У страха глаза велики - Екатерина Вильмонт 6 стр.


– Слушай, Аська, а может, пока не поздно, пойдем за Степкой следом, как ты думаешь?

– Зачем это? – удивилась я.

– Ну, подстрахуем ее... – неуверенно произнесла Матильда.

– А если она нас заметит? Что мы тогда скажем?

– Почему это она должна нас заметить? У нас, слава богу, опыт какой!

– Нет, Матильда, нехорошо это... Да я уверена, то она прекрасно со всем справится.

– А если нет?

– Слушай, Мотька, я понимаю, у тебя нервы шалят. Успокойся, расслабься! Представь себе, что ты уехала куда-то, а ее одну в Москве оставила...

– Ну и что?

– Думаешь, ей там меньше опасностей грозило бы, чем здесь и сейчас?

– Наверное, не меньше, но все-таки в Москве столько знакомых...

– Да она обзаведется ими, если нужно, в течение получаса! Ты же видела эту Машу! Вполне нормальная девчонка, не монстр, не бандитка... Не волнуйся, Степанида и в людях разбирается, и вообще в высшей степени самостоятельная особа.

– Аська, ты и вправду за нее не волнуешься?

– Ничуточки. И тебе не советую. Не пропадет Степанида, не такая она... И потом, тут все-таки не джунгли...

– Это да. А знаешь, – улыбнулась вдруг Матильда, – наверное, джунгли – единственное место на земле, куда мне не хотелось бы попасть.

– Почему?

– А что там хорошего? Жарко, душно, под каждым кустом, под каждым листом какая-нибудь ядовитая тварь, фу!

– Я об этом не думала, но... Ты права, Мотька, я тоже не хочу в джунгли, – засмеялась я. До чего же хорошо опять сидеть со старой подружкой, с которой мы понимаем друг друга не только с полуслова, но и с полувзгляда. И она опять словно угадала мою мысль:

– Ох, Аська, до чего ж я рада тебя видеть. Мне тебя так не хватает. Такой подружки у меня больше не будет.

– Мотька, что ты меня хоронишь? Я, между прочим, через год вернусь в Москву! Буду поступать в МГУ!

– Ты еще передумаешь, – вздохнула Мотька.

– Не передумаю! А ты сама-то в Голливуд не укатишь?

– Я? В Голливуд? Ты спятила, да? Я на будущий год тоже буду поступать, в театральный.

– В какой именно?

– В Щукинский, наверное. Как твоя мама.

– А почему только через год? Ты же школу окончила уже?

– А Джульетта? Я с твоей мамой и с Меркуловым советовалась. Они оба говорят, что сыграть в неполные шестнадцать Джульетту – уникальный шанс. Сейчас есть такая возможность, и ее нельзя упустить. Неизвестно ведь, что будет через год, правда?

– Правда. Только, Мотька, ты обязательно сообщи, когда будет премьера, я постараюсь приехать.

– Скажешь тоже, премьера! Мы еще и репетировать не начинали.

– Все равно!

– Сообщу, конечно, куда ж я денусь.

Мы еще посидели в кафе, а потом пошли бродить по городу. В начале седьмого мы уже были дома, и ровно в половине седьмого явилась Степанида, усталая, но довольная.

– Ну ты даешь! – воскликнула Мотька при виде сестры. – Точность – вежливость королей, в тебе, Степка, может, королевская кровь течет?

– Может, и течет, – спокойно согласилась Степанида.

– Ты что-нибудь ела? – спросила я.

– Нет.

– Отлично, сейчас пойдем обедать, а то мадам Жюли сегодня выходная.

– Куда пойдем? – полюбопытствовала усталая Степанида. – Далеко?

– Да нет, тут на соседней улице симпатичный ресторанчик есть, мы туда часто ходим с Ниночкой и с дедом.

– Да ну его, ресторанчик, – заявила вдруг Мотька, – давай лучше я сама чего-нибудь приготовлю. Честно говоря, уже сил нет куда-то идти...

Но тут я увидела, как разочарованно вытянулось лицо у Степаниды. Ей явно хотелось в ресторан.

– Нет, Мотька, мадам Жюли будет недовольна, что кто-то без нее тут готовил, и вообще это рядышком и там очень вкусно кормят. – Говоря это, я кивнула ей на Степаниду, и она все поняла.

– Ладно уж, пойдем.

Ресторанчик назывался «У Анриетты». Его хозяйка, мадам Женевьева, внучка той самой Анриетты, встретила нас весьма радушно, усадила за наш обычный столик, спросила меня про Ниночку, про деда. Степанида с большим интересом озиралась вокруг. Тем временем мадам Женевьева подала нам каждой по меню.

Мотька даже раскрывать его не стала.

– Аська, закажи на свое усмотрение.

Степанида же, наоборот, раскрыла меню.

– Степка, не придуривайся, ты же все равно ни фига не понимаешь, – засмеялась Мотька. – Пускай Аська закажет, она знает, что тут надо есть.

– Ладно, – буркнула Степанида.

– Здесь очень вкусно готовят рыбу, – сказала я.

– Что ж, рыбу так рыбу, – согласилась Мотька.

– Только я хочу с жареной картошкой! – заявила Степанида.

Мадам Женевьева приняла заказ и удалилась, ласково улыбнувшись.

– Ася, а где тут туалет? – шепотом спросила Степка.

– Вон туда иди, – показала я в глубь зала, – поднимись по лесенке, вторая дверь налево.

Она ушла.

– Ну, Мотька, что я тебе говорила? Она ужас какая самостоятельная. И вполне можно отпускать ее одну.

– Кажется, да, – кивнула Мотька. – Я просто удивляюсь, честно говоря. Ой, Ась, гляди, по-моему, вон тот мужчина в синей рубашке...

Я посмотрела в направлении ее взгляда и увидела дядю Степкиной новой подружки.

– Надо же, второй раз за день встречаемся, – засмеялась Мотька.

– Ничего удивительного, они, кажется, живут где-то близко, – припомнила я.

В самом деле это был он. За столиком рядом с ним сидел еще какой-то мужчина, и между ними явно шел серьезный разговор. Машин дядя с нахмуренным лицом слушал своего знакомого, а тот что-то как будто втолковывал ему.

– Знаешь, Аська, я вот гляжу на этих людей, – шепотом проговорила Матильда, – и что-то мне не нравится...

– Мотька! Что тебе может не нравиться?

– Почему-то мне кажется, что этот незнакомый мужик угрожает Машиному дяде.

– Печенкой чуешь? – вспомнила я любимое Мотькино выражение.

– Вот именно, печенкой!

– И какие будут предложения? – засмеялась я.

– Да какие там предложения... – разочарованно протянула Мотька. – Может, раньше я предложила бы проследить за ними или еще что-нибудь, но сейчас...

– А что сейчас? Старая стала, да?

– Не то чтобы старая, но теперь у меня Степка и я за нее отвечаю. У нее и так излишняя склонность ко всяким расследованиям.

– А ты против?

– Ну не за же! Это ведь опасно!

– Да, Матильда, ты впрямь постарела! Скоро тебе шестнадцать...

– Хорошо тебе смеяться, а я за нее отвечаю.

Но тут вернулась Степанида. Села на свое место и с любопытством огляделась вокруг. И вдруг она побледнела, да так, что у нее проступили все ее веснушки. Я поняла, что побледнела она, увидев Машиного дядю. Очень интересно!

Нам пока подали салат, маслины, разные маринованные овощи, масло и хлеб.

– Это уже можно есть? – шепотом спросила Степанида.

– Можно, можно. Проголодалась?

– Угу.

Но тут Мотька вдруг поднялась из-за стола.

– Говоришь, вторая дверь налево? – спросила она.

– Да.

Едва она отошла от стола, как я спросила:

– Степка, ты почему так побледнела, когда Машиного дядю заметила, а?

– Я? Побледнела? – прожевав, переспросила Степанида, явно пытаясь выиграть время.

– Ты, ты! Еще как побледнела! Ты о нем что-то знаешь?

– Да ты что? Что я могу о нем знать?

– Тогда, может, ты знаешь его спутника?

– Вообще первый раз вижу!

– Степка, мне врать бесполезно, могла бы уже на собственном опыте убедиться.

Она подняла голову и посмотрела мне в глаза. Взгляд был испытующим.

– Ася, я ничего не знаю, но...

– Какое «но»?

– Это долгая история, я сейчас не успею...

– Ты хочешь это скрыть от Матильды?

– Хочу!

– Но почему?

– Ей нельзя волноваться, нервы надо беречь...

– Это что-то страшное?

– Не знаю, может, и вовсе розыгрыш...

Но тут мы заметили, что возвращается Мотька.

– Я тебе потом расскажу, ладно?

– Ладно...

Между тем Машин дядя и его спутник расплатились и ушли. А нам подали рыбу. Мотька и Степанида пришли в восторг. Ужин вполне удался.

– Все, – выдохнула Мотька, когда с едой было покончено. – Я сдохла. Спать хочу смертельно. А ты? – спросила она меня.

– Хочу, но не безумно.

– А я как раз безумно. Просто умираю!

У нее и в самом деле слипались глаза. Все-таки прошлую ночь мы почти не спали.

– Степанида, а ты жива? – полюбопытствовала я по дороге к дому.

– Вполне, – ответила она и вопросительно на меня взглянула. Мол, мы сегодня поговорим?

Я кивнула.

Матильда и впрямь сразу пошла спать.

– Аська, а ты? – спросила она напоследок.

– Я тоже скоро лягу.

Мы со Степанидой устроились в гостиной.

– Ну, что там у тебя?

– Ой, Ася, я забыла! Мне же надо позвонить Маше... Договориться на завтра.

– Звони!

Но у Маши никто не подошел к телефону.

– Ничего, утром созвонитесь, в конце концов, у нее теперь есть твой телефон, может, она еще позвонит, время-то детское. Так в чем дело?

– Понимаешь... Тебе Мотька небось говорила, что я подрабатываю у Юлии Арсеньевны?

– Ничего, утром созвонитесь, в конце концов, у нее теперь есть твой телефон, может, она еще позвонит, время-то детское. Так в чем дело?

– Понимаешь... Тебе Мотька небось говорила, что я подрабатываю у Юлии Арсеньевны?

– Говорила, да.

– Ты меня осуждаешь?

– Осуждаю? Да ты что? С какой стати! Наоборот, я просто восхищаюсь тобой!

– Ты шутишь?

– Почему шучу? Правда, ты молодчина! Но это все лирика, давай ближе к делу!

– Ладно. Так вот, дочка Юлии Арсеньевны собрала по знакомым всякое шмотье для благотворительности... Ну, там, юбки, кофты и все такое, привезла их к матери и попросила разобрать. Вот я и занялась. И в кармане одной куртки нашла записку: «Если со мной что-нибудь случится, прошу винить Тимофея Михайловича Холщевникова».

– Без подписи записка?

– Без.

– Тогда скорее всего это ерунда.

– Почему?

– Потому что без подписи. А что за куртка была и чья?

– Куртка была дорогущая, мне так Алка Кошелева сказала, фирма известная, как ее... «Хьюго Босс». А вот чья, неизвестно. Елена Александровна не знала, она просто собрала эти вещи по знакомым... А сегодня, Ася, я вот чего нашла...

И она показала мне визитную карточку на имя... Холщевникова Тимофея Михайловича.

– Ты это нашла? Где?

– На тротуаре у того самого кафе, где мы фрукты ели... Как вышла, сразу увидала. Представляешь?

– Возле кафе «Фруктовый рай»?

– Ну да. Кафе-то небольшое, и других русских, кроме Машиного дяди, там вроде не было.

– Так ты думаешь, что Машин дядя и есть Холщевников?

– Может, он, а может, и нет... Он ведь мог потерять не свою карточку, правда же?

– Правда.

– И еще, Ася, мне показалось, что в этом ресторане второй мужик ему чем-то угрожал.

– Знаешь, мне тоже так показалось.

– Вот видишь...

– Ну и что ты собираешься делать? Расследовать это дело в Париже?

– Не знаю... Но все ж таки надо узнать, как зовут Машиного дядьку. И если Холщевников – это он, то, может, стоит попытаться выяснить, что он за человек.

– Степка, а может, не стоит, а? Зачем портить себе такую поездку? А история с запиской – это скорее всего розыгрыш, актеры обожают всякие розыгрыши!

– И Валерка, и Елена Александровна тоже про розыгрыш говорили. Я с ними согласна. Но уж если подворачивается такая возможность, то хоть узнать, кто такой этот Холщевников, все ж таки надо. Я так считаю. Ася, обещаю тебе, что просто встречусь завтра с Машей и как бы между прочим спрошу у нее фамилию ее дяди. И все.

– А если он не Холщевников, тогда что?

– Тогда... – задумалась Степанида. – Ну тогда... тогда я вроде бы случайно покажу Маше визитку, вдруг она знает, кто это такой?

– А если она спросит, откуда у тебя визитка?

– Скажу – нашла.

– А она спросит – ты что, всякий мусор собираешь?

Глаза у Степаниды вдруг блеснули.

– Точно! Я скажу, что собираю визитные карточки! И у меня дома целая коллекция. А эту я нашла в Париже, и притом – русскую!

– Ну, Степанида, у тебя и голова! – поразилась я. – По-моему, это очень неплохая мысль!

В этот момент зазвонил телефон. Девичий голос попросил Степаниду.

– Тебя!

– Маша?

– Да.

– Алло! Маш, ты? Привет! Здорово! Да, конечно! Отлично, встретимся. Да, думаю, позволят. Ась, ты мне позволишь утром, в полдесятого, встретиться с Машей?

– Позволю! – улыбнулась я. Ишь, прикидывается добродетельной, позволения спрашивает!

Степанида с довольным видом положила трубку.

– Порядок! Она мне назначила встречу в сквере, где мы познакомились. Мы с ней пойдем гулять, она поведет меня на какой-то Парнас!

– На Парнас? – засмеялась я. – Ах, на Монпарнас, наверное!

– Может, и так...

– Пойдешь?

– Еще бы!

– Только, Степа, пожалуйста, будь осторожна, не лезь на рожон, не спрашивай с места в карьер, как фамилия ее дяди и все такое...

– Ась, ты меня совсем за дуру держишь, а я, между прочим, такое дело распутала, хоть и не одна, но все ж таки...

– Ты о чем? О салоне красоты?

– Ну да! И потом еще с картиной одного французского художника, как его... Сислея!

– С картиной Сислея? Первый раз слышу! Мотька ничего не говорила!

– А она не знает, она тогда на гастролях была. Тебе интересно?

– Очень!

– Рассказать?

– Конечно!

И она поведала мне поистине удивительную историю о подлиннике Сислея, принадлежавшем родителям ее одноклассницы Наташи Истоминой.


Глава VI ДЯДЯ ЛЕША


Степанида проснулась и сразу все вспомнила. И что у них с Мотькой за судьба? Не успела Мотька прошлым летом попасть в Париж, как сразу наткнулась на преступление, которое они с Аськой расследовали не только в Париже, но потом и в Риме. А теперь вот и Степанида нащупала что-то. И хотя все в один голос твердят, что та записка не что иное, как розыгрыш, но она уверена – это не так. Конечно, вовсе не обязательно, что Холщевников – преступник. Может, его кто-то хотел подставить? Возможно, вполне возможно! Кстати, поэтому-то хозяин куртки и не подписался... Да, она правильно сделала, что рассказала все Аське, у той голова варит будь здоров, да и опыт какой! Она, конечно, все Мотьке расскажет про это, но ничего не попишешь... Степанида окинула взглядом комнату. Хорошо, красиво, просторно... Вот, оказывается, как живут знаменитые оперные певцы! Интересно, а какая квартира у Маши? И тут она отчетливо поняла, что ужасно не хочет, чтобы Машин дядя оказался Холщевниковым. Ну, хватит рассуждать, надо подниматься – решила она и вскочила с постели. По квартире уже кто-то ходил, наверное, мадам Жюли. Почему-то Степанида ее немного побаивалась. Но тут в комнату заглянула Матильда.

– Степка, проснулась?

– Привет! Выспалась?

– Не говори! Спала как убитая. А ты?

– И я!

– Мне Аська сказала, что ты с утра к Маше собираешься?

– Ага! А у вас какие планы?

– Ничего определенного! Наверное, будем просто гулять по Парижу...

Похоже, Аська ей ничего про Холщевникова не сказала, сообразила Степанида, а не то Мотька уже обрушилась бы на нее...

– Ладно, Степа, ты прими душ, оденься и приходи завтракать.

После завтрака Степанида собралась на встречу с Машей. Матильда протянула ей деньги.

– Вот возьми, пригодятся.

– Спасибо, – ответила Степанида и взяла деньги. Они и впрямь могут пригодиться.

И тут вдруг ее позвали к телефону.

– Алло! – удивленно сказала она в трубку.

– Степанида, это Маша! Слушай, у меня тут планы изменились, я не смогу в сквер прийти, мне надо пока дома побыть... Может, ты придешь ко мне, а? Посидим, потреплемся, а когда я освобожусь, пойдем гулять, ладно?

– Ладно, – растерялась Степанида, – только я не знаю, где ты живешь.

– Я тебе объясню! Дойдешь до сквера, свернешь вправо, и четвертый дом по левой стороне. Я буду ждать тебя на балконе. Договорились?

– Хорошо.

– Ты скоро выйдешь?

– Прямо сейчас.

– Чудесно, я жду!

– В чем дело? – спросила Ася, пристально глядя на Степаниду.

Та только пожала плечами:

– Ничего не случилось, просто она зовет меня к себе домой. Ей сейчас нельзя из дому уйти.

– А почему ей нельзя уйти?

– Почем я знаю? Мало ли, может, надо дождаться какого-нибудь звонка или кто-то должен прийти... Да какая разница? Подумаешь, пойдем гулять на час позже, большое дело!

– Степка, держи себя в руках, – прикрикнула на нее Матильда.

– А чего вы... Я ж не маленькая!

– Ладно, не кипятись, – засмеялась Ася. – Иди себе. В конце концов, мы знаем телефон этой Маши... А, кстати, где она живет?

– От сквера направо и четвертый дом слева, – спокойно ответила Степанида. – Ну все, я пошла.

– Когда вернешься?

– Почем я знаю? Но не скоро, это точно. А вообще, я позвоню!

– Хорошо. Договорились.

И Степанида выбежала из квартиры.

Она заметила Машу еще издали. Та стояла на балконе и ждала ее. Степанида хотела окликнуть, но постеснялась кричать во всю глотку. Ага, вот и Маша ее заметила! Помахала рукой и исчезла с балкона, а вскоре выскочила ей навстречу.

– Привет! Легко нашла?

– А чего тут искать?

– Тоже верно! Пошли!

Они поднялись на третий этаж четырехэтажного дома. Без лифта.

– Вот тут мы и живем! – сообщила Маша, отпирая дверь.

Квартира была небольшая, три комнаты и совсем маленькая кухня. С Аськиной квартирой не сравнишь, подумала Степанида. Однако тут было все-таки очень симпатично и уютно. И если честно, Степаниде такая квартира казалась куда более привычной, чем хоромы знаменитого певца.

– Маш, а чего мы ждем?

– Да так, мама просила подождать... – неопределенно махнула рукой Маша. – Она на работе сейчас...

– А кем она работает?

– Редактором в русской газете.

– А...

– Степанида, а ты завтракала?

– Конечно!

– Может, пить хочешь?

– Нет, спасибо, не хочу! Слушай, Маш, а почему у тебя вид такой?..

– Какой?

– Расстроенный! У тебя что-то случилось, да?

Назад Дальше