Как говорят, Марта сразу заметила их взаимный интерес и прошептала ей на ухо: «Хочешь, я уступлю его тебе? Он слишком дорого мне обходится».
Сначала Коко не отнеслась к этому серьезно – слишком свежа еще была ее потеря. Но князь действительно привлекал ее и как мужчина – а он был весьма хорош собой, и как необычная личность. Он был одним из тех беглецов из Советской России, кому посчастливилось унести ноги от революции, но не удалось сохранить хотя бы часть своего состояния.
Я все умею делать. Только не вставать в пять утра!
Ничто так ни старит женщину, как слишком роскошный костюм.
Но Коко это не пугало. Она умела экономить деньги и умела их тратить – когда хотела. Ей нравился Дмитрий Павлович, к тому же она чувствовала в нем родственную душу и видела некоторое сходство в их судьбе. Молодость и красота в сочетании с бедностью и драматической судьбой всегда вызывали у нее сочувствие. Поэтому она, нимало не смущаясь, пригласила князя поселиться у нее на вилле, где к тому времени уже жил Стравинский со всей семьей.
Коко поддерживала Дмитрия Павловича, одевала его, представила своим друзьям, ну а он помог ей оправиться от потери, побороть тоску и вновь почувствовать себя почти счастливой женщиной. Их своеобразный роман продлился почти год, после чего они расстались друзьями. Дмитрий Павлович женился на американской миллионерше и уехал в США. В дальнейшем они еще не раз встречались, но уже как друзья, и Шанель даже участвовала в конфирмации его сына Павла Дмитриевича.
Ничто так ни старит женщину, как слишком роскошный костюм.
Связь с Дмитрием Павловичем положила начало более тесному общению Шанель с русскими эмигрантами, а главное – появлению славянских мотивов в ее творчестве.Именно тогда она приняла на работу много друзей и родственников великого князя, в том числе и русских дворянок. Воспитанные, утонченные и умеющие элегантно носить одежду, они стали работать у нее манекенщицами и продавщицами, помогая создавать неповторимый изысканный образ модного дома Шанель. Некоторые эмигранты даже стали жить у нее все на той же вилле под Парижем, где уже проживала семья Стравинского и великий князь Дмитрий.
Ну и конечно, как когда-то роман с Боем внес в творчество Коко много английских мотивов, сейчас близкое знакомство с русскими и их культурой привело к тому, что в новых моделях от Шанель появился заметный «славянский стиль».
Новизна! Нельзя все время изобретать что-то новое.
Я хочу делать классические вещи. Я создала сумку, которая прекрасно продается. Меня уговаривают выпустить новую. Зачем? Моя у меня уже двадцать лет, я ее знаю, знаю, куда там положить деньги и все остальное.
Шанель поставила дело на широкую ногу – одних только вышивальщиц было нанято с полсотни. В витрине ее модных магазинов появились блузы и рубашки в «деревенском» стиле, платья и плащи с цветастой фольклорной вышивкой. Любимые Коко темные однотонные ткани теперь оттенялись многоцветными вышитыми узорами, иногда даже с бисером и блестками.
Причем конец романа с Дмитрием Павловичем вовсе не стал концом русского стиля в творчестве Шанель. Славянские мотивы оставались в ее творчестве еще долго, вплоть до середины 20-х годов.
Красота нужна нам, чтобы нас любили мужчины; а глупость – чтобы мы любили мужчин.
Дмитрий Павлович познакомил Коко с человеком, в творческом союзе с которым ей суждено было перевернуть мир. Это был химик Эрнест Бо – создатель духов «Шанель № 5».Бывший парфюмер русского императорского двора, бежавший за границу после революции, Бо рассказал ей, что работает с альдегидами – синтетическими цветочными запахами – и нашел способ создавать с ними устойчивые ароматы.
Оказалось, что у Бо есть несколько готовых запахов, которые он уже предлагал известным парфюмерам, но они узнали цену и отказались. А вот Шанель была готова экспериментировать, она давно уже мечтала о собственных духах, но хотела, чтобы они не были похожи ни на какие другие. И именно это ей и сумел предложить Бо
Наши дома – это наши темницы. Попробуем обрести там свободу, украшая их.
Коко и Бо быстро договорились, что он представит ей десять вариантов на выбор. Из этих десяти ароматов она выбрала пятый – это было ее любимое число.
Как сам запах был не похож ни на один другой, так и его название должно было быть совершенно новым, ни на что не похожим. «Шанель № 5».
Таким же революционным было и оформление.
Когда же новые духи были готовы к продаже, Габриель не спешила его продавать. Она уже знала, как завлечь самых престижных покупательниц, поэтому подарила по флакончику своим шикарным подругам – артисткам, аристократкам, куртизанкам. Так, еще не успев попасть в продажу, духи «Шанель № 5» стали ароматом узкого круга особо элегантных и современных дам.
Люди дают игрушки, лекарства, советы, которые могут подходить только им самим.
В 1920 году Коко познакомилась с поэтом Пьером Реверди.Он был младше Коко на шесть лет, происходил из простой семьи и работал в Париже корректором в типографии. Странная вроде бы пара для королевы моды. Не миллионер, не князь и даже не знаменитость. Но зато Реверди был талантлив, и несмотря на то, что он был мало известен широкой публике, в кругу людей искусства его уважали и высоко ценили его творчество.
Строгий, элегантный, всегда безупречно одетый Пьер Реверди очень выделялся на фоне своих друзей из парижской богемы. Скорее его можно было принять за светского человека, случайно попавшего в эту компанию. При этом он презирал свет, всю эту ярмарку тщеславия, и следовал лишь собственным убеждениям, никогда не идя на компромиссы.
Коко, всегда замечавшая интересных незаурядных людей, конечно тоже не могла не заинтересоваться такой необыкновенной личностью. Постепенно их дружба переросла в романтические отношения, а потом и в серьезное чувство.
Не многие владеют чувством цвета.
Этот роман сильно повлиял на них обоих – Реверди вновь подтолкнул Коко к тому, чтобы развивать интеллект, читать, понимать литературу, ну а у него в свою очередь любовь вызвала небывалый творческий подъем. Вскоре в поэтических кругах его начали называть одним из величайших современных поэтов.
Но… в 1926 году он принял решение расстаться с Коко. И дело был не в угасших чувствах или другой женщине. Нет, скорее наоборот, просто он счел, что разделенная любовь мешает его творчеству, и лучшим источником вдохновения будет для него тоска по утраченной возлюбленной…
Впрочем, их роман на этом вовсе не закончился – он продолжался еще много лет. Просто он перешел из плотской стадии в духовную…
Женщины хотят меняться.
Они не правы.
Я за счастье. А счастье в постоянстве и в неизменности.
В июле 1922 года вышла книга, которая стала мировым бестселлером, а для Коко Шанель неожиданно стала бесплатной рекламой.Называлась она «La Garconne» («Холостячка»). Этот шокирующий и дерзкий роман стал одним из символов двадцатых годов, а его героиня, Моника – символом современной женщины. Стриженная, худая, с сигаретой – она бросала вызов общественной морали. Преданная любимым человеком, она пустилась во все тяжкие, баловалась наркотиками, заводила многочисленные романы как с мужчинами, так и с женщинами. Впрочем, в конце романа Моника все же встретила свою большую любовь, вышла замуж и вместе с мужем занялась борьбой за женское равноправие. В общем, это была настоящая героиня «от Шанель», только еще более экспрессивная и не ограниченная никакими рамками.
Я хочу сказать женщинам вот что: никогда не выходите замуж за скупого.
Книга разошлась немыслимым для того времени тиражом – больше семидесяти пяти тысяч экземпляров. По ее страницам шествовала женщина нового времени, женщина, похожая на мужчину, женщина… фактически созданная Шанель. Женственность в сочетании с мужественностью, свободное поведение, удобная одежда, вызов традициям – все это было характерно и для ее стиля, именно такую женщину она создавала своим искусством модельера, своим собственным поведением и образом жизни (кстати, о Коко и Мисе ходили вполне определенные сплетни, хоть ничем и не подтвержденные).
И все это видели – с ростом популярности романа, росла и популярность ее модного дома. Женщины читали «Холостячку», хотели быть похожей на нее и шли к Шанель, чтобы она и им помогла обрести эту пьянящую свободу от условностей и хотя бы видимое равноправие с мужчинами.
Из моды выходят шляпы и длина платья.
Но самое знаменитое творение Коко Шанель было еще впереди. Платье, которому и сейчас нет равных.Женщина от Шанель, с фигурой карандаша, в платье с поясом на бедрах и шляпке-колпаке, давно доминировала на улицах – ее можно было увидеть в автомобиле, на пляже, в парке. Но в один прекрасный вечер на премьере в «Гранд-опера» Коко огляделась и поняла – кое-где ее вечный соперник Поль Пуаре пока побеждает. Она слишком сосредоточилась на повседневной одежде и забыла, что женщинам надо еще и наряжаться, в чем-то ходить в театры, рестораны, на званые вечера. И вот «маленькие недокормленные телеграфистки», как насмешливо называл Пуаре женщин, одевающихся у Шанель, вечерами сбрасывали практичные простые платья и облачались в пышные яркие наряды от Пуаре, из тяжелых тканей, с множеством украшений и вышивок, богатой отделкой – в общем, именно такие, какие Коко ненавидела всей душой.
Влюбляясь, я всегда полностью отдавалась этой любви. Но когда мне приходилось выбирать между мужчиной и моими платьями, я выбирала платья. Я всегда была сильнее своих страстей; работа была для меня чем-то вроде наркотика.
Но я вряд ли стала бы известной всем Шанель без помощи мужчин…
Раздраженная Шанель обозвала дам ряжеными и поклялась, что найдет способ справиться с этой ужасающей ее карнавальной безвкусной пестротой.
И вот через несколько недель мир ждал фурор. Коко представила на всеобщее обозрение платье, которому суждено было пережить мировую войну, эмансипацию и сексуальную революцию. Узкое прямое черное платье, ставшее столь популярным, что вскоре было названо восторженными журналистами «фордом от Шанель» – и действительно, он было столь удобно, демократично, элегантно, доступно и эффектно, что подходило любой женщине и в то же время любую делало изысканной и индивидуальной.
Его носят и сейчас – бессмертное творение Шанель – маленькое черное платье.
Я сделаю жизнерадостную коллекцию, потому что дела идут плохо.
Красивое проходит, прекрасное остается.
На рубеже 1922 и 1923 годов весь Париж восхищался совместным творением Жана Кокто, Пабло Пикассо и Коко Шанель – спектаклем «Антигона».Задумав переработать великое творение Софокла на собственный лад, Кокто решил потрясти публику и показать ей то, что она еще никогда не видела. В качестве художника по костюмам пригласил Шанель.
Кокто ждал от нее многого, отвечая на вопрос о выборе модельера, он говорил: «Она – величайший кутюрье нашей эпохи, а я не представляю себе Эдиповых героинь плохо одетыми».
Премьера спектакля состоялась в театре «Ателье». Зрители были в восторге от потрясающих декораций работы Пикассо.
Одна гримаса судьбы может испортить тонны французской косметики.
Но настоящий триумф пришелся на долю именно Коко Шанель. Ее костюмы из джерси и грубой шерсти кирпичного и коричневого тонов вызвали восторг журналистов, которые писали, что словно своими глазами увидели сквозь толщу времени истинные античные одеяния. Особенно восхищались все костюмом Антигоны, который называли «блестящим воспроизведением древности», а ведь Шанель изобрела его в порыве вдохновения – накинув на плечи актрисы свой собственный плащ.
Этот спектакль стал в какой-то мере переломным моментом – именно после него уже никто не решался спорить насчет места Шанель в моде, да и в мировой культуре в целом. Ее авторитет возрос до небес. Ну а она не собиралась на этом останавливаться…
Я всегда все делаю истово.
13 июня 1924 года в театре «Шанз-Элизе», на одной из самых известных сцен Парижа, состоялась премьера балета «Голубой экспресс», костюмы для которого создавала Коко Шанель.После успеха «Антигоны» Кокто вскоре снова обратился к Шанель, на этот раз вместе с другим ее старым знакомым – Дягилевым. Они задумали поставить сатирический балет «Голубой экспресс» по сценарию Кокто.
Что вообще такое «Голубой экспресс»? У парижан 20-х годов такого вопроса не возникало, все знали, что это скоростной роскошный поезд, курсирующий между Парижем и курортами Лазурного берега. На его обычных пассажиров – модных прожигателей жизни – Кокто и написал сатиру. А Коко предстояло создать визуальный образ каждого из выведенных в сюжете типажей. И она не растерялась. Для персонажа по прозвищу «Красавчик» она придумала костюм, похожий на майку атлета, а, например, для «Игрока в гольф» – твидовые брюки, пуловер и носки в полосочку. Но самым знаменитым из всех стал костюм «Прекрасной купальщицы», который и сейчас выставлен в Музее Виктории и Альберта в Лондоне.
Короткие платья дольше остаются модными, чем длинные.
В начале 1924 года Коко Шанель познакомилась с герцогом Вестминстерским.А уже через несколько месяцев желтая пресса писала: «Весьма осведомленные лица утверждают, что новой герцогиней будет красивая и блистательная француженка, руководящая большим парижским Домом мод».
С герцогом Вестминстерским – аристократом, плейбоем, миллионером и страстным яхтсменом по прозвищу Вендор – Коко познакомила ее подруга Вера Бейт. Причем это именно герцог хотел с ней познакомиться, а она еще отказывалась и не желала принимать его приглашение пообедать у него на яхте. Его скандальная репутация – романы и разводы, безумные траты, эксцентричные причуды – все это ей не слишком импонировало.
В двадцать лет у вас то лицо, которое дала вам природа. В тридцать лет у вас лицо, которое вылепила вам жизнь. А в пятьдесят у вас лицо, которого вы заслуживаете.
В конце концов она согласилась на обед вчетвером – герцог, Вера, Дмитрий Павлович и она сама. Яхта оказалась действительно заслуживающей внимания, как впрочем и ее хозяин, который сразу начал за Коко ухаживать. Но здесь знаменитого плейбоя ждал неожиданный отпор – Шанель вовсе не торопилась принимать его знаки внимания и уж тем более на них отвечать.
Ее упорство лишь разжигало интерес не привыкшего к сопротивлению герцога, он усилил напор, стал засыпать ее роскошными подарками и любовными письмами. В ответ Коко посылала ему не менее дорогие подарки.
Но шли недели и месяцы, постоянство Вендора и его настойчивость делали свое дело, Шанель начала относиться к нему все более благосклонно.
Будьте куколкой днем и бабочкой вечером, поскольку нет ничего более комфортного, чем кокон, и более располагающего к любви, чем крылья бабочки.
В 1928 году Шанель купила на Лазурном берегу имение, по соседству с виллами политиков и финансовых магнатов.Ей понравилась местность – оливковые и эвкалиптовые рощи, цветники, открывающаяся взгляду дивная панорама. А вот дом она безжалостно приказала снести, у нее были собственные планы насчет того, как должна выглядеть резиденция ее мечты. Великолепный дом из трех корпусов с двориком в римском стиле, в окружении старых олив… И только два маленьких коттеджа в глубине поместья она собиралась оставить нетронутыми – один предназначался для ее многочисленных друзей, которые конечно же будут гостить в ее новой резиденции, а второй – для занятий живописью, которыми как раз увлекся герцог Вестминстерский.
Сейчас молодые женщины одеваются то ли как клоуны, то ли как совсем маленькие девочки. Это неправильно.
Мужчины не любят маленьких девочек, а если и полюбят, то потом задушат.
Архитектор послушно выполнил все ее требования и вскоре предоставил готовый проект поместья. Коко полностью его одобрила, потребовав внести только одно изменение – сделать лестницу, ведущую в дом, такой же, какая была в сиротском приюте Обазина, где она воспитывалась, и которому она тайком перечисляла деньги с тех пор, как они у нее появились. Естественно, архитектор не стал ей возражать, он сразу съездил в монастырь, обмерил лестницу и выстроил ее точную копию, которую назвал «лестницей монашек».