========== Часть 1 ==========
Есть все-таки плюс в том, чтобы засиживаться допоздна в библиотеке. Центр города, свежий осенний воздух, иллюминация, небо опять же тучками едва затянуто, месяц видно. Только плечи тянет: слишком долго сидел в неудобной позе, но, оно и понятно — диплом на носу, из-за него и горбачусь. Ничего, сейчас вот воздухом подышу, на речку с моста полюбуюсь и домой. Ехать-то мне до окраины, в свою маленькую каморку. Зато не общага. У тети живу, ее дома почти не бывает — командировки, так что, по сути, двушка практически моя. Я оперся о перила и втянул носом ночной воздух. Пробирает, морозец едва чувствуется, но уже сразу понятно — бабье лето закончилось окончательно.
— Ты меня не любишь! — раздался недалеко пьяный мужской голос.
— Не люблю, отвалил, лох! — тут же отозвался чуть более трезвый женский. — У нас все кончено!
— Если ты сейчас уйдешь, я утоплюсь, — пообещал мужик.
Парочка шла по направлению ко мне, девушка метра на три впереди.
— Вперед и с песней! — фыркнула она, проходя мимо меня.
— Ах так! Если ты не вернешься ко мне, я скину в воду его! — указал на меня здоровенный пьяный чувак.
— Тебе слабо! Ты — слабак! — обернулась девушка и сложила на груди руки.
Нет ничего глупее брать пьяного на понт. У него же все мысли как в вакууме. Так что я попятился сразу, как девушка высказала свою «великолепную» идею. Мужик же вперил в меня тяжелый мутный взгляд.
— Вот видишь? Зассал! Снова! — рассмеялась эта овца. И мужик попер на меня, словно бык.
— Прости, брат, желанье дамы — закон! — сказал он, хватая за плечи.
— Пустите! Вы сошли с ума! — я взбрыкнул, но тут лямка сумки с ноутом и бумагами скользнула на предплечье, сковывая меня окончательно.
Да и растерялся я — впервые с моста сбросить хотели. Удалось пнуть мужика, но стало только хуже. Я потерял равновесие. Странно даже, до того, как упасть, мысленно я уже видел себя в воде, и больше чем то, что вода холодная, а на мне свитер, куртка и тяжелые ботинки, меня беспокоила чистота этой самой воды. Летел вниз, а сам губы сжал, чтоб не нахлебаться, и зажмурился. Был ли у меня шанс? Я часто думал об этом позже, прокручивая ту ситуацию на мосту. Стоило сразу побежать, как только разговор зашел обо мне. Мало ли что они подумали бы, главное, я бы оказался далеко и в безопасности. Но я остался. И сполна заплатил за ошибку.
Одежда быстро намокла, я не смог даже всплыть и глотнуть воздуха хотя бы раз. Сумка камнем потянула на дно, на борьбу с одеждой и неудобными ботинками ушло много сил, легкие сдавило, раздирая изнутри, а от холода воды закололо глаза. Зная, что нельзя, что тогда точно смерть, я с каким-то отчаянным облегчением вдохнул в себя воду. Напуганный, растерянный, удивленно смотрящий на туманную поверхность воды, сквозь которую пробивался свет уличных фонарей, не веря, что все вот так закончится, я опускался на дно. Мертвый.
***
Я не понял, когда очнулся и почему. Просто открыл глаза и растерянно посмотрел по сторонам. Кругом трава. Реки нет и в помине. Закрыл глаза, зажмурился, открыл глаза, но трава не исчезла.
— Ка… — попытался спросить у себя «какого черта происходит», но изо рта полилась вода.
Как из крана. Открыл рот — вода, закрыл — нормально. Каким-то образом я буквально заставил себя ее выблевать. На траву лились ошметки тины, какой-то грязи, возможно, ила, уж лучше пусть это будет он… Меня колотило от страха, но холода я не чувствовал. Стоял посреди степи в мокрой одежде, дул ветер, тучи затянули небо, но холода нет. По нервам это ударило сильней, чем пропажа реки и появившаяся трава. Может, я в коме? Вряд ли смерть… А вот в коме ученым неизвестно, что происходит с человеком, вдруг сознание погружается на такие глубокие слои подсознания (простите мне мою тавтологию), что сновидения куда более реалистичные, чем когда-либо. К тому же я всегда видел яркие сны, учился даже их контролировать по книгам и литературе из Интернета. Я сорвал несколько травинок, размял в руке. Осязаемы. Пожевал — горчат. И чего теперь?
Пока я осматривался, сидя прямо на траве, пытаясь понять, что же делать дальше, до меня вдруг дошло — я не дышу! То есть я могу вдохнуть и выдохнуть, но стоит перестать думать о том, как это сделать, и необходимость отпадает. Пульс я искал и на руках, и на ногах — но не нашел.
Схватив первый попавшийся камень — вытянутый, с острым краем, — полоснул себя по руке. Кровь пошла, темная и густая, была и боль, но не такая сильная, но может ее адреналин притупил. Облизал рану, кровь на вкус обычная, но уже остановилась. Теперь я все больше думаю о коме. Может, тут как у Фрейда? Рядом есть какой-то символический выход для моего сознания, тогда я смогу очнуться на больничной койке, надеясь, что мне не семьдесят и впереди по-прежнему какая-никакая, а все же моя жизнь.
Я встал и пошел к горизонту. Просто чтобы не сидеть. Я не знаю, сколько я шел, всматриваясь, ища хоть что-то, кроме травы. И вдруг, неожиданно, когда солнце начало опускаться, я увидел вдалеке черные точки.
Точки приближались, а в степи прятаться было некуда, и я запаниковал. Ничего лучше не придумал, как броситься к ближайшим низким кустам, к моему ужасу, с шипами! Я кое-как втиснулся в колючки и застыл, распластавшись по земле. Видели ли они меня? Не знаю, но двигались в мою сторону целенаправлено.
Вскоре я уже смог рассмотреть, что это всадники, но, когда они подъехали ближе, я удивленно замер. Они не были людьми: слишком высокие, слишком накачанные, слишком странные, да еще и с зеленоватой кожей.
Всадники окружили кусты, и тот, что был в рогатом шлеме, заговорил:
— Огр тебя видел. Огр приказал, ты выходить! Ты оставаться в кустах, огр тебя убивать!
Огр?! Фэнтези мне еще никогда не снилось, хоть я и знаком с этим литературным жанром. А кто нет? Средневековье, драконы, рыцари, королевства и заговоры — весьма популярны на телеэкранах. Но мне всегда нравились диковинные животные — мантикоры, единороги, химеры. Бестиарий в фэнтези шикарен. Я к тому, что странно сработало мое подсознание, «выплюнув» на поверхность огров… Зачем они мне?..
Огры переглянулись, удобней перехватывая оружие, так что я решил вылезти. С их кривыми мечами да булавой у седла выкосить кустики и расколоть мне голову — ничего не стоит.
— Не убивайте меня, пожалуйста, — сказал я на русском.
— Огр не понимает! — вновь заговорил тот, что в рогатом шлеме.
А я-то их понимал! Всадники медленно двинулись по кругу, внимательно меня рассматривая.
Когда рогатый вновь остановился напротив меня он сообщил:
— Подходишь! Огр спрашивает, ты — тхарм? Ты говоришь «да»: огр спешивается, ты бежишь, когда ты — точка, огр догоняет. Словит — ты его тхарм, не словит — свободен. Ты говоришь нет — огр тебя убивает! Ты — тхарм?
Я запаниковал. Кем бы ни был тхарм, но перспективы его жизни мне красочно обрисовали. Может, и мне…
— Я не понимаю, — пискнул я на русском, вроде бы.
— Не понимал, не сказал бы! Ты тхарм или убивать? — спросил, улыбаясь и демонстрируя внушительные клыки, рогатый.
— Я — тхарм, — обреченно.
Мне хотелось плакать.
— Беги! — сказал рогатый.
Четверо огров спешились, оставляя оружие висеть на седлах. Тот, что в рогатом шлеме, тоже среди них. Они все отошли, давая возможность бежать, куда вздумается, и не предпринимали попыток мешать мне.
Чертов рогач! Руки и ноги меня слушались, так что я драпанул в ту сторону, куда шел, пока не наткнулся на огров. Я все еще надеялся на версию с комой, поэтому ожидал «увязнуть» во сне, как в кошмаре о школе. Тебя вызывают к доске, а ты встать не можешь, потому что ноги не слушаются, приходится едва ли не ползти…
Я бежал быстро. Очень. По крайней мере, мне так казалось. Что удивительно, в боку не кололо, как обычно, все же физическая подготовка у меня плохонькая. Жирка лишнего нет, но, можно сказать, что и нужного его количества тоже. Стоило походить в спортзал, нарастить мяса, как полушутя-полусерьезно предлагали мне друзья. Но не в этом дело. Я бежал, не чуя ног под собой, не оглядываясь и не зная, преследуют ли меня огры.
А они преследовали и неотвратимо приближались. Кто-то за спиной вскрикнул. Я, не сбавляя темпа, оглянулся. Один из огров вмазал рогатому, и тот упал. Победитель прибавил скорости и начал меня нагонять.
Жесть! Они еще и дерутся между собой. Кем бы ни был загадочный тхарм, но получить его огры очень хотели. Я прибавил скорости, хотя думал, что это невозможно. Слава богу, мне дышать не нужно!
— Мамочка! — вопил я, понимая, что расстояние между нами сокращается, несмотря на все мои усилия.
Победитель в схватке с рогатым нагнал меня и одним движением подхватил на руки. Развернувшись, он по дуге бросился бежать к лошадям со мной на руках. Трое оставшихся кинулись ему наперерез.
— По-мо-ги-те-е-е-е!!! — клацая зубами, кричал я.
Вырываться боялся: огр бежал так быстро, что упади с него, и костей не соберешь.
Самый здоровый из четырех, со шрамом на лице и только что разбитым носом, догнал моего, и тот поставил меня на траву, тут же начиная драку. Пока здоровенный пинал по победителю, меня подхватил рогатый и понесся с неимоверной скоростью к лошадям.
Эстафетная палочка!
Может, с тхармом бегают, а потом отпускают на все четыре стороны? А что такого? Мало ли какие у огров традиции. И еще за меня никогда не дрались: даже лестно, черт побери. Но страшно гораздо сильней. Так что я начал вырываться. Перспектива сломать шею уже не казалась такой уж ужасной. Мои трепыхания ничего не решили, так что я начал подло щипаться.
Огр рыкнул и перекинул меня через плечо, слегка шлепнув по заднице. При этом рогатый даже на мгновение не остановился! Даже не замедлился! Трое оставшихся неслись сзади. Не поверите, но вырываться мне надоело. А смысл? Толку нет совершенно никакого. К тому же мускулистые плечи оказались жесткими, мышцы перекатывались, так что через минуту другую у меня заболел живот. Слабенько, как с камнем, боль тупая и отдаленная, но все ощутимая.
— Никакого сервиса, — буркнул я и вскрикнул, прикусив язык.
Рот наполнился кровью. Плюнул… и попал на огра, что бежал за нами. Делать было нечего, так что я прицелился, собрал слюны с кровью и метко плюнул еще раз. Огры сзади что-то крикнули, и вся компания остановилась. Рогатый поставил меня на землю и держа за плечи, обеспокоенно спросил:
— Где болит, маленький?
— Чего? — вытаращился я. Самым обеспокоенным выглядел оплеванный, так что мне даже совестно стало. — Извините…
Где болит? Заботливые огры, тоже мне! А почему я им здоровым нужен? На всякий случай я застонал, к тому же низ живота у меня правда болел, хотя привкус крови изо рта исчез. Выхаркал весь. Рогатый выслушал что-то явно нелестное от остальных и вновь взял меня на руки, словно невесту, поддерживая под коленями и спиной.
— А так не больно? Прости, больше на плечо не закину.
— Фигасе…
Может, тхарм у них — штука нужная? Таскают, конечно, как эстафетную палочку, под угрозой «или убивать», но вдруг у них тут олимпийские игры? Забег с тхармом по степи приносит удачу, денежное благополучие, здоровье близким и богатый урожай. Сочтя «фигасе» чем -то вроде выстрела стартового пистолета, огры вновь бросились бежать. Спустя несколько минут рогатый добрался до своего коня и победно взревел.
— Умеешь ездить верхом? — уже строя полные фразы, спросил он. — Я Архар, а тебя как зовут?
— Не умею, — мотнул головой я. — Радос…
А почему это я должен называть свое настоящее имя? Где бы я ни был, но сейчас не на Земле точно, а Радослав мне никогда не нравилось. Со смеха на детской площадке я возненавидел свое имя.
— Новок! Так меня зовут… — кстати, а почему это теперь огры меня понимают и куда делся их акцент?
— Новок, ты же знаешь, что мы тупые, что выучить общий не можем? Все это знают! — сказал Архар с улыбкой. — Вот мы и поддерживаем этот стереотип. Давай я помогу тебе в седло забраться.
— Ну вы даете, — восхитился я и рассмеялся. Сунув ногу в стремя, я неуверенно сел на лошадь. Скотинка стояла смирно, но мало ли. А что там с ребятами? Я оглянулся на оставшихся.
Трое, что за мной гонялись, уже были в седлах, еще пять тех, кто так и не покинул седла, сидели и молча за нами наблюдали. Спустя секунду за моей спиной оказался рогатый.
— Я отвезу тебя в деревню, незачем тебе лишнее время с нами в патруле ездить. Пить не хочешь? Устанешь, обопрись спиной о меня. Станет совсем тяжело, скажи, сделаем привал!
Отряд разделился. Со шрамом на лице выехал вперед и увел остальных дальше в степь, я остался с рогатым вдвоем. Повернув лошадку в ту сторону, откуда огры прискакали, мы поехали бодрым шагом.
— А что теперь со мной будет? — после некоторого молчания, решился прояснить перспективы собственного будущего.
— А что с тобой будет? Мы разумных не едим, в жертву богам не приносим, — Архар улыбнулся. — Все с тобой хорошо будет.
— Звучит неплохо, пожалуй. А все же кто такой тхарм?
— Ты действительно сунулся в земли огров, не зная, кто такие тхармы? А ты отчаянный. Ты видел наших женщин? — принялся объяснять он.
— Нет, я вообще огров впервые сегодня видел. Я здесь оказался случайно, — вздохнул я.
— Сочувствую! Мы можем и напугать. Наши женщины страшные, не столько внешне, сколько по характеру. Уж я-то знаю! Тридцать лет женат. Слава богам, женщин у нас мало! И те, кому посчастливилось не приглянуться огрице или сбежать, в день середины лета могут поймать себе тхарма.
— Чтобы жениться на нем?! — я так испугался, что попробовал слезть с лошади через ее голову.
— Тихо, тихо! — удержал Архар меня за талию. — Маленький, не паникуй! Все не так и страшно!
— Я не умею готовить! Я развращен современным обществом и телевидением! Мне нужен Интернет! Я завишу от социальных сетей! — кричал я, не оставляя попыток выскользнуть из рук, но мои трепыхания привели к тому, что одежда задралась, и теперь руки огра шастали по голому животу. — А-а-а!!!
— Новок, тихо, все хорошо! — огр обхватил меня за плечи, поправил рубашку. — У меня жена, ты — тхарм для моих двоих взрослых сыновей! Они оба умеют готовить. У тебя будет время, чтобы выбрать, кто из них нравится больше. Ты в безопасности. Никто тебя не обидит!
— Я капризный, я ничего не буду делать, — скрестив руки, я решил не разговаривать больше с огром. Как его там… Архар, кажется.
Огр тихо рассмеялся:
— Вот так уже лучше. Капризный, злой и наглый ты мне нравишься больше, чем напуганный и в истерике.
Лошадка упрямо и ровно шла вперед. Даже на нее мои попытки к бегству не подействовали. Я фыркнул в ответ. Трава-трава-трава… Впереди ничего, тишь да гладь. Степь, блин, посмотреть не на что… Ни зверей, ни птиц. Короче, молчать мне надоело, и я выдал то, что составляло большую часть моих опасений.
— Сексом заниматься не буду. Я это… асексуален. Вот!
Архар фыркнул:
— А вот сексом придется заниматься, после свадьбы точно! Почему ты так все сразу в штыки воспринимаешь?
А действительно — почему?
— Ну, обычно я никому не нравился… А если и нравился, то все равно ничего не складывалось. Не уверен, что будет по-другому сейчас. И вообще, я не обязан соглашаться на близость, просто потому что мне предложили.
— Ну, если за три месяца у тебя ничего не сложится ни с кем из моих сыновей, то переедешь в столицу, в дом для тхармов. И пока ты себе ничего не навоображал: это не бордель, просто там любой одинокий огр может выбрать себе тхарма по вкусу и ухаживать за ним или ней.
Вообще звучит не так уж и плохо, тем не менее.
— Архар, положа руку на сердце, признаюсь честно — к серьезным отношениям я не готов. Мне двадцать три! Я не хочу семьи, я хочу для себя пожить, мир посмотреть.
— Сочувствую, но ничем помочь не могу! Из наших степей так просто не возвращаются! — улыбнулся Архар. — А давай так: пока ты просто смотришь на жизнь огров изнутри, а там уже будешь думать, что делать. Остановимся поесть?
Кстати… еда…
— Я… не хочу есть, — несколько удивленно ответил я и задумался. Выходит, что, побродив по степи достаточно долго, раз одежда успела высохнуть, я не только не замерз, но и не проголодался. И дышать не надо… Я определенно мертв. Вариант с комой стал еще менее вероятным.