Смертельный яд (Сильный яд) - Сейерс Дороти Ли 8 стр.


По пустым коридорам Уизми провели в маленькую комнату со стеклянной дверью. У длинного стола из грубых досок стояли друг напротив друга два уродливых стула, по одному с каждой стороны.

– Пожалуйста, милорд. Вы садитесь с одного конца стола, заключенная – с другого; не забывайте, вам не разрешается вставать с места или передавать заключенной какие-либо предметы. Я буду наблюдать за вами из-за двери, милорд, но я ничего не услышу. Прошу вас занять свое место, заключенную скоро приведут.

Уимзи сел и стал ждать, охваченный волнением. Через некоторое время послышались шаги и в сопровождении надзирательницы вошла подсудимая. Она села напротив Уимзи, надзирательница удалилась и закрыла дверь. Уимзи, вставший при их появлении, откашлялся.

– Добрый день, мисс Вэйн, – сказал он без всякого выражения.

Девушка посмотрела на него.

– Садитесь, пожалуйста, – произнесла она своим необычным грудным голосом, который так поразил его в суде. – Я полагаю, вы лорд Питер Уимзи и пришли от мистера Крофтса.

– Да, – ответил Уимзи. От ее прямого взгляда он оробел. – Я тут, знаете ли, был… э… в зале суда… и подумал вот… э… что могу чем-нибудь помочь.

– Вы очень любезны, – сказала заключенная.

– Что вы, что вы, какая, к черту, любезность! То есть я хотел сказать… э… я вообще, знаете, люблю что-нибудь порасследовать.

– Знаю. Как автор детективов, я давно с интересом слежу за вашей карьерой, – ответила она с улыбкой, от которой у него внутри все перевернулось.

– Что ж, оно и к лучшему – значит, вы хотя бы поверите, что я не такой болван, как может показаться.

Она рассмеялась:

– Вы совсем не похожи на болвана – по крайней мере, не больше, чем любой другой джентльмен в подобных обстоятельствах. Конечно, вы не очень вписываетесь в интерьер, зато радуете глаз. И я искренне вам благодарна, хотя боюсь, мой случай безнадежен.

– Не говорите так. Он безнадежен, только если вы правда его убили, а я знаю, что это не так.

– Вы правы, я этого не делала. Но все это мне напоминает одну из моих книг, в которой я изобрела настолько идеальное преступление, что его было совершенно невозможно раскрыть. Пришлось заставить убийцу сознаться.

– Если понадобится, то и мы так поступим. А вы, случайно, не знаете, кто убийца?

– Не думаю, что он вообще был. Я убеждена, что Филипп сам принял яд. Знаете, он был склонен все видеть в черном свете.

– Насколько я понимаю, он тяжело переживал ваш разрыв?

– И это тоже. Но, по-моему, больше он страдал оттого, что его якобы никто не ценит. Ему вечно казалось, что все вокруг против него.

– И у него были основания так считать?

– Не думаю. Но я знаю, что он многим был неприятен. Филипп вел себя так, будто все ему чем-то обязаны, а это, конечно, очень раздражает.

– Понимаю. С кузеном у него были хорошие отношения?

– Да. Хотя Филипп, естественно, всегда считал, что заботиться о нем – святой долг мистера Эркарта. У него обширная клиентура, так что человек он состоятельный, но Филипп не притязал ни на какую долю – это ведь не семейный капитал. Просто он считал, что обычные люди должны обеспечивать великим художникам пищу и кров.

Уимзи был хорошо знаком с подобными артистическими натурами. Но его удивил сам тон ответа, в котором слышалась горечь и даже презрение. Следующий вопрос он задал с некоторой опаской:

– Простите за личный вопрос, вы были очень привязаны к Филиппу Бойзу?

– Очевидно, да, – это естественно в подобных обстоятельствах.

– Совсем необязательно, – возразил Уимзи. – Возможно, вы его жалели, или попали под его обаяние, или он просто взял вас измором.

– Все вместе.

Уимзи ненадолго задумался.

– Вы были друзьями?

– Нет, – резко ответила она, и Уимзи поразила прорвавшаяся в ее голосе злость. – Филипп был не из тех мужчин, что могут дружить с женщинами. Ему нужна была преданность. И он ее получил. Да, я была ему предана. Но я не могла позволить себя дурачить. Не могла позволить, чтобы мне, как мелкому клерку, назначали испытательный срок, прежде чем решить, снизойти до меня или нет. Я думала, он был честен со мной, когда говорил, что не верит в брак, но оказалось, что он таким образом проверял, насколько сильна моя преданность. Не настолько. Мне не хотелось получать предложение руки и сердца в качестве награды за плохое поведение.

– Я вас не осуждаю, – сказал Уимзи.

– Правда?

– Да. Судя по рассказам, Бойз был надутый болван, если не сказать мерзавец. Совсем как тот негодяй, который сначала притворился бедным пейзажистом, а потом взвалил на бедняжку чести груз, что непосилен для рожденных без него. Представляю, как он был невыносим со своими вековыми дубами, фамильным серебром, кланяющимися арендаторами и прочей чепухой.

Гарриет Вэйн снова рассмеялась.

– Да, это было глупо. И унизительно. В общем, когда я поняла, в каком нелепом свете он выставил и себя, и меня, все тут же кончилось. Раз – и все.

Она рубанула рукой воздух.

– Да уж, подумать только, викторианский дух в человеке с такими передовыми идеями, – заметил Уимзи. – Создан муж для Бога только, и жена для Бога, в своем супруге… Но я рад, что вы так обо всем этом думаете.

– Серьезно? В нынешней ситуации это мне едва ли поможет.

– Я о другом. Я имел в виду, когда все это закончится, я бы хотел на вас жениться, если, конечно, вы готовы меня терпеть и так далее.

Улыбка исчезла с лица Гарриет Вэйн; она нахмурилась и посмотрела на Уимзи с явной неприязнью.

– Так вы из этих? Значит, уже сорок семь.

– Сорок семь чего? – удивился Уимзи.

– Предложений. Письма приходят каждый день. Очевидно, на свете немало идиотов, готовых ради скандальной известности жениться на ком угодно.

– Черт возьми, как неловко получилось, – сказал Уимзи. – Видите ли, мне совершенно не нужна чья-то скандальная известность. Я и сам легко могу попасть на страницы газет, и хорошего в этом мало. Не будем больше возвращаться к этой теме.

По голосу Уимзи было ясно, что он задет, и девушка виновато на него посмотрела.

– Простите. Мое нынешнее положение очень уязвимо. Так и ждешь очередной гадости.

– Понимаю, – ответил Уимзи. – Глупо было с моей стороны…

– Нет, это было глупо с моей стороны. А почему вы?..

– Почему? Ну, я подумал, что на вас было бы приятно жениться. Вот и все. Просто вы мне понравились. Сам не знаю почему. Тут никогда не угадаешь.

– Что ж, вы очень любезны.

– Судя по вашему тону, вы находите это забавным – и очень жаль. Я знаю, что у меня глупое лицо, но с этим ничего не поделаешь. На самом деле мне нужен кто-то, с кем нескучно поговорить и с кем жизнь не будет пресной. А я бы подкидывал вам сюжеты для книг, если, конечно, это может вас привлечь.

– Едва ли вам нужна жена, которая пишет книги.

– А почему нет? Это весело – и уж точно интереснее обычных женщин, у которых на уме только платья и сплетни. Хотя, конечно, в разумных количествах платья и сплетни не повредят. Не подумайте, что я противник платьев.

– А как же вековые дубы и фамильное серебро?

– Можете не беспокоиться. Всем этим занимается мой брат. Сам я коллекционирую первые издания и инкунабулы, что несколько нудновато, но об этом вам тоже не придется беспокоиться, если только вы сами не захотите.

– Я не об этом. Что скажут ваши родные?

– Важно только мнение моей матери, а ей вы очень понравились.

– То есть вы мне уже и смотрины устроили?

– Нет, что вы. Черт, я сегодня все говорю невпопад. В первый день на суде вы так меня поразили, что я поспешил к матушке, которая, кстати, просто прелесть и все на свете понимает, и сказал ей: “Послушай! Я нашел ту самую, единственную и неповторимую девушку, и с ней творят страшное безобразие – пожалуйста, приди и поддержи меня!” Вы не можете себе представить, как тяжело мне было на это смотреть.

– Да, похоже, вам нелегко пришлось. Простите мою резкость. Но позвольте спросить, вы помните, что у меня был любовник?

– Помню, да. Ну так и у меня были любовницы. Не одна и не две. Такое с каждым может случиться. Я, к слову, могу предоставить хорошие рекомендации. Мне говорили, что в любовных делах я очень неплох, просто сейчас я в довольно невыгодном положении. Трудно излучать обаяние, когда сидишь на другом конце стола, а из-за двери пялится надзиратель.

– Хорошо, поверю вам на слово. Но, “как бы чудесна ни была прогулка по саду ярких образов, не кажется ли вам, что мы отвлекли ваш разум от предмета почти равновеликой важности?” Вполне возможно, что…

– Если уж вы цитируете Кай Луня, мы точно поладим!

– Я хотела сказать: вполне возможно, что я не доживу до начала эксперимента.

– Но почему вы смотрите на все так мрачно! – возразил Уизми. – Я ведь уже объяснил вам, что на этот раз сам возьмусь за расследование. Такое ощущение, будто вы в меня не верите.

– Невиновных уже не раз осуждали.

– Совершенно верно. И все потому, что там не было меня.

– Об этом я не подумала.

– Подумайте. Вас это должно восхитить и даже вдохновить. А еще это поможет отличить меня от остальных сорока шести, если вы вдруг забудете, как я выгляжу. Да, кстати, я ведь вам не противен, нет? Если да, то прошу вас немедленно вычеркнуть меня из списка претендентов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Назад