Глава 1 Совсем неожиданно на меня из кустов бросился кабан. Нет, я слышал шорох, но посчитал, что это бандиты подкрадываются ко мне. Пять красных точек, символизирующих и указывающих на наличие живых существ с действующими электронными приборами, мигали у меня на экране ПДА. Гадство, эта мутировавшая скотина успела меня зацепить, а аптечка оставалась только одна. Конечно, я ее использовал, да и кабана пристрелил, вот только все эти телодвижения были замечены бандитами, которые до этого и не подозревали о моем присутствии. – Шыра, обходи! Обходи эту шелупонь! – раздался немного протяжный и гундосый голос одного из бандитов. Красные точки замигали и стали расходиться по сторонам, собираясь зайти мне во фланги. Несколько раз с шумом разрядилось ружье одного из противников, осыпав кусты свинцовым горохом картечи. Попал, так попал. Вот спрашивается, а зачем я полез к этим отморозкам, когда у самого полный мешок с хабаром? Отвечаю – жадность. Мне очень сильно захотелось свалить неожиданной очередью бандитов и поживиться содержимым их мешков. Артефактов у их братии не было никогда – очень быстро сдавали и пропивали, зато патронов к оружию и аптечек было порядочно. Сейчас же мне надо было думать, как уцелеть в такой ситуации... Трое уже зашли справа и перекликались между друг другом, не забывая шмалять по мне из своих “макаровых” и охотничьих обрезов. В отличие от меня, они очень точно угадывали мое месторасположение, их заряды сумели достать меня пару раз, нанеся легкие раны. Черт, без аптечки с одними бинтами я долго не продержусь. Тем более, что и патронов у меня кот наплакал, успел их расстрелять за время рейда по Зоне. Будь проклята моя жадность! В кустах у меня не было шансов вести прицельный огонь, да и вероятность того, что кто-то приблизиться ко мне на дистанцию уваренного выстрела и срежет точным дуплетом, была неприлично высока. Пришлось по-быстрому выбираться на открытую местность и начать отстрел наседающих противников. Первым у меня лег шустрый парень в кожаной куртке и потертым ПМом в руках. Он вылетел следом за мной из зарослей и принялся перезаряжать свой пистолет. Такой шанс упускать было просто грешно, и короткая автоматная очередь перечеркнула его судьбу. Так и не успев поменять магазин в пистолете, тело незадачливого любителя чужого хабара повалилось на землю. А дальше удача от меня отвернулась. Один из бандитов вылетел из кустов немного в стороне и с десятка метров зарядил по мне дробью. Костюм выдержал, но рана была тяжела, и кровотечение и не думало останавливаться. Мать их, если я в срочном темпе не разберусь с этой напастью, в которую влез по собственной неосторожности и жадности, то попросту истеку кровью. Надо, ох надо ускориться. Удачливый стрелок, переломил стволы ружья и принялся сноровисто заталкивать красные патронные цилиндрики, намереваясь добить меня. – Счаз, ага, – сквозь зубы прошипел я, наводя на противника ствол автомата и нажимая спуск. – Лови гостинчик. Моя очередь сначала ранила бандита, заставив того согнуться пополам в пояснице, прижав руки к животу, а потом и добила его, поставив пару точек в голову, категорично не совместимых с жизнью. – Лови гостинчик, падла, – словно издеваясь, в ответ на мои слова раздалось совсем неподалеку. Ага, знаем мы такую фразу, сейчас прилетит такой хороший гостинчик под ноги с радиусом поражением метров в двадцать. Чтобы не оказаться нафаршированным мелкими кусочками стали из осколочной рубашки гранаты, я срочно дернул в кусты, в направлении говорившего. Успел почти в последнюю минуту. Позади грохнуло, заставив меня покачнуться и с расплывшимся от контузии взором замереть на месте. Мне повезло выскочить на гранатометчика почти вплотную, тот только собирался достать из кармана пистолет, когда рядом возник я, весь такой хороший и добрый. Правда, добрым я был только к себе. Остаток магазина я вколотил в убегающее тело, свалив его куда-то в кусты. – Пацаны, – простонал умирающий, прежде чем повалиться на землю. Минус три, еще осталась парочка, вот только и моя кровь продолжает течь, лишая меня надежды на нормальный исход боя. Убежать от бандитов? А смысл? У меня нет перевязочного материала, а без аптечки и бинтов я свалюсь неподалеку отсюда. Жаль, что не успеваю осмотреть вот это тело, что лежит прямо под ногами: очередной враг, оглашая окрестности специфичным сленгом, уже ломится сквозь заросли в мою сторону и времени на обыск мне не даст. Отбегаю в сторону, двигаясь боком, и перезаряжаю автомат. Это последний магазин, да и патронов всего двадцать. С одной стороны на парочку бандитов в куртках, дающих слабую защиту, этого хватит с лихвою. А с другой – они не стоят на месте, изображая безответные мишени. Длинную очередь на полрожка выпускаю в сторону шумевшего. Вроде попал, по крайней мере, оттуда донесся тихий стон и фраза, мол, пацаны, я ранен и все такие дела. “Так тебе и надо”, – зло, думаю я и режу автоматными очередями воздух в том же направлении. Верный АКСУ выдает короткую серию выстрелов и замолкает. Черт, едва успеваю поменять на ПМ, когда совсем рядом вижу длинный плащ последнего бандита. Тот стреляет из длиной “тозовки”, подняв под моими ногами фонтанчики пыли. Делаю пару выстрелов, но только слегка затрагиваю противника. Тот сгибается немного от попаданий, но через секунду уходит из видимости, на ходу меняя патроны в ружье. Выпускаю еще шесть пуль совершенно наугад, ориентируясь только по ПДА и направлению движения бандита. Магазин пуст, восемь девятимиллиметровых патронов ушли в молоко не причинив вреда бандиту. Эх, какая жалость, что у меня кончились автоматные боеприпасы. Длинная и острая пуля калибра пять целых сорок пять сотых миллиметра намного убойнее этих толстых коротышей, которыми я сейчас отстреливаюсь. Все, магазин на месте и я передергиваю затвор. На экране горят две красные точки, но одна неподвижна. Чтобы проверить свою догадку, быстро продвигаюсь в ту сторону. Есть, указанная точка на экране ПДА принадлежала раненому бандиту, который лежал на земле и тихо стонал, бормоча нечто неразборчивое. Чтобы человек не мучился, оказываю ему помощь – пару выстрелов из пистолета в голову. Вот такой я добрый и гуманный доктор. Если нужна помощь, то обращайтесь. Едва успеваю обернуться на звук и отбежать немного в сторону, чтобы избежать сдвоенного заряда картечи, бьющего по тому месту, где я только что стоял. Последний бандит, двигаясь боком, принялся уходить от меня, перезаряжая оружие, но тут я не промедлил ни секунды. Два выстрела в корпус, заставили остановиться противника и прижать руки к телу. Поднимаю пистолет на уровень глаз и совмещаю мушку с прорезью в целике ПМа с головою замершего врага. Еще два выстрела и вижу брызги крови, вылетающие из капюшона длиннополого бандитского плаща. Точнее, из головы, на которую этот плащ надет Есть, мой последний противник тихо валиться на землю. На экране горят пять серых точек, указывая месторасположение мертвых тел. В этот момент меня накрывает тяжелая одышка, и я только сейчас вспоминаю о ранении. Бегу со всех ног к ближайшему мертвецу и начинаю шуровать в его рюкзаке. Проклятье. Кроме бутылки водки, пачки пистолетных патронов и банки энергетика у того ничего нет. До следующего рюкзака добежать не успеваю. Раздается мой тихий стон и тело, бывшее совсем недавно сталкером, валиться на землю. – Блин, ну что за непруха, – громко сетую я, глядя на экран монитора, – опять меня вальнули, а я так и не сохранился. Самое главное, ведь все произошло по собственной глупости. Едва заканчиваю говорить, как дверь комнаты отдыха приотворяется и просовывается белокурая головка Настены, моей сегодняшней напарницы на работе. – Коль, ты с кем тут разговариваешь, совсем уже на своих игрушках поехал головою? – поинтересовалась она, потом решила сменить тему. – Давай иди на рабочее место, а то народ только прет и прет – совсем замучалась. Да и обед твой уже минут десять как закончился. – Что наша жизнь – игра, – старательно выдерживаю слова и мотив короткой песенки. – Ладно, что там у тебя, пошли подсоблю. Как не хотелось мне вставать с насиженного места и переться за высокую стойку-стол, но идти пришлось. За те полминуты, что Настена переговаривалась со мною, в зал набились пятеро человек. Причем две из них были пожилые тетки, самая нелюбимая моя клиентура. Такие вечно считают, что на них не обращают внимания, причем – специально. Вот и сейчас, стоило мне и девушке занять свои места, как они закудахтали словно курицы. – Где вас носит? Тут люди уже полчаса вас ожидают, – возмущенно раскрыла рот одна из них. – Я вашему начальству буду жаловаться. – Пожалуйста, – пожал я плечами, – можете хоть в министерство железнодорожных путей обращаться, если вам это будет приятно. Продолжать спор они не пожелали, наверное, спешили куда-то. Немного растягивая время забивки номера в компьютер, я совершил свою малюсенькую мстю. – Скоро вы там, мне на автобус надо спешить? – начала распаляться первая тетка. – Совсем молодежь распустилась. В мое время, мы такими не были и всегда относились к старшим с уважением. – Ой, – вроде получилось натурально, даже Настена, на мне собаку съевшая, испуганно повернулась ко мне, – вы меня сбили своими словами и я перепутал цифры. Скажите их еще раз. Возмущенно бубня, тетка продиктовала мне повторно свой номер, а потом и еще один раз, когда попросил его повторить. Якобы, из-за ее вставок в речь ненужных и лишних фраз я очень сильно путаюсь. – Гнать таких надо, – напоследок проговорила вредная клиентка, когда я выдал ей чек с суммой и номером телефона, на который она эти деньги положила. Вторая оказалась поспокойнее. Хоть и кривила лицо от недовольства, но обошлась только указанием суммы и цифрами номера. Видимо, сумела понять, что я и с ней могу покопаться, а автобус-то ждать не будет. Дождавшись, когда все клиенты уйдут на улицу, Настена набросилась на меня с упреками. – Коль, ну разве нельзя было обойтись без своих шуточек? – девушка, гневно сдвинула брови и продолжила. – А если они сейчас вернутся и начнут дальше кричать? Весь оставшийся вечер пойдет насмарку. Слушать их вопли у меня нет никакого желания, да еще из-за твоих приколов. И их угрозы про жалобы начальству могут оказаться не только словами. Смотри, выгонят тебя с работы. – Да, ладно тебе, – отмахнулся я от таких несправедливых (на мой взгляд) упреков, – даже если и опоздают, то обратно не придут. А придут и будут мешаться, то вызовем милицию, охрану. Не зря у нас “тревожка” стоит. Пусть они с ними и разбираются. У них должны быть навыки работы с такой категорией граждан. И с руководством тоже разберусь. Настена только разочарованно махнула на меня рукой, не собираясь больше тратить силы на попытки достучаться до моего разума. А я погрузился в мечты, как вечерком после работы и прогулки засяду за домашний комп и пройду этого “сталкера”. Да, я очень люблю эту игрушку. У меня дома лежат диски со всеми версиями, аддонами и обновлениями этой игры. К счастью, тетки не вернулись. То ли успели на свой автобус, то ли просто плюнули на дальнейшие разборки. Доработав до вечера и сдав на сигнализацию офис, я пришел домой и после быстрого ужина умчался на свидание. Вечером мне так и не получилось засесть за игрушку – у подруги родители ушли в гости к родственникам, оставив квартиру в ее полном распоряжении. Чему я был только рад. Тем более, завтра у меня был выходной и вставать можно было попозже... Эх, хорошо-то как! Я вытянулся во весь свой рост и повернулся к Маше, продолжавшей тихо сопеть. Вот же совиная привычка: до глубокой ночи бдеть, а просыпаться ближе к обеду, если не надо идти на работу. Подруга очень не любит, когда ее в такие “ранние” часы будят, а я вот был совсем не прочь продолжить ночные шалости, но не судьба. Аккуратно, стараясь не разбудить спящую, я выбрался из кровати и прошлепал на кухню, где налил стакан холодного сока. Потом забрался под душ и минут двадцать балдел под струями, чередуя горячую и холодную воду. Только после этого почувствовал себя бодрым и свежим, словно и не было позднего отбоя около трех ночи. Так, а сколько сейчас на часах? Кинув беглый взгляд на, висящую над дверью, круглую тарелку часов взгляд, я очень быстро принялся собираться. Уже половина девятого утра, а предки девчонки скоро должны вернуться. Если уже не на подходе. Уже на ходу, спускаясь по лестнице подъезда, я отщелкал короткое сообщение Машульке, гласящее, что я ее люблю и очень страстно желаю, но буду только вечером, так как дела, дела... Первым делом я заскочил по пути домой в магазин с дисками, собираясь посмотреть что-нибудь из новинок. Да и парни из числа продавцов и фанатов игрушек обещали мне подогнать нечто полезное на “сталкера”. Что-то вроде самолепного, но очень интересного добавления. Хм, посмотрим и попробуем. – Здорово, Олег, – хлопнул я по ладони приятеля, стоящего за рабочим местом, – есть что из интересного? – Привет, – откликнулся тот. – Не-а, толком нормального завоза не было, хоть и “грозились”. – А насчет того, что обещал? – Это по сталкеру? С собою нет, не думал, что ты на работу забредешь. Подсчитал, что ты сегодня работаешь, – отрицательно помотал головою друг. – Но могу после обеда притащить. Как раз сегодня отпросился домой заскочить, чтобы перекусить, заодно и твою штучку захвачу. – Договорились, – согласно кивнул я головою. – Ладно, бывай. Я тут пройдусь по рядам, если не выберу ничего стоящего, то приду после обеда. – Давай, жду. После прохода по стеллажам с выставленной продукцией игрового мира, я повернул свои стопы домой. А что мне еще оставалось делать? В свои двадцать два я все еще оставался бездельником и лентяем. Даже службы в армии меня не привлекала, да и я ее – умело подобранные бумажки показывали, что военная служба мне противопоказана. Сколько пришлось выложить родакам, умолчу, но сумма была внушительная. Придя домой я уже почти собрался включить комп, когда в дверь постучались (звонок на днях был сломан некими хулиганами, так и оставшиеся неизвестными) Стук был очень громкий и требовательным. Так стучат из милиции или... – Здорова, братан, – ответил я, сделав немного кислую рожу. Как и ожидал, у меня на пороге стоял мой приятель Гришка Иванов. Очень умный, но с кучей тараканов в голове. Его еще за глаза некоторые называют Психом – в лицо не опасаюсь так обратиться только я. – Привет, привет, – пропыхтел, втаскивая в прихожую огромный мешок. – Помоги, чего смотришь. – А что тут? – поинтересовался я, когда два мешка (один оказался на лестничной площадке) с неким квадратным содержимым встали посередине комнаты. – Сейчас увидишь, но это тебя поразит. – Меня все поражает, что выходит из твоих рук, – заверил я приятеля. – Особенно была впечатляюща та электронная пушка, что выстреливала дротиками на полсотни метров с помощью магнитного поля. – Во-первых – электромагнитного, а во-вторых, в том портативном метателе используется вовсе не ЭМПэ, а... – Все, все, – замахал я руками, останавливая приятеля, собравшегося оседлать свой любимый конек – научные мысли вслух. – Лучше скажи про это. Я постучал ладонью по обтянутой материей стенке одного из контейнеров. Гришка, словно священнослужитель, стоящий на страже у святой реликвии замахал руками. – Тихо, вандал, там же тонкая аппаратура. Собьешь настройки и мне придется опять пару месяцев корячиться, возвращать все как было. После этих слов он очень бережно освободил содержимое от внешней обертки. Под материей оказались большие пластмассовые ящики, а внутри у них, укутанные в слой пенопласта и ваты, лежали пара мощных ноутбуков и какая-то неизвестная мне ерунда. – Это что еще за штука? Только не говори, что ты собрал собственный комп, способный спутниками управлять, – спросил я, когда передо мною было разложено все содержимое. – Не-а, для спутников они не приспособлены. Зато кое в чем другом я совершил прорыв. Точнее не сам я, но некоторые идеи были лично моими. – Ближе к телу, как говориться, – прервал его разглагольствования я. – Для чего вот это все нужно. После своей фразы я обвел рукой лежавшую аппаратуру. Гришка сначала проследил взглядом за моей конечностью, потом смахнул невидимую пылинку с крышки ноута и начал рассказывать. – Я начну по порядку, но ты меня не перебивай – договорились? – Угу. Только без сильных заумствований, а то ничего не пойму. Это ты представляешь третье поколение конструкторов и ученых, а я даже в институте не учился, обошелся одним технарем. – Помнишь, ты удивился, когда я попросил у тебя какую-нибудь известную игрушку, в которую играют многие и многие тысячи людей, и ты дал мне “сталкера”? Так вот эта игра была мне нужна для одной гипотезы, причем, не только моей, – видя, что я собираюсь возмутиться, он повысил голос, продолжая повествование. – Я ее кратенько перескажу, иначе ничего не поймешь. Есть вероятность, что сильные эмоциональные переживания способны перестраивать ткань мироздания. Так христиане веруют в ад и рай, и эти миры официально существуют. Ведь сотни тысяч сознаний в это верят, создав из ничего эти пространственные новообразования. Наши ученые решили, что такие порождения можно создавать искусственно и проникать в них. Была создана специальная лаборатория, в которую набрали самых лучших ученых, причем таких, которые не имели закостеневшие от догм мозги. Туда вошли и мои родители. Успехи у них пошли лет пятнадцать назад, но тогда было очень тяжелое время и разработки свернули, как бесперспективные. Только недавно их возобновили, но часть наработок была утрачена и повторить опыты не вышло. Мне удалось подслушать разговоры родителей и подсмотреть их записи, что оставались дома. В общем, я сумел сделать то, что пока не получилось у ученых. С довольным лицом Гришка посмотрел на меня, дожидаясь фанфар и похвал. Пришлось на него вылить ведро холодной воды. – Я так ничего не понял – общее сознание, рай, ад, ученые. А игра, зачем тебе была нужна? Итог – твоя речь осталась за порогом моего разума. – Как ты не поймешь? – удивился приятель. – Ведь известная игра так же влияет на мироздание. То есть, после тысяч сыгравших и переживших гамму чувств игроков, такой мир возник не только на лазерных носителях. Плюс масса книг, которые пользуются спросом, тоже помогли в этом. – Значит, по твоим словам выходит, что существует параллельный мир, абсолютно идентичный нашему представлению о мире Чернобыльской Зоны? – Точно, в самую точку, – вскинулся Гришка. – Я смогу со своим изобретением стать главой проекта и такое провернуть... Сколько всего было в проектах и мыслях у людей. Идеальные миры, что-то вроде Утопии, потом мечты о космосе и других разумных расах. Те же игры ведь могут стать замечательным подспорьем – природные ресурсы, неизвестные науке элементы, приборы, препараты. – Стоп, стоп, – выставил я вперед руки, ладонями в сторону приятеля, – свои наполеоновские планы будешь рассказывать потом. Допустим, этот мир существует, но ведь это только теория, на практике же это доказать невозможно. А твои расчеты на компьютерах так ими и останутся. – А вот и нет, – хитро улыбнулся Гришка и достал из кожаной большой барсетки пару каких-то предметов. Один из предметов оказался непонятный камешек, а вот второй был пистолетом. ПМ, если быть точным. Изрядно поцарапанный, с отскочившим воронением, что местами сталь блестела, но боевой пистолет. Я не один год посещаю тир и разные военно-патриотические собрания, где изучил десятки единиц стрелкового оружия, так что отличить боевое оружие от макета или травматики могу. – Ты сдурел, – покрутил я пальцем возле виска, – где ты его достал? – Ты про пистолет? Там же где и это, – протянул мне непонятный камешек приятель. На вид тот очень сильно походил на маленький маринованный огурчик, что лежат в банках на витринах магазинов. Вот только от тех он отличался цветом. Темно коричневый, с мелкими пупырышками красноватого цвета, камень выглядел совершенно чуждо. По крайней мере, ни на что видимое ранее не походил. – Это что за дрянь? Ты лучше пистолет убери подальше, а то менты загребут за незаконное хранение. – Ты не понял, – приятель не спеша поднялся, оставив лежать пистолет на диване, и подошел к моим гантелям. – Смотри. Гришка занялся совершенно глупым – на мой взгляд – делом, принялся связывать гантели между собою. Нет, я, конечно, понимаю, что шестнадцать килограмм не большой вес, ну так я и тренировал в основном кисти и запястья ими. Между тем приятель ремнем из брюк связал между собою гантели и протянул мне: – Держи. – Держу, – ответил, принимая тяжелый груз. – Что дальше? – Почувствовал вес? Давай обратно. Приняв обратно гантели, Гришка подсунул под ремень свой камешек и протянул всю эту конструкцию обратно. – Блин, Гриша, кончай дурью маяться, что я тебе – клоун, взад вперед гантели тягать, то с булыжником, то без? – Взвесь сначала эти гантели и скажи, что ты чувствуешь. Пришлось принять обратно этот груз, и тут я обомлел. Вместо тридцати с лишним кило, у меня сейчас было немногим более двадцати пяти. Непонятно куда-то подевались еще килограмм семь. – Что за ерунда, Гриш, что за шуточки? – Это не шуточки, – торжествующе проговорил приятель. – Это артефакт снизил вес твоих гантелей. – Какой артефакт? Откуда? – не понял я. – Оттуда, – мотнул куда-то в сторону своею головою Григорий. Проследив взглядом в том направлении, я ничего не понял. В том углу у меня стоял стол с компом, на мониторе которого застыл скриншот из “сталкера”. Через секунду до меня дошло. – Гриш, только не говори, что ты побывал в том мире и добыл артефакт? Это же просто фантастика. Такого быть не может! – А такое может? – указал жестом приятель на гантели, странно изменившие в весе. – Э-ээ, – протянул я, стараясь найти хоть одну причину, которая сможет объяснить это странное явление. Я не мог поверить, что двадцатидвухлетний парень, мой ровесник и друг, смог создать машину, которая перебрасывала из нашего измерения в игровое физические объекты. – Я брал у тебя игру, чтобы вжиться в нее, почувствовать азарт. Без такого чувства переход невозможен. Наверное, ученые и не могут ничего добиться, так как сейчас там сплошь прагматики. Я перешел через портал, ворота – называй, как хочешь – и оказался в Зоне. Почти полностью такой, как и в описаниях игры и книг. Хотя, что тут удивляться – именно по ним она и создалась. Буквально сразу наткнулся на мертвое тело бандита и осмотрел его. Этот пистолет и артефакт от него. Я был словно в ступоре. Услышанное было настолько нереальным, что мне хотелось в это верить. Нет, Гришка, конечно, псих, но не до такой степени, чтобы такое придумать. – Погоди, не части, – попросил я друга. Если все это правда, тогда я могу поучаствовать лично в этой игре, причем вживую. Смогу ли я? Наверное, да. Хоть и не служил в войсках, но подготовка отличная – рукопашка почти на мастера спорта, стрельба вообще замечательная, выносливость на уровне, недаром через день пробегаю по семь-десять километров. Осталось уточнить один немаловажный момент. – Гриш, а этот твой аппарат перехода как работает? Не получиться так, что я зайду, а обратно не вернусь? – Не писай в компот – там повар ноги моет. У меня не просто так два компа – каждый из них дублирует друг друга. Процент сбоя крайне мал. – Тогда, когда можно посмотреть на работу твоего изобретения? – Хоть сейчас, – Гришка хитро улыбнулся и продолжил. – Я же знал, что ты не поверишь на слова и захочешь удостовериться. Готов к переходу в другой мир? – Я??? – моему удивлению не было предела. – А кто? Я или папа римский? – Ты же говорил, что уже совершал переход? – полюбопытствовал я. – Совершал, – кивнул головою приятель. – Но делал это не в этом месте. Для нормального возвращения нужно контролировать процесс. Отсюда я не смогу... точнее, здесь я не смогу поставить таймер. Тут с электричеством может быть проблема. Так что останусь на месте смотреть за аппаратурой, пока ты путешествуешь. Можешь не волноваться, там пробудешь минут пять – не больше. Мало ли что случиться. Ну, что – решился? А-а, была, не была. Вроде у приятеля никогда не было накладок на стадии демонстрации изобретений. Надеюсь, и сейчас все пройдет, как полагается. – Запускай свою шайтан-машину – будем знакомиться с иным миром. Ты только пистолетик мне дай на всякий случай. Гришка спокойно кивнул и ткнул пальцем в сторону дивана, где продолжал сиротливо лежать пистолет. Потом он подключил компьютеры к электросети, соединил их между собой и прикрепил к потолку нечто вроде раздвижной, с лепестками, спутниковую тарелку. Диаметром эта фигня была за метр, не будь она разборной, притащить такой блин было трудно. В плане ее транспортабельности. – Так, ты становись под эту штуку. Только смотри, чтобы ни один кусочек тела не выходил за радиус излучателя, – указал Гришка мне мое место в предстоящим эксперименте. – А ты уверен, что он ничего опасного не излучает? – с опаской спросил я, становясь в указанную точку. – Не хотелось бы потом облысеть или стать импотентом. – Не боись, – безмятежным тоном произнес мой собеседник. – Проверенно на мышах и на себе. Так, теперь последняя доводка и калибровка. Потом последует запуск. – Какие ощущения, хоть, последуют? – Ощущения? – приятель почесал репу, потом ответил. – Свет яркий, немного головокружение, потеря ориентации. Но это на несколько секунд. Да, совсем забыл. На вот, надень на себя этот приборчик. Когда он потеплеет, то знай, что аппаратура включена и тебе можно совершать переход обратно. Достаточно просто сосредоточиться на доме и ты уже здесь. Меня стала бить нервная дрожь. Сроду ничего похожего не было, а тут такое проявление эмоций. А может, отказаться от всех этих испытаний? Фиг с этим иным миром, новыми впечатлениями. Если случиться непредвиденное, то мне будет весьма несладко. – Он сказал: “Поехали!”, он взмахнул рукой, – громко продекламировал короткую строчку известной фразы Гришка и закончил ее уже от себя. – Поехали!!! А-аа! По-моему, я закричал, когда нестерпимо яркий свет больно резанул по глазам, даже сквозь закрытые веки. Появилось предсказанное головокружение и потеря ориентации, вот только я перестал ощущать не только верх-низ, но и само движение времени. Можно было предположить, что пронеслись доли секунды, а может и несколько часов. Выбросило меня посередине невысоких холмов, сплошь заросших густым, пожелтевшим бурьяном. На детали ландшафта из игры это мало походило, но там игра, а тут реальность. Было прохладно. Мне в своей майке и тонких брюках из летнего климата в осенний некомфортно перемещаться. Температура была около двенадцати или четырнадцати градусов, максимум – пятнадцать. Над головою висели очень низкие тучи, словно готовые в любой момент разразиться дождем. Зябко поводя плечами, я сделал несколько шагов вперед, вертя головой по сторонам. Только сейчас я вспомнил, что пистолет так и остался лежать на диване, забытый мною. Только бы никто не покусился на мою незащищенную тушку из окружающей местности. Мне сразу стало не по себе и исчезло желание побродить в округе. Присев на корточки, я сжал небольшой приборчик, висевший на тонком шнурке на груди, в ладони и принялся ждать минуты возвращения. Возможно, от резкого изменения климата, а может и из-за нервов, мне становилось все холоднее и холоднее. Внезапное ощущение тепла в моей руке стало полной неожиданностью. Мне понадобилось все самообладание и выдержка, чтобы отбросить все посторонние мысли и сосредоточиться на доме. Уже почти отчаявшись, я решил, что останусь тут навсегда, когда прошло возвращение. Вновь возник свет, головокружение, и вот я ощущаю себя стоящим под излучателем. Ноги меня совершенно не держали, во рту было сухо и мерзко. Я бы упал на пол, если бы не подскочил вовремя Гриша и не поддержал меня. – Спокойно, главное без паники. Ты дома и ничего плохого не произошло, – спокойная речь друга понемногу привела меня в сознание и помогла адекватно реагировать на окружающий мир. – Охренеть, – вот были мои первые слова. – Я до последнего момента считал, что это только пустой треп. Что ты сейчас скажешь: “извини, это просто шутка, а камень из коллекции моего отца и это не камень, а хитрый приборчик”. – Вот значит какого ты обо мне мнения, – обиделся приятель и принялся молча собирать свои вещи. – Погоди, это я так сказал – не подумавши. Сейчас-то я смог в этом убедиться на собственном опыте. Слушай, этому же изобретению нет цены. Можно создать игру и распространить ее в сети, где тонны золота, алмазов и прочего драгматериала. А можно и свой собственный мир написать, куда выбираться на отдых. Главное, не лезть ни в какой “дум”, а то понабегут разные монстры. Что ты дальше с ним планируешь делать? – обратился к успокоившемуся другу. Тот пожал плечами, потом немного задумчиво ответил. – Не знаю, хотел отцу показать, чтобы тот взял меня в свою лабораторию на хорошую должность. А то надоело клянчить всякие приблуды для себя. Да и приносит он не самые качественные, – проговорил Гришка, на время отвлекаясь от укладывания аппаратуры и доставая некую смутно знакомую штуку. – Постой, тебя надо проверить на радиацию. А то вдруг ты попал прямо в горячее пятно? А вот об этом я не подумал. Пришлось с замиранием прислушиваться к тихому треску счетчика Гейгера, ожидая диагноз приятеля. – Нормально, – ответил тот, убирая прибор обратно на место. – Все в пределах нормы. Так что светиться по ночам не будешь, и у Машки не родятся двухголовые близнецы с жабрами. После того, как все вещи были упакованы, мы приступили к совещанию, на тему “быть или не быть, а если быть, то где и с кем”. По зрелому рассуждению, мы пришли к мнению, что сообщать официальным властям об этом изобретении рановато. Пока его надо оставить у себя и пользоваться на всю катушку. Для начала я решил полазить по Зоне, намереваясь достать парочку артефактов. Поохотиться на кабанов, заглянуть в бар “100 рентген” и просто пошататься по местности. В качестве времени для выступления решено было выбрать следующий четверг. Как раз пройдет неделя и можно будет собрать необходимые вещи. Что за вещи? Это и так понятно – экипировка, оружие, еда и лекарства. Почти все это взял на себя приятель, пообещав, что “все будет тип-топ”. Глава 2 Все эти дни я был вдалеке от окружающего мира. Я ел, пил, разговаривал и шутил с окружающими, но мыслями был далек от них. В четверг, ранним утром поступила короткая смска от Гришки: “Выходи на улицу”. Вот оно. Сердце бешено застучало и я метнулся прочь из квартиры. Выскочив на лестничную площадку, я мысленно чертыхнулся и бросился обратно в квартиру, подхватив рюкзак, забытый в спешке. Во дворе дома меня ожидало такси с довольным приятелем на заднем сиденье. Помахав мне рукой, он приоткрыл дверь, приглашая сесть рядом с собою. – Что там у тебя? – спросил Григорий, указывая на мой рюкзак, сейчас лежавший на моих коленях. – Да так, – отмахнулся я, – немного консервов, одежда, пара ножей и разные мелочи вроде спичек и соли. – А-аа, – протянул Гришка и замолчал. Молчали мы до самого выезда из города, только тут он тронул водителя за плечо и проговорил: – На пятые сады, пожалуйста. Тот согласно кивнул и повернул в указанную сторону. – Вот мы и на месте. Точнее, почти на месте – идти минут двадцать обычным шагом. – А что так долго? – тащить пусть даже двадцать минут тяжеленный рюкзак было нелегко. – А ты считаешь, что я должен был смонтировать установку прямо среди людей? Она же электричество жрет, словно алкаши халявную водку. Все, потопали. Протопали мы далеко за дачный поселок и только, оказавшись возле небольшого здания, напоминающего электроподстанцию, мы остановились. На требовательный стук в железную дверь вышел пожилой мужик весьма потрепанного вида. Перекинувшись парой слов, тот согласно кивнул и посторонился, пропуская меня и Гришку внутрь помещения. Сначала я оказался оглушен гудением десятка, то ли трансформаторов, то ли еще каких-то приборов. Потом в нос ударил запах машинного масла и непонятной химии, больше всего походившей на горелую изоляцию. – Так, – нарушил молчание Григорий, подходя к куче деревянных ящиков, стоящих в дальнем углу, – займемся твоей экипировкой. Вот только в противоречие со своими словами, он сначала установил аппаратуру и только потом вскрыл последний, третий ящик. Из него был извлечен комбинезон оранжевого цвета с эмблемой радиации. Больше всего он напоминал резиновый ОЗК, хотя и имелись отличия. – Слушай сюда. Этот костюм очень хорошо защищает от радиации. Также весьма неплох против агрессивных сред, вроде химии. Имеется противогаз последней модификации. В нем можно около часа свободно дышать, не используя внешний воздух, а можно переключить на этот вот фильтр и использовать окружающий воздух. Потом, вот тебе бронежилет и накладки на ноги. Они крепятся к броннику и состоят из кевлара, так что вес небольшой. Они защитят от мелких ран, укусов и прочих опасностей. На ноги натянешь вот эти ботинки – под костюм, а сверху еще и эти – они из толстого слоенного кевлара, можешь почти по гвоздям прыгать. Скорее стопу сломаешь, чем проколешь, хотя лучше не пробовать. Далее, вот эта каска поверх противогаза и пояс со свинцовыми контейнерами под артефакты. Должны помочь от радиации. Для обнаружения последней вот тебе счетчик. ПДА и детекторов нет, извини. Наша промышленность такого не выпускает. Придется тебе обзаводиться подобным на месте. Еще вот тебе коробочка со всякой лечебной всячиной, но в основном это из оранжевой аптечки. Проходили хоть у себя на сборах? – Ага, – кивнул я головою, натягивая на себя резину защитного комбеза, – почти все помню, по крайней мере, про радиацию и защиту от химии. – Тогда осталось тебя вооружить и вперед. – А это что за мужик, он не сдаст нас? – Это местный электрик. Я с ним договорился вполне достойно и без обид. Он почти постоянно тут обитает, бессменно. Так что, могу проводить свои опыты спокойно, не боясь лишних глаз. Плюс, тут халявная энергия. И напряжение вполне подходит. Помни одно – этот прибор никогда не снимай и не расставайся с ним. Сломать его сложно, а на воздействие радиации, электромагнитного импульса и кислоты он очень стоек. Последним он вручил мне охотничье ружье под пять патронов двенадцатого калибра и пистолет, в новенькой кобуре. Наверно, приобрел ее в магазине спецснаряжения – сейчас такое в свободной продаже. – Смотри, – начал проводить инструктаж приятель, – патроны пихаешь сюда, снизу под ствол. После этого передергиваешь затвор и досылаешь еще один – если хочешь иметь боезапас полнее. Предохранитель вот эта фигулина. Ствол тут простой. Никакого чока или получока – простая ровная труба. Так что при стрельбе дробью знай, что самое эффективное расстояние, это или в упор или от двадцати до тридцати метров. До двух десятков метров, дробины могут лететь в контейнере и не разлететься. В этом случае надо быть очень метким. Свыше тридцати метров дробины разлетятся широким фронтом и не будет того поражающего эффекта. С пистолетом ты обращался, так что про него промолчу. – Откуда такие дровишки? – спросил я Гришку, рассматривая ружье. На вид оно достаточно старенькое, хотя ствол изнутри зеркальный и не видно ни выбоин, ни каверн. А царапины и сколотый лак на ложе и цевье не сильно важны. – Пистолет ты знаешь, откуда, а ружье у одного знакомого деда по дешевке прикупил. Оно у него не зарегистрированное – в лесу нашел и припрятал до лучших времен. Кстати, вот тебе патронташ с картечью и пулями. Запомни – картечь слева, а пули справа. В бою это может пригодиться. И последнее, проглоти парочку этих пилюль. Это отличное стимулирующее и антишоковое средство. По крайней мере, они помогут не впасть в панику и не начать выворачивать желудок при виде неприятного зрелища. Последние приготовления закончились, и я встал под “зонтик” излучателя. Из своего рюкзака я толком ничего и не взял – мне и так хватало имеющегося веса, чтобы еще и лишнее брать. Из запасов была двухлитровая фляга с подсоленной водой и четыре банки тушенки. Все, больше ничего я не стал брать. – Поехали, – выдал свою, уже ставшую привычной, фразу Гришка, и свет вновь превратился в ярчайшую вспышку. Почему мы решили переместиться в мир Чернобыльской Зоны, хотя он и не самый гостеприимный? Все дело в знакомстве с его характеристиками или как там правильно это назвать. В общем, этот мир был мне знаком по игре и книгам, а вот другие уже не очень. Я в последнее время только “сталкером” и увлекался. Так что знания о нем были свежайшие. Потом, этот мир был ближе по человеческой и оружейной составляющей. Такие же люди, как я, почти то же вооружение, язык так же был знаком. Все это и привело к посеще
Книга вторая.
Глава 1 Резкая вспышка света, буквально ослепившая до боли в зрачках и мимолетное чувство потери ориентации, сообщили мне о перемещении. Придя в себя, я открыл глаза и увидел над головою тарелку излучателя, правда, гораздо большей величины. Или меня просто память подводила. Но главное, я был дома!!! Приключения закончились, навсегда. – Стоять на месте! Не двигаться! – раздался резкий выкрик с явным искусственным тембром. Говоривший пользовался микрофоном или рупором. Чужая речь настолько походила на приказы вояк на блокпостах в Зоне, что я совершенно автоматически дернулся в сторону, уходя перекатом с прежней позиции. Во время движения вскинул автомат, вылавливая противника. За месяцы, проведенные в Зоне, у меня в плоть и в кровь въелась привычка всегда уходить от военных. Ну, не получаются у нашего брата сталкера конструктивный диалог с силовыми структурами официальный властей. Вот только уходя в сторону я наткнулся на холодный бетон стены. И только сейчас смог рассмотреть помещение детально (после переходя у меня в глазах бегали мушки и пятна, смог заметить только круг излучателя). На подстанцию, из которой я совершал прыжок и в которой Гришка обещался поддерживать проход, данная комната не походила совершенно. Размеры пять на пять метров и столько же в высоту. Ни окон ни дверей не было видно. Точнее нечто вроде очень узкой – сантиметров в шестьдесят и невысокой дверки – присутствовало на высоте метров трех. Вместо окон по всем четырем стенам шли узкие бойницы из которых очень удобно вести огонь по стоящему внизу противнику. Сейчас – по мне. – Бросить оружие! Руки поднять! – вновь прозвучал тот же голос, – Открываем огонь на поражение в случае невыполнения требований. Черт, мысленно сплюнул я от досады, бережно укладывая автомат на пол и присоединяя к нему пистолет и гранаты, вот попал так попал. Судя по всему, Гришку накрыли власти. Интересно, как они поступят со мною? – Отойти к стене, повернуться спиною к оружию, продолжал командовать голос, – Не поворачиваться. Разглядывая крошечные трещины в штукатурке, я слушал, как позади скрипнула дверь, потом залязгала некая металлическая конструкция. Парой минут спустя рядом встали два крепеньких парня с автоматами в руках. Вот только с оружием они малость махнулись – угрожать мне “вихрем” было не очень правильно. Коротенькие автоматы СР-3М со штурмовой рукояткой, привинченным съемный глушителем и лазерным целеуказателем смотрелись совсем грозно, но не эффективно для меня Для моего комбеза “валовская” пуля разогнанная коротким стволом да еще и ослабленная глушаком, почти безопасна. Хотя, если у них там бронебойный вариант, то может и сработать. Тем более что магазины у них не стандартные на двадцать, а увеличенные до тридцати патронов. – Спокойно, парень, – произнес одни из них, – Главное не дергайся и все будет хорошо. – А если у меня припадки случаются, когда нервничаю, тогда что? – огрызнулся я. – Шутишь, да? – произнес второй, – Шутник, б...я. Во время нашего разговора сзади послышалась новая возня, и вскоре рядом оказалось новое действующее лицо. Немолодой мужчина, за сорок с выправкой, выдающей в человеке служаку. Вот только служаку какого ведомства – неизвестно. – Здравствуйте, – вежливо поприветствовал он меня, – Я бы хотел поговорить с вами сейчас и задать ряд вопросов. Я попробовал повернуться к нему – вести разговор всегда приятнее лицом к лицу, а не зарабатывая себе косоглазие, пытаясь рассмотреть говорившего – но был остановлен бойцами. – О чем речь будет, – пожал я плечами, когда меня придержали в прежней позиции, – Сразу сообщу, что правильным беседам не обучен, политес не знаю. Только – бабы, пиво и рыбалка. – Можно и об этом поговорить, – покладисто согласился собеседник, – Вот только, как мне обращаться? Может, имя назовете? – Назову, конечно, – спокойно ответил я, – Умник я. – То есть? – не понял тот, – А-а, понятно. Ваше кли..., позывной, так сказать. – Ошиблись по обоим вариантам, – возразил ему я, – Именно это и есть мое имя. – Ладно, пусть будет так, – покладисто согласился собеседник, – Ну, а по паспорту как зоветесь? – Зачем еще понадобился паспорт, может еще и ключи дать от квартиры, где деньги лежат? – ввернул я фразу из киноклассики. Похоже, моему оппоненту разговор в подобном русле перестал нравиться, иначе с чего ему тяжко вздыхать? – Послушайте, молодой человек, – очень вежливо проговорил он, – Давайте вы представитесь, и мы начнем разговор. Кстати, не мешало бы и шлем снять, чтобы можно было лицо видеть, а то как-то неприлично. – Угу, а то, что я к вам спиною и прочими тыловыми частями это вас устраивает? А насчет шлема, так он не снимается. Только вместе с комбезом. – Еще лучше, – ответил собеседник, – Снимите и его, а то тяжело носить, наверное, жарко... – Привычный уже, – пожал плечами я, – А вот снимать его как-то стыдно. У меня больше ничего не одето. – Ничего, мы вам и одежку подберем. – Хрен с вами, – произнес я, – Давайте уж начнем разговор по вашему плану, а то мне стало надоедать такая петрушка. Хочется поскорее добраться до теплого душа, горячего кофе и мягкой постели. Всего, чего мне в Зоне не хватало. Зовут меня Николай Сергеевич Казанцев. – Давно бы так, – удовлетворенно сказал собеседник, – Можете повернуться и начинайте скидывать свое снаряжение. Одежду вам предоставим и кофеем тоже угостим, а потом у нас состоится очень долгий разговор. Повернувшись лицом к своим новым знакомым (пусть и не представленным) я смог заметить, что мое оружие исчезло, словно и не бывало его. Дверь вверху немного приоткрыта, а под ней стоит раздвижная алюминиевая лесенка. Говоривший со мною мужик, повернулся спиною и направился в сторону лестницы, но уже возле нее остановился и развернулся лицом ко мне: – Совсем забыл, – подмигнул он мне, – Добро пожаловать домой. Через полчаса я и новый знакомый, оказавшийся полковником (какой службы так и не сказал) Смирновым Алексеем Владимировичем, сидели у него в кабинете и пили крепкий горячий кофе. Я восседал перед ним в темном костюме и белой рубашке, что придавало сходства с телохранителем или клерком из офиса. Почему-то эти два сословия часто носят схожие наряды. После принятия душа, у меня отобрали всю одежду и дали эту. Мало того, мне даже не удалось заныкать свой ножик с кольцом, который вежливо, но настойчиво обнаружили и изъяли. – Доставили же вы с Григорием хлопот нашей службе, – покачал головою полковник, делая маленький глоток кофе, – Надо же так с бухты барахты рвануть в Зону. – Мы, считай, неделю готовились, – обиделся я , – За это время можно было не только нас перехватить, но и выкрасть приборы и перепрограммировать. – Промашка получилась, – развел руками полковник, – В обоих случаях, когда Григорий посещал Зону, а потом и ты, наши сотрудники не смогли этого засечь. В квартире у твоего приятеля в тот момент перегорели все приборы слежения, а у тебя их просто не было. Никто не мог представить, что он откроет проход прямо в твоей комнате. А микрофоны наружки глушились электронными помехами от аппаратуры Григория. – Значит, все это время вы следили за Гришкой, – произнес я, – Но почему не притащили к себе, не дали ему лабораторию и не оказали помощь? В таком случае весь процесс был бы под вашим контролем. – Не все от меня зависит, – развел тот руками, – Многие просто подняли бы крик, введи я в проект совершенно молодого парня, пусть и сына сотрудников научной лаборатории. А уж о том, чтобы подчиняться ему и вовсе разговора не могло и быть. Прикинув все “за” и “против”, я решил помогать Григорию по-тихому и не спускать с него глаз. Отчего ты думаешь, что у него, всегда под рукою оказывались нужные материалы и приборы? – Понятно все с вами, – вздохнул я, – Сообщить о молодом гении вы заопасались – вдруг не оправдает надежд – а если тот соорудит действующий портал, то можно и захапать все себе. – Не совсем верно, – ответил полковник, – Но рассказывать о местных подковерных интригах я не хочу. Парня просто съели бы, и толку не было бы никакого. Зато при моем тихом содействие, он все сделал потрясающе. Вот только немного упустили на финише. Когда он стал собирать снаряжение и оружие, мы поняли, что дело близиться к концу. Даже смогли узнать место предполагаемого прохода в Зону. – Не думаю, что это было так ужи сложно, – усмехнулся я, – Гришка совсем ни от кого не таился. – Что верно, то верно, – кивнул мне полковник, – Мои сотрудники сумели подготовить и местного электрика подстанции, чтобы в нужный момент он дал сигнал. Тогда мы взяли бы вас обоих тепленькими. – Так почему же не сделали этого? – проявил я любопытство. – Человеческий фактор, – вздохнул полковник, – Электрик из-за водки позабыл про все выданные рекомендации. Только час спустя оповестил нас, но было уже поздно. – Так почему не наставили заранее камер-микрофонов на подстанции, – задал я вопрос полковнику, – Могли бы сами все рассмотреть и вовремя среагировать. – Слишком тонкая вещь наши приборы, – усмехнулся собеседник, отставляя пустую чашку из-под кофе и, закуривая сигарету, – От силовых кабелей и трансформатор помехи были такие, что проще посмотреть своими глазами. Плюс, аппаратура Григория внесла свою лепту. – Ладно, ладно, – согласился я, – Пусть будет так. Я согласен поверить в то, что у вас случилась ошибка. Теперь перейдем к более животрепещущим вопросам. – Давай, – покладисто согласился полковник, – Наверное, ты хочешь узнать о своей судьбе? – Угу, – довольно мрачно (настроение стало портиться на глазах) произнес я, – Именно так, о ней, о родимой. – Ты только не бойся, – доброжелательно проговорил собеседник. – У себя в голове уже прокручиваешь, как тебя на кусочки будут резать? – Ну-у, можно сказать и так, – нехотя кивнул я своему собеседнику, – Разве вам такое не приходило в голову? – Нет, – отрезал тот, – Я желаю видеть тебя в своем новом подразделении. Дальше пошло поверхностное и крайне размытое повествование, из которого я выяснил не то чтобы мало, но вся информация мне не сильно помогла для принятия окончательного решения. Моего перехода в мир Зоны полковник со своими бойцами не заметил. Велико же было его удивление, когда из подстанции вышел Григорий, а через несколько минут и местный электрик замахал руками. После осмотра места перехода, обнаружили приборы, но трогать их полковник запретил, даже установил охрану, чтобы служащий подстанции не проявил любопытство и не залез туда. Русское раздолбайство и постоянную тягу к “увидел-забрал-толкнул-напился” куратор проекта со счетов скидывать не стал. Прождали часов двенадцать, прежде чем Гришка вернулся обратно и запустил аппаратуру. По его словам он решил провести нечто вроде испытательного выхода. Мало ли, вдруг я попал в заварушку. Как раз тогда полковник и дал команду для начала операции по перехвату молодого вундеркиндера. После того, как Григорий был доставлен в кабинет, где и состоялась беседа со Смирновым, и были расставлены все точки над “и”. После оповещения его родителей (надо заметить, что и их полковник использовал почти в темную, когда советовал в приказном порядке понемногу “сливать” инфу и “забывать” часть материалов и приборов дома), что сын сумел добиться того, над чем их коллектив бьется без толку, Смирнов передал им их отпрыска и занялся подготовкой команды к забросу в Зону. О моем переходе он и думать забыл, считая, что где прошел молодой выскочка из гражданский, боевая группа бойцов проскочит еще быстрее. Первым шоком стало для него то, что аппаратура не действовала. Засланцы в соседний мир стойко потели в тяжелой сбруе под тарелкой излучателя, но даже, ни на единый миг не собирались покидать родной мир. Дошло до того, что Смирнов стал подозревать Гришку с явном саботировании, на что тот пообещал продемонстрировать работу прибора на себе. Пообещал и сделал! Его самого аппаратура за десятки долей секунды разобрала на атомы и выкинула в соседнюю реальность, откуда он вернулся через пару минут весь белый и в панике. По неудачному стечению обстоятельств переход состоялся в Темной Долине, да еще совсем рядом с огромной стаей слепых псов. Только чудом Гришка сумел успеть вернуться обратно. На последующие предложения еще раз совершить переход, но уже не одному, а попробовать перетащить с собою хотя бы одного человека, парень отвечал категорическим отказом. Не помогали ни посулы ни обещания всевозможных благ. Имея только одного человека, который мог совершать такой переход (всего знал полковник о двух), Смирнов опасался переходить к чрезмерному давлению. Тем более, что остальные ученые как ни бились, но улучшить прибор Гришки так и не смогли. Происходило банальное копирование и замена деталей на более надежные, но и только. Скрипя зубами (еще очень повезло, что полковник так и не стал торопиться с докладом наверх – перестраховщик, который себе на уме) Смирнов решил ждать вестей от меня. На скорую руку на территории научного института был оборудован подвал с постоянно включенным прибором перехода. Для безопасности, его углубили и оставили дверь под потолком, чтобы как можно сильнее утяжелить возможность выхода из этого помещения нежелательных элементов (кого там ожидал увидеть полковник, не могу себе и приставить). До моего возвращения, Смирнов старательно просеивал доступными ему средствами граждан нашей страны, чтобы отыскать подходящих для проекта. Но все было тщетно. И только через несколько месяцев от дежурной группы поступил сигнал о появлении постороннего человека одетого в футуристический костюм с почти обычным на вид, оружием российского образца в руках. Почти одновременно с этим от научной группы пришли сведения, что произошел всплеск активности на приборах перехода. Очень удачно повезло, что полковник присутствовал на объекте из-за недавней аварии. Как раз в это время было нарушено питание аппаратуры перехода, а я сам только смог отыскать возвратник. Может и хорошо, что так произошло. Иначе я встал перед вариантом бросить Ирину в Припяти или тащить ее с собою сюда. И вот теперь Смирнов сидел напротив меня и выжидательно смотрел в мое лицо, гадая каким будет мой ответ. – А если я откажусь, – осторожно пробуя почву в разговоре, спросил я Смирнова, – Если скажу, что устал от Зоны, устал находиться в постоянном ожидании опасности, что будет? – А ничего, – развел руками тот, – Отпустим домой. Конечно, сначала как следует расспросим, проведем медицинский осмотр. Ты же пользовался артефактами, ведь так, тогда должны оставаться последствия от них. Вот это и интересно. – Понятно, – вздохнул я, – Все-таки под нож. – Не мели ерунды, – прикрикнул полковник, – Насмотрелся боевиков и возомнил невесть что. Кстати, просто так уйти на покой не удастся. Если не желаешь сам ходить в Зону, то давать исчерпывающие сведения о ней просто обязан. Зачислю инструктором по общей подготовки. – Инструктором, так инструктором, – согласился я, – Только сначала я отпуск хочу взять. Месяца на два и жить не в закрытых стенах – мне хватило подземелий в Зоне – а в нормальной комнате с видом на аллею или парк. Да хоть просто на деревья, только бы была зелень. Мне осенняя пора и желтая листва с травою надоело до ломоты в зубах. Но если есть возможность откосить от этой службы, то я хочу ей воспользоваться – Это самое простое, что можно выполнить, – спокойно ответил полковник, – А насчет откосить... знаешь, это можно устроить, но крайне нежелательно. Много хлопот и проблем возникнет. Ты же сейчас намного значимее для нас, чем Гагарин. Космонавтов хоть можно готовить в нужных количествах, а вот ты с Гришкой в единственном числе пока. Ладно, я сейчас тебя оставлю пообщаться с одним человеком. Спросить, что за человек сейчас будет со мною общаться, я не успел. Смирнов покинул кабинет стремительно, словно куда-то спешил. А вот сразу же за тем, как его спина скрылась в коридоре, ко мне зашел... Гришка. – Колька, привет, – улыбаясь во все тридцать два коренных завопил он, – Где тебя черти носили! – Там, куда ты меня отправил, – спокойно ответил я, давя тому ладонь в приветствии, – Как сам, слышал, что ты от почетной обязанности стать сталкером кривишь морду лица? – Кривишь..., – скорчил недовольную гримасу приятель, – Я в свое второе посещение Зоны, когда Смирнову доказывал работоспособность установки попал прямо в центр слепых псов. Хоть меня и обрядили в прочные доспехи, так сказать, но безопаснее в них не себя не чувствовал. Я почти поседел, когда они на меня бросились, спасибо, что переход вовремя сработал. – А почему не стал переправлять ребят туда, только и делов, что подхватил под белы рученьки и провел с собою. Они и защитят тебя от всяких тварей, – поинтересовался я, – Или это невозможно? – Возможно, – вздохнул парень, – При контакте с телом объекта перехода, осуществляется перенос и этих контактеров. В противном случае мы переходили с тобою голыми. Даже пломбы и те оставались бы в этом мире. Я рассчитал, что каждый из нас способен взять до трехсот кило. Погрешности там небольшие, так что может на десяток другой килограмм больше. Вот только после слепых псов я туда больше ни ногою. Я ночами часто просыпаюсь от кошмаров, когда мутанты меня рвут – А к психологу не пробовал обращаться, – спросил я, – Может, сумеет помочь? – Пробовал, – вяло ответил приятель, – Но не помогло. Я и сам пару раз запускал аппаратуру и пробовал совершить переход. Так сказать, пытаться перебороть себя, но ничего не вышло. Подсознательно, я этого боялся и приборы не действовали. – Хренова, – протянул я, качая головою, – Полковник знает об этом? – Если и знает, то вида не показывает. Кстати, а как ты там прожил? Столько времени молчал и тут бац – весь такой крутой, в комбезе, с оружием и с артефактами появляешься у нас в институте. – Насчет артефактов ты загнул, – засмеялся я, – У меня с собою не было ни одного. – Как так, – удивился Гришка, – Мне сказали, что было? Наши ученые в чем-то копались, от чего просто визжали, словно девчонки фанатки на концерте рок-звезды. – Черт, – выругался я, – Эти твои ученые разобрали мой комбез и оружие. Только в них они могли вытащить артефакты. Козлы, если испортят экипировку, то я их... – Хе, неужели ты опять хочешь туда вернуться? Чудак человек, – удивился Гришка, – После нескольких месяцев и опять... После этих слов я прикусил язык. И в самом деле, несколько минут назад перед Смирновым распинался, что не имею такого желания и вот вдруг пожалел свою снарягу. Ясное дело, что мне ничего не вернуть, поэтому и волноваться о ее сохранности не стоит. После этого наш разговор скатился сначала на мои приключения, а затем на события, что произошли в этом мире. Надо сказать, что мое исчезновение никого сильно не встревожило. Полковник подсуетился и взял все в свои руки, залегендировав его под службу в армии. Даже письма шли к родителям и телефонные звонки. Стиль написания и построения речи прорабатывались местными спецами. Ими же и дорабатывался голос одного из сотрудников, который звонил родакам. Те пошумели только первые пару недель, но потом затихли. О приезде ко мне в часть не могло быть и речи, так как служил в одном из закрытых подразделений. Я только усмехнулся, слушая все это. Как раз мое появление спишут на отпуск или на отличия в боевой и политической, за которые мне и дали это время на поездку к родным. А может, спишут все на раннюю демобилизацию. Интересно только, меня сразу признают или нет, сильно я изменился? На этот вопрос Гришка ответил не сразу, несколько минут смотря на меня и чеша затылок. – Знаешь, – начал он, – Я сразу тебя узнал, хотя ты и сильно изменился. Похудел немного, цвет кожи какой-то сероватый. Загар не загар, не понятно что. Глаза изменились сильно, словно смотришь постоянно в готовности ударить или убежать. Походка тоже отличается. В общем, близкие это заметят сразу, а все остальные могут и пропустить. – Когда ты только все сумел рассмотреть, особенно походку, – усмехнулся я, – Вроде при тебе еще не ходил настолько долго. – Меня в самом начале позвали зафиксировать твою личность. Сказать ты ли это или просто немного похож. – Понятно, – протянул я, – проверяли, значит. Наш разговор затянулся еще нас. Когда все новости были рассказаны и пережеваны, пришел Смирнов и разогнал по комнатам. Мне досталась уютная комнаты с кроватью, парой кресел, столом. На стене висела панель телевизора и пара картин с пейзажами. За окном чистое весеннее небо и молодые листочки деревьев. Правда, решетка немного портила вид, но с этим можно было притерпеться. Побродив по комнате и полистав журналы на столе, я сел в одно из кресел и стал перебирать каналы на телевизоре. Не найдя ничего толком подходящее, я завалился спать. Проспал очень мало. Пару часов, если судить по внутреннему будильнику. Проснулся от непривычной тишины и обстановки, от которой успел уже отвыкнуть. Мало того, чувствуя себя “раздетым” без костюма и оружия, я и вовсе не находил места. Только под утро сумел перебороть себя и вновь забыться в чуткой дреме. Встал только ближе к обеду, начав привыкать к новому образу жизни. Точнее, вспоминать его заново. После вкусного обеда (от всяческих излишеств я отвык за последнее время) за меня взялись по серьезному отчего я буквально взвыл. Тесты, вопросы, рисунки и чертежи. Куча карт современной зоны отчуждения подсовывались профессорами с целью нанесения изменений или схожести с миром Зоны. Полчаса отдыха и опять снова здорова. К вечеру я готов был бросаться с кулаками, но мне сообщили, что это только начало. Планировали держать меня пару недель, чтобы выдавить все, что храниться в моей голове. И не только. Кровь и прочие анализы брали такими количествами, что я стал опасаться за свою жизнь. Жалобы ни к чему не приводили, да и адресовать их было некому. Смирнов, передав меня ученым, после этого не показывался на глаза. Через неделю таких мучений, все пошло на второй круг. Те же вопросы, тесты, анализы. Словно спрашивающие задались целью, проверить и поймать на противоречиях – а не вру ли я? Отличием стало только то, что пару часов в день со мною вел беседы мужчина лет тридцати с лишним. С ним я прорабатывал вопросы своей “службы”. Просматривал фильмы, фото сослуживцев, фамилии командиров и прочее и прочее. Зачем мне это было нужно – не знаю. По легенде я служил в закрытом подразделение, о котором не следовало болтать. – Так надо, – веско произнес майор (собеседник оказался майором из ФСБ, министерства, в котором я проходил, якобы, службу) – Потом еще спасибо скажешь или нет... За эти дни я только больше запутался, что же вокруг меня происходит. Майор “фобос” оставил в покое, но на его смену пришли другие. Два офицера (в прочим, они всегда появлялись в штатском и не представлялись), который выдавала выправка притащили кучу тестов. На этот раз их вопросы отличались от задаваемых учеными. Тут больше шли про страну, отношение к ней и прочее и прочее. То ли это было положено, то ли меня проверяли на лояльность. Наконец, настал тот день, когда меня с утра никуда не потащили по лабораториям и кабинетам профессоров, а вызвали к Смирнову. – Доброе утро, – первым поприветствовал меня полковник, – Как настроение? – За последние недели оно сильно не изменилось, – ответил я, – Из меня выдавили все, что могли. И очень облизывались на оставшееся. – Полно тебе наговаривать на ученых, – усмехнулся тот, – Просто очень увлекающиеся люди и переживающие за проект. По сути, ты сейчас единственный, кто может связать наш мир и мир Зоны. – Всегда хотел стать выделяющимся из серой массы, – съязвил я, – И чтобы меня на руках носили. – Все возможно, – спокойно произнес полковник, потом недолго помолчал и продолжил, – Что насчет нашего предложения, готов стать нашим инструктором? – Пожалуй, нет, – твердо произнес я, смотря в глаза Смирнову, – Хочу вернуться к своей прежней жизни, где не будет стрельбы, смертей и ожидания гибели в любой момент. – Жаль, очень жаль, – сказал мой собеседник, – Но ты не торопись. Окончательный ответ дашь позже. Сейчас отдохни, съезди на море, пообщайся с друзьями... – Не думаю, что после всего этого я захочу вернуться обратно в Зону. Мой ответ так будет – нет – На “нет” и суда нет, – развел руками полковник, – Кстати, так, как ты считался нашим сотрудником все это время, то тебе положена зарплата. Зайдешь в бухгалтерию и получишь сразу всю. – Зарплату? – мое удивление было неподдельным, – Вы не шутите? – Я никогда не шучу. Кстати, после посещения бухгалтерии, зайди ко мне еще раз и можешь быть свободен. Тебя отвезут домой к родителям. Сказать, что был удивлен, значит просто промолчать. А когда я увидел в ведомости сумму к выдачи, то и вовсе лишился дара речи. Даже, если разделить на шесть месяцев, то и тогда сумма вполне внушительная. Думается мне, что это еще одна кнопочка незаметного давления на меня: мол, смотри как у нас хорошо работать! В кабинете у Смирнова я получил несколько бланков, по которым считался военнослужащим в отпуске, военный билет и еще несколько листов с кучей печатей и пышных “шапок”. А потом сел в газель с зашторенными окнами и покатил. Глава 2 Двадцать пять дней я бил баклуши. Именно столько прошло с того момента, кК меня после пары часов поездки в закрытой машине высадили возле родного подъезда. Дома почти ничего и не изменилось – та же лавочка, усеянная старушками, молодая травка на газоне, серые стены дома. Проходя мимо пенсионерок, я услышал тихое бормотание и шушуканье, что очень походило на лепет контролера. Мутант точно так же шепчет и бубнит, когда находиться рядом. Дома мое появление произвело фурор. Мать с отцом едва не задушили насмерть в объятиях. После первого порыва чувств, пришло время обстоятельного разговора, но тут я выдал заготовленную версию, часть которой уже им была известна. Мать еще немного посетовала, что я сильно изменился (похудел, осунулся, выгляжу недокормлены и т. д. и т. п.), но отец остановил начинающиеся по второму кругу слезы и упреки. На второй день отметился в военкомате, хотя идти туда совсем не хотелось. Военком выглядел настолько спокойно, что у меня закрались подозрения в том, что прямо перед моим посещением его тщательно проинструктировали известные мне люди. Ну и фиг с ними, мне сейчас все равно. На полученные деньги приобрел себе машину, но вот желание удивить Машку, так и осталось неутоленным. После моего неожиданного исчезновения, девушка обиделась и рвала все письма, что приходили от моего имени. Мало того, еще и обзавелась поклонником, с которым и ходила по сию пору. М-да, не совсем гуд. Так в мыслях охарактеризовал сложившуюся ситуацию. В данный момент я сидел в парке на лавочке и кидал голубям семечки из большого пакета. Жирные нахальные птицы трескали их с такой скоростью, что я диву давался. Пара минут и этому пакету придет конец, как и предыдущим двум. Швырнув птицам еще одну горсть сечек, я откинулся на спинку лавки и задумался. Через неделю заканчивался срок моего отпуска и так раздутого до неприличия по армейский меркам. Надо было определиться с решением, но... Именно что “но”. С одной стороны я наслаждался спокойствием и тишиною, с другой – банально скучал. Прежние забавы для утоления адреналинового голода меня не прельщали. По сравнению с моими приключениями, все это не более пресной лепешки перед тортом. В задумчивости, я смотрел на небольшой смерчик, который под действием ветра, крутил несколько листочков и былинок. В голове промелькнуло, что он очень похож на “карусель”, но только очень крошечную. Вот если ему расшириться в бок и вверх, стать немного побыстрее... Под влиянием моих мыслей, явление природы стало увеличиваться, превратившись через несколько минут из заурядного завихрения ветра в обычном лесу, в аномальное явление. Я смог стряхнуть наваждение (или транс, в который сам себя загнал) только после вида того, как один голубь сунулся в сторону странного и непонятного места. Как раз к этому моменту аномалия затянула в себя несколько семечек и жадность городской птицы сыграла роковую роль. Едва голубь приблизился к границе аномалии, так сразу же был затянут в “карусель”. От испуга я дернулся, вскакивая со скамейки. От моего движения прочие голуби взмыли в небо, скрыв за мельтешением тел и крыльев гибель своего собрата. Сил у аномалии для разрывания голубя не хватило, зато приложенных усилий вполне было достаточно для птицы. С переломанными крыльями и перекрученным тельцем птица была отброшена в кусты. В шоке я застыл перед порождением Зоны... нет – моим. Я сам только что воссоздал аномалию и привел к гибели голубя. А если бы тут был человек и аномалия посильнее? Почти два часа я просидел на скамейке охраняя аномалию, пока она не исчезла без внешнего притока аномальной энергии. У меня были сомнения в ее уничтожении, полагал, что могу неосознанно поддерживать ее или же сама “карусель” станет тянуть из меня энергию. К счастью, ошибался. Как только она полностью исчезла, я прошелся по месту, где та располагалась. Только полностью убедившись в том, что она не угрожает более ни кому, я направился домой. По пути прокручивал в голове возможность того, что моими наблюдателями недавняя сцена была зафиксирована (в том, что слежка за мною ведется, был уверен на все сто, пусть и не замечал ее ни разу). Немного подумав, я все же решил, что это маловероятно. Момент гибели птицы совпал с полетом стаи, которая и скрыла происходящее. Сама аномалия невидима, а мельтешащие листочки и пыль, почти не привлекают внимание, так вполне заурядное зрелище. Вопрос был в другом – что если я создам другую аномалии в людном месте, где пострадают посторонние? Этого я никогда е прощу себе, никогда. Придя домой, я достал телефон и набрал номер, полученный от Смирнова при уходе из научного центра. – Да, – почти сразу же отозвался полковник, словно все это время сидел и ждал звонка, – Слушаю. – Здравствуйте, Алексей Владимирович, – поприветствовал его я, – Как у вас дела продвигаются? – Здравствуй, Николай, все нормально, – отозвался полковник, – Что звонишь – случилось что? – Да нет, – пожал я плечами, хотя собеседник и не мог видеть этот жест, – Просто скучно стало. Устал от отдыха. Как там ваше предложение, все еще остается в силе? – Оно всегда в силе, тем более, что ты продолжаешь оставаться нашим сотрудником, – почти весело проговорил полковник, – Машину присылать за тобою, или как? – Завтра присылайте, сегодня еще полодырничаю и к родителям загляну. Сутки спустя я сидел уже перед полковником, который и не собирался сдерживать радость при виде меня. Хотя, полагаю что именно на такой исход он и рассчитывал. Не даром он спокойно отпустил меня после кучи тестов и анкет. Наверное результаты показали , что меня вновь потянет в Зону. А ведь и в самом деле, если бы не случай с аномалией (кстати, после того раза на меня напала страшная слабость и головная боль, продлившаяся почти до середины ночи), то мое возвращение в центр произошло немногим позже. Я уже и так стал задумываться над ним все чаще и чаще. – Привет, парень, – первым протянул руку для пожатия Смирнов, – Как отдыхалось? – Нормально, – пожал я плечами, – Только устал немного. – Хе-х, – усмехнулся тот, – Только у нас можно устать от отдыха. В России, я имею ввиду. А что за границу не подался – Греция там, Египет? – А то вы не знаете, что у меня нет паспорта заграничного, – ответил я, – А потом, как вы себе представляете отдыхающего солдата из закрытого подразделения в отпуске на пляжах других стран? – Просто пошутил, хотя изъяви ты такое желание, то устроить можно было вполне легко, – усмехнулся Смирнов, – Но можно и просто навестить наш юг, где есть места не менее приятные. Ладно, хватит о безделье болтать. – Хватит, – кивнул я, – Что мне надо делать? – Готовить группу к переходу в Зону, – четко произнес он, – Несколько человек, которые станут подыскивать место для установки аппаратуры перехода. – Хм, – потер я подбородок, осмысливая услышанное, – Больше двух взять не смогу. Так сказал Гришка, а ему я верю. Потом насчет перехода – нас же выкидывало каждый раз в новом месте. Не получиться ли так, что каждый раз народ будет выбрасываться в новом месте? – Не должно, – ответил полковник, – Ученые – Григорий тоже, кстати – уверены в том, что при включенных установках перехода в обоих мирах переход будет происходить в строго указанной точке. То есть, под излучателями. Тебе, правда, придется каждый раз совершать переход, но это будет вполне безопасно после закрепления на ТОЙ стороне. – А дальше что, – полюбопытствовал я, – Что хотите потом делать? – Еще не решено, – развел руками Смирнов, – Нам бы пока разобраться с самим переходом, да подготовкой базы. Ага, так я тебе и поверил, небось уже на пару лет вперед все расписал и разложил по полочкам. И доходы от артефактов и субсидий руководства сверху тоже поделил и распланировал. – А где базу примерно хотите распланировать? – Не знаю, – вздохнул тот, – В этом плане полагаюсь на тебя. Что кстати, посоветуешь? Что посоветовать? М-м, сразу так и смог придумать. Темная долина хорошо подходит для такого случая. Она расположена почти в середине Зоны, места малолюдные (если не считать пару баз темных сталкеров) и труднопроходимые. Любопытных глаз в этом случае можно избежать. Вот только соваться в эти места с новичками очень опасно – аномалии, мутанты и стычки с враждебно настроенными сталкерами (военсталов там и вовсе пруд пруди) превышают все возможные критерии безопасности. Если и делать там базу, то только потом, когда обживемся в новом мире. Другое место Кордон отпадает по причине своей заселенности. Там столько агентов спецслужб всего мира, что наша миссия окажется под ударом. Лиманск? Рыжий лес? Там тоже хватает и опасностей и скрытых мест. – Что задумался? – окликнул меня Смирнов, – Если ты подыскиваешь нужное место, то учитывай подготовку бойцов, которая для Зоны слабая. Потом еще учитывай то, что наша база должна располагаться не на глазах у всех. В идеале – место заброшенное и на артефакты скудное. Это чтобы другие сталкеры там поменьше бродили. – Да все это я знаю, – откликнулся я, – Таких мест куча, но каждое имеет и плюсы и минусы. – Ладно, – подумав ответил полковник, – Я сейчас не могу долго сидеть с тобою. Все вопросы будешь решать с майором Сухим. Он назначен старшим в группе бойцов по Зоне. – То есть, – осторожно произнес я, – Старшим в каком смысле? – Извини, немного не так сформулировал. Он будет командиром базы, место для которой ты должен подыскать. Он должен сейчас быть у себя в соседнем корпусе, подчиненных гонять. Наш разговор закончился минуту спустя, после чего полковник углубился в документы, что лежали на столе, а сам я отправился на поиски Сухого. Кстати, это была его фамилия – Сухой Виктор Андреевич. Им оказался коренастый кареглазый мужчина с небольшой проседью лет тридцати. Нашел я его в на первом этаже в большом кабинете уставленном компьютерами с огромными мониторами. Кроме него тут находилось около двух десятков молодых парней, моих ровесников и немногим старше, которые ... играли в “сталкера”. Да, да куча молодых людей которые больше всего походили на бойцов спецназа с азартом резались в игрушку. Судя по всему, это и есть будущие сталкеры нового клана. Мое появление вызвало любопытство только у Сухого, который посмотрел на меня и поинтересовался моим визитом. – Насчет места базирования, – ответил я на вопрос, – меня Смирнов направил к вам, если вы майор сухой, конечно. Будущий, так сказать, глава нового сталкерского клана. – Почему клана? – проявил тот любопытство, – Почему нельзя залегендировать под базу ученых или место сбора новичков или нейтралов? А то клан больше звучит, как сборище преступников или кучка романтических придурков. – А как вы собираетесь отмазываться от притока новичков или просто желающих передохнуть на базе? А в клане можно установить свои порядки и не пускать никого постороннего. Для того, чтобы не вызывать подозрений такой закрытостью, можно будет переправлять своих людей на Кордон, где они засветятся, а потом принимать к себе. Тогда и будет выглядеть так, что новый клан берет к себе народ, хоть и не каждого и только по своим критериям. – Ладно, – махнул он мне, – Развел тут бодягу. Давай ко мне, сейчас посмотрим места для базы. А про мои слова забудь, иногда и пошутить могу. Я и сам все понимаю, что в Зоне влиться такому количеству народу будет не просто. Когда я проходил мимо столов, чтобы добраться до майора, почти все бросали на меня любопытные взгляды. Интересно, они знают про меня что или их просто заинтересовал наш разговор с майором? Хотя, не должны они слышать его – на уши натянуты здоровенные наушники от колонок компьютер