Хватов Вячеслав Вячеславович Сны
Глава 1,2 и 3: сон первый. Пекло, сон второй - Отморозки, сон третий - Хляби небесные.
СОН ПЕРВЫЙ. ПЕКЛО
Чичерина
Он как всегда не расчитал дорогу. Вернее, Кир знал, что от порога его двухкомнатной квартиры до порога аудитории хода было ровно восемнадцать минут, но глядя на часы он думал, мол еще успею.
Застывшая зубная щетка в ожидании когда же хозяин соизволит вспомнить о ее существовании. А хозяин в это время размышляет кому ему позвонить сегодня? Светке или Лерке? Светка конечно наверняка даст после первой же бутылки пива. Даже в "Макс" на "Крепкий орешек-8" ее вести не надо будет. Но ведь Лерка такая красивая…
Компьютерный журнал сидя на унитазе. И это не важно, что уже давно пора смывать - ведь в News пишут, что к ноябрю возможно выйдет демка "Fallout-6: The lost Moscow travel". Разрабы обещают огромную карту Москвы со всеми домами и строениями, все станции подземки и шесть видов автотранспорта.
Ура, наконец-то можно будет побродить по разрушенному Выхино. Залезть в руины этого настосвистевшего института и погонять мутантов по мертвой коробке "Энтузиаста".
А еще надо успеть посмотреть результаты прошедшего тура футбольного чемпионата в нете, и написать ответ на письмо Алекса.
В результате Киру пришлось красться вдоль последних рядов аудитории пока препод развешивал на магнитной доске голоплакаты.
Семенар пролетел быстро. Это потому что тема была "Эмансипация и право", и все занятие превратилось в веселую перепалку между пацанами и в конец обнаглевшими чиксами.
Гы "в конец". Кир скрутил в трубочку свой ноут и сунул его в нагрудный карман.
На Теологию он не пошел, а все полтора часа зависал с Генычем в рекреации лабораторного корпуса, где они обсуждали детали организации рок-клуба в стенах их инста.
Экономику он еле высидел.
Эх, если бы во всех корпусах не стояли инет-глушилки, он залез бы в свой ЖЖ.
Вечером Кир не стал звонить ни Светке, ни Лерке, а послал им по СМСке, надел шлемак и с головой окунулся во "Operasion Flash Point. Defcon-online". Оборзевшие китайцы благодаря своим бесплатным гос.провайдерам, задавив их числом, выигрывали компанию за компанией. Надо помочь нашим.
Из-за компа Кир выполз только под утро, когда сквозь неплотно запахнутые шторы просочился первый солнечный луч.
Сейчас отец поползет в туалет и Киру достанется на орехи.
Сил хватило только на то, чтобы стащить футболку и джинсы, и забраться под одеяло.
Проснулся он около двенадцати. О том чтобы идти в институт не могло быть и речи. Матан он успешно проспал, лекция по социологии уже началась, а ехать туда ради одной пары… Нафиг.
Родителей уже давно и след простыл. Вернуться не раньше семи. Свобода.
Кир поплелся на кухню делать себе кофе. Нагревшийся на сонце линолеум обжег ступни его босых ног. Было душно. Прозрачные тюлевые занавески не спасали от яркого полуденного солнца. Кир передумал варить кофе и полез за колой в холодильник. Оба-на. Пусто.
Он вздохнул и потащился одеваться. Холодный чай с лимоном - вот что он сейчас купит в магазе напротив. Ага, купил.
Кир посмотрел на горсть мелочи на своей ладони. Это все, что у него осталось. Нет, из-под крана он пить не будет. Эта противная вода, отдающая хлоркой. Бр-р-р.
Кир обшарил отцовский пиджак, висящий в прихожей. Червонец и еще мелочь. О, живем!
Пока он дошел до магазина рубашка сзади намокла и прилипла к спине.
Ничего себе. Интересно, сколько сейчас градусов? Надо хоть иногда погоду смотреть.
Скучающая продавщица лениво отмахивалась от донимающих ее мух.
– Холодный чай с лимоном, - Кир положил на прилавок червонец и высыпал на него горсть мелочи.
– Холодного чая нет. Быстро разбирают.
– Ну дайте что-нибудь другое, только холодное.
– Есть только баночное пиво.
– Не.
Бухать по такой жаре ему не хотелось.
– А из напитков?
– Только "Земляничка".
Кир покосился на бутылочку с жидкостью какого-то не натурального цвета.
Надо брать. Бутылка-то одна, вдруг кто перехватит.
Конечно можно было купить теплого чая с лимоном, а дома кинуть его в холодильник, но уж больно хочется пить.
Кир вышел из магазина и открутил у бутылки пробку. Сделав пять глотков подряд, он шумно вздохнул. По спине, набирая скорость, потекла струйка пота. Во рту после этой "Землянички" будто насрали. Не надо было все-таки покупать эту химозу.
Настроение испортилось. Войдя в квартиру, Кир зашвырнул пластиковую бутыль в морозильную камеру.
Может хоть ледяная эта херня не будет такой противной.
Войдя в комнату, он закрыл стеклопакет и запустил кондиционер. Его предки от чего-то не любили этот кондюк, предпочитая его старому доброму проверенному сквозняку.
Чтобы перебить приторный вкус газировки, Кир все-таки сварил себе кофе и доел вчерашний холодный салат.
Тащиться куда либо в такую погоду не хотелось, и Кир провел весь день просматривая старые флэш-фильмы, которые лет пять назад в виде бонуса записывались на обертке сигарет.
А вечером, когда в квартиру ввалились взмыленные родители, помог им разгрузить сумки, навернул приготовленную предками окрошку и снова, как и вчера, отправился в виртуал мочить китайцев.
Ночью от духоты спалось плохо - родители вновь отключили кондиционер.
Утром весь разбитый Кир где-то полчаса заставлял себя подняться с постели.
Сегодня у него коллоквиум по оргмеханике. Хош не хош, а идти надо.
В сауне метро, в поезде, идущем в сторону центра, давилась потная людская маса, уже хорошенько отпрессованная до этого в электричке.
На что только не идут жители подмосковья за высокую Московскую зарплату. Может и он когда-нибудь будет ездить вот так. А что? Найдет себе деваху откуда-нибудь из Мытищ или Зеленограда и все. В жизни всякое бывает. Хорошо ему сейчас ехать в другую сторону и в основном по улице.
То что это не так уж и хорошо Кир понял сразу, как только поезд вынырнул из тоннеля. Утреннее, но отчего-то очень жаркое солнце сразу наложило свои жаркие лапы на все и на всех, кто находился в вагоне.
Женщины замахали платочками и журналами, мужики прикрылись газетами, а Кир просто взял да и сел на пол в углу возле двери где была тень. Грудастая блондинка в мини подозрительно покосилась на него, плотнее сжала коленки и прикрыла немаленький разрез спереди своей сумочкой. Кир усмехнулся.
В лабораторке было не продохнуть. То ли вчера в лекционной было прохладнее из-за ее большого размера, то ли сегодня было просто жарче. Кстати, он опять не посмотрел в инете погоду.
После занятий они с Генычем развалились на газоне в тени тополей. С трудом найденный холодный квас нагрелся за считанные минуты. Пить его такой не хотелось, и они без сожаления закинули в кусты на половину пустую двухлитровую бутылку, чему сильно обрадовался местный бомж Степа. Он схватил добычу и унес ее куда-то к себе в прохладный коллектор.
Пахло нагретым асфальтом и выхлопными газами.
Геныч вяло предложил сходить куда-нибудь.
– А куда? - Кир повернулся со спины на живот.
Он и сам не знал кула. Париться в душном зале "Макса" или сосать теплое пиво в Кусково, где народ и так сидит дуг у друга на голове?
– Может в Лыткарино на карьер?
– Поехали.
До поручней автобуса, простоявшего с полчаса на солнце, невозможно было дотронуться. На некоторые сиденья нельзя было сесть, не рискуя обжечь себе задницу. Тем не менее, ворвавшийся в салон народ, охая и ахая, поспешил примостить свои мощи на все свободные места.
Как только потная людская масса утрамбовалась, автобус, натужно гудя перегретым двигателем, тронулся с места.
Проникающий сквозь открытые окна воздух создавал иллюзию ветерка, не способного, впрочем, хоть сколько-нибудь освежить разгоряченных пассажиров.
В Лыткарино они приехали никакие.
– Я всю дорогу дорогу думал, что первым закипит - антифриз в движке или мои мозги, - Геныч кивнул в сторону отъезжающего автобуса.
Пробултыхавшись в тухлой воде до захода солнца, друзья-приятели без всякого желания двинулись в обратный путь.
Сгустившиеся сумерки желаемого облегчения не принесли. Подходя к дому, Кир обратил внимание на то, что во дворе прогуливается необычно много людей. Это жители близлежащих домов, не в силах больше находиться в своих душных квартирах, повылазили на вечерний проминад.
Дома Кир скинул с себя мокрое от пота шмотье и залез под душ. Родители, наконец-то, сподобились включить кондиционер, и он плюхнулся в кресло, подстав пузо прохладной струе воздуха. Включил телевизор. По НТВ смешной мужичок размахивал руками возле интерактивной карты, испещренной красными стрелками и заштрихованными овалами. Кир сделал звук погромче.
– Аномально высокая температура бьет все рекорды. Такого не припоминают и старожилы, - бубнил телеведущий, - но к концу недели из Норвегии на Европейскую часть России придет холодный атмосферный фронт, и возможно уже завтра к вечеру температура понизится до тридцати градусов.
– Ага, конечно, - отец стоял в коридоре, держа под мышкой бутылку кваса, внутри которой плавали льдинки, - они и вчера тоже самое говорили, только вместо тридцати пяти стало тридцать семь.
– Ничего себе.
– Вот тебе и ничего себе. Телевизор тоже иногда надо смотреть, а не только в компьютер дуться. Ну, да ладно, в институте-то как дела?
– Нормально.
– Нормально… А мы с матерью решили, если такая погода еще дня три-четыре продержится, возьмем отпуск за свой счет и уедем на дачу.
– У.
По телевизору пошла реклама охладительных напитков, мороженного, надувных бассейнов и кондиционеров.
Кир взял сигареты и открыл балконную дверь.
Открывшись, пластиковая дверь впустила душную волну уличного воздуха. По подоконникам барабанили капли испражнений соседских кондюков. Зачахшая герань трепыхалась на жарком ветерке. Посмотрел на градусник. Тридцать семь. Пожалуй, отец прав. Пошел спать.
На следующий день они с Генычем в институт решили не ходить а сразу отправились на водоем. На это раз в Косино. И следующий день провели у пруда. У Кусковского. На железнодорожной ветке образовалась пробка из-за того, что у одной из электричек сначала загорелись резиновые тормозные колодки, а потом заполыхал и сам вагон. Автобусы тоже почему-то не ходили.
Вернувшись домой, Кир застал родителей, упаковывающих при свечах дорожные сумки - что-то там сгорело на местной подстанции и весь район остался без электричества.
Через два дня электричество дали, но еще по транзисторному приемнику Кир услышал, что подача электроэнергии будет ограничена. Интернет рухнул. Наверное, народ слишком рьяно бросился обсуждать аномальную погоду. Включил телевизор. По всем каналам наперебой обсуждали катастрофическую ситуацию. Это журналюги любят. Не одно ток-шоу или новостной блок не обошел эту тему. Особенно старались товарищи с дециметровых каналов. Их хлебом не корми - дай попугать обывателей, понагнетать обстановку. А еще они любят поумничатью
– Самая высокая температура - плюс 58 градусов в тени - была зарегистрирована 13 сентября 1922 года в местечке Эль-Азизия в Ливии, - лилось с экрана.
Когда курил на лестнице, то услышал из разговора на верхнем этаже, что местные власти запрещают использовать кондиционеры. Штраф, принудительный демонтаж и все такое.
Пошли они в баню!
Вернулся в квартиру и решил еще пощелкать телевизор - может, там что-то про это скажут. По первому каналу какой-то эколог чревовещал о необратимом изменении климата, по втором дикторша сообщила, что сегодня для экстренно собрался совет безопасности ООН, чтобы разработать безотлагательные меры по реализации Киотского соглашения о вредных выбросах в атмосферу.
Ага, поздновато зачесались.
На градуснике сорок три!
Вечером позвонил Алекс. Оказывается из-за перегрева погорело несколько серваков. Инета не будет долго. Договорились собраться завтра у Кира вместе с Генычем - попить пивка.
На следующий день проснулся рано. Несмотря на стеклопакеты в комнате воняло гарью. Кир отодвинул занавеску и уставился на мутную пелену дыма, заполонившего всю улицу. Горят торфяники.
Как там предки? Позвонил - вроде все в порядке.
Подернутую дымкой стену дома напротив осветил проблесковый маячок, тревожно завыла сирена. Опять кому-то херовато от жары.
К трем часам начал сбоить движок кондиционера на кухне. Недолго потрепыхавшись, он хрюкнул последний раз и затих.
Позвонили в дверь и скинув майку, Кир поплелся открывать кому-то из друзей. Это был Геныч. Блестя потной выбритой лысиной, он громко отдувался и облизывал руку, испачканную в растаявшем мороженном.
– Здорово.
– И ты не болей.
– Вот, - Геныч протянул авоську с пивом, - в холодильник поставь.
– Проходи.
– А клево тут у тебя. Прохладно. Я своих на кондюки так и не раскрутил. Слушай, а можно у тебя пока позависать? А то мне мои родаки поперек горла, и духотища у нас дома несусветная.
– Зависай.
Через час явился нагруженный пивом Алекс.
– Фу ты блин, - он вытер пот со лба, - метро встало, в центре тоже весь транспорт стоит, и асфальт, сука, такой мягкий, мягкий под ногами - идти трудно.
– Да, дела.
– Кир, а у тебя тоже холодная вода теплее той, что раньше горячей была.
– А что, горячую отключили?
– Да уж три дня назад.
– Хы, а я и не знал. Холодной моюсь.
– Да уж, холодной, - Геныч махнул рукой, - забудь такое слово. Мой сосед говорит, что вода в водохранилище и в Москве-реке сильно упала, скоро водопровод может екнуться.
– Да ты что? И как тогда пить?
– ХЗ. Колодцы рыть будем.
– Может, ванну нальем?
– Давай.
Посидели, попили пивка. К десяти в их затуманенных головах родилась идея затариться питьевой водой в ближайшем магазине. Ближайший, в котором нашлись хотя бы три пятилитровые емкости, оказался в квартале от Кировского дома. Хорошо дотомкали с великом пойти. Зачем-то купили еще пива. На обратном пути им встретился мужик, тащивший на себе связку арбузов и еще какие-то сумки. Не доходя метров десяти до ребят, мужик вдруг зашатался и рухнул на асфальт. Арбузы покатились по тротуару, и один из них стукнувшись о бордюр, раскололся напополам. Подошли. Геныч набрал на мобильном ноль три. Бесполезно. Линия занята. Набрал еще несколько раз. Тот же результат. Оттащили мужика на газон под деревом, посмотрели паспорт. Кир отправил Друганов отвезти покупки домой, а сам нехотя потащился к мужику домой.
Открыли ему не сразу. Сначала сквозь щель между удерживаемыми цепочкой дверьми ему пришлось объяснять, что и как.
Мужика тащили втроем. Какой-то сердобольный сосед с сыном подхватили его под руки, а Кир взялся за ноги. Сзади причитая, плелась пожилая, полная женщина, видимо, жена этого бедолаги. И жил-то мужик вроде недалеко, однако отдыхать общественным спасателям пришлось раза три. Домой же Кир вернулся окончательно вымотанным. Друзья даром времени не теряли. Запотевшая двухлитровая бутыль пива, извлеченная из холодильника, была уже на две трети пуста. Хозяин квартиры, не долго думая, присоединился к собутыльникам. Пили они почти всю ночь. Курить ни на балкон, ни на задымленную лестничную площадку выходить не стали. Как и где он заснул, Кир не помнил, однако проснулся на полу между телевизором и журнальным столиком.
Первым делом полез в холодильник за пивом и не обнаружив там оного, чертыхнулся. После нескольких томительных минут поисков одна еще не совсем пустая емкость с янтарным напитком нашлась возе дивана. Кир загрузил ее в морозилку и поплелся в комнату.
Геныч, зараза, храпел на его диване, а Алекса Кир вообще не сразу нашел. Тот дрых в ванне, за ночь окончательно лишившейся воды.
Не став будить друзей, Кир включил телевизор и чихнул.
Накурили, однако. Пора с этим завязывать, а то внутри уже не лучше, чем снаружи!
Первое же, что он увидел на экране - были горящие деревья и растерянные пожарники неподалеку. Раскрасневшийся от жары круглолицый корреспондент программы "Вести" упоенно рассказывал о нехватке воды, об высохших пожарных прудах и прочих невзгодах. По другой программе какой-то дегенерат вообще гнал пургу об огненных штормах, якобы буйствующих по лесным массивам страны.
Теперь ему стало по-настоящему тревожно за родителей. Мобильник отца долго не отвечал, мобильник матери говорил, что абонент не доступен.
Из ванной зевая выполз Алекс. Геныч тоже заворочавшись на диване открыл глаза.
Накатили охладившегося пива. К обеду сдох и второй кондиционер. Градусник показывал сорок шесть!
Такого не бывает!
В пять часов опять отрубилось электричество. Потек холодильник. Вода из крана сочилась тонкой струйкой. Чтобы занять себя хоть чем-нибудь, ребята сначала наполнили водой ванну, а потом все, что только можно было заполнить.
В какой-то момент Кир потерял из виду Алекса. Обнаружился тот в комнате. Он растерянный сидел на диване с мертвой телефонной трубкой в руке.
– Ты чего? - Геныч выглянул из-за плеча Кира.
– Да вот, до родителей дозвониться не могу.
– По мобильному пробовал?
– Да, тоже самое.
– И я до своих не могу дозвониться, - Кир взял трубку, послушал, проверил розетку, - отрубили.
Я, наверное, домой пойду, - упавшим голосом сказал Алекс, - посмотрю как там мои.
– Только тряпку мокрую с обой возьми.
– Лучше противогаз.
– Да где ж его взть?
Алекс налил себе маленькую бутылочку воды, смочил в ванной тряпку и вышел из квартиры.
Геныч с киром до поздней ночи резались в карты.
В три часа на кухне захрюкал кран. Воды больше не было. Значит не зря они возились с многочисленными кастрюльками и банками.