Горестные возгласы послышались из толпы, обступившей скалу. Смерть Щербатой потрясла не только воинов Грозового племени. Огнегрив видел, как Насморк, резко выпрямившись, грустно смотрит прямо перед собой. Когда-то давно, еще до того, как жестокий Хвостолом изгнал целительницу из племени Теней, и она нашла приют у Грозовых котов, Щербатая была наставницей Насморка и учила его основам лекарского искусства.
— Нашей новой целительницей стала Пепелица, ученица Щербатой, которую мы все звали Пепелюшкой! — громко объявил Огнегрив. — Синяя Звезда все еще слаба после отравления дымом, но скоро поправится. Все наши котята здоровы и невредимы. Мы заново отстроили свой лагерь. — Огнегрив ни словом не обмолвился о том, что выгоревший лес опустел и племя живет впроголодь. Не сказал он и о том, что, несмотря на все усилия, стены лагеря до сих пор не достроены и племя беззащитно перед угрозой нападения. — Мы от всего сердца благодарим Речное племя, — сказал он, почтительно склоняя голову перед Метеором. — Когда огонь охватил наш лагерь, Речные коты помогли нам переплыть на другой берег и предоставили приют в своем лагере.
Без них мы потеряли бы гораздо больше воинов!
Пока Метеор вежливо раскланивался в ответ, Огнегрив не удержался и снова украдкой поглядел на Оцелотку. Глашатая Речного племени ответила ему долгим пристальным взглядом.
Огнегрив перевел дыхание и обратился к Звездоцапу.
— Грозовое племя признает тебя предводителем племени Теней! — провозгласил он. — Живя в лесу, бродячие коты представляли угрозу для всех четырех племен. Мы рады, что они, наконец, обрели собственное племя и отныне будут связаны воинским законом и границами своей территории. — Он заметил удивление, промелькнувшее в глазах Звездоцапа, и твердо добавил: — Но мы, как и раньше, не потерпим никакого вторжения на территорию Грозового племени. Несмотря на пожар, у нас по-прежнему хватит сил дать достойный отпор любому, кто посмеет переступить нашу границу. Мы не боимся племени Теней.
Снизу послышался чей-то одинокий одобрительный возглас. Звездоцап еле заметно кивнул и пророкотал, так тихо, что его услышали только предводители, стоящие на скале Совета:
— Храбрые слова, Огнегрив. Не беспокойся, вам нечего опасаться племени Теней.
Больше всего на свете Огнегриву хотелось ему поверить! Он склонил голову и отступил назад, чувствуя, как опускается взъерошенная шерсть на загривке. Его очередь прошла, и теперь он мог спокойно слушать, как Метеор и Звездный Луч докладывают о том, что произошло в их племенах за последнее время. Предводители говорили о новых оруженосцах, называли имена котов, только что посвященных в воины, сообщали о Двуногих, расположившихся по берегам реки…
Когда Совет закончился, Огнегрив спрыгнул со скалы и присоединился к своим воинам, сгрудившимся у ее подножия.
— Ты хорошо говорил! — похвалил Буран. Глаза Песчаной Бури сверкали, как звезды, не говоря ни слова, она прижалась щекой к щеке Огнегрива и тихонько замурлыкала.
Огнегрив торопливо лизнул ее в шею.
— Пора идти! — сказал он. — Попрощайтесь с друзьями. Если кто-нибудь спросит, говорите, что в Грозовом племени все идет отлично!
Вся поляна пришла в движение, когда четыре лесных племени стали собираться в обратный путь. Огнегрив огляделся, ища глазами остальных своих воинов. Внезапно он заметил бегущую ему навстречу серебристо-серую фигурку.
— Здравствуй, Невидимка! — обрадовался он. — Как дела? Как поживает Крутобок? Что-то я его сегодня не видел!
Крутобок был лучшим другом Огнегрива. Когда-то они принадлежали к одному племени, вместе тренировались, вместе готовились и стали воинами. Но потом Крутобок влюбился в юную Серебрянку из Речного племени. Когда Серебрянка умерла, оставив двух новорожденных котят, Крутобок был вынужден покинуть собственное племя и уйти к Речным котам, вслед за своими детьми. С тех пор прошло немало времени, но Огнегрив до сих пор тосковал по своему другу.
— Крутобок сегодня не пришел, — ответила королева, аккуратно обернув хвостиком лапки. — Оцелотка его не пустила. Она очень рассердилась на него за то, как он вел себя во время пожара. Говорит, что в глубине души он до сих пор хранит верность Грозовому племени.
Честно сказать, глашатая была совершенно права! Крутобок не просто хранил верность Грозовому племени, он даже попросил у Синей Звезды разрешения вернуться обратно, но получил резкий отказ.
— Как он? — спросил Огнегрив Невидимку.
— Хорошо! — улыбнулась она. — Котятки его растут не по дням, а по часам! Он просил разузнать, как у вас жизнь. Оправились после пожара? Говорят, Синяя Звезда серьезно больна?
— Нет, она скоро поправится! — как можно увереннее ответил Огнегрив. Синяя Звезда действительно быстро оправилась после отравления дымом, вот только разум ее еще больше помутился. После пожара она окончательно потеряла веру — в себя, в верность собственных воинов и даже в справедливость Звездного племени. Предательство бывшего глашатая настолько потрясло предводительницу, что Огнегрив боялся даже думать о том, как она воспримет известие о его новом возвышении.
— Я рада, что Синяя Звезда поправляется! — вывела его из задумчивости Невидимка.
Огнегрив смущенно пошевелил ушами.
— Как чувствует себя Метеор? — спросил он, торопясь переменить тему. В последний раз он видел предводителя Речного племени, когда тот позволил им укрыться от огня в своем лагере, и уже тогда Метеор показался ему слабым и надломленным. Сегодня же, рядом с могучим Звездоцапом, предводитель выглядел настоящим стариком. В последнее время на долю Метеора выпало немало тяжких испытаний. Сначала паводок заставил Речных котов покинуть затопленный лагерь, затем Двуногие отравили реку и разогнали дичь. Но самый тяжелый удар нанесла Метеору гибель родной дочери, Серебрянки.
— Хорошо, — ответила Невидимка. — Он слишком много пережил, но теперь все позади.
Честно сказать, я гораздо больше тревожусь о Лужице, — нахмурилась она. — Если бы ты видел, Огнегрив, как сильно она постарела! Боюсь, наша мама скоро присоединится к звездным предкам!
Огнегриву очень хотелось утешить ее, но он боялся, что Невидимка не потерпит ласки от представителя враждебного племени.
Камень с Невидимкой и не догадывались о том, что старая Лужица не была их настоящей матерью. Когда-то давно Желудь, глашатай Речных котов, принес в свое племя двух крошечных котят и попросил Лужицу выкормить и вырастить малышей. Даже сама Лужица не знала, что настоящей матерью ее приемышей была Синяя Звезда, предводительница Грозового племени.
Огнегрив неловко выразил свои сочувствия Невидимке и распрощался. Если бы он только мог знать, сколькими бедами грозит обоим племенам тайна Синей Звезды!
Глава II
Небо уже начало бледнеть перед рассветом, когда Огнегрив со своими воинами вернулся в лагерь Грозового племени. За время, прошедшее после пожара, он успел привыкнуть к пепелищу, но, взобравшись на вершину холма, невольно содрогнулся, увидев царящее внизу опустошение. Заросли папоротника и стена утесника выгорели дотла. Голая поляна беззащитно чернела в обрамлении обугленных ветвей. То тут, то там между горелыми плетями сиротливо виднелись свежие ветки, которыми коты по мере сил пытались подпереть жалкую ограду.
— Будет ли здесь когда-нибудь по-прежнему? — еле слышно прошептала за его плечом Песчаная Буря.
Огнегрив устало сгорбился. Страшно даже представить, сколько времени и сил придется потратить, прежде чем лагерь примет прежний вид!
— Конечно, будет! — с напускной бодростью ответил он. — Нам не впервой переживать тяжелые времена. Выстоим! — Перед тем, как повести отряд вниз, он потерся щекой о бок Песчаной Бури и сладко зажмурился, услышав ее довольное мурлыканье.
В лагере их встретило уже привычное разорение. Куст, служивший воинам пещерой, уцелел в огне, но плотный полог из листьев и молодых ветвей выгорел дотла. Огнегрив поежился, вспомнив, сколько времени ушло на то, чтобы кое-как залатать лозой огромные просветы между редкими, обугленными ветвями.
Вбежав в лагерь, Огнегрив сразу увидел своих дозорных. Бурый свернулся перед палаткой воинов, Долгохвост сидел на страже у входа в детскую, а Дым беспокойно расхаживал перед жилищем старейшин.
Услышав приближающийся топот, Бурый поспешно вскочил и ощетинился, но тут же опустил шерсть, увидев Огнегрива и остальных воинов.
— А, это вы! — фыркнул он, и Огнегрив ясно услышал в его голосе плохо скрытое облегчение. — Мы всю ночь ожидали нападения Когтя!
— Об этом можно больше не беспокоиться! — обрадовал его Огнегрив. — Сейчас Коготь слишком занят, чтобы вспоминать о нас. Он — стал предводителем племени Теней и отныне зовется Звездоцапом!
Бурый так и сел перед палаткой.
— Великое Звездное племя! — прошептал он. — Ушам своим не верю!
Бурый так и сел перед палаткой.
— Великое Звездное племя! — прошептал он. — Ушам своим не верю!
— Что ты сказал?! — раздался голос за спиной Огнегрива и, обернувшись, он увидел несущегося к нему Долгохвоста. — Я не ослышался?
— Нет, — ответил Огнегрив. — Коготь стал Звездоцапом и возглавил племя Теней.
— И они его признали?! — недоверчиво спросил Долгохвост. — Они что, спятили?!
— Вовсе нет! — ответил подошедший Буран. Он потянулся, царапнув обожженную землю когтями, и с усталым вздохом опустился на задние лапы. Его белоснежная шерсть после путешествия через лес вся почернела от грязи и копоти. — Ты же знаешь, болезнь едва не уничтожила племя Теней. Они так тосковали посильному вождю, что Звездоцап, должно быть, кажется им подарком от Звездного племени!
— Возможно, так оно и есть, — с неохотой признал Огнегрив. — По крайней мере, Звездное племя послало им знак о скором появлении могучего вождя.
— Но Звездоцап предатель! — запальчиво крикнул Бурый.
— Племя Теней не знает об этом, — напомнил Огнегрив.
Тем временем к ним стали подтягиваться остальные коты. Из пещеры оруженосцев выскочили Быстролап с Веснянкой, Дым привел Тростинку, ученицу Частокола, из детской высунула любопытную мордочку Горностайка.
Все сгрудились вокруг Огнегрива, и ему пришлось повысить голос, чтобы племя могло его слышать.
— Слушайте все! — объявил он. — Вы должны узнать последние новости. Буран сейчас расскажет вам о том, что произошло на Совете! — сказал он. «А я пойду докладывать обо всем Синей Звезде!» — с тоской подумал он. — После этого утренний патруль немедленно выступает на обход территории! — Огнегрив замялся, оглядывая собравшихся. Все воины валились с ног от усталости, те, кто не ходил на Совет, провели бессонную ночь, охраняя лагерь.
Прежде чем он успел принять решение, вперед выступил Дым.
— Мы с Угольком пойдем! — объявил он. Огнегрив с благодарностью кивнул. Бурый Дым всегда недолюбливал Огнегрива, но он был верным воином Грозового племени и, в конце концов, признал авторитет нового глашатая.
— И я с ними! — вызвалась Кисточка.
— И я! — крикнул Белыш.
Огнегрив не смог сдержать довольного урчания. Он был счастлив, что сын его сестры, не жалея сил, трудится на благо Грозового племени. Похоже, после своего освобождения из заточения у Двуногих, малыш переменил свое отношение к воинскому долгу.
— Итак, Дым, Уголек, Кисточка и Белыш! — провозгласил Огнегрив. — Остальные — спать! Днем нам еще предстоит послать в лес охотников!
— А ты что будешь делать? — недовольно спросил Частокол.
— Я пойду к Синей Звезде, — выдавил Огнегрив.
Предводительница жила в маленькой пещерке у подножия скалы. Полог из лишайников, преграждавший вход в ее жилище, погиб во время пожара, и ее убежище было теперь на виду. Когда Огнегрив подошел к входу, из глубины пещеры выскочила целительница племени, Пепелица, и устало потянулась, выгнув спинку. После пожара на нее навалилось столько забот о пострадавших, что она порой не успевала выкроить время для сна. Серая шерсть целительницы свалялась, но в голубых глазах светилась прежняя сила и спокойствие. Огнегрив невольно вспомнил то далекое время, когда он был наставником неугомонной маленькой Пепелюшки. Это было еще до того, как она пострадала на Гремящей Тропе, случайно попав в ловушку, которую Звездоцап подстроил для Синей Звезды. После катастрофы она навсегда осталась калекой и уже не смогла стать воином, но никогда не переставала заботиться о своем племени.
— Как сегодня чувствует себя Синяя Звезда? — спросил Огнегрив.
Пепелица встревоженно покосилась на вход в пещеру.
— Всю ночь глаз не сомкнула! — пожаловалась она. — Я уж и можжевеловые ягоды ей давала, но, похоже, даже они не помогли.
— Я должен рассказать ей, что произошло на Совете, — пояснил Огнегрив. — Боюсь, это ей очень не понравится.
— Почему? — прищурилась Пепелица. Огнегрив торопливо пересказал ей последние новости.
Пепелица слушала молча, но в голубых глазах ее Огнегрив ясно видел недоумение.
— Что думаешь теперь делать? — спросила она, когда Огнегрив закончил.
— Спроси лучше, что я могу сделать! Ты знаешь, может быть, оно и к лучшему… Теперь, когда Звездоцап получил то, к чему так давно стремился, возможно, он оставит нас в покое и займется племенем Теней! — Увидев, что Пепелица недоверчиво нахмурилась, он торопливо добавил: — Какое нам дело до того, кого племя Теней избрало своим предводителем?! Наше дело — охранять собственные границы, а я не думаю, что Звездоцап сейчас отважится на них покушаться! Меня волнует только то, как отнесется к этой новости Синяя Звезда!
— Боюсь, ей станет хуже, — вздохнула Пепелица. — Ладно, надеюсь, я сумею подобрать ей успокаивающие травы… Если бы ты только знал, как мне не хватает Щербатой!
— Я знаю, — прошептал Огнегрив, прижимаясь к ее боку. — Но ты справишься. Я верю, ты станешь великой целительницей!
— Ты ничего не понимаешь! — еле слышно прошептала Пепелица. — Я тоскую по ней! Я так хочу снова услышать ее голос! Пусть скажет, что я не последняя дура и неудачница — ведь только она могла честно оценить мои успехи! Мне нужна не ее помощь, а она сама! Я хочу вдохнуть ее запах, прижаться к ее боку, услышать ее ворчание…
— Я понимаю, — пробормотал Огнегрив.
Дрожь пробежала по его спине при воспоминании о погибшей целительнице. Он всегда любил Щербатую — с того самого дня, когда первым обнаружил ее на территории Грозового племени, где она укрылась от Хвостолома. — Сейчас она охотится со Звездным племенем, Пепелица.
Возможно, там она, наконец, нашла покой… Огнегрив знал, что, умирая, Щербатая думала только о своем сыне — Хвостоломе, которого она никогда не переставала любить, хотя тот вырос, не зная своей настоящей матери, и которого она же и убила, чтобы спасти Грозовое племя от смертельной опасности. Огнегрив знал, как несчастна была Щербатая, и надеялся, что смерть положила конец ее страданиям, но все равно не мог перестать тосковать о ней.
— Ты ведь скоро отправляешься к Высокой Скале? — напомнил он Пепелице. — Там ты встретишься с остальными целителями и по чувствуешь себя ближе к Щербатой.
— Может быть, ты и прав, — слегка отодвинулась от него Пепелица. — Мне часто кажется, что я слышу ее голос, — призналась она. — Вот и сейчас она словно говорит: «Нашла время сетовать и жаловаться, когда кругом столько работы!» Иди, поговори с Синей Звездой. Чуть попозже я снова загляну к ней.
— Ты в порядке? — нахмурился Огнегрив.
— Все отлично! — ответила Пепелица и торопливо лизнула его в ухо. — Будь ей опорой, Огнегрив! — напутствовала она. — Помни, сейчас она как никогда нуждается в тебе!
Огнегрив проводил взглядом прихрамывающую целительницу и повернулся к входу в палатку. Глубоко вздохнув, он громко поздоровался и вошел в зияющую трещину скалы.
Синяя Звезда лежала в дальнем углу пещеры, подвернув под грудь передние лапы. Голова ее была поднята, но невидящие глаза глядели куда-то сквозь Огнегрива, словно предводительница видела что-то, доступное ей одной. Ее грязная шерсть слиплась и свалялась в колтуны, она так исхудала, что все ребра торчали наружу. Сердце у Огнегрива сжалось от жалости к Синей Звезде и от страха за племя. Прославленная предводительница всего за несколько дней превратилась в дряхлую, беспомощную старуху, сломленную пережитыми страданиями и неспособную защитить даже себя, не говоря уже о своем племени!
— Синяя Звезда! — робко окликнул Огнегрив.
Ему показалось, будто предводительница его не услышала, но когда он вошел в палатку, Синяя Звезда повернула голову и устремила на него мутный взгляд измученных голубых глаз. Несколько секунд она удивленно смотрела на него, словно не узнавала. Наконец она пошевелила ушами, и взгляд ее стал более осмысленным.
— Огнегрив? Что тебе нужно?! Огнегрив почтительно склонил голову.
— Я только что вернулся с Совета, Синяя Звезда. Боюсь, я принес плохие известия…
Он помедлил, собираясь с духом.
— Ну? — раздраженно повысила голос Синяя Звезда. — Что там еще?
— У племени Теней теперь новый предводитель, — сказал Огнегрив и быстро выпалил: — Им стал Коготь. Теперь он Звездоцап….
Синяя Звезда вскочила со своего места. Глаза ее вспыхнули холодным огнем, и Огнегрив даже попятился, узнав в ней прежнюю грозную предводительницу.
— Этого не может быть! — прошипела Синяя Звезда.
— Это правда. Я своими глазами видел его.
Он говорил со скалы Совета вместе с остальными предводителями.
Синяя Звезда замолчала и принялась возбужденно мерить шагами палатку, похлестывая себя хвостом по бокам. Огнегрив невольно попятился к выходу. На мгновение ему показалось, что Синяя Звезда сейчас бросится на него за то, что он посмел принести ей такое известие.