… не просто… — задумчиво протянула Таня. — Наверное, мне и в самом деле нужно сходить в Музей Млечного Пути…
— А хочешь, Танька, мы с тобой вместе туда пойдём! А? — неожиданно воодушевляясь, предложил Витька. Он обожал всевозможные тайны и приключения… — Хоть прямо завтра! Пойдём, а?.. У твоей бабушки всё равно ноги больные… Так, может, она тебя одну, — то есть вместе мной — отпустит?
— Отпустит, конечно, — сказала Таня. — Бабушка меня часто одну отпускает… А тебя? Тебя, Витя, отпустят домашние?
— Меня? — нахмурился Витька. — Да кому я дома нужен? Отчим у меня… Ну, он дома редко бывает… А если и бывает, то радости мало: злится всегда… Да и не до меня ему совсем… У него друзья всякие… дела…
Витька вздохнул и опустил глаза.
— А мама?
— Так ведь нет её у меня… Она же умерла, когда мне три года было…
— Я и не знала, — грустно сказала Таня. — А кто тебе завтрак готовит… и обед?
— Сам, — вздохнул Витька. — Я просто яйца варю и ем. А потом в столовой обедаю… Да всё нормально у меня!
И он украдкой шмыгнул носом. Ему явно хотелось поскорей закончить этот разговор, но он не знал, как.
— А ведь я слыхал, что у тебя тоже матери нет? Да? — просто спросил Витька.
— Да, — подтвердила Таня. — У меня только бабушка.
Оба немножко помолчали.
— Ну, так пошли, что ли, завтра в Музей Млечного Пути? — снова спросил Витька. — Завтра к тому же суббота…
— Пошли! — согласилась Таня. — У меня завтра четыре урока. А у тебя?
— У меня тоже. Тогда сразу после уроков?
— Да.
— Ты только семечко взять не забудь! Да не потеряй его где-нибудь! — громко крикнул Витька вдогонку Тане. — Ты ведь такая растяпа! — добавил он ещё громче.
— Не потеряю, не бойся! — откликнулась Таня. И подумала: «Не такой уж он и умный! К тому же грубиян!..»
Однако, опасения Витьки, что крохотное зёрнышко может потеряться, взволновали Таню. Она остановилась и стала нащупывать зёрнышко сквозь материю. Потом снова проверила прочность кармана. «Лучше совсем не буду его доставать», — решила она. — Потерплю до дома». Придя домой, Таня заботливо завернула свою находку в тонкий белоснежный платочек, самый лучший из всех, что у неё был, и снова положила его в карман.
— Не теряйся! — сказала Таня зёрнышку. — Ты ведь такое нужное, не теряйся, пожалуйста!
Можно было подумать, что Таня и в самом деле принимает зёрнышко за живое и даже разумное существо. А ведь оно было неподвижным, маленьким и твёрдым словно камушек.
В МУЗЕЕ МЛЕЧНОГО ПУТИ
Назавтра после уроков Таня и Витя, как и договорились, отправились в Музей Млечного Пути. По дороге они два раза умудрились поссориться и помириться, — причем из-за такой ерунды, о которой потом и не вспомнить.
Когда дети подошли к кассе Музея и уже хотели купить билеты, кассирша сказала, что сегодня вход в музей бесплатный.
— Похоже, чудеса уже начались! — удивилась Таня, и они вошли в музей.
Дети сразу же очутились в просторном коридоре, на стенах которого висело несколько больших и красивых гобеленов. (Гобелены — это такие ковры, вышитые вручную.)
Не сговариваясь, Таня с Витей машинально остановились у первого же гобелена и задумались:
— Ну… и зачем, интересно, мы сюда пришли?! — засомневался Витька.
— Сириус же сказал: обязательно сходить в Музей Млечного пути… Вот мы и отправились… — не очень уверено возразила Таня.
— И что теперь?! — не унимался Витька. — Где нам твоего Сириуса искать?!
— Откуда я знаю? — рассердилась Таня. — Ты тоже сам вчера сказал: «Пошли в Музей!..»
— Я, главное, ещё и виноват!… — Витька нахмурился и сердито засопел.
— Ну, пойдём хоть куда-нибудь! — примирительно сказала Таня. — Что толку стоять в коридоре?
— Эх! Безнадёжная затея! — сокрушался Витька, не трогаясь с места. — И зачем ты только этому Сириусу поверила… А может, он вовсе и не Сириус никакой, а просто… пациент из психбольницы сбежал…
— Сам ты из психбольницы! — обиделась Таня. — А Сириус настоящий! И зёрнышко это настоящее… И оно ему вправду очень нужно…
Дети совсем растерялись: они никак не могли понять, где им теперь искать Сириуса, чтобы вернуть потерянное зёрнышко…
Вдруг Таня тихонько тронула Витю за рукав и шёпотом спросила:
— Витька! Ты слышишь? Слышишь?! Чьи-то голоса рядом с нами! А в коридоре нет никого…
— Слышу! — немного прислушавшись, сказал Витя. — Да это же они разговаривают!
И он показал рукой на большой гобелен на противоположной стене коридора — копию известной картины из Русского музея. На нём были изображены три охотника сидящие на лужайке. Но вот, что странно: охотники казались живыми! Они двигались на гобелене, точно на экране телевизора и даже разговаривали между собой очень громкими голосами. Таню с Витей охотники, по-видимому, совсем не замечали.
— Ты видишь?!. — громким шёпотом спросил Витя
— Вижу! — отозвалась Таня. — Витя, давай поскорее пройдём мимо… Я не люблю охотников! А вдруг они рассердятся, что мы их заметили, и подстрелят нас, как зайцев!..
— Вряд ли… Кажется, они нас не видят, — успокоил её мальчик.
— Точно? — обрадовалась Таня. И правда: несмотря на то, что Таня с Витей незаметно для себя подошли к гобелену совсем близко, охотники их не замечали.
— Да какая сейчас охота?! Эх, беда! — сердито проговорил тот охотник, что был в шляпе. — Всё зверьё вон куда перебежало: в Деревню Хранителей!…
— Верно говоришь… — злобно сверкнув глазами, поддержал его Второй охотник и с досадой махнул рукой.