После рассвета страже прибавилось заботы – приходилось бегать и снимать враждебные символы, прецептор столицы выдвинул против неизвестных злоумышленников обвинение в «оскорблении государства и величества», посулив тысячу полновесных золотых тому, кто изловит злодеев или донесет о них. Король только ухмылялся, когда торжественное шествие началось и на стенах зданий пылали золото-алым штандарты с аквилонским львом. После чего Конан не преминул заметить господину прецептору, как красиво украшен город по случаю праздника. Именно тогда градоправитель, сразу догадавшийся, кто приложил руку к столь вопиющему неприличию, и озаботил как тайную службу, так и самого канцлера {поступило множество доносов и жалоб), впервые осмелился заявить Конану, что его шуточки переходят все и всяческие границы. Не пора ли остановиться, ваше величество? Столь неразумными действиями вы только подрываете свой авторитет в глазах верноподданных!
Конан проворчал тогда что-то на предмет скуки, полного отсутствия у некоторых государственных деятелей чувства юмора, однако впредь развлекался более невинно.
…Мы сидели у камина, посмеивались, вспоминая старые проделки, обменивались соображениями о будущем Аквилонии и лениво жевали жареную свинину – Конн и Ротан все-таки сумели добыть небольшого кабанчика.
– А помнишь,- в сотый раз сказал Конан,- как нас завалило в Граскаале? Когда Тотлант обрушил Небесную Гору в озеро лавы?
– Я очень хорошо помню, как некоторые хотели повоевать с подземным демоном,- съязвил я.- А также все еще желаю раскрыть самую страшную тайну Полуночной грозы – кто все-таки наставил рога Мораддину, ты или Тицо?
– Неважно,- откровенно фыркнул король.- Главное, что Тицо именно на этом и прокололся. Ринга сразу поняла, что это был не я.
Тут расхохотались все – и старики, и молодежь. Конан, утерев слезы, добавил:
– А вообще, Рингу стоило задушить в темном углу за ее шашни с Тот-Амоном. Между прочим, именно она виновата в том, что вызванный стигийцем демон сломал Веллану несколько ребер и едва не порешил всех нас. Помнишь?
Во время запоминающихся событий ночи Мятежа Четырех, когда мы пытались вернуть Конану трон, захваченный ямурлакским найденышем, в замке неожиданно объявилось жутчайшее чудовище, которое, собственно, и предрешило исход заговора. Потом выяснилось, что очаровательная госпожа Ринга, графиня Эрде, просто решила подстраховаться и шантажом заставила Тот-Амона (колдун в те времена жил в Тарантии) предоставить ей самого злобного и сильного демона, какого только можно найти в Черной Бездне. Дело закончилось бы плачевно, не снизойди на нас милость Митры – в ход событий вмешались божественные силы. Разобравшись, что произошло, мы посчитали странное видение явлением самого Митры или его посланца, легендарного Эпимитриуса.
Много всякого можно вспомнить… Конн с Ротаном, развалившиеся у самого очага на медвежьих шкурах, наперебой требуют рассказать еще что-нибудь, бурлит в чане красное вино с водой я специями, свечи горят. Ужасно не хочется, чтобы этот вечер заканчивался. Возможно, это последняя наша с Конаном встреча. Если только король, действительно, решил выполнить свой замысел и добровольно уйти.
Я никогда не жаловался на отсутствие воображения, однако плохо представлял, как именно варвар осуществит свою затею. Уйти… Ну не покончит же Конан с собой, бросившись на меч, и не отправится в пиктские пущи искать смерти? Он затеял нечто более возвышенное и интересное – зная Конана почти три десятилетия, я уверен, что он, обладая весьма своеобразным характером и редкостно изощренным умом, не станет «просто умирать». А с учетом весьма широкого круга его знакомых, среди которых имеются и боги, и великие маги, не решился ли варвар на что-нибудь вовсе невероятное? Может быть, «смерть» подразумевает под собой гораздо более широкое понятие, нежели обычное путешествие бесплотного духа на Серые Равнины?
Позвольте, при чем здесь Серые Равнины и Царство Нергала? Нижняя Сфера – место отдохновения усопших – к Конану не имеет никакого отношения! Конан происходит родом из Киммерии, его сородичи (да и он сам) не верят, что их души уходят в мрачные Нергаловы подземелья. А если ты во что-то не веришь, следовательно, этого не существует. Или у Конана собственные планы, с которыми приходится считаться даже богам? Солнцезарный Митра, что же это за человек такой, который даже на собственный уход из обитаемого мира смертных строит какие-то замыслы? Или Конану будет оказана особая милость? Непонятно… Жаль, что я так и не сумею этого узнать – варвар отказался дать даже малейший намек на события, долженствующие произойти после коронации наследника.
А на мой крайне навязчивый вопрос, вроде «Может, вместе отправимся?» было весьма невежливо сказано, что у каждого своя дорога, а кое-кто излишне любопытный однажды нарвется на оч-чень серьезные неприятности. Но, с другой стороны, эту фразу я слышу всю свою жизнь, вовсе не переполненную помянутыми «неприятностями».
Видимо, Конн что-то знает, но спрашивать у него просто неудобно. Впрочем, наследник ничего не скажет – скрытная киммерийская порода.
– Поднимаемся с рассветом,- распорядился варвар, допивая горячее вино.- Хальк, скажи конюхам, чтобы были готовы заводные лошади…
– Зачем? – удивился я.- Ямурлак не столь уж велик, Забытую Землю можно пересечь из края в край за два полных дня. Мы же не в Пограничье отправляемся, здесь все рядом. Вот провизией надо запастись – в Ямурлаке живут оборотни, в крайнем случае мы можем поискать их деревню, но, видишь ли… э-э…
– Что? – насторожился Конан.
– Забытая Земля весьма изменчива. В Ямурлаке, это я по прошлому путешествию помню, есть несколько основных ориентиров, вроде озера Зеленой Тени или вересковой пустоши, где обычно отдыхает Тач. Скалы там всякие, река… А вот остальное меняется, причем довольно часто. Утром ты видишь сосновый лес, а проезжая в этих местах ближе к закату, оказывается, что лес пропал, на его месте образовалось болото с зарослями камыша, в которых свили гнезда водяные дракончики. На следующий день дракончики перемещаются на пять лиг в сторону гор, их заменяют поющие жабы – знаешь, такие здоровые, розовые в фиолетовую крапинку? – на месте же болота вырастает пальмовая роща…
– Поющие жабы? – Конан умиленно посмотрел на меня.- Розовые, говоришь? В крапинку? А может, в полосочку? Хальк, ты слишком много выпил. Что поют хоть? Героические баллады, чувственные девичьи лэ или похабень какую?
– Услышишь – не обрадуешься,- мстительно и обиженно заявил я. Надо же, Конан не верит мне – опытному путешественнику, знающему таинственный Ямурлак почти как свои пять пальцев! – Сии чудовища…
– Оранжевые в полосочку?
– Не в полосочку, а в клеточку. Так вот, сии чудовища завлекают простодушных киммерийцев в самую трясину, после чего увлекают жертв на дно и….
– …И предаются с ними безобразным оргиям,- зевнув, заключил Конан.- Все, шутки в сторону. Я иду спать, завтра вставать рано. Где нас устроишь, надеюсь, не на сеновале?
Я показал Конану и его сыну обширна спальню на втором этаже, Ротан ушел в свою комнату, а пронырливый хозяин Нового Замка устроился в кабинете, запалил десяток свечей воровато оглянувшись, достал из шкатулки не сколько чистых листов пергамента и начал аккуратно заносить на выделанную телячью кожу все события минувшего дня. Конан узнает – убьет!
Рассказ второй
Кривые дорожки Ямурлака
Очень долго я размышлял, какую истинную цель преследует варвар, отправляясь в Ямурлак, но не сумел найти ответа. Головоломка не желала открывать свой секрет. Конан обмолвился вчера, будто хочет «поговорить» с Тицо, но о чем, простите, им разговаривать? О прошлом, будущем, настоящем? Каким образом связаны невероятное известие о том, что Конан пожелал оставить обитаемый мир, и его прощальный визит в Гандерланд?
Полагаю, что сам все увижу и услышу. Если, конечно, нас пропустят в Закрытые земли.
Король, Ротан, Конн и я выехали из Нового замка с рассветом – солнце едва показало багровый краешек над едва различимыми эазубринками Немедийских гор, оставшихся за нашими спинами. Мне пришлось ехать впереди, показывая дорогу: сначала по склону холма в обход непролазной чащи, заваленной буреломом, мимо Лебяжьего озера, получившего от меня столь поэтическое название из-за расположенных по его берегам гнездовий лебедей, потом через сосняк к Ямурлакской границе.
Здесь еще сохранились засеки и каменные охранные знаки, возведенные в очень древние времена, когда люди опасались, что из Забытой страны полезет зубастая, непривлекательная внешностью и характером нечисть. Вот пожалуйста, справа по ходу лошадей из травы торчит столб с высеченным солнечным коловоротом и рунической надписью (я несколько лет бился, пытаясь расшифровать таинственный алфавит, но потерпел неудачу – видимо, символы сохранились со времен кхарийцев, о которых нам известно очень мало), чуть подальше – более новый деревянный идол: творчество суеверных кметов из деревень. Ощерившаяся клыкастая физиономия истукана призвана пугать возможных непрошеных визитеров из-за Туманной стены, а изображения домашних животных должны навевать ужас на демонов – многие иномировые чудища боятся собак и лошадей.
– Удивительное дело,- вдруг подал голос Ротан, оглядываясь на меня.- Папа, ничего странного не замечаешь?
– Н-нет…- запнувшись ответил я.
– В лесу очень тихо,- сказал Конан, ехавший позади.- Возле Ямурлака всегда так?
– Да, любопытно…- я прислушался. Только мягкое постукивание копыт и дыхание наших лошадей нарушало глухую тишину. Молчали птицы, не скрипели ветви елей, пропали цоканье белок и стук дятлов. Обычно возле Ямурлака, куда не отваживаются заходить люди, великое и непуганое множество зверья – кметы предпочитают охотиться в стороне, в более безопасных лесах. А я – человек не суеверный, исходил все окрестности по множеству раз, пытаясь отыскать дорогу в Ямурлак. Однако ничего подобного доселе не видел. Животные чувствуют опасность гораздо острее человека и предпочитают бежать от нее. Я встревожился и позвал Конана:
– Послушай, а ты уверен, что мы не попадем в расставленную Тицо ловушку? Вдруг этот поганец решил отомстить тебе за давнюю историю в Тарантии? Все-таки мы тогда не прикончили его только по чистой случайности.
– Нет,- отрицательно покачал головой варвар.- Тицо никого из нас не тронет. По меньшей мере до времени, пока я не окажусь на пороге его дома. Если, правда, у него вообще есть дом… Но вот устроить какие-нибудь мелкие гадости по дороге у него ума хватит. Вроде испытания – преодолеете, добро пожаловать в гости, а нет – катитесь восвояси. Знаешь, как в сказках про заколдованные замки?
– Здесь не сказка,- недовольно проворчал я.- Ямурлак реален. Как реально и то, что звери, живущие в этом лесу, разбежались незнамо куда.
– Они просто отца перепугались – все-таки король приехал,- скептически вставил Конн – Смотрите-ка, туман! Это и есть Ямурлак?
– Да. Мы на рубеже.
Впереди четырех всадников поднималась в необозримую высь бурлящая облачная стена. Клубы тумана стлались по жухлой траве, его струйки перетекали через разлапистые сучья старых деревьев, иногда казалось, что в серовато-белом мареве мелькают смутные тени каких-то невиданных тварей. Такую картину я наблюдал далеко не первый раз, все знакомо и привычно.
– Подождите здесь,- сказал я, не оборачиваясь.- Хочу провести маленький опыт. Проверю, пропустит меня облако или нет.
Конан натянул поводья, останавливая жеребца, а я под заинтересованными взглядами попутчиков направил лошадь прямиком в гущу тумана. Кобылка шла ровно, не беспокоясь. Главное – не давать ей сворачивать, ехать по прямой.
Ничего не вышло. Лошадь прошла не более сорока шагов, непроглядная мгла, в которой я не мог узреть даже кончики своих пальцев, сжимавших повод, поредела, осталась позади, и я выехал из облака в нескольких ярдах правее того места, где остались Конан и наши наследники. Меня, как и стократ прежде, завернуло обратно.
– Не пропускает,- сказал я, подъехав к киммерийцу.- Боюсь, придется возвращаться несолоно хлебавши.
– Хм…- варвар угрожающе нахмурился- А ну, поехали все вместе- Хальк, я отправлюсь впереди. Держитесь тесно, не отставайте друг от друга!
История повторилась. Всадники нырнули в молочное марево, проехали совсем немного и вышли к знакомому безмолвному лесу по эту сторону границы.
– Может,- предположил Ротан,- в Ямурлак дозволено проникнуть только одному Конану?
– Проверим,- наклонил голову король и снова попытался проникнуть за волшебную стену, теперь уже в одиночестве. Его конь показался из тумана спустя несколько мгновений. Конан остановился, и зло прорычал: – Вот скотина! Я был уверен…
– А если попросить открыть дорогу? – высказался я, окончательно теряя надежду на успех нашего предприятия.- Входя в чужой дом, предварительно надо бы вежливо постучать…
Конан удивленно посмотрел на меня, однако развернул жеребца и надсадно проорал в непрестанно движущуюся мглу:
– Эй, слышит меня кто? Пропусти! Я – Конан, король Аквилонский!
– Да будь я проклят! – воскликнул Ротан,- Сработало! Пап, ты гений!
Туман на мгновение застыл, будто бы пораженный именем одного из самых могущественных венценосцев Закатного материка, а затем внезапно расступился, образовав колеблющуюся, полукруглую арку. В отдалении, уже на земле Ямурлака, через открывшийся проход можно было разглядеть деревья и нагромождение замшелых валунов.
– Милости прошу! – Конан улыбнулся так самодовольно, что можно было счесть внезапно свалившуюся удачу целиком и полностью его личной заслугой. Хальк Юсдаль вроде бы и ни при чем – Нас приглашают!
– Куда, к троллям на обед? – язвительно сказал я, толкнув лошадь шпорами,- Эй вы трое балбесов, запомните несколько очень простых правил, которые я вывел после прошлого путешествия в Ямурлак. Первое: увидев что-то незнакомое или жуткое на вид, не трогайте и тем более не хватайтесь за оружие. Второе: не съезжайте с тропинок, в Ямурлаке заблудиться очень просто. Третье: там нет врагов, но это не значит, что нет опасностей. Не пытайтесь показать Ямурлаку, что вы сильнее и умнее всех остальных, вам мигом докажут обратное. Вам все ясно?
Конан презрительно фыркнул, Ротан кивнул, а Конн остался невозмутим.
Лошади вступили под облачную арку, быстро миновали проход и остановились.
Странное дело: волшебная стена со стороны Забытой земли была прозрачна, отсюда она выглядела не облаком, а едва колышущейся линией нагретого воздуха, как обычно случается на скалах в жаркий солнечный день. Впрочем, эта загадка меня не тронула, тут есть вещи и поинтереснее.
– Отправляемся? – спросил Конан,- Вот и дорожка, будто по заказу. О нет, кажется начинается! Хальк, зажри тебя Сет, что это такое?
Ямурлак преподнес нам сюрприз немедленно. Замеченная мною раньше груда валунов зашевелилась, вставая на толстые, бугристые ноги.
* * *
– Помяни демона к ночи…- прохрипел я, сразу вспомнив прозвучавшую только что шутку про троллей. В Ямурлаке надо бы держать язык на замке, и не такое накличешь.
Конан, рассматривавший оказавшееся перед нами громадное создание, взялся за меч, скакуны нервно прядали ушами и перетаптывались, а у меня попросту отвисла челюсть. Тварюга напоминала статую работы обезумевшего скульптора, беспорядочно нагромоздившего друг на друга растрескавшиеся булыжники в попытке придать им человекообразную форму. Наиболее уродливый камень, выраставший из мощных плеч и, видимо, являвшийся головой, мог похвалиться двумя красными глазками и широченной пастью с четырьмя обломанными зубами. На руках у чудища по три пальца, ступни вообще беспалые. Монстр сжимает обглоданный мосол, невероятно напоминающий бедренную кость человека.
– Это что? – полушепотом повторил Конан,- Тролль? Каменный тролль? Их же не бывает!