Алекс налил себе маленькую бутылочку воды, смочил в ванной тряпку и вышел из квартиры.
Геныч с киром до поздней ночи резались в карты.
В три часа на кухне захрюкал кран. Воды больше не было. Значит не зря они возились с многочисленными кастрюльками и банками.
На следующее утро, встав из насквозь мокрой постели, Кир услышал плеск воды, доносящийся из ванной. Пулей он вылетел в коридор. Геныч склонившись над умывальником чистил зубы.
– Ты чего?
– А чего? Я только умылся и зубы почистил.
– Ты чего, не понимаешь, что все это может быть на долго? Может нам эту воду пить придется!
– Да чего ты, Кир? Я ведь воду ковшом зачерпнул.
– Ладно, давай лучше пожрать купим, а то в холодильнике шаром покати. Был суп, да и тот протух.
Выйдя из квартиры, они почувствовали ощутимую разницу между температурой, которую сохранило жилище К ира и тем, что было снаружи. А когда Геныч открыл дверь на площадку, в коридор вместе с дымом ворвалась удушающая жара. У ребят едва не перехватило дыхание.
Лифты само собой не работали. На улице дымовая завеса была еше плотнее. Кир попробовал ногой асфальт. Как подтаявшая пастила.
– Боже, как идти-то!
– По газонам.
– До них еще добраться надо!
Ближайшие магазины были закрыты. Нашли-таки один открытый на Окской. В находящемся в подвальчике магазине в дверях был устроен своеобразный шлюз из простыней. Наверное, еще недавно онибыли влажными, но воды не было и здесь и сухие полотнища уже плохо задерживали дым. Но хоть что-то.
Цены на любой жидкий продукт уже давно взлетели до небес, но это было и не важно, так как такого товара в магазине и не было. Вот и стоимость не испортившихся еще продуктов неприятно удивила ребят. Правда, они к этому оказались готовы и после покупки макарон, гречки, риса, пшенки, сухофруктов и прочих подобных продуктов, кое-какая наличность в их изрядно похудевшем кошельке все же осталась.
То и дело кашляя от все более сгущавшегося дыма, они отправились в обратный путь. Домов через улицу уже практически не было видно. Кир с огромным рюкзаком шел впереди, а вслед за ним тащился Геныч, то и дело подправляя объемистый баул на плече. Он и заметил торчащие из-под сизых от дыма кустов ноги в дорогих итальянских ботинках.
– Жмурик, - пробормотал Геныч, хлопая ресницами.
– Граждане,- вспорол вязкую тишину усиленный мегафоном голос, - решением правительства Российской федерации в городе объявлено чрезвычайное положение и введен комендантский час…
– Пошли отсюда, - Кир потянул за собой Геныча, - а то еще нас за этого жмурика припашут.
Они прибавили ходу и под мегафонную тираду доносящуюся из медленно пробирающегося в дыму милицейского УАЗика добрались до своего подъезда.
– Слышал, что они сказали? Оставаться дома до особых распоряжений, а потом собираться на пунктах эвакуации.
– Ага, а пить-то дома что? Или ты думаешь, что все такие хитрожопые как мы изаранее запаслись водой?
– Не знаю. Знаю точно, что на эвакопункт не пойду. При нашем бардаке там наверняка ни жрать, ни пить всем не хватит, да и куда эвакуироваться? К какой-нибудь реке?
– Да уж, есть ли еще реки, которые не высохли? - Кир остановился и уставился на необычное действо, которое разворачивалось у них во дворе. Миниатюрная буровая установка фирмы КАТО уже довольно прилично вгрызлась в землю. Рядом стоял МЧСовский грузовик и милицейский "Тигр". Руководил всей этой компанией крупный мужчина с выбритым затылком. Он единственный из находящихся во дворе был одет в белую, мокрую насквозь рубашку. Все остальные давно скинули с себя все, кроме трусов или шорт - солнце-то из-за дыма не обжигало, как в первые дни. Кажется, мужчине вообще было трудно расстаться с атрибутами прошлого. Например, он то и дело размахивал давно умершим мобильным телефоном и так и не снял с руки дорогие часы, грозившие обжечь ему запястье.
– Когда насос подвезут? - длинноногая блондинка в голубом купальнике взяла бритоголового за локоть. Красивая она или нет, было невозможно сказать из-за надетых на нее темных очков и респиратора.
Зачем ей темные очки? Ведь желто-зеленый небосвод совсем не ослепительно голубое горное небо, и нынешний сумеречный день похож скорее на пасмурный вечер?
– Мужчина почесал мобильным за ухом и посмотрел на милиционера, представлявшего из себя довольно комичное зрелище. Из одежды на нем были лишь фуражка и плавки, опоясанные белым ремнем с кобурой.
Лейтенант облокотился о капот "Тигра", ойкнул и отдернув руку, снял с пояса рацию. Переговорив с кем-то, он подошел к бритоголовому.
Кир и Геныч прислушались.
– У нашего транспорта с федералами проблемы. У тех приказ - всех выпускать, никого не выпускать.
– Твою мать, - мужчина, наконец, швырнул бесполезную трубу о землю и содрал с себя рубашку.
– Эвакуация, - развел руками полуголый мент.
– Пусть двадцать дадут, - прорычал бритоголовый.
– Деньги сейчас, - попытался возразить лейтенант, но наткнувшись на свирепый взгляд бизнесмена, тут же схватился за рацию.
– Пятьдесят и евро, - сообщил он после коротких переговоров.
Бритоголовый махнул рукой.
– Надо будет спуститься через часок, - Кир осторожно взялся за горячую ручку входной двери.
– Ух и жадный ты, у нас же целая…
– Не ори, - оборвал приятеля Кир, - от греха подальше.
Прежде чем забраться на седьмой этаж, они отдыхали два раза. На верхнем этаже всезнающий сосед рассказывал кому-то о том, что один его знакомый сегодня рано утром вернулся с Москвы-реки. Говорил, что настолько высохла, что ее можно перейти вброд. Это подтверждало рассуждения ребят о реках.
В квартире их поджидал неприятный сюрприз. Вода в ванной и в незакрытых крышками кастрюлях и банках улетучилась где-то на треть. Ребята тут же прикрыли все оставшиеся емкости тарелками и блюдцами.
– Сначала будем брать воду из ванной, - решил Кир.
Поев быстросупа, залитого водой, разогретой на купленной по дороге спиртовке, ребята приялись дуться в карты. Через час спустились во двор, захватив три пятилитровые канистры.
Пока спускались, Кир все думал о странном дядечке.
Неужели он не может устроиться где-нибудь у себя в загородном коттедже? Там наверняка есть артезианская скважина. Если только там все вокруг сгорело…
Кир поделился своими сомнениями с идущим впереди Генычем.
– Может, и сгорело, а может на то у него свои причины, - вяло ответил приятель. Было видно, что говорить на ходу в такую жару ему не хотелось.
Во дворе у свежеустроенной скважины уже выстроилась не маленькая очередь. Рядом с бурилкой стоял новый грузовик, вероятно привезший гудящий на весь двор насос.
Все-таки отбашлялись на блокпосте.
Кир с Генычем было, пристроились в конец очереди, когда заметили машущего им Алекса. Он был десятым по очереди.
– А ты здесь как?
– Не дошел я до "Динамо", чуть не зажарился. У Хохловки понял - либо сейчас обратно, либо сдохну.
– Зря, - решил сумничать Геныч, - там уже до Таганки недалеко, а там и Москва-река.
– Не, бесполезняк. Один мужик рассказывал, что там у берегов сплошной ил. К воде не подойдешь. Местные еще чего-то цедят, но это ведь кипятить надо, а на чем? - распухший язык Алекса еле ворочался. Кир незаметно унул ему маленькую бутылочку с водой.
Значит, трепался тот всезнающий!
– Эй вы, братва! - заорал вдруг лысеватый мужичек из соседнего дома, - вы чей-то в начало пристроились.
Кир помнил это чмо. Он всегда выходил гулять во двор со своим бультерьером, как две капли воды похожим на хозяина и поигрывал в руке "Осой" последней модели. Мол посмотрите как яя крут. Интересно где теперь его пес? Прибил, наверное, чтобы не поить и не кормить.
Очередь тем временем начала волноваться. Послышались еще недовольные голоса.
– Я им очередь занял, - крикнул Алекс.
– Не в магазине чай, - прогнусавило лысое чмо. Его поддержали. Кольцо раздраженных обывателей начало потихоньку смыкаться вокруг ребят.
– Ша! - крикнул лейтенант. Один из членов экипажа "Тигра" повел в сторону толпы стволом автомата.
– Пацаны, встаньте в очередь, - сказал муниципал уже мягче, - отпускаем по пять литров в одни руки, - обратился он уже к остальным, - сегодня записывать не будем, а завтра подходите с паспортами.
– Как раз по канистре на брата, - сказал Геныч, когда они вдвоем с Киром пристроились в конец очереди.
Уже начало темнеть, когда ребята получили воду и шли к уже сползавшему домой и обратно Алексу. В этот момент в так и не уменьшившейся за это время очереди, началось какое-то брожение. Кир посмотрел в ту сторону, куда были обращены взгляды его однодворян.
Возле три дня закрытого магазина остановился армейский тентованный "Урал". Остальные пять проехали чуть дальше. Вскоре все пространство между первым и вторым, вторым и третьим корпусами девятого дома было перекрыто потной цепочкой цвета хаки. Принудительная эвакуация!
Кир и Геныч нырнули в молочную пелену, прижимая канистры к животу. Алекс последовал за ними. Им повезло. Пока солдаты оттесняли к школе возмущенную толпу, состоящую в основном из стариков и женщин, ребята прокрались под балконами к своему подъезду.
– Колян, твою вместе со всеми в школу забрали, - послышался голос всезнающего трепача, втирающего кому-то очередную дезу.
По лестнице загуляло гулкое эхо кованных сапог. Ребята опрометью бросились в свой коридор и заперли обе железные двери.
Какое-то время ничего не происходило. Потом с лестничной клетки донесся грохот вышибаемой двери и детский плачь. Кир трясущимися руками взял со стола пачку сигарет. Не курили они уже несколько дней. Не где было, да и сигареты просто не лезли в сухие шершавые губы. Жечь иссушенный язык и небо сигаретным дымом как-то не хотелось, но сейчас закурили все.
От нескольких гулких ударов в коридорную дверь все присутствующие без исключения втянули головы в плечи.
– Что будем делать? - прошептал Алекс.
– Ждать, - прошептал в ответ Кир, - не будут же они резать автогеном. А если и будут, то не сегодня.
Удары прекратились. Видимо солдаты выполнив свой долг, как они его понимали, поднялись на следующий этаж.
– Может, стоило пойти со всеми в школу? - засомневался Алекс.
– Ага, и сдохнуть там, - вполголоса ответил Геныч, - ты помнишь что было на стадионе в Новом Орлеана в пятом году или на аэродроме в Шанхае в восемнадцатом?
– Так то в штатах и Китае…
– А ты думаешь, у нас лучше будет?
Какое-то время ребята просидели молча в темноте. Потом Кир подошел к окну и, щелкнув зажигалкой, посмотрел на градусник. Пятьдесят два.
– Ты что охренел? - Алекс постучал указательным пальцем по своему лбу, - с улицы могут заметить!
– Япона мама!
До утра они опять дулись в карты при свечах и плотно задернутых шторах, а в шесть завалились спать.
Три дня они просидели дома, боясь высунуть нос на улицу. В ванне воды осталось на треть. Никто больше не приходил. Вообще и в доме, и на улице воцарилась пугающая тишина. Видимо большинство остававшихся в городе до вторника куда-то вывезли, а укрывшиеся от эвакуации сидели тихо, как мышки. Ни огонька в окнах, ни шороха во дворе.
На четвертый день у них кончились свечи. Говорить ни о чем не хотелось. Сидели молча.
– Может хотя бы у соседей пошаримся, не выходя из дома, - не выдержал, наконец Кир, - батарейки к транзистору найти бы и свечи.
– Пошли, - согласился Геныч.
– Нужно чтобы кто-то остался воду сторожить, - Алекс вытер со лба пот. В силу его комплекции интернетовскому приятелю Кира было тяжелее всего. Ему совершенно не улыбалось ползать по горячим каменным ступеням с этажа на этаж.
– Хорошо, - решил Кир, - закроешь за нами.
Хозяин квартиры постепенно брал на себя роль ведущего в их маленьком коллективе. То ли оттого, что был хозяином квартиры, то ли оттого, что эту роль больше никто на себя не взял.
Ребята взяли по сырой марлевой повязке, из заготовленных еще перед прошлым выходом и, осторожно приоткрыв наружную дверь, вышли на лестничную клетку. Дыма кстати было поменьше, чем четыре дня назад, но дышать было тяжелее. От бетона веяло жаром.
Да, как-никак пятьдесят девять градусов.
Четыре из семи квартир на шестом этаже были закрыты. Сломать металлические двери не смогли даже солдаты - чего уж говорить о двух измученных жарой студентах? Зато деревянные двери трех оставшихся были вынесены напрочь. В одной из них даже были видны следы борьбы и во всех - следы армейского шмона. Мародерство, куда ж без него!
Золото и бриллианты ребятам были ни к чему, жидкости и еды здесь само собой и быть не могло, а вот отсутствие свечей и батареек расстроило.
– Пошли ниже?
– Пошли.
На пятом этаже было практически тоже самое, что и на шестом, за исключением одной квартиры. Ее обитая дерматином дверь была не выбита, а слегка приоткрыта. Ее решили оставить на потом. В первой из двух взломанных квартир ничего полезного обнаружить не удалось. Она была под завязку набита бесполезной теперь техникой.
Во второй "двушке" вероятно жили пенсионеры. В стенном шкафу друзей поджидал приятный сюрприз в виде круп, сухарей и супов быстрого приготовления. Правда, половина шкафа была забита вздувшимися консервами и все это хозяйство лежало под толстым слоем брызг взорвавшегося компота. Так что при ближайшем рассмотрении многие бумажные упаковки с сыпучим содержимым оказались испорченными. Но все равно кое-что пригодилось.
Теперь третья квартира - "однушка" с приоткрытой дверью.
Еще на подходе к "доступному жилью" Кир почувствовал неладное. К уже привычному запаху гари здесь примешивался какой-то новый сладковатый запах. И точно! Уже в прихожей им пришлось плотней прижать к лицу марлевые повязки. Тут уже было некуда деться от тошнотворного запаха разложения. Хозяин квартиры, растаяв как желатиновый заяц, протек сквозь тахту.
Кир было дернулся к выходу, но заметив двустволку, висящую на ковре над последним прибежищем своего владельца, остановился.
Засунув свою брезгливость в задницу, ребята сняли со стены ружье и обыскав шкафы, нашли две коробки патрон к нему.
Выйдя вслед за Генычем на площадку, Кир сразу зарядил ружье.
Обойдя все квартиры до первого этажа, ребята нашли еще несколько полезных мелочей. Передохнув на первом этаже у почтовых ящиков, они начали восхождение наверх. На пятом этаже вновь присели на горячие ступени.
Наверху кто-то завозился. Тяжело дыша, ребята прислушались.
– А-а-а, помогите, - зааорали голосом всезнающего соседа.
Потрошители квартир, вооруженные двустволкой, поспешили наверх, но недостаточно резво, чем это требовалось. Когда они добрались до девятого этажа, все уже было кончено. Геныч шел первым, и выскочивший из квартиры всезнайки парень, пряча за спиной окровавленные руки, наткнулся прямо на него. Стычка с отморозками в планы ребят не входила. Кир вообще не понял, зачем это Геныч рванул наверх, но товарища не бросил. Может все бы и обошлось и противники разошлись бы миром, но выскочивший из квартиры убиенного амбал с топором на плече и мешком с награбленным под мышкой перехвтил топор и, бросив мешок, попер на на Геныча. Кира с ружьем он не видел. Видел бы - не замахнулся.
Геныч подался назад и в сторону. Амбал на секунду замер и рванулся вперед. Кир поднял двустволку. Он не хотел стрелять, но пальцы сами судорожно дернувшись, надавили на спусковые крючки.
Дуплет дробью разорвал нападавшему грудь. Его отбросило к лифтам, и пуская кровавые пузыри изо рта, грабитель сполз по стене, нанося на нее Гогеновские красные мазки.
От отдачи Кир отступил на одну ступеньку назад, выронил ружье, посмотрел на творение рук своих и согнулся сотрясаемый приступом рвоты.
Геныч как-то отстраненно переступил лужу крови, поднял мешок и вошел в разграбленную квартиру. Поняв что ее хозяину с разможенной головой вещи уже не нужны, Геныч вернулся на пплощадку и поволок мешок вниз, мимо блюющего Кира.
Паренек с окровавленными руками заскулил и пополз вверх по ступеням. Только сейчас Кир узнал в нем младшего брата бывшей однокласницы Наташки. Второго он не знал.
– А я думал, это вас там мочат! - Алекс покосился на двустволку.
– Еще чего.
– Офигеть, - не унимался Алекс, - три покойника в доме!
– Ты уверен, что только три? - Кир поставил ружье в угол.
У Геныча и Кира жратва не лезла в горло, а Алекс уплетал за обе щеки сваренные на спиртовке макароны. Воду из-под макарон решили не выливать, а использовать для пюре "Ролтон".
Быстро темнело. На обои из щели между шторами легла алая полоска.
Солнце? Нет, вряд ли небо так быстро очистилось.
Кир подошел к окну. Горела башня на углу. Ее верхние этажи. Десятый, одиннадцатый, двенадцатый и тринадцатый. Тушить было некому.
Вдруг на крыше мелькнуло что-то белое. Кир пригляделся. Огонь уже вырывающийся из чердачной двери, метр за метром подбирался к девочке лет двенадцати, быстро пожирая покрытие из толя. Девочка отступила к краю.
Кир отвернулся, не в силах смотреть на это.
Еще одна нелепая смерть.
– Что там?
– Девочка с крыши…
Алекс схватился за голову. Геныч перекрестился. Кир сел рядом с ними.
Так они сидели несколько часов. Блики пламени плясали на их блестящих от пота лицах, а треск стен дома на углу, лопающихся от высокой температуры, заглушал их сиплое дыхание.
Подойдя с утра к градуснику, Кир присвистнул. Пятьдесят девять. Зато дыма почти не стало. То ли ветер поменялся, толи сгорело все, что могло сгореть. Снова можно было рассмотреть, что происходит на улице. Ничего хорошего там не происходило.
У продуктового напротив стоял поцеловавшийся пикап.
Как они все еще ездили по дымящемуся асфальту?
Три темные личности вытаскивали двадцатилитровые бутыли из "Фиата", а четвертая пинками отгоняла возмущенного водилу.. Наконец четвертому отморозку надоело пинать свою жертву.