— Час от часу не легче, — вздохнула я про себя.
Сказать что это пугало, ничего не сказать. Меня просто колотило от ужаса! Так и подмывало обхватить себя руками, чтобы душу не вытрясло. «Может я сплю?» — промелькнула мысль. Но нет! Как бы мне не хотелось обратного, я не спала. Даже щипать себя не стоило, ведь настолько бредового сна и мое воображение не придумает. Опять вздохнула:
— Черт.
Машина остановилась возле подъезда, и я, рассчитавшись, вышла. Во дворе пустынно, взрослые уже разбрелись по домам укладывать спать отпрысков, а для молодежи еще слишком рано. Только через пару часов лавочки вновь обретут компанию, ночь огласят звуки гитар и тишину нарушит нестройное пение. На то она и летняя ночь.
Я как раз лазила по сумке в поисках ключей от домофона, когда за спиной раздались шаги, и уже знакомый голос, заставил меня вздрогнуть, в который раз за этот вечер.
— Лина, нам надо поговорить. — Я обернулась. — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Обещаю.
— С какой стати я должна тебе верить? — то что мы так просто общались на ты, даже не показалось мне странным. Он приподнял бровь, будто вопрошая, а что, не веришь? И я поняла что верю, верю безоговорочно. — Хорошо, — кивком пригласила идти за мной.
Устроившись в кресле и подобрав под себя ноги, взмахом руки отослала гостя на диван, пытаясь создать между нами максимальное расстояние. Мне совсем не хотелось касаться его. Но меня не поняли или не захотели понять. Мужчина опустился на корточки передо мной.
— Ты не должна этого бояться, — он коснулся моей руки, и все повторилось. Я даже не удивилась. Способность удивляться приказала долго жить. Кожа засветилась, тени поползли уже привычным маршрутом.
— Прелестно, ну прям, уродец какой-то? Что это?
— Нет, ты не уродец, — твердо заявил он. — Ты свет солнца и весенняя ночь, ты наша надежда и проклятье. Ты все!
— Ну, спасибо, обрадовал. Лучшего объяснения и не придумать. Сам то, понимаешь, что говоришь? — я рассмеялась.
И смеялась, пока не превратилась в лампочку. В прямом смысле. Я не хуже люстры могла бы осветить комнату, словно это меня подключили к сети. Руки, шея, ноги — все мерцало и переливалось, даже сквозь платье пробивался свет.
— Здорово. — Смех превратился в хрип, жаль не предсмертный. В то мгновенье я бы ей обрадовалась — даме с косой. Честно. — Отойди, пожалуйста.
Как ни странно, он послушался, а я моментально погасла. Блин. Одно было ясно, я загоралась от его прикосновения, а потому, лучше держаться подальше.
— Присаживайся на диван. И я хочу получить объяснения, — безапелляционно заявила я. — Можешь начинать.
Глава 3
Королевства Умбра и Лумен уже почти три тысячелетия пребывают в состоянии войны, хотя когда-то были едины. Сейчас уже мало кто точно знает, из-за чего произошло разделение. Слухов и пересудов много, плюс за все это время прибавилось и множество других обид. Они накапливаются, накапливаются. В итоге, для большинства уже не имеет значения, что решило нашу судьбу изначально. Сейчас куда не посмотри везде вражда и недопонимание. Плюс, многим это просто на руку, всегда есть на чем поспекулировать и нажиться. Настоящие же причины помнят лишь немногие, если бы не пророчество, они, вероятно, совсем забылись бы. Точнее, память о них стали воскрешать не более тысячелетия назад, когда бы найден пергамент Луаре, в котором возвещалось о приходе мага Солнечного света в мир Теней.
Раньше оба двора жили в мире. Было принято заключать связи между светлыми и темными. Что и явилось, в конце концов, причиной раскола. Тогда никто не предполагал, какие последствия это принесет, да и прецедентов не было чтобы задумываться.
В то время во главе двора Света стоял Амалирр. Совет амикалисов поддерживал его во всем, хотя в принципе, правление должно было быть равноправным. Свет и Тень едины.
Совет был равнозначным, по шесть представителей от каждого двора, по два от каждого великого клана. В него входили и сыны Тени, не то, что сейчас. После разделения мы ослабли.
Амалирр выбирал себе спутницу. Браки, в человеческом понимании, у нас не приняты. Мы выбираем спутницу, и для всех вуглус выбор основывается на обоюдном согласии. Нельзя заставить или навязать свою волю. Только желание быть вместе играет роль. Но при этом, произнесенные клятвы не подлежат возврату, они связывает навечно, даже в исходе пара не распадается. Не то чтобы было запрещено расходиться, просто после связывания никто этого не хочет, даже не задумывается. Тем более что у нашего народа, связывание вещь редкая. Многие предпочитают свободу.
Амалирр выбирал себе спутницу из девушек двора Теней, как принято. И впервые в нашей истории его выбор пал на ту, которая находилась на грани связывания. День уже был назначен. Шла подготовка к ритуалу. Куопа и Тиалас узнав о претензиях короля, не стали отказываться друг от друга, а провели обряд раньше срока. И это решило судьбу обоих дворов. Амалирр не простил отказ, хотя по традиции должен был. Народ Теней изгнали с территории Лумен. Изгнали жестоко. Насильственно разорвав все связи, как старые, так и новые. Из-за этого многие погибли. Для Амалирра не имело значения, насколько давно был заключен союз. Он просто все разрубил. Воссоединение или попытка таково строго карались. Сперва, были смельчаки, которые пытались противостоять его воле. Но тех, кого ловили, отправляли за грань, и постепенно таких становилось все меньше. А народ все более ожесточался.
Первые десятилетия после раскола стали очень трудными. Мы пытались приспособиться к изменившейся ситуации, перекраивали жизнь как могли. Одно время даже думали, что у нас получиться, и каждый двор станет самостоятелен. Мы еще не знали что это, в принципе, не возможно.
— Стоп, стоп, стоп, — я не выдержала. — Я не просила рассказывать мне сказку перед сном. Мне нужны объяснения, а не это.
— Я и пытаюсь объяснить, — он пожал плечами. — Это наша история.
— Какая такая история?! Ты серьезно думаешь, что я в это поверю? — мне даже смешно не было. — А если и так, — передразнила я, — наша истроя не говорит, что мне теперь делать? Или так и буду светиться? — Похоже, по нему психушка плачет, подумывала я, но не боялась. Странно.
— Объясню, если дашь мне договорить.
— Ах, простите, — не смогла удержаться, — в ножки кланяюсь, продолжайте. И серьезно, по существу. Мне своего бреда хватает, еще твой слушать.
— Хорошо. — Казалось, мое возмущение его совсем не задевало. — Ты должна восстановить прежний порядок. Объединить Умбра и Лумен.
— Что? — вот теперь мне стало весело. — Я то тут причем? — Даже руками развела от удивления.
— Ты избранная.
— Почти тридцать лет прожила и никакой избранности не заметила, — продолжала ерничать я. — Ни тебе звезды во лбу, ни месяца под косой, а ты меня в избранные одним махом.
— Прекрати! — Кажется, я его вывела. — Ты сама не знаешь, о чем говоришь! Не понимаешь!
Он даже на ноги вскочил и принялся мерить комнату шагами. Это меня развеселило еще больше. Пять шагов в одном направлении, пять в другом. Да, так нервы не успокоишь. Ему бы на стадионе несколько кругов нарезать, больше пользы будет.
— Мы ждали тебя сотни лет. Ты наша единственная надежда. Мой народ вымирает. Тени не могут жить без света. А время идет, наша кровь слабеет, вязнет. Все доброе и живое покидает нас. Душа черствеет. Мы почти разучились видеть хорошее, только боль, страх и жестокость остаются. И дальше — больше. Насилие разрастается! Кланы все чаще воюют между собой, истребляя друг друга. И никто не прислушивается, не хочет останавливаться. Если так пойдет дальше, мы погибнем. Ты нужна нам.
— Ну, нет, — перебила я, — мы так не договаривались. Теперь меня еще в спасительницы мира запишешь? — поднялась на ноги для солидности. — Повторяю еще раз! Для непонятливых! Я обычная че-ло-ве-ческая девушка, живу, работаю, мечтаю, но не о судьбе избранной спасительницы и к твоим Дворам отношения не имею. Понятно. Меня и так все устраивает. Я тебя не знаю и не звала, так что будь добр…
— Звала. — Он твердо посмотрел прямо мне в глаза.
— Что? — я даже растерялась от уверенности, сквозящей в его голосе. — Когда это?
— Шесть дней назад как говорят люди. — Долго думать не пришлось. Посиделки на асфальте еще были очень свежи в памяти.
— Не тебя, не звала, — упорствовала я.
Нет, ну правда. Разве я звала кого-то. Нет. Подумаешь, прошептала «помоги», все равно же не ему. Тут меня осенило.
— Я даже имени твоего не знаю!
Мы замерли нос к носу, или скорее нос к груди, сказывалось отсутствие каблуков. Мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. А они светились. Ни так как в кафе. В них не искры вспыхивали, а плескалось расплавленное серебро. Его волны накатывали словно шторм. Накатывали на меня, и я тонула. Опять.
— Шесть дней назад как говорят люди. — Долго думать не пришлось. Посиделки на асфальте еще были очень свежи в памяти.
— Не тебя, не звала, — упорствовала я.
Нет, ну правда. Разве я звала кого-то. Нет. Подумаешь, прошептала «помоги», все равно же не ему. Тут меня осенило.
— Я даже имени твоего не знаю!
Мы замерли нос к носу, или скорее нос к груди, сказывалось отсутствие каблуков. Мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. А они светились. Ни так как в кафе. В них не искры вспыхивали, а плескалось расплавленное серебро. Его волны накатывали словно шторм. Накатывали на меня, и я тонула. Опять.
— Шеона.
Интересно, это точно он сказал? Я не была уверена. Или это мои родные тени также как раньше нашептывали «шаларлаари» подкинули мне новую идею.
— Как, как?
— Шеона. — Все-таки он.
— Угумс, — промямлила я, соображая. — Значит, будешь Сашей по-нашему. Да точно. Саша!
Я даже улыбнулась довольная собой, еще не совсем сбрендила.
— Ну, так вот Саша. На выдумки ты горазд. Советую заняться творчеством, глядишь отличное фэнтези получиться. Только меня сюда приплетать не надо. У меня своих проблем выше крыши. Твои расхлебывать нет ни времени, ни желания. Посему, давай расстанемся с миром. Ты иди своей дорогой, я пойду своей, и желательно в разные стороны. — Я сама себе поразилась, и где только нахваталась подобных выражений, ну да ладно. — Договорились?
Одного взгляда на него было достаточно чтобы понять — не договорились. Вот черт!
— Ну, пожалуйста, пожалуйста, — принялась клянчить я, — оставь ты меня в покое! А? Уходи!
— Я не могу уйти без тебя. Ты нужна нам.
Опять за старое. Аж завизжать захотелось. Ну как ему втолковать, что я никуда не собираюсь. Поразмыслив немного, я пришла к выводу что у меня только один путь.
— Сашенька, миленький, я устала. Очень, очень. Сам понимаешь, день выдался не из легких. Столько неожиданностей что даже голова кружиться. Давай ты сейчас уйдешь, я отдохну, а завтра мы с тобой еще поговорим.
Я потихоньку продвигалась к входной двери, аккуратненько так подталкивая его в нужном направлении.
— Поздно уже для серьезных разговоров. Вот завтра на свежую голову и придумаем, что делать с твоими дворами. Хорошо?
Мне удалось вывести его в прихожую. Последний рывок. Стараясь не обращать внимания на свое тело, энерджайзер чертов, я продолжила:
— Вот как проснусь, так сразу и подумаю как быть.
То ли он растерялся, то ли согласился со мной — не знаю, но мне удалось-таки выставить его за дверь, которая тут же была закрыта на все замки. Я даже цепочку для верности закрепила, хотя никогда раньше про нее даже не вспоминала. И зачем на железной двери цепочка, не знаете?
От облегчения что все закончено я сползла по стеночке и уселась на ковер. Искала опоры. «Это надо же было так вляпаться?» — размышляла я. С каких пор я стала магнитом для неприятностей? Не то чтобы в моей жизни всегда все шло гладко. Были и беды и огорчения. Вот помню, мы с Наташкой по молодости сбежали из интерната и отправились на базу с малознакомыми парнями. О чем думали? Непонятно. Когда приставать стали так пришлось ноги делать. Четыре часа до дома пешком шли. Ночью. Вдвоем. Без денег. Так тут все ясно сами виноваты. А здесь я причем? Ни тебе травки, ни наркотиков, слава Богу, не употребляю, да и алкоголь не особо, а такие реальные галлюцинации. Я вновь уставилась на руки. Придурковатого этого домой притащила. Мозги ссохлись что ли? Ох, не к добру все это, не к добру. А самое паршивое в том, что я совершенно не представляла как же теперь быть. Убедить себя, что ничего не произошло, боюсь не получиться. Поверить во все это тоже не представляется возможным. Ну, какой здравомыслящий человек может поверить, что он превращается в нечто типа светлячка. Хоть сейчас в шоу выставляй в Кунцкамере, буду нарасхват. Вот ведь блин незадача.
Я встала и побрела к зеркалу. Зря конечно. Прическа развалилась, черные волосы разве что дыбом не стоят. Баньши натуральная. О макияже можно забыть. Тушь размазалась, превратившись в такие хорошенькие насыщенные круги под глазами. Красотка одним словом! Вздохнула. Обалденный удар по самолюбию. Пусть и не совсем адекватный, но все-таки мужчина в гостях был, а я в таком виде. Обидно до слез. Даже всхлипнула пару раз.
Скинув платье, я отправилась в душ. Холодная вода порядок в голове не навела, но хотя бы тело освежила. Это радовало, немного бодрости мне не помешает. Я как раз водружала на голову полотенце, когда раздался звонок. Надрывался сотовый. Пока я искала сумку и воевала с замком, эта зараза замолчал. Зато в дверь позвонили.
— Да, что такое! — разозлилась я, — Мне сегодня дадут отдохнуть или как?
Нет чтоб подумать или хотя бы в глазок посмотреть, я как последняя идиотка распахнула дверь настежь. И кто бы вы думали там был? Конечно, мой ненаглядный Сашенька. Не скажу, что свалился как снег на голову, можно было и догадаться, что вернется. А нет. Точно мозги ссохлись.
Мы принялись играть в «перетяни канат». Я дверь на себя, он на себя и конечно, ногу в щель просунул. Однозначно проиграла. Он два на метр с лишним, и я — ни два и в плечах даже ни метр.
— Сдаюсь, — пропыхтела я, — Ну что тебе еще? Забыл что-то?
— Не делай так больше, — попросил он.
— Как так? — округлила глаза. Эх, надо было в актрисы идти.
— Не прогоняй меня.
— Я и не прогоняла. Мы вроде как обо всем договорились. Не помнишь что ли?
— Я же обещал, что не причиню тебе зла, а ты меня одурманиваешь.
— Чего я?
— Одурманиваешь, чтобы я забыл о своей цели.
— Это не про меня. Никого я не дурманю. — Я тяжело вздохнула. Вспомнилось, что стою в халате с чалмой на голове. — Иди уже домой, Сашенька. Хватит на сегодня, — заскулила я.
— Да не могу я уйти, — взорвался мужчина. — Если я смог тебя найти, и хомисиды смогут.
— Это еще кто такие? Еще один двор? — чем дальше, тем интереснее.
— Нет. Это союз убийц. Они выступают против объединения и сделают все, чтобы пророчество не сбылось.
Здрасьте, приехали. Дворов мне что ли мало было? Теперь еще и убийцы нарисовались.
— Что же мне с тобой делать? — Сама не знаю почему, но мне его стало жалко. Красивый мужик, правда. Любая баба горы свернет, чтобы заполучить такого. Подумаешь воображение богатое. Это ничего. Будет истории разные сочинять, послушать-то интересно. Главное он небуйный.
— Сними защиту, пусти меня. — Махнулись не глядя, теперь он в просители записался.
Я нахмурилась. Как оказалось, дверь я уже не держу. А стою, уперев руки в бока, и исподлобья так поглядываю. Мой нежданный, негаданный топчется на пороге.
— Ох, ладно! — В воображении я даже рукой махнула. — Проходи.
Глупо я поступаю или нет, потом будем разбираться. Надоело мне препираться. Упертости ему не занимать, а всю ночь простоять в дверях как-то не хочется. Круто развернувшись, я прошествовала в зал.
— Дверь закрой на задвижку, — скомандовала не оборачиваясь. — И еще. Сразу все выясним. Больше я ничего слушать не хочу. Понятно? — надеюсь, он кивнул. — Я собираюсь спать. Чем ты будешь заниматься, меня не интересует. Главное — ко мне не подходить, руками не трогать, не шуметь. — Я деловито суетилась, раскладывая диван, взбивая подушки и одеяло. — Уразумел? — скосила на него глаза за подтверждением. Саша сидел в кресле и с серьезным видом слушал. Вроде бы дошло. — Отлично.
Я закончила с приготовлениями и погасила свет. Тут меня озарило, что спать топлесс с малознакомым мужчиной под боком, не годиться. Щелкнула выключателем.
— От него сплошные неприятности, — пожаловалась я комоду. — Да где же она? — найти пижаму, задача не из легких, особенно если вы ею ни разу не пользовались. Я одну за другой перебирала стопки белья, чертыхаясь под нос. Саша наблюдал за моими манипуляциями.
— Тебе помочь?
— Нет.
— Что ты ищешь?
— Пижаму, — буркнула я с досадой, не отрываясь от своего занятия. — Куда же я ее засунула? — риторический вопрос.
— Какая она?
— Фланелевая. — Отвечала не задумываясь.
— Посмотри в том шкафу. Нижняя полка. В пакете. — Я разинула рот от неожиданности. А он невозмутимо показывал на шифоньер.
— Ты то, откуда знаешь? — но посмотреть все-таки пошла. И правда, лежит себе спокойненько. Как была — новая в упаковке.
— Как ты..? Ай, ладно.
Переодевшись, я, недолго думая, заползла под одеяло и укрылась с головой.
— Спокойной ночи.
— Приятных снов, Шалар.
— Лина.
— Приятных снов, Лина.
* * *Вопреки всему спала я замечательно, словно младенец. Проснувшись, ощущала себя свежей и отдохнувшей. Настроение тоже было на пять с плюсом, во всяком случае, пока я нежилась в кровати окутанная отголосками сна. Не помню, о чем он был, но оставил после себя приятные ощущения. Затем, словно канал переключили, появилось чувство тревоги. Что-то ни так и все. Не открывая глаз, я пыталась разобраться, что же меня насторожило. Этим чем-то оказался мой любимый аромат.