Он много рассказывал о том месте, где будто бы жил до этого, но его рассказ до того невероятен, что я даже не пытаюсь пересказать его. Но до чего же интересно! Враль он бесподобный.
Димон также сказал, что он «хиппи». А я сказала, что я принцесса, причем на выдане. Он ответил, что давно это понял. А я спросила, неужели он не свататься к нам во дворец пришел? Он сказал, что просто проходил мимо, а вообще слышал «про это дело» какие-то сплетни. Я сказала, что это не сплетни, а чистая правда, и я могу благосклонно рассмотреть его предложение, а то других что-то больше вообще не поступает. Он очень серьезно посмотрел на меня и вдруг громко рассмеялся: «Жениться?! Я?! Да еще на сказочной принцессе?! Ну, и умора! И полцарства в придачу дадите? Нет, ты мне, конечно, нравишься, все, как говорится, на месте, но…».
Я очень осерчала и посадила его в темницу, прямо в камеру к Л., забрав удивительные башмаки и «очки». Трут тут же пристал ко мне, чтобы я испытала эти таинственные скороходы в деле, но они меня совсем не слушались, а «очки» я носила сама, никому не давала, правда, приходилось натыкаться на разные предметы. Трут, как всегда, предложил применить к Димону ужасные пытки, чтобы он рассказал страшный секрет, но я не разрешила.
На следующее утро мне стало скучно, и я милостиво освободила его. Первым делом он пристал ко мне, за что я посадила Ланселота в темницу: «Не боишься, что Ричард Львиное Сердце прискачет его спасать?»
«Он заслужил это наказание! — сказала я. — Расскажи лучше еще о тех железных птицах, которые по воздуху летают и людей катают… И о штуках, зовущихся «компьютер». Сочинять, ты, однако, мастак! Наш придворный шут Горох так не может…»
«Ланселот — славный парень, — он серьезно посмотрел на меня, — я о нем еще в детстве легенды читал», — и почему-то очень грустно вздохнул.
«Как же ты о нем мог читать когда-то, если свои подвиги он совершил лишь недавно? — удивилась я. Логика у меня, согласитесь, железная! — И за морями уже успели написать про его похождения книгу? Врешь ты все».
«Не вру. Но теперь ты начинаешь кое-что понимать, — мрачно сказал он. — Слушай, отдай, пожалуйста, очки, а то я плохо вижу без них…»
Я милостиво отдала волшебные стекла и «кроссовки». Он медленно натянул свою странную обувь и уселся прямо на траву, не уважая Мое Высочество. Но ему можно, я разрешаю.
«Что-то затянулось веселье…»— пробормотал он.
«Что?» — не поняла я.
«Мультики. Грезы. Кайф. Глюки. Сон.»
«Глюком нашего придворного дога зовут», — сказала я.
А Димон чуть не заплакал: «Это не может все это продолжаться так долго! Этого ничего не может быть! Нет ни тебя, ни дворца, ни даже нашего разговора. Это же все просто фантазия, сказка! Мое воображение, и не более того!»
Я хотела снова рассердиться, но он все больше начинал мне нравиться. Пусть болтает.
«Сказки, — поучительным тоном сказала я, — бабушки рассказывают. И ты в придачу, глупенький».
«Не слышал я о такой фигне, — сказал он. — Не больно героин принял или экстази… Травка! Просто специально переработанная травка! Ну, правда, с некоторыми добавочками, но все растительное, натуральное!..»
«О чем ты все толкуешь?» — я снова начала выходить из себя.
«Я забил косяк, — сказал он. — Понимаешь? Во славу и благо мира во всем мире. Смерть империалистам и буржуям. Да здравствует свободная любовь и всякое такое. Ну, я же хиппи, я тебе рассказывал. Выкурил. Поймал кайф. Полный улет. Торчу. И… не могу проснуться! Ну, какая еще может быть передозировка?! Я живу у вас уже больше недели. Сначала было прикольно, но теперь… Пора и честь знать! Я хочу домой. Я хочу вернуться».
«Ничего не пойму», — призналась я.
Он устало махнул рукой.
«Я сам ничего не понимаю».
Некоторое время мы сидели молча.
«А я могу поймать?» — спросила я.
«Что?»
«Ну… этот… кайф… Где он живет? В норе? На дереве?»
«Гм… — он как-то странно уставился на меня. — А это идея! Клин клином вышибают! Что ж, попробуем. Слава Богу, немного этого проклятого зелья у меня еще осталась…»
Он порылся во внутреннем кармане куртки.
«Ну, крошка, мне пора! — сказал он. — Не поминай лихом».
«То есть как это? — осерчала я. — А мне, значит, так и оставаться куковать тут со своим занудой папашей, да? А как же я?!».
«Тебе нельзя, — сказал он. — Маленькая еще».
Ух, как я рассердилась! Врун, наглец и этот… «хиппи»! В общем, посадила его снова к Л., твердо решив завтра обоих казнить.
6 июляУх, тут такое, такое произошло!.. Но все по порядку.
С утра я решила навсегда простить Л., а то мне скучно как-то опять стало. И вот что он мне сказал: «Я один не выйду. Только с Димоном, моим новым другом. Или вместе на свободу, или вместе на плаху».
«Хорошо», — сказал я и, подумав, приказала казнить обоих. После обеда.
В обед я простила Димона.
«Давай, — говорю ему, — скорее влюбляйся в меня, и мы поженимся».
«Я один не выйду. Только с Ланселотом, моим новым другом, — ответил он. — Или вместе на свободу, или вместе на плаху. Это наша мужская солидарность».
Какая такая мужская солидарность, а?! Нет, вы только подумайте… Я тут, можно сказать, себя почти предлагаю, а они… Мужланы!
На плаху они шли, высоко подняв головы, как будто им не страшно ни капельки. Теперь-то я понимаю, что у них был коварный план — один на двоих!
«Какое твое последнее желание? Говори — это твое право. К сожалению», — приказала я Димону, когда Топорик около него уже ласково поглаживал свой топорик.
«Мы хотим выкурить», — сказал предатель моего дела, Димон.
И я, такая балда, разрешила! С другой стороны, мне было интересно: что значит «выкурить». Я подумала, было, что это игра такая. Как же, игра!..
Из его курточки я достала то, что он попросил, и они закурили. Когда оба моих пленника окутались дьявольским дымом, вдруг загремел гром и… эти стервецы исчезли! Совсем! Я поняла, что Димон не врал. Наверное, он большой колдун. За такого и замуж не стыдно выйти. Я все-таки современная принцесса.
Но я не такая дура, как оно есть на самом деле! Я сразу поняла, что смогу сама попасть туда, куда они скрылись — у меня еще осталось немного того зелья, с помощью которого Димон с Ланселотом обвели все наше королевство вокруг флагштока. Я все равно выйду замуж за какого-нибудь СНП, там, в чудесной, сказочной России. Но только для заманивания принцев требуется приданое, и я насобирала немного барахлишка из того, что мне подарили местные женишки, а после описала события в этом дневнике. Надеюсь, папенька, ты не очень обидишься на мой поступок. А? Обещаю писать письма.
А сейчас я закурю… Интересно, что будет?
* * *Из вольной объяснительной младшего лейтенанта Болтикова М.В., старшего наряда 35-го отделения милиции Черемушинского района г. Москвы.
«…6 июля сего года, в двадцать два часа тринадцать минут по московскому времени в парке культуры и отдыха моим нарядом были задержаны Паршин Дмитрий Александрович, 1985-го года рождения, уроженец г. Москвы, а также мужчина 30–35 лет и женщина 16–18 лет без документов, называющие себя Ланселотом и принцессой Мириндой соответственно…
…Неизвестная была одета в одежды, по-видимому, украденные в историческом музее, так как представляли собой старинное платье высокой художественной ценности, по виду напоминающее одеяния царственных особ прошлых столетий. На голове она носила корону по весу, фактуре и окрасу похожую на изделие из золота…
…Мужчина был наряжен в металлические доспехи. Заводского клейма на них не оказалось…
…При задержанной женщине было обнаружено несколько предметов или устройств без сопроводительных документов. Как-то:
— расшитая узорами скатерть размером метр на метр двадцать, при разворачивании которой и произнесении слов «Давай ням-ням» (эта инструкция была вышита старославянской вязью) на ней появлялись различные блюда и кушанья;
— поношенные сапоги-ботфорты, которые, как уверяет задержанная Миринда, являются скороходами;
— синяя парчовая чалма, при надевании которой человек становится невидимым;
— кустарная свирель, заставляющая при любом наигрыше на ней танцевать слушающих ее людей против их воли. Так, задержанная принудила нас отплясывать лезгинку более десяти минут, в течение которых рядовой Дудкин занимался стриптизом при исполнении служебных обязанностей, к тому же в не отведенном для этого месте;
— блюдце с катающимся по нему яблоком, действие которого до конца проверить не удалось, так как рядовой Дудкин по причине своей халатности и безалаберности половину яблока употребил вовнутрь, а обычное, сорт белый налив, само не катается.
…Задержанная не могла объяснить происхождение данных вещей, но уверяла, что они являются подарками неких НСП (возможно, новая экстремистская партия). Все имеющиеся предметы отправлены на экспертизу к профессору Масленникову…
…Задержанная не могла объяснить происхождение данных вещей, но уверяла, что они являются подарками неких НСП (возможно, новая экстремистская партия). Все имеющиеся предметы отправлены на экспертизу к профессору Масленникову…
…Задержанная, по-видимому, находилась не в себе, на вопросы толком не отвечала, постоянно упоминая несуществующее Три-девятое царство, неких Папеньку и Министра Трута (необходимо срочно проверить — числятся ли по Москве такие авторитеты). Она также грозилась посадить в темницу, а потом отрубить всем голову. Направлена на экспертизу к профессору Масленникову…
…У рядового Дудкина в районе макушки начали расти рога, по виду козьи. Направлен на экспертизу к профессору Масленникову…»
К О Н Е Ц © Иван Беркут, 2000 г. 17–18.03.00