Листвяная Звезда поморщилась. Теперь этот упрямый кот точно решит, будто у них осы в головах.
— Идем с нами, — попросила Цветоглазка. — Ты научишься очень многому и обзаведешься новыми друзьями.
Одиночка попятился назад. Только сейчас Листвяная Звезда заметила, что Небесные коты, возбужденные разговором, слишком плотно обступили его.
— Довольно! — негромко сказала она своим патрульным. — Если он не хочет идти с нами, то не будем настаивать. Каждый сам выбирает свою судьбу. Удачи тебе и будь осторожен, — сказала она кремовому коту.
— И держись подальше от нашей территории, — пригрозил Птицекрыл. — Не вздумай применять свои ловкие охотничьи приемчики на нашей стороне границы!
Кремовый одиночка молча подобрал с земли свою добычу и, не оглядываясь, удалился.
— Жаль, что он отказался, — вздохнула Полыннолапка, огорченно повесив усы. — Я думала, он пойдет с нами!
— Да, ведь он уже готовый воин, — добавила Веснянка, с досадой взмахнув хвостом. — Он охотится лучше многих наших воителей, но совершенно не представляет себе, на что способен!
— Я бы хотела быть наследницей Небесных котов! — вздохнула Цветоглазка.
— Может, ты такая и есть, — ответила добрая Веснянка.
— Но я же не умею лазать по деревьям, как вы! — вздохнула Цветоглазка.
— А мне все равно, — промурлыкала Полыннолапка, нежно зарываясь носом в материнскую шерсть. — Ты и так самая-самая лучшая, и я тебя люблю!
Солнце садилось. Длинные черные тени деревьев упали на землю, прохладный ветерок пробежал по траве. Пора было возвращаться в лагерь. Листвяная Звезда взмахом хвоста подозвала патрульных, и они молча побрели через лес в сторону ущелья. Птицекрыл поравнялся с ней.
— Если я снова встречу этого прыгучего одиночку, то постараюсь еще раз потолковать с ним, — сказал он.
— Только не переусердствуй, — предупредила Листвяная Звезда, погладив его хвостом по боку. — И не надо слишком рьяно гнать его с нашей территории. Небесное племя открыто для всех, кто захочет в него вступить, но в этом лесу хватит места и для одиночек, которые хотят жить своей жизнью. До тех пор, пока они уважают наши границы, мы тоже должны уважать их образ жизни.
Никого нельзя силой принуждать вступать в наше племя! — убежденно подумала она. Ничего, что этот кот отказался. Время все расставит по местам, возможно, он еще передумает.
Глава III
Хлыст брел по траве через сад Двуногих. Черный силуэт каменного гнезда грозно вырисовывался на алом закатном небе. В воздухе чувствовался привкус железа, опустив глаза, Хлыст увидел, что его лапы промокли от крови. Растерзанный кролик Двуногих лежал в траве перед ним, клочья черно-белой шерсти сиротливо валялись вокруг.
«Но я не убивал его!» — ошеломленно подумал Хлыст.
Он хотел пуститься наутек, но тут дверь каменного гнезда широко распахнулась, и оттуда выскочил огромный Двуногий самец. Разинув широченную зубастую пасть, самец приготовился испустить грозный крик, но в гулкой тишине раздался лишь тоненький кошачий стон.
Хлыст подпрыгнул, вытаращив глаза. Он лежал на своей подстилке, в убежище под огромным деревянным щитом, прислоненным к каменной стене. Морковка, Кора и Коротышка мирно спали рядом. Ветер завывал в темном переулке, дождь монотонно стучал по щиту, бросая ледяные брызги на шерсть Хлыста.
Испуганный стон повторился. Вскинув голову, Хлыст увидел Перси, скорчившегося на земле в нескольких хвостах от него. Шерсть бедняги стояла дыбом, единственный глаз в ужасе вперился в темноту.
— Они идут! — завизжал кот. — Плут и Миша, они уже тут!
Хлыст застыл, лежавшая рядом с ним Кора проснулась и вскочила, но тихая Снежинка бесшумной тенью выскользнула из-за мусорного бака и, подскочив к Перси, обвила его за плечи своим белым хвостом.
— Никто не идет, — успокаивающе замурлыкала она. — Тебе приснился плохой сон, только и всего. Ну же, иди сюда, ляг рядом со мной и Корой.
Перси еще несколько мгновений молча вглядывался во тьму, но вот его взъерошенная шерсть начала опускаться, он в последний раз содрогнулся, а потом встал и молча побрел следом за Снежинкой.
Кора широко зевнула.
— Ох уж этот Перси со своими кошмарами! — вздохнула она. — Он до смерти боится, что ему выцарапают второй глаз!
Холодные когти гнева полоснули по животу Хлыста. Это Плут и его банда превратили Перси из храброго воителя в дрожащего от каждого шороха калеку! Нужно во что бы то ни стало проучить Плута, иначе им не будет здесь жизни.
Кора уже опустила голову и уютно свернулась клубочком. Хлыст посмотрел на спящих Морковку и Коротышку. Рыжие ушки Морковки слегка подрагивали по сне, а Коротышка тихонько посапывал, так что его длинные усы мерно колыхались.
Все было спокойно. Хлыст тоже лег и закрыл глаза. Им всем нужно было как следует выспаться и отдохнуть, чтобы с новыми силами выйти на ночную охоту.
В такую холодную погоду с дичью просто беда, особенно теперь, когда приходится не на жизнь, а на смерть соперничать с бандой Плута за каждую мышь, птичку или тощую белку. Хлыст выпустил когти и глубоко вонзил их в раскисшую от сырости землю, вспомнив, как Плут раз за разом выторговывал для своих котов все больше времени для охоты. А ведь дни становились все короче, темнело все раньше…
Нет, они должны были что-то сделать, иначе их ждет голодная смерть! Они не могут больше уступать наглости Плута. Невозможно жить, если приходится сражаться за каждый кусок дичи!
Нежный запах Морковки и тепло ее огненной шерстки, как всегда, действовали на него успокаивающе. Хлыст и не заметил, как его бурлящий гнев улегся. В последнее время дочка так часто пропадала неизвестно где, что Хлыст был несказанно рад ее возвращению. Впрочем, длительная отлучка ничуть не сказалась на гладких боках и блестящей шерсти Морковки — наверное, она славно охотилась где-то за рощей.
«Ну и ладно, — умиротворенно думал Хлыст. — Пусть делает, что хочет и охотится, где хочет, лишь бы держалась подальше от Плута и его банды».
Уже не в первый раз он задумался над тем, не лучше ли им всем покинуть город и уйти на поиски другого места. Может быть, Морковка видела какие-нибудь подходящие территории во время своих скитаний?
С другой стороны, почему они должны уходить? Это несправедливо! Они первые поселились здесь. Тут их дом, и они не должны без боя уступать его наглым пришельцам!
Постепенно Хлыста стал одолевать сон, но тут откуда-то из переулка донесся негромкий стук.
Хлыст вскинул голову и увидел, что Морковка была уже на ногах.
— Схожу, посмотрю, что там такое, — прошептала она, выбегая из-под щита.
Хлыст вскочил.
— Подожди, я с тобой!
Морковка резко обернулась к нему, ее губы угрожающе поползли в стороны.
— Ты что, не доверяешь мне? — прошипела она. — Я давно не котенок! Или ты думаешь, что я не смогу сама за себя постоять?
Но Хлыст уже молча протиснулся в узкий просвет между деревянным щитом и стеной. Выскочив наружу, он бросился вдогонку за рыжей кошкой, удиравшей по переулку.
— Постой, Морковка! — провизжал он. — Я не хотел тебя обидеть, я просто…
— Я знаю, что ты хотел! — огрызнулась она, не поворачивая головы.
— Нет, не знаешь! — горячо воскликнул Хлыст, поравнявшись с ней. — Я просто хочу тебе помочь.
На этот раз Морковка стремительно обернулась к нему. Ее зеленые глаза полыхали гневом, рыжая шерсть стояла дыбом. Она хлестнула хвостом и завопила:
— А мне не нужна помощь! Я не дурочка, сама знаю, что нужно держаться подальше от Плута! Если я столкнусь с ними или его котами, то буду драться не хуже, чем вы. Ясно? Я уже выросла! Почему ты не хочешь этого понять?
— Я понимаю, но… — Хлыст запнулся, растеряв все слова. Потом с мучительным стоном выпалил: — Ах, ну почему Бархатка не осталась с нами? Насколько было бы проще!
Не успели эти слова сорваться у него с языка, как он понял, что лучше было бы никогда их не произносить.
— Да как ты смеешь в чем-то обвинять мою мать? — завизжала Морковка. — Я знаю, в чем дело! Ты жалеешь, что я появилась на свет, вот что тебя гложет! Ты был бы рад, если бы меня вообще не было! Еще бы, ведь я для тебя только обуза!
Ошеломленный, Хлыст уставился на нее, а Морковка, взмахнув хвостом, бросилась наутек.
— Морковка! — в отчаянии взмолился несчастный кот. — Постой, послушай…
Он замолчал, увидев огромного серо-бурого кота, выглядывавшего из-за угла дома перед Морковкой. Кто-то из банды Плута подкарауливал ее здесь!
— Морковка! — завопил Хлыст.
Но она, словно не слыша его крика, преспокойно завернула за угол. Второй кот кинулся к ней, но тень, падавшая от стены, не позволяла Хлысту как следует его рассмотреть.
Он хотел броситься на врага, но тут за спиной у него раздался громкий шум. В дальнем конце переулка поднялся невообразимый грохот, затем последовали вопли, стук и металлическое клацанье.
Он хотел броситься на врага, но тут за спиной у него раздался громкий шум. В дальнем конце переулка поднялся невообразимый грохот, затем последовали вопли, стук и металлическое клацанье.
Дрожа всем телом, Хлыст обернулся.
Двуногие толпой наступали по переулку. Они несли с собой палки, трещали какими-то трещотками и что было силы молотили палками по блестящим серебристым дискам и кускам дерева. Они так громко кричали и вопили, что стайка воробьев испуганно вспорхнула со стены и с чириканьем полетела прочь.
Хлыст бросился в убежище, где спали его товарищи. Они уже проснулись, несколько пар круглых от страха глаз уставились на Хлыста из сумерек.
— Бегом! — рявкнул он, взмахивая хвостом в сторону выхода. — Бегом отсюда!
Уголяшка и Коротышка пытались помочь Перси, но темно-серый кот спотыкался на каждом шагу, лапы у него подгибались от страха, единственный глаз закатился. Наверное, бедняге чудилось, что сбылись самые страшные его кошмары.
Морковки и другого кота нигде не было видно. Несколько мгновений Хлыст разрывался между долгом, велевшим оставаться с друзьями и безумным страхом за дочь. Бросив быстрый взгляд в переулок, он решил, что его товарищи сумеют сами о себе позаботиться.
В конце концов, их много, а Морковка совсем одна, да еще в компании подозрительного кота!
Повернувшись хвостом к наступавшим Двуногим, Хлыст бросился за угол, где скрылись Морковка и незнакомец. Он почти сразу почуял запах дочери и незнакомца, которого мельком видел в тени. Значит, он не ошибся, и его Морковку преследуют! Вопли и крики за спиной стали еще громче, но Хлыст уже не обращал на них внимания. Он забыл обо всем на свете, кроме страха за дочь. Приоткрыв пасть, он втягивал в себя запахи, а его настороженные уши ловили малейшие звуки, доносившиеся сквозь какофонию, устроенную Двуногими.
След привел его в конец переулка, а оттуда, дворами, к заброшенному и полуразвалившемуся деревянному гнезду Двуногих. Дверь болталась на просевших петлях, выбитые окна зияли пустыми дырами, сквозь прорехи в крыше просвечивало небо. Густые заросли ежевики оплели стены, просунув вездесущие побеги внутрь, словно хотели покрепче привязать рассыпающуюся лачугу к земле.
У Хлыста похолодело в животе. Враждебные коты заманили сюда его Морковку и удерживают в плену!
Внутри все было тихо, поэтому пришлось снова положиться на обоняние. Бесшумно ступая по следу, Хлыст протиснулся сквозь колючие плети ежевики, пролез в щель между досками и очутился внутри. Когда глаза его привыкли к темноте, он разглядел в углу две прижавшиеся друг к другу фигуры — большую и поменьше.
Неужели злодей убил Морковку?
С душераздирающим визгом Хлыст бросился вперед и рывком оттащил незнакомца от своей дочери. Сцепившись, они клубком покатились по пыльному полу.
— Это что ты такое делаешь? — раздался возмущенный визг Морковки.
Хлыст поднялся на ноги и отошел от своего врага. Это оказался очень крупный серо-бурый кот с ярко-зелеными глазами. Сейчас эти глаза метали молнии, а пасть незнакомца скалилась в угрожающем рычании. Выпустив когти, кот припал к полу, готовый в любой миг прыгнуть на Хлыста.
— Нет, Харли! — воскликнула Морковка.
Хлыст обернулся к дочери.
— Я так и знала, что ты мне не доверяешь! — взвизгнула Морковка, гневно глядя на отца. — Ты следил за мной, ты шел за мной следом!
— Я не следил за тобой, — прорычал Хлыст. — Я боялся за тебя. Я бросил своих, потому что думал, тебе угрожает опасность!
— Ей ничто не угрожает, — подал голос серо-бурый кот, которого Морковка назвала Харли. Втянув когти, он подошел к Морковке и встал рядом с ней, прижавшись боком к ее рыжему боку. — Я никогда не дам ее в обиду!
— Я тебе не верю! — огрызнулся Хлыст. Злость еще бурлила в его теле, несмотря на то, что серо-бурый здоровяк спрятал когти и пригладил шерсть на загривке. — Ты завел ее в ловушку!
— Ты что, совсем мышеголовый? — не выдержала Морковка. Вытянув шею, она почти вплотную придвинула свою морду к отцовскому носу и бешено затрясла усами. — Харли пришел только для того, чтобы увести меня с переулка, узнав, что Двуногие собираются напасть на нас!
Хлыст ошеломленно смотрел на свою дочь. Даже если бы эта жалкая деревянная развалюха вдруг рассыпалась на его глазах, он бы все равно не смог бы пошевелиться.
— Значит, ты… знала? — беспомощно и жалко пролепетал он. — Ты… с самого начала все знала? И даже не подумала нас предупредить? Ты просто ушла со своим Харли и бросила нас на произвол судьбы? Всех — и меня, и даже раненого Перси?
— А что еще я могла сделать? — не дрогнув, прошипела Морковка. Похоже, ей нисколько не было стыдно за случившееся. — Вы бы все равно не поверили предупреждению, зная, что оно исходит от члена стаи Плута!
Наверное, она была права. И все-таки, она даже не попыталась! Она просто ушла, соврав, что идет посмотреть, откуда шум… Просто ушла, бросив и его, и бедного Перси, до сих пор кричавшего по ночам, и Кору… всех.
— Если ты могла спокойно бросить нас умирать, то ты мне не дочь! — прорычал он.
— Да пожалуйста! — взвизгнула Морковка. — Глаза бы мои на тебя не видели!
Красный туман заколыхался перед глазами Хлыста. Выпустив когти, он замахнулся лапой, готовясь от души пройтись по дерзкой дочкиной морде.
Харли серой молнией бросился между ними и отпихнул Хлыста в сторону. Когда тот поднялся с грязного пола, его гнев уже настолько утих, что он смог увидеть детский страх в наглых зеленых глазах Морковки. Внутри у него все оледенело при мысли о том, что он едва не натворил.
Он хотел сказать дочери, что ему очень жаль. Он хотел попросить у нее прощения. Но слова застряли у него в глотке. Он просто не смог посмотреть ей в глаза и заговорить.
— Она твоя, — тускло сказал он Харли и, не прибавив больше ни слова, повернулся к выходу.
Протиснувшись сквозь прореху в стене, Хлыст раздвинул когтями ежевичные плети и бросился бегом через заросший двор. Подгоняемый невидимой силой, он несся все быстрее и быстрее, пока не почувствовал, что задыхается. Он бежал из последних сил, словно хотел оставить за спиной весь свой страх, всю горечь и невыносимую боль. Пусть навсегда останутся там, вместе с Морковкой и ее Харли!
Шум, поднятый Двуногими, стих, когда Хлыст добрался до конца переулка. Здесь стояла такая тишина, что в ушах звенело. Завернув за угол, он увидел Снежинку и Кору. Черная и белая кошка молча подошли к нему, шерсть у обеих стояла дыбом, глаза были широко распахнуты.
— Где же ты был, Хлыст? — тихо простонала Кора. — Двуногие схватили Перси!
Глава IV
— У нас в племени теперь так много воителей, — сказал Остроглаз, — что нам пора думать о расширении территории.
Солнце стояло высоко над ущельем, песчаные склоны купались в золотом сиянии, и только палатка Листвяной Звезды тонула в тени.
Остроглаз просунул голову внутрь, моргая после яркого света.
— Ах, это очень мудрая мысль! — обрадовалась Листвяная Звезда, взмахом хвоста приглашая его войти.
— Я тут подумал, хорошо бы послать патрули во все стороны ущелья, — продолжал темно-рыжий кот. — Пусть разведают, что там и как, осмотрятся, и выяснят, где лежат хорошие охотничьи угодья, где мха много, а где еще что интересное.
— Замечательно! — горячо закивала Листвяная Звезда. — И пусть смотрят в оба, нет ли где каких опасностей! Нам не нужна такая территория, которую мы не сможем защищать!
Остроглаз понимающе кивнул.
— Это верно. Ну что ж, пойду, соберу патрули. Пожалуй, Хлыст и Коротышка вполне могут их возглавить.
— Постой-ка, — остановила его Листвяная Звезда. — Вчера, когда ты поставил Хлыста и Коротышку во главе охотничьих отрядов, некоторые члены племени были недовольны. Понимаешь, наши еще не привыкли к городским котам.
— Так пусть привыкают, — пожал плечами Остроглаз. — Хлыст и его друзья теперь полноправные воины племени, с какой стати к ним должны относиться с недоверием?
Листвяная Звезда вздохнула.
— Так-то оно так, да только все не просто. К сожалению, мы не властны над чувствами котов! И вообще, почему нужно поручать патрули новичкам, разве у нас своих опытных воинов нет?
— Городские коты уже давно патрулируют наши границы вместе со всеми, и справляются с этим ничуть не хуже наших воинов, — заметил Остроглаз, раздраженно взмахнув хвостом. — Почему мы должны относиться к ним с недоверием? Только из-за того, что кому-то это может не понравится? Так может, пусть недовольные побыстрее перестанут дуться из-за пустяков и станут вести себя, как настоящие воители?
— И все-таки я не согласна, — твердо возразила Листвяная Звезда. — Мне кажется, не стоит поручать новичкам столь ответственное дело, давая всему племени понять, что мы ставим их выше наших опытных воинов. По крайней мере, пока. Это вызовет ненужные обиды.