Это произведение написано по мотивам серии книг Дж. К. Роулинг о Гарри Поттере. Данная книга, частично или полностью, может распространяться только бесплатно. Купля-продажа и возмездный прокат запрещены.
Не рекомендуется лицам моложе 15 лет.
Глава 1. Дурные сныИ вновь все тот же сон: смерть, и кровь и ужас…
Он лежит в грязи на поле битвы, а вокруг него сущий кошмар: мимо бегут гоблины, вооруженные острыми мечами, они сжимают в руках отрубленные головы волшебников… Гиганты, пронзительно крича, рвут людей на части, раскидывая клочки, словно жуткое конфетти…
Кругом крики умирающих людей… Кругом — мертвецы… И кровь, кровь покрывает все кругом…
Он весь в ней… В небесах появилась черная лошадь. Касаясь копытами небес, она скачет к нему, неся знамя — серебряный дракон на черном фоне… Стук копыт все ближе, все громче, не в силах спрятаться, он лишь закрывает лицо руками…
Драко проснулся резко, словно от удара. Весь в холодном поту, он чувствовал отвращение и тошноту, подступающую к горлу. Он повернулся на кровати, заслонив лицо руками. Драко видел этот кошмар не в первый раз. Это видение все чаще преследовало его после того, как он покинул Хогвартс, для тренировки способностей Магида. Драко сел в кровати, позволяя холодному свету луны коснуться лица… Если бы рядом был кто-то, кому можно все рассказать… с кем можно поговорить…
Гарри? Нет. Только не Гарри.
Мать? Она уехала с Сириусом. Не стоит ее беспокоить.
С Сириусом?.. — пожалуй, это неплохая мысль, обилие полезных советов было гарантировано, однако — тот мог рассказать Нарциссе.
Оставалась Гермиона…
Драко сел, чтобы дотянуться до палочки, лежащей на прикроватной тумбочке. «Иллюмос!», прошептал он, и на конце ее расцвел маленький огонек. Драко конечно мог зажечь свет и без волшебной палочки, но нетренированный Магид не должен был пользоваться своими способностями, произнося заклинания без волшебной палочки, по крайней мере так ему твердили.
C трудом примостив пергамент на коленях, он написал ее имя, Гермиона, и остановился. А что если она скажет Гарри? Нет, она этого не сделает. Но что Драко мог написать ей? Гермиона, мне каждую ночь снится один и тот же кошмар, и я не знаю почему. Она бы подумала, что он сходит с ума, наверное так и есть. Как сказал отец, в их семье были сумасшедшие. А если еще и прибавить, что его отец сейчас торчит в Лечебнице для Умалишенных Преступников имени св. Мунго, то вообще получается…
Драко все сидел и сидел, таращась на чистый клочок пергамента, не в состоянии придумать ничего связного. В конце концов, он скомкал его в шарик и выкинул в окно. И лежал до рассвета, уставившись в потолок.
Дорогая Гермиона, Спасибо, что так быстро мне написала — было здорово увидеть письмо, ожидавшее меня когда я приехал, и передай Миссис Висли, что мне понравился свитер, который она мне прислала, и конфеты, правда Драко почти все слопал. Я говорил, что мы соседи по комнате? Мы единственные мальчики из Англии по этой программе и они поселили нас вместе. Я повторял, что лучше буду жить с парнем из Трансильвании, который совершенно не говорит по-английски и не любит солнечный свет, но это ничего не дало… Эта школа очень похожа на Хогвартс: она в замке, точнее в крепости, которая принадлежала Годрику Гриффиндору. Я думаю, у него было много врагов: здесь повсюду оружие, вокруг вырыт ров и есть несколько больших котлов, из которых наверняка лили кипящую смолу на головы вражеских воинов.
Вообще-то у нас был только один урок, и никто ничего не говорил нам о том, чтобы научить нас пользоваться своими силами, рассказывали только о контроле и сдерживании эмоций, чтобы не вызвать ураган и не разрушить весь город… или чтобы не сделать снег голубым… Впрочем.
Как бы то ни было, Драко уже прекрасно умеет контролировать свои эмоции. И я не знаю, чему он тут собирается научиться. Я думаю, ему просто не хочется бродить по своему поместью все лето, тем более, что сейчас там полно Ауроров. Сириус и Нарцисса предлагали ему поехать с ними в Грецию, но я думаю, он не захотел. Я его не виню в этом, мне бы тоже не нравилось смотреть на их обнимания по всей Греции. Я думаю, мне лишь нужно принять тот факт, что жизнь без Драко теперь невозможна, особенно когда мы станем родственниками, и должны будем видеть друг друга на свадьбах и торжествах до конца жизни, пока смерть не разлучит нас.
Кстати говоря, Сириус и Нарцисса назначили дату, свадьба 15 августа, так что готовься — я увижу тебя впервые за 2 месяца. Жду не дождусь. Все время скучаю по тебе.
Знаешь, кто здесь еще преподает? Профессор Лупин! Мне это не кажется странным, ведь этой школой управляет Дамблдор, а он один из немногих директоров, которые дали бы Лупину работу. Здорово, что он здесь. Вообще-то я жду, не дождусь, когда начнутся уроки.
Единственный человек, которого ты здесь еще знаешь — это Флёр Делакур. По-моему она ощутила свою силу поздновато — в 18 лет, сейчас ей 19, так что она тоже здесь первый год. Я думаю, способности Магида наиболее часто встречаются у тех, у кого в роду были вилы, что и объясняет наличие сил у Драко.
Я надеюсь, вам весело в Норе, пока твои родители в отъезде. Передавай привет семье Висли, и спроси Рона, как ему новая метла, которую я подарил. Джинни уже вернулась из Франции?
Обними ее за меня.
Скорее напиши ответ.
С любовью, Гарри.
Гермиона улыбнулась про себя, взяла письмо Гарри и положила в карман, чтобы перечитать его попозже. Джинни с любопытством посмотрела на нее с другого конца стола.
— Итак? Есть интересные новости? — Боровутка, который бешено летал по комнате, после того, как удачно доставил письмо от Гарри, приземлился на тарелку Джинни, расплескав кофе по чистой кухонной скатерти.
— Боров, нет, отстань! — пыталась отогнать она совенка.
Рон поймал птицу в кулак:
— Не надо прыгать в кофе, Боров, — сказал он, улыбаясь маленькой щебечущей сове, — Джинни это не нравится.
— Тебе, небось, тоже не понравится кофе с привкусом совы, — Джинни скорчила гримасу Рону.
Затем она повернулась к Гермионе, которая, опершись подбородком об руку, сидела, мечтательно смотря в пространство.
— Что сказал Гарри, Гермиона? С ним все в порядке?
— Конечно, — ответила Гермиона, — и он передавал тебе привет.
Джинни немного покраснела. Когда она была младше, она была влюблена в Гарри, и от этого остались кое-какие следы. Но несмотря на это, она была искренне рада за Гермиону. Поэтому Герм считала ее очень милой девушкой, к которой невозможно плохо относиться, даже когда та вернулась после года обучения по обмену студентами из Бобатона, прекрасно говоря по-французски, и умея в совершенстве держать себя и общаться, что заставляло Гермиону чувствовать себя… неловко.
— Спасибо, передавай ему привет, когда будешь писать ответ, — сказала Джинни и принялась оттирать кофе, который пролил Боровутка.
Рон изучал свое письмо, которое пришло ему от Гарри.
— Он пишет, Флёр тоже учится там, — сказал он. — По-моему Билл упоминал об этом, но я забыл.
— Билл и Флёр до сих пор вместе? — спросила Гермиона.
Рон пожал плечами:
— Я не знаю, они то ссорятся, то мирятся, трудно сказать. По-моему сейчас они опять в ссоре.
Гермиона нахмурилась. Ей не нравилась думать, что где-то рядом с Гарри ошивается абсолютно свободная Флёр. Или рядом с Драко. Хотя в Драко тоже была кровь вил, так что он, наверное, смог бы отшить ее почище, чем Гарри. А вообще, какое ей дело до того, что делал Гарри, она может быть обаятельнее, чем Флёр.
C головной болью, она поймала второе письмо, которое ей принес Боровутка. Оно было перевязано темно-фиолетовой лентой и на нем было написано под наклоном ее имя, очень знакомой рукой. Когда она его просмотрела, ее рот открылся в удивлении.
— Какая неожиданность! — воскликнула она.
— Что за неожиданность? — спросила Джинни.
— Оно от Виктора Крума, — сказала Гермиона.
Сейчас уже и Рон выглядел озадаченным.
— Он в Лондоне, — сказала Гермиона, — Он хочет встретиться со мной в «Дырявом котле». Он пробудет здесь несколько дней. Пишет, что должен поговорить со мной о чем-то очень важном.
— О, Гарри это понравится, — сказал Рон, ухмыльнувшись.
— Не будь глупцом, Рон, — сказала Гермиона, положив письмо, нахмурясь — Я не видела Виктора уже 2 года. Я слышала, что у него есть девушка.
— А ты уверена, что он не хочет встретиться с тобой, чтобы сказать, что снова любит тебя? — поинтересовался Рон.
— Да, уверена, — ответила Гермиона, по-прежнему хмурясь, — Что ж, я бы не возражала против того, чтобы увидеть Виктора… и Джинни, по-моему ты говорила, что хочешь отправиться за покупками в Лондон… Мы могли бы отправиться вместе.
— Конечно, — сказала Джинни, а Рон быстро добавил:
— А мне нужно по любому на Диагон аллею, чтобы купить необходимые инструменты для моей новой метлы. Мы можем поехать все вместе.
— Хорошо, — сказала Гермиона. — Только позвольте мне сначала быстро написать ответ.
Она побежала наверх, в пристроенную комнату, которую занимала. Висли не уехали из этого дома, когда магазин Фреда и Джорджа оказался весьма прибыльным, они добавили много запасных и дополнительных комнат. И поэтому, сейчас дом выглядел более похожим на кривобокий праздничный торт, чем раньше. Комната Гермионы была новой, и она ей очень нравилась: она была круглая, с окном из цветного стекла, на котором была изображена ласка, спящая на камне в лучах солнца.
Она села за стол, взяла лист бумаги и начала писать: Дорогой Гарри… И остановилась. Она не очень хорошо умела писать любовные письма, но ей хотелось написать что-то более впечатляющее, чем «Дорогой». Особенно, если вокруг него крутилась Флёр. Ей очень хотелось напомнить, чей на самом деле был Гарри. Она попыталась: Милый Гарри, но это опять выглядело глупо. Затем Гермиона написала: «Гарри, моя любовь», но это было уже слишком, она скомкала письмо и бросила на пол. Затем начала снова на новом листке: «Любимый Гарри»…
Что ж, теперь похоже все в порядке. Она быстро написала остаток письма, написала несколько строчек Драко и вылетела из комнаты, чуть не столкнувшись с Роном на ступеньках.
— Эй, Гермиона, помедленней!
— Рон, можно мне позаимствовать Борова? — быстро спросила она. — Ой, прости, я наступила тебе на ногу, добавила она с опозданием.
— Я только что отослал Борова с письмом Фреду и Джорджу. Но ты можешь взять мамину сову.
Что это, — сказал Рон и коснулся места, где заканчивался воротник ее рубашки. Гермиона поняла, что Рон имеет в виду цепочку, которую она носила вокруг шеи. — Ты обычно не носишь украшения.
— А, это… — сказала она, вынув подвеску, которая висела на цепочки. — Это заклятье Драко, — произнесла она немного смущенно. — Он дал ее мне.
Рон уставился на нее:
— А тебе это не кажется немного странным, — сказал он, — Я имею в виду, если ты ее уронишь, или забудешь где-то, или…
— Рон, — Гермиона сверкнула глазами, — этого никогда не случится. Тем более Дамблдор наложил на нее несколько заклятий, так что она не может ни потеряться, ни быть поврежденной.
Даже если я ее сниму, никто не сможет взять ее кроме меня, Дамблдора и конечно Драко.
— Я думаю, тебе стоит отдать ее Дамблдору, — сказал Рон, оглядывая подвеску с недоверием, — Или ее должен хранить Драко. Неужели он сам не может носить свои собственные гадкие смертоносные штучки?
— Я пыталась отдать ее Дамблдору. Но он сказал, что так хочет Драко. И я не думаю, что ему стоит носить подвеску, напоминающую об ужасных вещах, как его отец, например, — она содрогнулась.
Рон убрал руку с ее шеи и начал спускаться.
— Кстати, я уже тебе говорил, как рад, что ты порвала с Малфоем?
— Всего лишь 6 миллиардов раз, — сказала Гермиона, следуя за ним, — Честно говоря, мне кажется, что ты рад даже больше, чем Гарри.
— У меня есть на то свои причины, — сказал Рон и прежде чем Гермиона успела расспросить его поподробнее, он закричал Джинни, чтобы та поторапливалась, захватив Взрывающийся порошок.
Коричневая сипуха влетела в окно и, вереща, приземлилась на стол напротив Гарри, который сидел в столовой и обедал. К ее левой лапке было привязано два письма, оба скрученные в маленькие тонкие трубочки и перевязанные цветными лентами.
Гарри посмотрел на Малфоя, который сидел напротив и увлеченно о чем-то разговаривал с Флёр Делакур.
— Письма, Малфой, — сказал он.
Драко ухмыльнулся:
— Кинь мне мое, — ответил он.
Гарри отвязал одно из писем и кинул его Малфою. Оба знали, от кого эти письма… Гермиона была известна своей справедливостью. Когда она писала, то всегда обоим: одно письмо Гарри и одно Драко. Письмо Гарри было перевязано красной ленточкой, а Драко — серебряной. Гарри иногда хотелось, чтобы на каждое письмо Драко, она присылала ему два, всего лишь, чтобы обратить на это внимание, но Гермиона так не привыкла. Она была очень щепетильной особой.
Гарри посмотрел, как Драко открыв письмо, и прочитав его, положил в карман, и все это без единой эмоции на лице. Гарри бы дал десяток галлеонов, чтобы увидеть, что в письме, но он скорее умрет, чем сделает это. В конце концов, он доверял Гермионе. Она была его девушкой. Она любила его. Правильно?
Флёр посмотрела сначала на Гарри, потом на Драко своими пронзительно-голубыми глазами.
Гарри знал, что ей почти так же интересно, как и ему, что именно Гермиона написала в письме Драко. Она положила на него глаз, как только они приехали в школу. Увидев его, стоящего рядом с Гарри, она подбежала к ним, воскликнув: «Привет, ’Арри, не познакомишь мениа со свойим другом?»
Гарри познакомил их, и Драко пожал руку Флёр, она отбросила назад свои сияющие серебряные волосы, и лучезарно улыбнулась ему. «Малфой, — сказала Флёр, — Я знаю это имя, оно французское. Ты из французской семьи?» Драко тут же это подтвердил, наверное, его предки действительно были из этой страны.
«В тебе есть кровь вил, правда? — продолжила Флёр, — Во мне тоже. Я уверена, мы родственники, у меня есть братья, очень на тебя похожие. Как только я увидела тебя в холле, то подумала про себя: Какой красивый парень, он должно быть мой родственник!» Она сказала это без малейшей скромности. У нее было такое же самомнение, как и у Драко, которое по мнению Гарри не нуждалось в ее заверениях, что они с Малфоем родственники.
— Похоже, ты ей нравишься, — сказал он Драко, как только Флёр ушла, но тот отрицательно покачал головой.
— У нас обоих есть в роду вилы, мы невосприимчивы к чарам друг друга, — пояснил он, — Я ей нравлюсь только потому, что похож на нее.
Несмотря ни на что, Гарри все же думал, глядя на них, что они нравятся друг другу… Драко редко куда ходил без Флёр эти дни, крутясь вокруг нее на своих каблуках. Это было почти смешно, в конце концов, ему было столько же лет, сколько и Драко, но не так давно Флёр считала его маленьким мальчиком, которого невозможно воспринимать всерьез.
Сова снова вскрикнула, привлекая внимание Гарри. Он взял свое письмо, перевязанное красной ленточкой и нетерпеливо разорвал ленту.
«Любимый Гарри, Я не могу много писать, потому что уезжаю в Лондон, но я пришлю тебе скоро еще письмо с Боровом. У Висли все хорошо. Мистер и миссис Висли уехали на море, провести романтический отпуск, Фред и Джордж в Хогсмиде в своем веселом магазинчике, так что тут только я, Рон и, конечно, Джинни, которая вернулась из Франции и передает тебе привет.
Угадай, кто мне прислал письмо? Не угадаешь — Виктор Крум. Я думала, он очень занят, чтобы кому-то писать, ведь он путешествует с командой, но, сейчас, они в Лондоне, так что я собираюсь в «Дырявый котел» на встречу с ним. Я передам ему привет от тебя. И ты тоже передавай привет от меня профессору Лупину. Я жду с нетерпением встречи с тобой на свадьбе Сириуса и Нарциссы. Я рада, что Сириус будет счастлив, никто не заслуживает этого больше, чем он.
С любовью, Гермиона.»
Гарри отложил письмо с неприятным чувством. Когда он поднял взгляд, то увидел, что Драко и Флёр смотрят на него.
— Что случилось, ’Арри? — поинтересовалась Флёр, жизнерадостно — Твоя подружка бросила тебя ради кого-то другого? Она беременна?
Письмо вывалилось из рук Гарри:
— Что? — в порыве вскричал он, — Это нелепо. Как она может быть беременной?
И Флёр и Драко с усмешкой посмотрели на него:
— Возможно, сейчас самое время поговорить о реальной жизни, Поттер, — сказал Драко, все еще ухмыляясь.
Гад, подумал Гарри.
— Заткнись, Малфой, — произнес он вслух.
— Потому что все эти аисты всего лишь выдумки. Даже в волшебном мире!
Флёр сдержанно хихикала в кулачок.
— Как я разочарован это слышать, — сказал голос прямо над ухом Гарри.
Гарри обернулся и увидел профессор Лупина, стоявшего позади него с неясной улыбкой.
— Привет, Гарри, — поздоровался он.
Гарри улыбнулся Лупину и подумал, что тот выглядит гораздо лучше, чем 3 года назад. Вообще-то на его лице было несколько морщин, хотя это наверное потому, что он сильно загорел. Они все загорели, включая Драко, который, по мнению Гарри, противоречил всем законам природы. Конечно, разве возможно быть таким светловолосым и светлоглазым и не сгореть на солнце? Флёр выглядела также. Они с Драко сейчас были очень смуглыми с выгоревшими жемчужно-белыми волосами. У Гарри же появилось несколько веснушек вокруг носа, которых у него прежде не было. Он надеялся, они были не сильно заметны. У Гермионы тоже были веснушки вокруг носа, и Гарри считал их восхитительными, но для парней все по-другому.