Мое второе я - Татьяна Полякова 7 стр.


— Ты в порядке, милая? — спросил он.

— Включите громкую связь, пожалуйста, — попросил блондин, я выполнила его просьбу и после этого ответила:

— Пока ничего скверного не произошло, если не считать угроз.

— Кто это вздумал тебе угрожать? Дай-ка ему трубку. — Я молча протянула мобильный блондину. — Не знаю, кто ты, но даже дышать в ее сторону не советую. Говори, куда приехать.

Блондин назвал адрес и добавил:

— Не забудь прихватить то, что мне нужно.

— Обязательно, — ответил Арсений и отключился.

— Весьма самоуверенный молодой человек, — заметил блондин. — Ваш приятель? Убежден, скоро в нем спеси поубавится.

— Вы плохо его знаете, — пожала я плечами, очень надеясь, что Арсений понимает, что делает.

Здоровяк приподнялся со стула, спросив:

— Встретить?

— Сиди, — отмахнулся блондин.

Несмотря на уверенный тон, в нем чувствовалось сомнение, он, как и я, скорее всего, гадал, чего следует ждать от жизни в ближайшие полчаса. Минут через десять я увидела Арсения, он прошел мимо окна, сопровождаемый охранником. Блондин его тоже увидел и едва заметно поморщился. Я задалась вопросом: хорошо это или плохо? Дверь в комнату распахнулась, и появился мой друг, окинул недобрым взглядом нашу компанию и спросил, обращаясь ко мне:

— Они вели себя прилично?

— Мне попались на редкость интеллигентные люди.

Тут он въехал здоровяку кулаком в ухо, буркнув при этом:

— Кончай на нее пялиться.

И ударил-то вроде не сильно, но тот оказался на полу, обалдев от такой-то наглости. Но в себя пришел быстро, вскочил, зарычав:

— Да я тебя, тварь…

Но тут вмешался блондин.

— Уймись, — сказал тихо и потянулся за мобильным.

Арсений подошел к нему и сказал сурово:

— Это моя девчонка. Если есть о чем поговорить, говори со мной.

Не удостоив его ответом, блондин набрал номер и сказал кому-то:

— У нас проблема… проблему зовут Арсений Стахов. Похоже, это его девчонка. — Надо сказать, в тот момент Арсений выглядел особенно впечатляюще. Взгляд исподлобья рождал в душе легкую оторопь. — Что я должен делать? — задал блондин вопрос невидимому собеседнику. — Понятно. — Он не спеша убрал телефон и лучезарно улыбнулся. — Произошло недоразумение, о чем я очень сожалею. Надеюсь, девушка не в претензии.

— Ваше счастье, уроды, — заявил Арсений и, взяв меня за руку, потянул к двери.

— А по-моему, он симпатичный, — возразила я, подмигнув блондину.

— Приятно было познакомиться, — усмехнулся тот.

— Милая, твои вкусы меня всегда удивляли, — сказал Арсений, здоровяк посторонился с мрачным видом, и мы беспрепятственно покинули комнату, а через пять минут и территорию бывшего хлебокомбината. Машина Арсения стояла возле ворот.

— Спасибо, — сказала я, как только устроилась в кресле.

Он завел мотор, ответив ворчливо:

— Пожалуйста.

— А не ты утверждал, что с прошлым покончено? — не удержалась я от язвительности.

— Прошлое в прошлом, а репутация со мной.

— Мы немного поболтали с этим типом, — решила я сменить тему. — И у меня сложилось впечатление: они сами не знают, чего ищут.

— То есть их используют втемную?

— Похоже на то. Киллер должен был забрать у убитого сверток, что он предположительно и сделал. Передал заказчику, и тут выяснилось, что в свертке недостает существенной части.

— И тогда заказчик обратился к человеку, который, по его мнению, мог решить эту проблему?

— Ты блондина имеешь в виду?

— Его хозяина. Придется с ним поговорить. Сомнительно, что он станет откровенничать, но попытаться можно. Где они тебя прихватили? На вокзале?

Я подумала, стоит соврать или нет, и сказала правду:

— В доме Раисы.

— И что ты там делала?

— У меня возникло желание осмотреть дом еще раз.

— Значит, ты сомневаешься, что она сказала правду.

— Ну… учитывая ее склонности…

— Выходит, вы не пудрите мне мозги на пару. Если только поодиночке?

— Ничего подобного у меня и в мыслях не было. — Арсений презрительно хмыкнул, а я нахмурилась. — Я знаю столько, сколько и ты. А какими сведениями располагает Раиса, известно лишь ей самой. Хотелось бы думать, знает она не больше нашего.

— Потому что не стала бы врать подруге? — продолжал ухмыляться Арсений.

— Потому что так проще.

Тут я огляделась и спросила с недоумением:

— Зачем мы здесь? — Машина тормозила на вокзальной площади.

— Собираюсь проследить за тем, чтобы ты села в поезд, — ответил он.

— Но я не собираюсь никуда уезжать. Во-первых, я не могу оставить Раису, во-вторых…

— Во-вторых, тебе не терпится узнать, что ищут эти парни. Рассчитываешь заработать?

— Ну, если в деле серьезные люди, значит, то, что они ищут, чего-то стоит.

— Отлично, — кивнул он. — Узнавай на здоровье. Но без меня.

— Хочешь сказать, тебя это не интересует?

— Нисколько.

— Так я тебе и поверю, — фыркнула я презрительно, он пожал плечами.

— Если ты уедешь, я, так и быть, помогу Раисе, если нет…

— А я-то думала, ты рад меня видеть.

— Вовсе нет. Ты появляешься, и моя тихая, размеренная жизнь летит к чертям, потом ты исчезнешь в очередной раз, а я еще долго буду разгребать дерьмо.

— Грубость тебя не красит. Ты просто злишься.

— Ага. Что неудивительно.

— Давай мириться, — улыбнулась я и провела ладонью по его щеке.

— Начинается, — фыркнул он. — Когда тебе что-то нужно, ты нахально меня клеишь, а потом…

— В этот раз все может быть по-другому, — быстро произнесла я и потупилась. — Твоя судьба в твоих руках.

— Все в руках человека, а человек в руках женщины, — пробормотал Арсений.

— Дурацкий мужской шовинизм. У меня все эти годы никого не было, — добавив в голос меда, сказала я со вздохом, а он заорал:

— И что мне за радость от этого, если меня у тебя тоже не было?

К тому моменту он успел припарковаться возле дверей вокзала, и я спросила печально:

— Ты в самом деле хочешь, чтобы я уехала?

Арсений повернул голову и уставился в мои глаза. Я почувствовала легкое беспокойство. С одной стороны, очень хотелось броситься ему на шею, с другой — я точно знала, что делать этого не стоит, потому что всю оставшуюся жизнь я буду жалеть об этом.

— Маруся, скажи честно, я чем-то тебе глубоко неприятен или ты в принципе не способна любить никого, кроме себя?

— В принципе способна, — посуровела я. — Просто у нас разные представления о любви. Ты хочешь, чтобы я уехала, или нет?

— Черт, — выругался он и сдал назад, намереваясь покинуть площадь, а я вздохнула с облегчением.

— Мне надо купить кое-что из вещей, — выждав время, заметила я. Арсений не пожелал ответить, хмуро глядя перед собой. — А знаешь, я скучала, — добавила я и нарвалась.

— Заткнись! — рявкнул он.

— Хорошо… Ты собирался встретиться с человеком, на которого работает блондин. Я правильно поняла?

— Правильно.

— Что это за тип?

— Мой знакомый.

— Расскажи подробней.

— Не такой он интересный парень, чтобы тратить время на болтовню о нем.

Сообразив, что пока Арсений злится, толку от разговора с ним ждать не приходится, я отвернулась к окну и замолчала, чтобы дать ему время прийти в себя.

Довольно скоро мы подъехали к зданию с вывеской на фасаде «Клуб «Седьмая луза». Арсений припарковал машину и взглянул с сомнением, точно пытался решить, что ему делать со мной.

— Ты надеешься увидеться с ним здесь? — сообразила я.

— Надеюсь.

— Тогда идем. — Я быстро выбралась из машины, и он нехотя последовал за мной.

В большом зале стояло шесть бильярдных столов. Возле ближайшего обретались несколько мужчин. Один бродил с кием в руках, остальные наблюдали за ним с таким видом, точно ждали конца света. Арсений подошел к компании и уставился на шары с большим интересом. Мужчины, как дети, — это убеждение я вынесла после долгих наблюдений за папой.

Наконец, тип с кием, вытянувшись вдоль стола, сделал удар, два шара закатились в лузу, и наблюдавшие с облегчением выдохнули. Рядом со мной оказался рослый мужчина с багровой физиономией, глаза навыкате, бритый череп и шрам на подбородке. Он поднял взгляд на моего спутника и улыбнулся:

— Арсений, рад тебя видеть.

— Сомневаюсь, — ответил тот. Не обращая внимания на его тон, Бритый продолжил с воодушевлением:

— Решил шары погонять?

— Нет, решил с тобой встретиться. Может, объяснишь, что за хрень происходит?

Бритый поднял брови в притворном удивлении.

— Что ты имеешь в виду? — Тут он повернулся ко мне, и улыбка на его физиономии стала шире. — Какая красотка. Твоя девушка? А как же та, рыженькая?

Арсений непроизвольно поморщился, а я лучезарно улыбнулась, поворачиваясь к нему:

— Решил шары погонять?

— Нет, решил с тобой встретиться. Может, объяснишь, что за хрень происходит?

Бритый поднял брови в притворном удивлении.

— Что ты имеешь в виду? — Тут он повернулся ко мне, и улыбка на его физиономии стала шире. — Какая красотка. Твоя девушка? А как же та, рыженькая?

Арсений непроизвольно поморщился, а я лучезарно улыбнулась, поворачиваясь к нему:

— В самом деле, милый, а как же рыженькая?

— Так что происходит? — посуровел мой друг.

Бритый пожал плечами.

— Костя ведь все объяснил. Разве нет? Произошла ошибка. Твоя девушка не пострадала, так что… — Он развел руками.

— Выпей что-нибудь, милая, — кивнув в сторону бара, предложил мне Арсений. — А мы пока поговорим.

С большой неохотой я устроилась возле барной стойки, заказала кофе, наблюдая, как эти двое направились к бильярдному столу в глубине зала. Потоптавшись немного, они начали партию. Длилась она минут пятнадцать, все это время я изнывала от любопытства, очень сожалея, что не могу услышать, о чем они разговаривают.

Арсений все больше хмурился, говорил отрывисто, смотрел исподлобья, и вновь я подумала, что он мало похож на того парня, что снисходительно относится к моим выходкам. Бритый, напротив, говорил охотно, много улыбался и вроде бы не мог взять в толк, за что Арсений на него сердит.

Наконец, они направились ко мне.

— Надеюсь, зла на меня ты не держишь, — донесся до меня голос Бритого, Арсений что-то буркнул в ответ и кивнул мне:

— Идем, милая.

Бритый шутливо раскланялся, когда я проходила мимо, сказал:

— Повезло Арсению, такая красотка… та рыженькая вам в подметки не годится.

— На самом деле она утопилась от горя, — ласково сказала я, он засмеялся, а Арсений чертыхнулся: то ли злился на Бритого, то ли на меня. — Кстати, — проявила я интерес, когда мы шагали к машине, — что ты врал рыженькой, когда субботние вечера проводил за двести километров отсюда?

— Далась она тебе, — проворчал Арсений.

— У тебя с ней серьезно?

— Нет.

— Конечно, на серьезные отношения ты просто не способен. Заморочил девушке голову…

— Я должен решить, что ты ревнуешь? — язвительно спросил он. — Черт бы побрал Бритого с его длинным языком.

— Надеюсь, ты тоже смог узнать от него что-то интересное. Или придется довольствоваться сообщением о твоих сексуальных пристрастиях?

— Мы еще успеем на вечерний поезд, — снова съязвил он.

— Если тебе вдруг захотелось избавиться от меня, выходит, что разговор с ним был небесполезен.

Арсений плюхнулся в водительское кресло, я села рядом, но трогаться с места он не спешил. Взглянул на меня с сомнением и покачал головой.

— Маруся, — произнес он с намеком на печаль. — Мы ввязываемся в дело, в котором уже фигурирует труп. Теперь выясняется, что оно каким-то образом связано с Бритым. Этого вполне достаточно, чтобы хорошо продумать, а стоит ли игра свеч.

— Осторожность никогда не значилась в списке твоих добродетелей.

— Возможно. Но, затевая опасное предприятие, я хотел бы иметь в компаньонах надежного человека. А надежность не является твоей добродетелью, — с усмешкой закончил он.

— Ах, вот как…

— Только не говори, что тебя это удивляет. После того, как ты обошлась со мной в прошлый раз…

— Ты теперь всю жизнь будешь меня этим попрекать?

— Было бы интересно взглянуть, как бы повела себя ты на моем месте.

«Прежде всего, не позволила бы себя облапошить», — подумала я, но вслух произнесла другое:

— Допустим, твои претензии обоснованны. Давай оставим все в прошлом. Ты забудешь мои грехи, а я не стану вспоминать о рыжей. О твоей секретарше я тоже не вспомню.

— Она-то здесь при чем? — растерялся Арсений.

— Хочешь сказать, что не спишь с ней?

— Да с какой стати? То, что у нее хорошая фигура…

— У меня лучше, — не выдержала я.

— Не знаю, не видел, — очень серьезно заявил он, а я прошипела:

— Свинья.

— Маруся, — закатил он глаза. — Она у меня работает, но это еще не повод тащить ее в постель, скорее, серьезное препятствие.

— Так я тебе и поверю.

— У тебя удивительная способность все переворачивать с ног на голову, — посетовал он. — Мы говорим о доверии, а вовсе не о том, с кем я сплю.

— Мужчины, не разборчивые в связях, доверия мне никогда не внушали.

— Очень мило. Тебе на хрен не нужна моя любовь, но тебя почему-то злит, когда я сплю с другими женщинами. Может, мне пойти в монахи?

— Вряд ли ты продержишься больше трех дней.

— Мое терпение на исходе, — предупредил он. — Вернемся к нашему делу?

— Что ты узнал от Бритого?

Арсений вздохнул.

— Так мы компаньоны?

— Компаньоны.

— И я могу не опасаться очередной пакости с твоей стороны?

— Разумеется.

— Не скажу, что это прозвучало убедительно, но… ладно, будем считать, что мы достигли соглашения. Но если… в общем, Маруся, еще одна твоя выходка… Потом не говори, что я тебя не предупреждал. — Он наконец-то тронулся с места, а я вновь спросила:

— Что ты узнал?

— Ничего такого, что могло бы прояснить ситуацию. Бритый сказал примерно то же, что и твой похититель. Некто, Бритый назвал его близким другом, обратился к нему с просьбой. По его словам, в доме знакомой девушки находится вещь, которая ей не принадлежит. Эту вещь следовало вернуть любым способом.

— А что это за вещь, он не сказал?

— Записная книжка.

— Записная книжка, из-за которой убили человека? Что же в ней такого интересного?

— Вряд ли Бритому известно об этом больше, чем нам.

— Почему ты так думаешь?

— Если бы речь шла о чем-то существенном, он бы непременно обыграл ситуацию в свою пользу. А существенным для него являются только деньги.

— Но ведь для того, чтобы получить записную книжку, кто-то пошел на убийство.

— Бритый утверждает, что никакого отношения к убийству не имеет. Его просили об одном: заставить Раису вернуть то, что она получила от случайного знакомого.

— Очень сомневаюсь. Ты его давно знаешь?

— Лет десять. Он мне кое-чем обязан. Не настолько, чтобы откровенничать себе в убыток, но…

— Кто он такой, этот Бритый?

— Трутнев Игорь Максимович. В лихие девяностые лидер одной из криминальных группировок. Был осужден на восемь лет, но вышел через четыре года. К тому моменту многое изменилось, и у него хватило ума это понять. Однако дурные привычки неискоренимы, о чем тебе хорошо известно. Свои делишки он теперь проворачивает с аккуратностью, потому что в тюрьму не спешит. У него есть легальный бизнес, вполне солидный, а сомнительными делами, с его благословения, занят его двоюродный брат Малютин Константин Владимирович.

— Блондин?

— Блондин, — кивнул Арсений. — Кстати, под этой милой кличкой он и известен в определенных кругах. В сфере его интересов наркота и проституция. Не брезгует и прочими делами — выбивает долги, к примеру. Поговаривают даже о заказных убийствах, но я склонен считать подобные утверждения сплетнями. За исключением Блондина в группировке нет по-настоящему серьезных ребят, чтобы превратить убийства в доходный бизнес, а Блондин не только умен, но и осторожен. Мокруха ему без надобности, пример брата кое-чему научил.

— То есть ты считаешь, Раисиного гостя убил кто-то другой?

— Я же сказал… хотя нет правил без исключения.

— Человека, который обратился к нему за помощью, Бритый не назвал?

— До такой степени его любезность не распространялась. Но кое-какие предположения сделать я могу. Этот человек достаточно влиятелен, если обратился к нему с подобной просьбой, но не настолько, чтобы давить на него. Иначе Бритый вел бы себя совсем по-другому. Мое вмешательство вынудило его отказаться от первоначальных намерений, он заверил меня, что уже объяснил своему приятелю: сделав все возможное, он весьма сожалеет, но выполнить его просьбу не в состоянии. И поклялся мне, что о Раисе забыл.

— Значит, ей не о чем беспокоиться?

— Если, конечно, этот самый приятель не обратится к кому-нибудь другому.

В этот момент Арсений свернул в переулок и притормозил возле старинного особняка, первый этаж которого занимал антикварный магазин.

— «Лавка древностей», — прочитала я название. Золотые буквы на черном фоне выглядели очень солидно. В окнах были выставлены часы, мебель на гнутых ножках и фарфор. Не припомню, чтобы Арсений раньше интересовался антиквариатом, разумеется, если не хотел погреть руки на чужой собственности. Я взглянула вопросительно. Правильно истолковав мой взгляд, Арсений пояснил:

— Николай Иванович Климов, так некстати почивший в доме Раисы, имеет к этой торговой точке самое непосредственное отношение. Хозяин магазина Никитин Аристарх Давыдович, у него три такие лавки в городе, так вот Климов ведал всей его бухгалтерией и официально числился директором вот этого заведения.

Назад Дальше