Волчица и пряности. Том 14 - Исуна Хасэкура 3 стр.


– Я бы сказал, три-четыре дня, не больше. Нам надо только получить нужные сведения. Теплая одежда у нас уже есть, разве что еще немного еды надо будет докупить.

– Мм, – вздохнула Хоро, будто выказывая удовлетворение услышанным; однако уши под капюшоном дрожали.

Лоуренс откашлялся и продолжил:

– Однако я пока не знаю, каким путем мы поедем. Можно и по снегу – если там будет много путников и снег будет хорошо утрамбован. Иначе надо будет искать хорошую дорогу. Первый путь, думаю, приведет нас к Диве, второй – в Ньоххиру.

Слово «Ньоххира» вполне могло пробудить в Хоро беспокойство – это было одно из немногих названий мест, которые она помнила. Она упрямо продолжала смотреть в сторону, но скрыть ностальгию ей не удавалось. Если Лоуренс продолжит давить, она даже может начать всхлипывать; эта мысль заставила Лоуренса улыбнуться.

– Коул, ты знаешь этот город, Ньоххиру?

Лоуренс повернулся к Коулу, опасаясь того, что может случиться, если Хоро заметит, что он улыбается над ней.

Коул был явно застигнут врасплох, когда его так внезапно подключили к беседе, но вскоре кивнул.

– Да, но только по названию.

– Это очень старый город, там горячие источники бьют прямо из земли. Я один раз там проезжал. Любопытное место.

– Любопытное?

– Да. Хотя этот город очень далеко в чужих землях, говорят, что туда приезжают высокопоставленные церковники со всего мира. И что за сотни лет там не было ни одного сражения.

Для Коула, рожденного в деревне, которая подверглась бессмысленному преследованию со стороны Церкви – во имя Единого бога, конечно же, – это, видимо, было почти невообразимо. Воистину он был прекрасным собеседником – так очаровательно он сейчас показал свое изумление.

– Вот почему множество людей, которые страдают от наших бесконечных войн, считают, что там прячут тайну вечного мира, – и Лоуренс легонько оперся локтем о голову все еще отвернувшейся Хоро.

– Но страны же не могут просто взять и прекратить воевать?..

– Верно. Если как следует отмокнешь в горячем источнике, то исцелишь самые разные раны и болезни и сможешь забыть о тяжести на сердце. Но остановить войны во всем мире это не поможет.

Хоро под лоуренсовым локтем повернула голову и, чуть ухмыльнувшись печально улыбающемуся Коулу, утомленным тоном произнесла:

– Давным-давно я сама нежилась в той водичке, и я помню, как мой боевой дух там постепенно уступал место покою.

Лоуренс понял, что может не беспокоиться о том, не слишком ли далеко зашел. Коротко проведя рукой по голове Хоро, он натянул поводья, чтобы не наехать на собаку.

– Торговец, к которому нас направила госпожа Фран, – по ее словам, сам бывший наемник. Надеюсь, у него есть большая ванна и он будет достаточно любезен, чтобы одолжить ее нам.

– Я больше надеюсь на большую комнату на постоялом дворе, – заметила Хоро. И то верно: будет ли постой в городе приятным, во многом зависит от жилья.

Коул стоял на дне повозки на коленях; это было небезопасно, поэтому Лоуренс велел ему сесть, а потом ответил:

– Едва ли заведение старого Арольда еще работает. Так что не знаю, удастся ли нам найти приличный постоялый двор.

– То место, где меня держали в заложницах, было восхитительным, – зловредно произнесла Хоро, прищурив глаза.

Лоуренс не думал, что она злится всерьез, но указать ей на это не мог. Он не хотел когда-либо еще использовать Хоро как заложницу.

– Мы поспрашиваем в городе.

– А ты там кого-нибудь знаешь?

Глаза Хоро яснее ясного говорили, что возвращаться к людям из Делинка она не намерена. Как благожелательно ни пытайся смотреть на тех людей – все же это неприятная компания. Они извивались, точно пиявки, плели сети, точно пауки, и изображали из себя аристократов – словом, олицетворяли собой всю мерзость этого мира, принявшую человеческий облик.

Однако именно благодаря им и им подобным вертится мир; Лоуренс и сам получал через таких людей доходы. Ему хотелось бы по возможности избегать общения с ними впредь – и в то же время его охватывала легкая тоска при мысли, какая часть его жизни успеет пройти, прежде чем он вновь сможет поучаствовать в сделке такого размаха.

Улыбнувшись этой своей мысли, Лоуренс почесал нос.

– Кое-кого знаю, да. Мне надо связаться с одним человеком, который передаст мне карту, и его же я спрошу про постоялый двор.

Всего несколько недель назад дубильщиков и всех торговцев, имеющих дело с мехами, выставили из Реноза, однако в городе царило совершенно обычное оживление. Быть может, вся эта сумятица вокруг мехов в действительности была лишь бурей в чашке воды.

Лоуренс, орудуя поводьями, вел повозку по бурлящим улицам.

Лишь когда они проехали по улице, застроенной, похоже, лавками мясников (судя по рядам корзин, набитых курами), Хоро заговорила вновь:

– Значит, у тебя тут есть знакомые?

– Да, в одном заведении, которое называется «Хвост рыбозверя».

– Мм? А, таверна, где продают мясо этого странного грызуна.

Лоуренс вспомнил, что Хоро понравилась тамошняя еда. Если они там поужинают, он убьет трех зайцев одним ударом.

Оставив позади улицу, полную кудахтанья кур, Лоуренс крепче сжал поводья и собрался было хлестнуть по лошадиному крупу. Но ровно в этот момент Хоро сказала:

– Хватает же тебе наглости.

– Э?

Какое отношение имеет наглость к идее угостить Хоро стряпней «Хвоста рыбозверя»?

Торговцы способны вспомнить почти все, что видят в своих странствиях. Лоуренс принялся листать страницы памяти – и остановился на образе некоей женщины. Это была знаменитая и весьма способная разносчица, работающая в «Хвосте рыбозверя».

– А.

Лоуренс пытался решить, стоит ли ситуация того, чтобы застонать, но Хоро его опередила:

– Аа, ну да ладно, я отмокну как следует в горячих источниках Ньоххиры и забуду про гнев в своем сердце, ведь верно?

Взгляд Хоро в этот момент был весьма далек от идеи «забыть про гнев». Она словно предвкушала, как будет гнать от Лоуренса всякое чувство успокоения, какое только может в нем поселиться. Коул позади сконфуженно склонил голову набок, но Лоуренс уже никак не мог предложить не ехать туда.

Он совершенно отвлекся от дороги; в чувство его привел сердитый окрик какого-то ремесленника, после чего Лоуренс вновь устремил внимание на улицу перед собой.

Чувствуя себя вымотанным, Лоуренс поднял взгляд к крышам; Хоро рядом с ним торжествующе улыбалась.

В этом городе стоило поднять голову, как в глаза бросался шпиль собора. Глядя на него, Лоуренс беззвучно молился, чтобы все шло как надо.


***


Обычно в тавернах начинается занятое время, когда солнце садится. Особенно верно это для заведений с большим количеством завсегдатаев, к каким «Хвост рыбозверя», вне всяких сомнений, относился. Поэтому сейчас, днем, когда Лоуренс и его спутники добрались до таверны, там было почти пусто.

Пусто, но не тихо. Похоже, здесь были заняты приготовлением ужина. Посреди таверны стояло несколько кадок, до краев полных раковинами.

– Приветствую! – поздоровался Лоуренс, входя в комнату. Разносчица повернулась и прищурилась – яркий свет с улицы ей явно мешал.

– Хм? А, господин торговец с того раза.

– Ээ, да, и за тот раз спасибо.

Коул остался присматривать за повозкой, и рядом с Лоуренсом была лишь Хоро.

Лоуренс беззвучно молился, чтобы ни разносчица, ни Хоро не выкинули какое-нибудь коленце. Ну, по крайней мере, похоже, они обе не были настроены на что-то подобное.

Однако Лоуренс, будучи торговцем, чувствовал, что две девушки изучают и оценивают друг друга. Будь это простой поединок воли с ним самим в качестве приза, он был бы польщен; но он понимал, что здесь совсем другое.

Обе девушки были подобны охотницам, готовящим луки к состязанию. А Лоуренсу была уготована роль мишени, и просто стоять столбом в этой роли ему совершенно не хотелось.

– Ну, за каким быстрым доходом ты гонишься в этот раз? – поинтересовалась разносчица, доставая одного за другим моллюсков из кадки справа и отправляя мясо в среднюю кадку, а пустую раковину в левую. Работала она очень сноровисто, и инструмент ее был весьма хорош.

Рукоять ножа была обтянута простой тканью, но острый клинок сверкал, точно вода. Руки девушки работали споро и точно, без видимых усилий и без лишних движений. Зрелище получалось впечатляющее.

– Нет, нет, ничего подобного. Довольно с меня быстрых доходов, – с кривой улыбкой ответил Лоуренс; разносчица негромко засмеялась.


– Сколько же торговцев, с которыми я общалась, говорили то же самое.

Если учесть, что именно в эту таверну торговцы слетались за сведениями всякий раз, когда положение в городе менялось, разносчица, должно быть, видела немало вытянувшихся лиц, когда торговцы эти сведения получали.

– Возможно, ты права.

– Ху-ху. Сердце торговца такое переменчивое. В отличие от его оправданий. «Я поддался искушению». «С меня довольно». «Я был просто не в себе».

Хотя смотрела девушка на Лоуренса, было совершенно очевидно, что ее внимание обращено на Хоро.

Лоуренс поежился, однако волчица рядом с ним улыбалась счастливо.

– Это ведь правда, да? – спросила она, подняв глаза на Лоуренса, и ее ухмылка отнюдь не выглядела неестественной.

Она все же Мудрая волчица; если кто-то нарывается на сражение, это отнюдь не значит, что Хоро в эту ловушку попадется.

Так Лоуренс с облегчением подумал – но.

– Я все это видела, вплоть до горьких слез и клятв заниматься впредь только хорошей, честной торговлей. Честно, эти торговцы – просто стая дурней, – с этими словами Хоро быстро потянулась и поправила Лоуренсу воротник.

И она, и разносчица улыбались – обе явно веселились от души.

Лоуренс сглотнул и попытался выбраться из тяжелого положения, в которое его загнали:

– Д-да, это все верно. Но сегодня я пришел просто спросить кое о чем, только и всего.

– И о чем же? – после короткой паузы, во время которой она явственно переглянулась с Хоро, поинтересовалась разносчица.

Лоуренс был рад, что Коул сейчас не с ними. Любой, кто следил бы за этим разговором со стороны, несомненно, счел бы Лоуренса величайшим дурнем из всех ныне живущих.

– Та история с мехами… ой.

Когда Лоуренс заговорил, один из кусочков мяса в руках у девушки разорвался – должно быть, разносчица нарочно так сделала, чтобы его смутить, – и Лоуренс подумал было, что сейчас она его выкинет, однако девушка кинула его в рот прямо сырым и проглотила. Потом потянулась куда-то назад, достала фляжку и глотнула.

Судя по тому, как она пила, там было что-то крепкое.

– Ффуууф. Ну, если тебя это интересует, то ты немножко опоздал.

Даже с учетом того, что ее поведение сейчас явно было показным, видно было, что пить на работе она умеет. Вне всяких сомнений, то, что она не притворялась, что не умеет, было частью ее очарования.

Уж во всяком случае, сочетание мяса моллюска и спиртного не могло не вызвать зависти у Хоро.

Лоуренс вдруг осознал, что эти две девушки могут на удивление хорошо поладить.

– Нет, не в этом дело – просто, по-видимому, мы снова остановимся в городе на какое-то время, и я надеялся, что ты посоветуешь хороший постоялый двор.

– Ай-яй-яй, – ответила разносчица, надувшись, как ребенок. – Такие вопросы задавать грубо!

– ?..

Лоуренс абсолютно не понимал, что она имела в виду. В конце концов Хоро, ткнув его несколько раз, пояснила:

– Это шутка; конечно, лучшее место, где можно остановиться, у нее.

– Э? А… ааа!

Лоуренс наконец-то понял шутку, и тут же у него перехватило дыхание. Чтобы разносчица так над ним пошутила, и чтобы Хоро пришлось ему эту шутку объяснять…

Он умел изучать рыночные цены золотых румионов, серебряных тренни и лютов, пшеницы, железа и сельди и выжимать из всего этого прибыль. Но он ни малейшего понятия не имел, как вести переговоры в ситуации, в какой он оказался сейчас.

Ведь карта Фран через Хьюга прибудет именно сюда. Даже представить себе невозможно, какие проблемы его ждут, если сейчас он испортит общее настроение. К тому же разносчица была ценным источником сведений, который ему совершенно не хотелось терять.

Однако – если сейчас он уделит все свое внимание разносчице, впоследствии ему придется опасаться клыков Хоро.

Взяв сюда Хоро, он совершил серьезную ошибку.

Смятение Лоуренса достигло предела; он был уже готов сдаться, когда –

– Ху-ху…

Первой рассмеялась Хоро.

– Ху-ху-ху… ку-ку-ку-ку…

Она смеялась и смеялась, с жалостью глядя на Лоуренса, но явно не в силах остановиться.

Лоуренс решительно не понимал, что тут смешного. Однако разносчица с раковиной в руке прикрыла рот запястьем, и ее плечи тоже тряслись от веселья.

– ?.. ?

Бродячим торговцам нередко доводится путешествовать в тех краях, где им незнаком язык местных жителей. Самое важное в таких случаях – вовсе не заручиться помощью переводчика, не ждать постоянно какой-либо опасности, не иметь при себе много денег.

Самое важное – улыбаться.

Улыбка – величайшее оружие, величайший щит; это самая надежная защита, какую только можно иметь.

Лоуренс присоединился к смеющимся девушкам, хоть и не понимал по-прежнему причин смеха.

Не выдержав, разносчица запрокинула голову и расхохоталась, глядя в потолок.

Какое-то время трое смеялись вместе; потом наконец Хоро, утерев слезы уголком одеяния Лоуренса, устремила взор на разносчицу и сказала:

– Хи-хи-хи, ладно, не стоит нам его так сильно дразнить.

Та вытерла глаза тыльной стороной ладони и снова глотнула явно неслабого вина. Потом перевела дыхание и кивнула.

– Да, верно. Неудивительно, что он кажется таким беззащитным – он же ничего не замечает! Да, но это было смешно, – и, ловко двинув ножом, отправила в кадку очередного очищенного моллюска.

Кинула большую раковину в кучу к другим, тщательно вытерла нож о передник и встала.

– Еда лучше всего с солью, но одна соль отвратительна. Я вела себя глупо.

– Мм. Но я должна похвалить твой глаз – ты заметила, как хороша может быть эта «еда».

Плечи разносчицы опустились – девушка явно признала поражение. Она вытянула руку с ножом в сторону Лоуренса и, легонько шевельнув клинком, произнесла:

– Если тебе нужно жилье, советую обитель Сестры Юнус. Если скажешь там, что тебе порекомендовали их заведение в моей таверне, тебя примут тепло.

В списке того, что торговец ни в коем случае не должен забывать, следом за улыбкой значится должная благодарность. Даже если ты не понимаешь толком, что происходит, – выказав признательность, сможешь выбраться из большинства ситуаций.

– А, большое тебе спасибо.

– Это все, что ты хотел? Если нужна еда, я могу приготовить и отослать к Юнус.

Лоуренс глянул на Хоро, чтобы узнать ее решение – и обе девушки тут же вновь рассмеялись.

– Хорошо, хорошо, я вижу, что ты предпочитаешь есть в спокойствии, а не здесь. Я отошлю, – сказала разносчица, подняв руки на уровень плеч, словно это она сдавалась.

Однако Хоро легонько наступила Лоуренсу на ногу, будто показывая свое раздражение. Что до Лоуренса – он чувствовал, что даже пытаться понять, о чем эти две девушки разговаривали, совершенно невозможно.

– Будет готово не сразу, но к закату уже пришлю. Блюда на усмотрение повара?

– Аа, ээ, да, пожалуйста. Да, и еще: у нас еще один человек, он снаружи остался. Так что ужин на троих, пожалуйста.

– Еще один? – с любопытством переспросила разносчица, и Лоуренс наконец смог улыбнуться искренне.

– К сожалению, это не девушка. Мальчик, которого мы подобрали в дороге.

– Надо же. Быть может, мне следует им заняться, – и разносчица приложила нож к щеке, будто всерьез обдумывая этот вопрос.

Если Коул попадет в лапы к такой женщине, она его съест живьем – в этом Лоуренс не сомневался. И уж если Лоуренс так чувствовал, то Хоро тем более. Она посмотрела на разносчицу с нескрываемым подозрением.

– Ну ладно, ладно! – наигранно заявила разносчица и принялась развязывать грязный передник.

У Лоуренса вырвался усталый вздох, но тут он вдруг сообразил, что до сих пор не упомянул самую важную цель своего визита.

– А, и еще.

– Да? – подняла голову девушка, не разгибая спины.

– Сюда скоро должно прийти для меня письмо из Кербе, в эту таверну…

– А, понятно. Хорошо. Как ты сказал, из Кербе? Интересно, от кого…

– От Торгового дома Хьюга, который занимается продажей картин.

Девушка ответила коротким «а», потом аккуратно свернула передник и, положив на стол, продолжила:

– Это такой тип, похожий на свинью, да? Он заходит сюда время от времени, каждый раз вещает, что грех обжорства к рыбьему хвосту не относится, и съедает целую гору еды.

Лоуренс услышал, как Хоро рядом с ним хихикает, и решил, что она думает о причине полноты Хьюга. Сама-то не сильно от него отличаешься, мелькнуло у него в голове.

– Но если бы ты мог выбирать…

– Э? – переспросил Лоуренс, глядя на разносчицу, поднявшую кадку с мясом.

Девушка зашагала к кухне, но остановилась и обернулась.

– Если бы ты мог выбирать, то предпочел бы получить письмо другого рода, не так ли?

Была ли чуть грустная улыбка на ее лице неискренней? Такая мысль возникла у Лоуренса в голове, но тут же он понял, что имела в виду девушка, и ответил:

– Письма обычно отправляют из далеких земель, так что будет ли это правильно?

– Мм? – на этот раз озадаченно переспросила уже разносчица.

Назад Дальше