Рыцари веры - Франциска Вудворт 14 стр.


Сейчас, наблюдая за хлопочущей на кухне Алекс, Богдан представил себе лицо отца, представь он ему такую жену. Тот был бы в ярости.

Девушка, нырнув за чем-то в холодильник, случайно заметила его и улыбнулась.

– Освободился? Я подумала, что дела отвлекли тебя надолго, и решила накормить нас ужином. Ты не против?

– Чувствую, ты меня всё же угостишь своим фирменным мясом, – чуть растягивая слова, оттолкнулся от стены Богдан, заходя на кухню.

– Можешь отыграться, угостив меня своим фирменным салатом, – парировала Алекс.

– Мне кажется, ты мне просто не оставила выбора.

По его лицу нельзя было прочитать, нравится ему это или нет. Да он и сам пока не определился. Тень неуверенности появилась в глазах Алекс.

– Я просто захотела сделать что-то для тебя.

Богдан внутренне усмехнулся. Обычно, женщины предпочитали делать это в постели. С непроницаемым видом подойдя к свой гостье вплотную, чем вызвал смятение, улыбнулся:

– Тогда я отвечу тем же. – У него было искушение подхватить девушку и, усадив на стол, перейти сразу к десерту, но он взял нож и занялся салатом.

Как женатая пара со стажем, они вместе приготовили ужин и накрыли на стол. Несмотря на расслабляющую атмосферу, о деле он не забывал. Незаметно Богдан расспрашивал Алекс о бабушке и Кристине. Его заинтересовало, что старушка благоволила к подруге внучки.

– Помнишь, ты упоминала, что у твоей бабушки есть любимый шейный платок. Может, стоит принести ей его в больницу? Часто присутствие рядом любимых вещей благотворно влияет, – закинул удочку Богдан. Ему уже доложили, что искомого платка в доме не найдено. Оставалась надежда, что Алекс что-то известно.

– Мы перебрали с Тамарой все вещи и его не видели. Да хоть бы украли эту тряпку! Бабушка прятала его от меня. Боялась, что я сама его порву или выброшу, – откровенно призналась Алекс. – Жаль только, что браслет бабушкин тоже пропал. Она его любила.

– Какой браслет? – заинтересовался Богдан.

– Из эбенового дерева. Он украшен розовыми топазами и концы браслета из позолоты, но не думаю, что он дорогой. Даже не знаю, почему на него позарились. Он давно у бабушки. В последнее время она его часто надевала. У неё даже приступы астмы легче проходили, когда он был на ней.

Последний факт особенно заинтересовал Богдана. Он даже попросил показать ему этот браслет, и Алекс нашла у себя в телефоне фото бабушки. Увеличив снимок, задумчиво рассматривал украшение. В его практике был случай, когда одержимая прятала платок в курительной трубке, коллекция которых висела у неё на стене. Браслет достаточно широк, платок шёлковый и много места не занимает. При желании…

Ещё у него было странное чувство, что он что-то упускает или забыл важное, на уровне подсознания.

– Я так боюсь за неё, – неожиданно всхлипнула Алекс. При виде фотографии здоровой бабушки вспомнилось, какой она увидела её на больничной койке.

Богдан отвлёкся, отложив анализ ощущений на потом.

– Не переживай. Она обязательно поправится, – сказал успокаивающе.

Незачем ей знать, что говорил лечащий врач. Возраст, пережитый стресс, большая потеря крови и обнадёжить нечем. К тому же Богдан знал какое привыкание оказывает скверна на женщин. Потеря предмета для владелицы несёт негативные последствия. Вещь настолько привязывает к себе хозяина, что расставание отражается на здоровье.

– Давай я заварю тебе чай, – поднялся из-за стола Богдан.

– А я уберу, – сказала Алекс, тоже вставая.

– Оставь. Отдыхай.

– Мне нужно отвлечься.

Она выглядела немного потерянной и была настолько трогательна в своей попытке вернуть себе самообладание, что Богдан подошёл к ней и обнял. Алекс тут же прижалась к нему, положив голову на плечо.

– Знаешь, не могу отделаться от чувства, что я её бросила и во всём случившемся есть часть моей вины. Вдруг, если бы я осталась дома, на неё бы не напали.

Если уж искать виновных, то это он. Конечно, Богдан ничего не сказал ей об этом. Не привлеки внимания к ним, и эта семья жила бы себе спокойно. У него пока нет никаких весомых доказательств того, что её бабушка одержима. Все многочисленные улики косвенные.

– Глупости! – убеждённо опроверг её слова. – Уверен, твоя бабушка только рада, что тебя не было, и ты не пострадала.

Богдан знал, о чём говорил. Сколько раз он сам использовал членов семьи, шантажируя ими, вынуждая одержимых отдать вещь. Иногда приходилось угрозы подкреплять увечьями, чтобы сломить сопротивление. Что поделать, пусть лучше пострадают дорогие одержимым люди, чем невиновные.

В памяти всплыла рыжеволосая зеленоглазая девушка, чья красота и невинный вид когда-то затуманили ему голову. Из-за неё пострадали несколько человек, чудом избежал опасности Хан и не останови они тогда её, она бы продолжила творить зло.

Прогоняя воспоминания прошлого, он погладил по голове Алекс, а потом потянул её за волосы, заставляя взглянуть на себя, и поцеловал. Она с готовностью ответила, обнимая и теснее прижимаясь к нему. На этот раз Богдан не стал отстраняться. Пусть он не планировал соблазнение, но отзывчивость девушки его завела.

Алекс сразу ощутила изменения. Поцелуй стал властным, требовательным. Запрокинув ей голову, Богдан выводил губами узоры на шее, прикусывая кожу. Сердце радостно забилось в предвкушении. Наконец-то ей удалось прорваться сквозь сдержанность Богдана!

– Я хотел сделать чай, – проговорил ей в шею, скорее напоминая это для себя.

– Ты хочешь чай? – провокационно спросила Саша и тут же застонала, так как кавалер в наказание укусил, оставляя на коже след, и лизнул место укуса.

– Сними, – отстранился Богдан. Взгляд серых глаз потемнел, выдавая желание. Его руки вынырнули из-под рубашки, лишая её спину тепла.

Александре на миг стало грустно от понимания того, что он не захотел её сам раздеть. Сколько женщин с готовностью исполняли этот приказ, сказанный негромко, но настолько властно, что до дрожи в коленях хотелось подчиниться?

Не желая легко сдаваться, сделала вид, что не так поняла и, глядя ему в глаза, взялась за пуговицы его рубашки. Богдан перехватил её руки, сжав запястья.

– Разденься.

Будь это кто-то другой, она бы вспылила. Ничего себе, вот это самоуверенность! Так просто? Он захотел. Давай раздевайся, пока не передумал? Но желание, что уже горело в крови, не давало уйти, хлопнув дверью. Саша отступила, не прерывая зрительного контакта. Потом сделала ещё один шаг назад и ещё. Она хотела Богдана, но собиралась сделать это на своих условиях и не в столовой.

Расстегнула верхнюю пуговицу, и Богдан плавно шагнул к ней, недовольный её побегом. Она отступила, расстегнув ещё одну пуговицу и не давая ему сократить расстояние. Внутри крепла уверенность, что она затеяла опасную игру, но отступать была не намерена. Нервы щекотало ощущение, что к ней подкрадывается хищник. Слишком плавно двигался Богдан и в его глазах появился опасный блеск. Тем не менее, она пятилась, покачивая бёдрами и медленно обнажаясь. Маня его за собой.

Они вышли в холл и стали подниматься по лестнице. Избавившись от рубашки, Алекс швырнула её в него. Он перехватил у самого лица и сжал в руке материю. По сузившимся глазам Богдана поняла, что дразнит зверя. Куда только подевался европейский бизнесмен? Сейчас она кожей чувствовала исходящую от него опасность, которую подогревало понимание того, что они одни в этом большом доме.

Замерев на ступеньке, потянула вниз молнию юбки. Собираясь в гости, специально подобрала одежду так, чтобы и сегодня выглядеть красиво, но не вычурно, и завтра в институт можно было в этом пойти.

Богдан тоже остановился, проследив взглядом за тем, как ткань скользит по телу, обнажая бёдра, и падает к ногам.

Александра перешагнула, поднимаясь выше. Она осталась в чулках и красивом чёрном белье. Снимать что-то с себя ещё больше не планировала. Высокий каблук попал на край ступеньки, и она пошатнулась, схватившись рукой за перила. Атмосфера тут же изменилась. Никогда ещё не чувствовала себя ланью, которую загоняют. Создалось впечатление, что упади она, и подняться ей не дадут, взяв тут же на ступеньках. Уж слишком голодным стал взгляд Богдана. Невероятно долгий миг они смотрели глаза в глаза. Развернувшись, Саша побежала вверх по лестнице.

Он настиг её на самом верху. Крутанув, прижал животом к перилам, заставляя чуть согнуться и посмотреть вниз со второго этажа. Она схватилась за ограждение, чтобы не упасть. Мужское тело сзади не оставило ей свободного места, и она только сильнее вжималась в него, отвоёвывая себе пространство.

– Ты ещё не всё сняла, – её ухо обожгло горячее дыхание.

Богдан расстегнул застёжку на спине, и грудь получила свободу. Бретельки лифчика оказались растянуты между руками. Алекс отцепилась от перил и её бельё полетело вниз на мраморный пол. Заведя руки за голову, она обнял за шею Богдана, прогнувшись в спине и демонстрируя свой бюст, по праву гордясь своим полным третьим размером.

Вопреки ожиданиям, его пальцы не накрыли её грудь, хотя она чувствовала как скользит изучающий взгляд по коже, а сжались на животе, надавливая и поглаживая. От разочарования хотелось застонать. Алекс казалось, что не прикоснись он к ней, и она взорвётся. Богдан же поддел пальцами трусики и потянул их вниз.

– Расставь ноги.

Она подчинилась властном приказу прежде, чем осознала.

– Они не должны упасть.

– Иначе что? – срывающимся голосом выдохнула Алекс, уже вся горя. Она оказалась стреножена. Материя натянулась чуть выше колен, и от этого она чувствовала себя ещё более голой, чем если бы была полностью обнажена.

– Я буду разочарован, – чуть растягивая слова и поглаживая ей живот, произнёс Богдан. Его акцент усилился, что ещё сильнее возбуждало. – Ты же не хочешь меня разочаровать?

Сволочь! Он знал, что нет и играл с ней. Несмотря на осознание этого, Саша понимала, что теперь ни за что не позволит этому чёртову клочку ткани упасть. Вспыхнувшая злость лишь усилила желание. Он же толком ещё её не ласкал, но она уже была готова взорваться от одного его голоса и от того, как он рисует пальцами круги вокруг её пупка. Грудь налилась, требуя прикосновений и заставляя гореть на медленном огне.

С ней никогда такого не случалось. Она соблазняла, любила играть, сводя с ума, но сама ещё не была по ту сторону баррикады и никогда не ощущала зависимости от другого человека. С одной стороны понимала, что он намеренно играет, распаляя её, а с другой, хотела стать его женщиной, принадлежать ему. Понимала, что такого мужчины, именно мужчины с большой буквы «М» может больше и не встретить.

Ещё ни один её парень не сводил её так с ума. Не было сил оттолкнуть и прекратить творимое Богданом безобразие. Не так она хотела, совсем не так, но он не давал приблизиться к себе и даже любовью предпочитал заниматься, удерживая на расстоянии.

В подтверждение сделанным выводам, Богдан пресёк её попытку повернуться лицом к нему и перегнул через перила, заставив этим отпустить его шею и спешно схватиться за них руками для равновесия.

Алекс протестующее пискнула, и тут же застонала, когда мужская рука властно накрыла там, где было уже влажно.

– Не хочешь? – в вопросе звучала преувеличенная забота, больше похожая на насмешку. – Отпустить? Он начал медленно убирать руку.

– Нет! – презирая себя, воскликнула Саша. Слишком сильно она его хотела, чтобы остановиться сейчас.

– Тогда замри! – опять приказ.

Ладонь свою он всё же убрал и немного отстранился, но это было продолжение игры на её нервах. Она услышала звук расстегиваемой молнии и шелест фольги. Коктейль противоречивых эмоций захлестнул Алекс. Предвкушение боролось с горечью от того, как именно всё это происходит. Она сходила с ума от его близости, желания, а вот он ни на миг не отпускал контроль.

– Богдан… – осеклась, так как одним движением он оказался в ней. На какой-то миг забыла всё, что собиралась сказать. И всё же она хотела от него большего, чем просто секса. – Мне этого мало!

– Мало? – удивился он и несколько резких движений выбили всё дыхание. Его стало много. Слишком много. Ноги дрожали от напряжения, удовольствие граничило с болью, а он ещё схватил за волосы и накрутил на кулак, заставляя прогнуться в спине.

– Мало! – вопреки всему крикнула хрипло и зло. Эхо слов разнеслось по дому.

– Чего ты хочешь? – наклонился к ней Богдан.

– Тебя.

Он замер, заставив и её оставаться натянутой, как струна не только в прямом, но и переносном смысле. Лишь сбивчивое дыхание говорило о том, что он её услышал. Наплевав на гордость, призналась откровенно, понимая, что второго раза может и не быть.

– Хочу касаться тебя, целовать. Хочу принадлежать тебе. Хочу иметь возможность ласкать.

– Тебе не кажется, что ты слишком много хочешь? – напряжённо и с угрозой поинтересовался Богдан. Он находился в ней, но не шевелился.

– Я хочу тебя, – выделила последнее слово. Пусть сам решает это много или мало, но не надо трахать, удерживая при этом на расстоянии. Она хотела близости, а не одноразового секса.

Несмотря на раздражение, Богдан восхитился. Нет, правда, восхитился ею. Эта девочка осмелилась в открытую что-то требовать от него, на что не решались более опытные женщины. Те лишь надеялись, что он изменит к ним своё отношение, со временем. Он же пользовался ими, но никогда не подпускал близко к себе ни в физическом, ни в эмоциональном плане.

Богдан оказался в непростой ситуации, сам загнав себя в ловушку. Откажи ей сейчас, заставив играть на своих условиях, и она может обидеться. Иногда женщине легче дать, что она хочет, чем обидеть и потом просить прощение. Алекс не стоило выпускать из виду, пока не выяснилось, кто стоит за ограблением.

Всё ещё раздумывая, выпустил из захвата волосы и стал медленно отстраняться. До последнего ждал, что она дрогнет, но нет. Получив свободу, Алекс развернулась к нему. Несмотря на затаённый в глазах страх, когда её трусики упали на пол, с вызовом через них перешагнула.

– Стоило предупредить, что ты сторонница миссионерской позы, – не мог не уколоть её. Всё же не каждый день женщина безнаказанно заставляет его идти на уступки. Не дав ей возразить, подхватил на руки. – Если ты привержена традициям, переместимся в спальню.

– Богдан…

– Ты говорила, что хочешь целовать меня, – игнорируя её смущение, сказал с намёком и направился в комнату. Не свою. К ней. С него было достаточно уступок на сегодня. – Предупреждаю заранее – я предпочитаю быть сверху.

Дальше было всё, как хотела она, но от чего отвык он. И пусть Богдан брал её в наказание жёстко и яростно, Алекс отвечала поцелуями и объятиями, отдавая себя без остатка. На неё было невозможно долго сердиться. После, когда утомлённая она пригрелась на его груди, Богдан поймал себя на мысли, что последняя девушка, с кем он так лежал, была Лиля.

«Это нужно для пользы дела», – сказал себе. Ведь когда-то давно пообещал, что больше ни одна прародительница Евы не проберётся к нему в душу.

Звонок мобильного стал поводом отстраниться. Выпустив из объятий Алекс, дотянулся до брюк, что валялись на полу. Номер был незнаком.

– Слушаю, – ответил на вызов.

– Вы просили позвонить, если что, – ответил приятный женский голос. – Лебедева Аделаида Стефановна скончалась, не приходя в сознание.

Богдан сообразил, что говорит медсестра из больницы.

– Благодарю за звонок, – сбросил вызов. Их люди дежурят в больнице, и подробности он узнает позже. Взглянув на Алекс, которая сонно смотрела на него, решил сообщить ей об этом утром.

– Что-то важное?

– Завтра. Спи, – вопреки первоначальному намерению уйти, когда она уснёт, он вернулся в постель и притянул её к себе.

Если платок существует и нападавшие его не нашли, Алекс может стать следующей жертвой. Нужно подумать, как быть дальше, а не успокаивать плачущую девушку. Ей ведь тоже должны позвонить сообщить о смерти.

– Где твой телефон? – как бы невзначай поинтересовался у неё.

– Внизу остался, – сонно пробормотала Саша, даже не задумываясь, зачем ему это. – А что?

– Ничего. Спи. – Богдан вспомнил, что сотовый остался лежать на столе в столовой. Алекс показывала ему фотографию бабушки и её браслет. Из спальни звонки они не услышат.

Назад Дальше