========== Глава 1. Утро доброе, ваше высочество! ==========
Дворец короля Глерода располагается на морском дне в отдалении от ближайших островов, включая самый большой из них, Толрн, и примыкает одной стороной к подводному вулкану. Люди, живущие на этих островах, далеко не та компания, что подходит подводному народу. Грандиозное сооружение частично имеет природное происхождение. Лава, несколько веков назад в изобилии вытекавшая из жерла во время извержений, использовалась для укрепления дворцовых стен.
Стебли различных водорослей причудливо переплелись, образовав невероятные фигуры. Возникший живой ковер служит домом мелким рыбешкам и другим морским обитателям. Искристо-белые, ультрамариново-синие, ярко-алые, лилово-сиреневые коралловые полипы украшают собой дворец, мерцая в редких лучах солнечного света, что проникают сквозь толщу воды.
Принц Аранор усердно притворялся спящим, раскинувшись на широком листе гигантской сагиттарии, покрытом на человеческий манер шелковыми простынями, наслаждался тишиной. Маренговый оттенок ткани подчеркивал золотистый узор на каждой чешуйке мощного рыбьего хвоста. Татуировка в виде морского дракона, символ королевского рода, оплетала стройное тело. Тритон зевнул и сладко потянулся. Лист сагиттарии, служивший опорой королевского ложа, качнулся и мягко принял очертания стройного тела.
Юноша раздумывал, чем заняться сегодня. Неплохо бы прокатиться на Зрае, своем кельпи. Все равно отец в присутствии сына не нуждается, все решения принимаются на совете, куда принца пускают не так часто. Исключениями служат приемы и официальные мероприятия. Возможно, такое невнимание со стороны родителя вызвано тем, что король сам молод по меркам тритонов, и обучением наследника учителя займутся только через пару сотен лет. И пройдет еще ни один век, прежде чем король сложит свои регалии и передаст королевский трезубец Аранору. До тех пор юноше предоставлялось свобода действий, впрочем, он находился под присмотром старого Фьяло, когда-то приглядывавшего за прадедом принца.
Стоило подумать о своем воспитателе, как водоросли раздвинулись, впуская в спальню Фьяло в окружении мерцающих неровным светом медуз. Принц неслышно вздохнул, предчувствуя побудку. Ну, вот. Сейчас начнется. Аранор отвернулся и накрылся тонким покрывалом, найденным в сундуках затонувшего корабля заботливыми слугами. Юноша всегда питал слабость к человеческим изобретениям и вещам, поэтому некоторые из них, как, например, простыни составляли интерьер спальни.
— Утро доброе, надежда всего водного царства, — поприветствовал краб притворяющегося спящим молодого тритона. — Как прошла ночь, ваше высочество? Чем занимались?
Медузы тоненько захихикали, но краб шикнул на не в меру разошедшихся служительниц.
Аранор проигнорировал слова учителя, на горьком опыте зная, несмотря на почтенный возраст, старейший представитель морского народа достаточно бодр, весел, активен и несносен до крайности. Спорить с ним бесполезно, как бы ни хотелось. В словесных дуэлях частенько берет верх старый краб, что служит весомым аргументом с ним не связываться. Да и подобная побудка давно стала делом привычным. Серебристо-жемчужные глаза принца недобро скосились на Фьяло, но тут же закрылись.
Пыхтя и вспоминая недобрым словом всех глубоководных жителей, воспитатель забрался в постель принца с самыми недобрыми намерениями. Что самое ужасное – Фьяло это ни капли не смущало.
Краба даже не впечатлило поведение принца. Его желание подразнить юного подопечного росло прямо пропорционально природному ехидству. Махнув клешней медузам, Фьяло молча указал на Аранора. Все пять служительниц подплыли к самому лицу парня и засветились ярче. Свет больно резанул по глазам, заставив поморщиться, но упрямый наследник престола только перевернулся на живот, закрываясь от переливающегося сияния. Как будто этот прием мог сработать.
Фьяло хмыкнул, его клешня с силой впилась в хвостовой плавник.
— О, вы все же изволили проснуться, молодой человек, — улыбнулся краб на гневно пыхтящего будущего правителя.
— Я не человек, криль тебе в клешни, — Аранор глубоко вздохнул, беря себя в руки. — И тебе доброе утро, Фьяло.
Беседа принца и краба частенько проходила в таком духе, но сегодня Аранор решил обойтись без стандартной процедуры. Одна из медуз подплыла к Фьяло и что-то быстро заговорила.
Воспользовавшись тем, что краб отвлекся, Аранор выскользнул из спальни и отправился к Малому залу совещаний. Центральный использовался редко, в основном для приема гостей или проведения торжеств, а Внутренний идеально подходил для заседаний Совета, решений общегосударственных вопросов, и других дел, требующих ежедневного вмешательства.
Устроившись в нише под куполообразным потолком, принц спрятался за скальный выступ и стал внимательно прислушиваться к разговору. Внизу на массивном троне сидел отец в окружении пяти советников.
Аранор наблюдал за ними не в первый раз. В беседе все чаще всплывало его имя и имя принцессы Милены, это беспокоило с каждым разом сильней. Они виделись раньше, и юноша прекрасно помнил редкий для морского народа рыжий цвет ее волос, и пламенный — чешуи. И хотя она старше Аранора на несколько десятилетий, тритон совсем не ощущал этого. Наоборот, время, проведенное с ней, летело быстро, а разговоры приносили удовольствие. Милена обладает ясным живым умом, великолепным чувством юмора и игривым нравом. Молодые люди быстро сдружились и много времени проводили вместе, нередко изобретали проказы, словно дети, подшучивали над морскими жителями, но никаких чувств между ними не возникало. Однако принц, зная своего родителя, беспокоился, что их могут сосватать. Конечно, отец не станет принуждать, для тритонов взаимная любовь значит слишком много, но все же…
Аранор, послушав разговор некоторое время и убедившись, что тот перешел в другое русло, выбрался из укрытия и отправился к конюшне, где его ждал Зрай. Конечно, рядом с кельпи уже сидел и Фьяло, задумчиво глядя на понурого принца. Тритон поколебался, но все же решил спросить краба. Тот не выдаст опасений Аранора, а, может, и совет даст. Все-таки несносный учитель давно стал верным другом принцу.
— Фьяло, как думаешь, отец хочет заключить союз с семьей Милены? – юноша зарылся лицом в мягкую гриву Зрая. Конь подбадривающе всхрапнул, чувствуя тревогу молодого хозяина.
— Милены? С чего ты взял? – воспитатель немало удивился подобному вопросу.
Семья русалки, конечно, одна из богатейших в подводном мире. Ей принадлежат территории, где затонул не один корабль, а так же места обитания огромных тридакн, внутри которых образовывается сказочно красивый жемчуг.
— Отец постоянно об этом говорит на Совете, — вздохнул Аранор, не желая менять своего положения.
— Ну, Глерода хлебом не корми — дай поболтать, – фыркнул Фьяло.
Принц нервно хохотнул. Это «хлебом не корми» прозвучало так, словно король всего лишь мелкая рыбешка, которую приманивают рыбаки с ближайших островов, дабы та попалась в их сети. Честно говоря, Фьяло мог сравнить Глерода и с атериной, учитывая возраст и скверный характер – ему это ничего не стоило. Даже угроза, что его испекут на углях.
— Ты как маленький, — вздохнул краб, совершенно не реагируя, что принц взял его на руки и аккуратно пересадил на Зрая. — Никто не будет заключать союз из-за выгоды. Если б мы жили на земле – то, безусловно. Они там почти всегда так и поступают.
Аранор оседлал кельпи и мягко направил его к выходу из королевских конюшен.
— Ты же прекрасно знаешь, что вам при создании пары необходим, прежде всего, духовный союз. Иначе вы начинаете чахнуть, истощаться и, в конце концов, вовсе уйдете в себя, замкнувшись. Никто не пожелает такого собственным детям, — закончил Фьяло.
Проплывающая мимо стайка пестрых рыбок учтиво поздоровалась с наследником трона и его учителем.
— То есть ты хочешь сказать, что мои беспокойства не имеют никакого основания? – спросил принц, вежливо кивая морским жителям.
— Нет. Сейчас во всяком случае, нет, — протянул краб. — Ты еще молод, Аран. Но тем не менее, я бы тебе не советовал тянуть с выбором. Мало ли что может прийти в голову твоему отцу.
Фьяло не стал напоминать, что при желании обоих родителей, их действительно могут сосватать. Лишившись возможности создать истинную пару, молодые начнут вынужденно общаться, они ведь хорошо ладят, и тогда возникнет иная связь. Не любовная – да, но основанная на доверии и понимании. Достаточная для существования, но не счастливой жизни. Тем не менее…
— Например? – удивился Аранор, ловя теплые морские потоки и направляя Зрая согласно течениям.
— Например, понянчить внуков, — язвительно подметил краб.
Принц закашлялся и попытался дать затрещину неуместно ехидному учителю, что, впрочем, не получилось, так как краб перехватил королевские пальцы клешней.
— Ай! – Аранор выдернул руку. — Что за манеры?
— А? Что? Где? Кто здесь? – мигом среагировал Фьяло, тут же прикидываясь домиком улитки и делая вид, что даже не прикасался к своему подопечному.
— Я тебе покажу сейчас, кто здесь, — пообещал принц, подстегивая кельпи. Конь мгновенно ускорился, ловя нужные токи, и стремительно понесся вперед. Аранор зажмурился, наслаждаясь скоростью.
— Ааа, смотри, куда скачешь лучше! – заорал краб, со всей силы вцепляясь в гриву Зрая. Кельпи возмущенно заржал от такого обращения, и тут же резко взмыл вверх, чудом минуя неведомо откуда взявшуюся подводную скалу. Конь настолько увлекся беседой наездников, что совершенно не обратил внимания на дорогу, по которой плыл.
— Спасибо, — произнес Аранор, пытаясь отдышаться.
— На здоровье, — пробурчал краб. — Кушая, надевайте слюнявчик.
В серебристо-жемчужных глазах сверкнуло возмущение, но принц взял себя в руки.
— Смотри, — неожиданно краб ткнул клешней в обломки корабля за скалой, об которую чуть не набила шишки вся компания.
— Что-то я его раньше тут не видел, — задумчиво произнес Аранор, прикидывая, куда их занесло.
— Я тоже. Мы далеко уплыли, — Фьяло влез на макушку кельпи, не обращая внимания на протестующее фырканье последнего. — Хм, совершим экскурсию?
— Непременно, — хмыкнул Аранор, натягивая поводья и резво опускаясь к затонувшему кораблю, тревожа покой морских жителей своим внезапным появлением.
Судно явно затонуло давно. Большинство обломков сгнило или оказалось погребено песком, другие обжили рачки и глубоководные полипы, опутали водоросли.
— Кажется, торговый… – неуверенно протянул тритон, огибая колонию ядовитых водорослей. И хотя для Аранора яд не опасен, получить ожог не хотелось. Их стебли тянулись по всему боку корабля, оплетая сломанную мачту и стелясь кровавым ковром на десяток метров вокруг.
— Судя по всему, — Фьяло перебрался на плечо Аранора и уцепился за прядь волос.
Конь остался ждать снаружи, а тритон направился к пробоине сбоку.
Внутри корабля оказалось интересней. Несмотря на близкое расположение судна к островам людей, ядовитые водоросли сослужили ему хорошую службу – защитили от разграбления.
Они заглядывали во все каюты поочередно, но ничего занимательного не находили.
— До чего скучно, — с обидой в голосе произнес Фьяло. – Наверное, судно успело доставить груз и рассчитывало налегке добраться до дома, но попало в шторм.
— Здесь ведь множество подводных скал, о которых люди не знают. Если они отплыли во время отлива, то вполне могли напороться на одну из них, — вздохнул Аранор. Люди всегда интересовали тритона, и он рассчитывал взять какую-нибудь их вещь с собой. – Может, капитан корабля рассчитывал, что осадка будет ниже без груза.
— А там что? – краб указал на засыпанный щепками блестящий предмет.
Аранор подплыл ближе и потянул на себя кусок полотна, желая посмотреть.
— Это же зеркало и абсолютно целое! У меня такого нет, вот повезло найти, — тритон быстро убрал мусор и подтащил к себе высоченное, почти два метра высотой, зеркало. Пальцы коснулись бронзовой рамы, прошлись по завиткам, очертили контуры экзотических цветков. – Красивая… Забираю его себе, — улыбнулся тритон и потащил зеркало к выходу, стараясь не задевать хрупких стен.
— Барахольщик, — поддел Фьяло.
— Коллекционер, — в тон ему ответил Аранор.
Помогая себе мощным хвостом, он почти без труда унес тяжелое зеркало прочь с корабля, направляясь в свою личную сокровищницу.
========== Глава 2. Затонувший корабль ==========
Аквамариново-голубые волны мерно накатывали на песок, с тихим рокотом унося в морскую пучину мелкие гладкие камешки, ракушки и обломки сухих веток. Янтран медленно шел по побережью, оставляя следы на мокром песке. Несмотря на то, что было раннее утро, солнце уже неслабо припекало с лазурного небосвода.
Молодой человек выпрямился и, прищурившись, посмотрел на горизонт. Легкий ветерок едва заметно шевелил карамельно-русые пряди, то и дело открывая взору вспыхивающие серебром изящные серьги и узкий зажим. Эти украшения с древних пор выполняли не только эстетическую роль, но также указывали на призвание юноши. Янтран, как и его отец, а до этого и дед был простым рыбаком из селенья Гартанья.
Парень вздохнул и, положив возле камня сети и гарпун, принялся стягивать с себя легкую рубашку болотного цвета с кожаной шнуровкой на груди – обычную одежду рыбаков, а также закатал до колен плотные штанины коричневых брюк.
Янтран снова посмотрел на высокую скалу рядом, приложил руку козырьком и огляделся. Где-то здесь, недавно ныряя, он видел огромные тридакны, в которых, несомненно, должен находиться красивый жемчуг невероятного искристо-опалового цвета, редкий, а потому и дорогой. Так уж вышло, что родная сестра Янтрана – Илана, через неделю должна обручиться с женихом, и в селенье заканчивались приготовления к обряду и гулянью. Однако случилась загвоздка. Дело в том, что по обычаям здешних островов невеста входит в дом жениха без приданого, но она обязана появиться на ритуале с кольцом, подаренным ей семьей, которое нередко передается из поколения в поколение. Но так как Янтран и Илана давно осиротели, достать кольцо стало не так просто, да и некому, кроме самого юноши. Вот и появилась у него идея попытать счастье на морском дне и отыскать жемчуг, который потом можно вставить в дорогую оправу.
Входя в воду, прикрыв янтарно-медовые глаза, рыбак мысленно обратился ко всем морским богам, прося о помощи в этом нелегком деле. Втайне он надеялся наткнуться на какой-нибудь затонувший корабль. Множество судов потерпело крушение в здешних водах в те далекие времена, когда у берегов острова Толрн пролегал один из торговых путей. Но потом, как Янтрану рассказывал отец, люди нашли иной, более безопасный маршрут, где нет стольких подводных камней, а невыносимые представители морского народа не портят днища кораблей и не пугают команду.
Отплыв подальше от берега и пожалев, что сюда трудно добраться на лодке, Янтран сверился со своим ориентиром, одинокой остроносой скалой, и, набрав побольше воздуха в легкие, нырнул в морские волны, ласково принявшие рыбака в водную глубину.
***
Аранор проплыл длинный подводный туннель до конца и вынырнул, добравшись до своей излюбленной пещеры. В нее не ведет ни один вход снаружи, и она представляет собой небольшое пространство, вытянутое по периметру, с относительно гладкими стенами. Когда-то пещера была полностью затоплена, но потом вода ушла, что явилось несомненным плюсом в понимании принца. Аранор смог перенести сюда собранные им человеческие вещи и свои личные богатства, создав тем самым настоящую сокровищницу.
Тритон подплыл к краю каменного пола и, подтянувшись на руках, сел на него. Достав из воды хвост, он сконцентрировал внимание на собственном теле, почувствовал каждую мышцу и мысленно дал им приказ перестраиваться. Стало больно, но терпимо, сухожилия натянулись, неприятно покалывало кожу, но через минут пять вместо рыбьего хвоста, покрытого лазурной чешуей, появилась пара стройных крепких ног. Пройдет еще немало времени прежде чем тритон освоит быструю метаморфозу. А до тех пор ему приходится тратить время на концентрацию.