Тизер 3 - Кочеровский Артем


Глава 1. День сурка

Уши, будто настроенные локаторы, отслеживали шелест приближающегося Вира. Я выдернул из земли охотничий нож и укрылся за дерево, сердце забилось быстрее.

Всё, что нужно сделать - увернуться от удара и на контратаке засадить нож в горло. Я уже не тот пацан, бегающий по лесам и вздрагивающий от звуков преследования, сколько неписей полегло от моей руки? - Наверно, больше сотни. Всё получится!

Левая нога сделала шаг назад, правое колено прогнулось, руки разлетелись в стороны - боевая стойка готова! Отклонится назад, увести за собой Вира, выкинуть правую руку - легко! Компьютерный долбач сам себя прикончит!

Судя по шуму, Вир подобрался уже на расстояние двухсот метров. Потная ладонь крепче сжала рукоять ножа. Где-то мелькнул салатовый огонёк, а уже через секунду я перестал дышать. Опустил голову и увидел торчащее из груди оперение стрелы. Мир погрузился во тьму.

... ... ...

Реснулся. Секунд десять соображал, где нахожусь, после чего рванул в сторону восходящего солнца. Знакомые места замелькали уже через три сотни метров. Около трухлявого пня заметил рукоять спрятанного ножа, выкорчевал оружие из земли.

Дерево, боевая стойка, шелест Вира. Вооруженный салатовой катаной непись приземлился, закончив двойное сальто. Я обхватил нож двумя руками и подставил под обрушившийся удар. Катана срезало лезвие ножа будто лазерный меч и продолжила свое путешествие по внутренностям моего тела.

... ... ...

Реснулся. Сообразил, где нахожусь. Откопал спрятанный нож. Не успел уклониться от выпада копейщика. Реснулся...

... ... ...

Солнце поднялось над головой. Я насчитал двадцать две смерти и взял тайм-аут. Нет, не вышел из Тизера. Вместо того, чтобы откапывать спрятанный нож и надеяться на удачную контратаку, привалился спиной к ближайшему дереву и размышлял.

Виры приходили за мной поочередно: лучник, ниндзя с катаной, копейщик, рыцарь со щитом, ассасин с двумя кинжалами и здоровяк с молотом. Про то, чтобы прикончить лучника, можно было и не думать, непись кончал со мной, едва я замечу салатовый блик. Также не потяну против рыцаря и громилы с молотком. Уязвимые части тела прятались под броней, значит - с одного удара не убить, а дважды ударить мне не позволят. Не велики были шансы и против ассасина. Обвешанный лохмотьями стелс - единственный, кто приближался совершенно бесшумно. Иногда я отправлялся на респ даже не осознав, как он меня прикончил. Оставались: самурай с катаной и копейщик с боевой раскраской на лице.

Времени и сил на остальных я больше не тратил. Сидел возле дерева, дожидаясь, когда настигнет очередная кислотная кара, и придёт очередь удобного соперника. Смерть и кратковременный всплеск боли воспринимался как должное - спасибо создателям игры, Виры умели делать своё дело быстро и без лишних мучений.

Вторую половину дня я изучал повадки, а точнее запрограммированные действия, самурая и копейщика. Определить заданный алгоритм атак и уклонений оказалось чертовский сложно, или почти невозможно. Во-первых, на каждое новое движение Виры реагировали по-разному, влияла сторона подхода и местность. Во-вторых, в атакующих комбинациях присутствовал рандом. В-третьих, из-за того, что копейщик шёл сразу за самураем, я иногда путался в очередности выпадов или уклонений. Перепутав действия соперников второй раз, я решил забить на самурая и сконцентрироваться только на копейщике, слишком дорого обходилась каждая ошибка - длительность смертельного круга длилась около сорока минут.

Туземец с расписанным лицом и салатовой палкой показался мне менее ловким. К вечеру я уклонился от двух колющих и попытался резануть по руке, но непись среагировал со скоростью броска кобры: ушёл от удара и пронзил моё завалившееся в атаке тело.

Наступила ночь, и я вышел экстренным. Часы показывали половину первого, когда на таймере капсулы начался отсчет. Потянулись дни полученного штрафа.

... ... ...

Будни безделья складывались из нескольких часов, проведенных с другом в больнице, просмотра сериалов, чтения литературы по самообороне и просмотра боев с применением холодного оружия.

Идею: поднатаскать скилл сражения по учебникам я забросил на третий день. Возможно, наблюдая за движениями профессионалов, и можно было чему-то научиться, но глядя в зеркало на кривляющегося придурка с кухонным ножом, я не мог подойти к делу серьёзно.

Вывел с внутриигрового счёта сто тысяч, попрощался со своей берлогой в заднице мира и снял меблированную однушку поближе к гаражу. Вечером четвертого дня в офлайне мы встретились в кафе с Полиной.

Ну что сказать... Это было... Забавно что ли. Мы разговаривали словно старые друзья. Основным объектом нашего внимания был, конечно же, Дима, но, я бы не сказал, что в остальном мы вытаскивали друг из друга банальные ответы. Болтали про всё подряд: её работу в типографии, общих знакомых из универа, пришибленную молодёжь с закатанными брюками, освоенные ею рецепты, искусственный интеллект, пролетающий по орбите марса кабриолет и даже Тизер. Как будто и не было этих десятков ссор, обид, непонимания и её слёз. Полина рассказала про еще одни неудачные отношения, желании побыть одной и показала фотку нового мужчины в её доме - четырёхмесячного мяукающего комочка по имени Скай. Мы не старались понравиться или угодить друг другу, и от этого я чувствовал себя как-то по-настоящему, маски манипуляций остались в прошлом.

Я проводил её домой. Не потому, что так было нужно, хотел. Мы пожали руки, Полина улыбнулась:

- Может ещё встретимся?

- Давай!

... ... ...

Весь день перед окончанием бана я слонялся по квартире и выискивал новые варианты убийства супернепися. Предыдущий план ещё не провалился, но был к этому близок, а ведь на его реализацию ушло пять дней.

Я рассказал Вите о том, что собираюсь сделать. Мне нужно было знать, сможет ли он продать Вировскую шмотку, если я такую достану. Витлет был честен и не торопился стучать себя кулаком в грудь. Признался, что с такими вещами не работал, но трезво заметил, что лучшего кандидата мне всё равно не отыскать: «Кто, если не я, провернёт такую сделку?».

Витлет подогнал автомат и четыре обоймы патронов. Настоятельно предупредил сражаться с Вирами по-честному: без огнестрелов или электронных примочек. Идея грохнуть Вира родилась не у меня первого. Витя сказал, что если грохнуть Вира из огнестрельного, то туда подтянутся ещё с десяток неписей, причём мгновенно, а отмыться от преследований станет почти невозможно.

Будет ли всё круто, если я убью непися по-честному, он не знал, но историю про азиата, что завладел Вировскими шмотками, слышал, а значит, теоретически, это было возможно.

Витя отвёз меня к пристани, откуда транспортное судно за две с половиной тысячи перевозило людей на другой берег. Чешуйка, лук и остальное барахло осталось в Вартичах, я вёз с собой два звенящих мешка самых примитивных шмоток, корзину с провизией и автомат.

Путешествие по воде на деревянном парусном судне - нечто. Неписи на уровне ДНК знали, как им управлять. Я заворожённо смотрел за тем, как чертяги в матросках вяжут узлы, расправляют либо убирают паруса, а капитан кроет команду заправским матом. Лёгкий бриз дул в лицо, деревянный нос разрезал встречные волны, шумели наполненные ветром паруса. Я был свободен...

Через три часа корабль причалил к пристани противоположного берега. Один из матросов подсказал, что мы преодолели Тромов пролив, соединяющий Тёплое и Северное моря. Я ступил на землю новой локации.

Витя пару раз бывал на этой земле. Тут проходила его деловая встреча с потенциальным оптовым покупателем. Объяснил, где я могу найти город под названием Нополь, и леса респаунов, что, собственно, мне и требовалось. Достаточно было войти на территорию респа, чтобы перепривязать точку возрождения.

Тащить с собой дорогие шмотки было глупостью. Я готовился много умирать, экстренно выходить и отбывать полученные баны. Решением стало - притащить с собой кучу второсортных железяк и распихать их по всему лесу, чтобы оказаться с оружием в любой точке респа. Я не боялся, что часть железяк пропадёт, чего не скажешь про автомат. После встречи с первыми Вирами я всё-таки вернулся к брошенному огнестрелу и тщательно его припрятал.

Последний вечер перед новым погружением подходил к концу. Логика подсказывала: нужно придерживаться старого плана и оттачивать движения с ножом до совершенства, но в промежутках между схватками с копейщиком я всё же решил пострелять из лука.

Витлет сразу меня предупредил, что попасть в Вира стрелой - невозможно. Непись будто чувствует приближающуюся опасность и видит на несколько шагов вперед, но всё же я классифицировался на луке, грех было не попробовать.

... ... ...

Уже на вторые сутки пребывания в Тизере я заметил снизившийся агр. Если в первый день периоды между нападениями длились пять-шесть минут, то во второй - восемь-девять.

Отправившись два раза на респ, я оказался в местности, откуда успел добраться до лука. Следующим на очереди был Вир с катаной.

Первая стрела взмыла в воздух по направлению знакомого шелеста. Поднявшись над верхушками деревьев, я увидел стремительно приближающийся салатовый след. Пустил три стрелы в промежутки между деревьями, рассчитывая на случайное попадание. Не повезло.

Непись выскочил из лесной гущи в пятидесяти метрах. Я увел наконечник левее, чтобы словить его на ход, и отпустил тетиву. Вир будто лаганул. Буквально на треть секунды сбавил скорость, после чего продолжил движение, как ни в чем не бывало. Полусекундного затыка с головой хватило, чтобы уклониться от стрелы. Я успел попробовать еще раз. Стрелял с расстояния не больше пятнадцати метров. Результат - тот же. Через долбанную долю секунды после того, как я отпустил стрелу, Вир извернулся и избежал ранения. Дальше всё произошло слишком быстро. Катана снесла мне башку.

С копейщиком сражался при помощи ножа, а по остальным стрелял из лука, когда ресался поблизости. Ближе к вечеру от запаса в сотню стрел осталось пятнадцать. Я стрелял во всех, включая бронированных пацанов, хотел просто попасть, даже если это не принесёт результата. Подпускал Виров на расстояние пяти метров и отпускал тетиву, но неписи каким-то чудом каждый раз избегали ранений.

К концу дня я поставил личный рекорд - четыре уклонения от ударов копейщика, правда, это не приблизило меня к цели. Как только я переходил из обороны в контрнаступление, Вир выкручивался и наносил критический удар.

Вышел из Тизера в двадцать два часа. Физические силы к тому времени ещё не иссякли, да и умер в полтора раза меньше, чем в предыдущем заходе. Подвело терпение. Злясь на себя, читерских неписей и долбанных разработчиков, завалился спать на диванчик.

... ... ...

День посещения Тизера превратился в среднестатистический выходной после рабочих будней. Пять дней в неделю я, как примерный семьянин, проводил время в больнице, правильно питался и почти не пил, ожидая, когда таймер на капсуле обнулится. После чего с головой погружался в мир, где смысл существования значил больше, чем в реальности.

Дважды сходил с Полиной в кино, настоящее кино - без перешёптываний, обнимашек и хихиканий. В какой-то миг словил себя на мысли, что болтать с ней было не менее интересно, чем с Димоном. Я не чувствовал давления с её стороны и не нёс ответственности. Мы дружили.

Степень доверия достигла такого уровня, что я даже решился рассказать про авантюру с Вирами. Быть может это звучало как хвастовство или самопожертвование, но Полина отнеслась нормально. Ей было достаточно знать, что я беспокоюсь о друге.

Я бы обманул себя, если бы не признался о возрастающем желании. Грязные мыслишки о родинке на внутренней стороне её бедра и прогнутой спине всё чаще посещали голову. Думала ли она о том же? Скорее всего - да.

... ... ...

В пятый заход промежутки между нападениями увеличились до двадцати минут, и мне пришлось выпустить в воздух еще одну обойму.

Я перепробовал много чего: бросать ножом, атаковать с двух рук, бежать навстречу, сидеть на дереве и прятаться за бревенчатым завалом. Дошло дело и до ловушек. Пробовал всё, на что только хватало фантазии: от натянутых на уровне голени верёвок до замаскированных ям с острыми кольями и связывающих петель - бесполезно.

Силы заканчивались, вместе с ними умирала надежда. Но больше всего я боялся, что потратил месяц впустую. Вместо того, чтобы зарабатывать на верняках, вроде квестов или наёмной работе, я спускал бабки на экстренные выходы и топтался на месте.

Единственный прогресс, что хоть какой-то поддерживал веру в успех - я всё лучше чувствовал копейщика. Его непрерывный град атак стал для меня предсказуемым, я научился не только уклоняться от ударов, но и использовать для блокировки нож.

Спарринг больше не выглядел, как избиение ребёнка. Просчитывая до пяти-шести ходов вперед, я уходил от ударов и пытался загнать Вира в положение, из которого ему станет просто немыслимо уклониться от скользящего по горлу или проникающего в грудь. Но если я и двигался к цели, то очень медленно. Стоило лишь подумать о том, чтобы нанести ответный удар, как Вир наказывал меня за попытку.

... ... ...

Одну из недель межсезонья я провел в лесу. Каждое утро садился в электричку и ехал до понравившейся пригородной станции. Всё, что мне было нужно - лес.

Оказавшись на незнакомом перроне в первый раз, я долго не мог вспомнить, когда последний раз был за городом. Наверное, пару лет. Чертовы каменные джунгли держали в плену дома и офиса, лишь изредка отпуская прогуляться до кафе или кинотеатра. В эти дни я чувствовал себя по особенному свободным.

Лес в реальной жизни оказался лучше, чем в Тизере. Да, в нём росли те же деревья, трава и мох, но едва различимое чувство собственного присутствия всё меняло. Там я жил и боялся умереть.

Пересечённая местность использовалась как площадка для тренировки. После последнего захода в голову пришла идея: усовершенствовать ловушки, а точнее, сделать их атакующими. Речь шла про стационарный арбалет или баллисту. В лесу я мог попрактиковаться и отточить навык конструирования, чтобы не тратить время в Тизере.

Прежде, чем отправиться за город, я перерыл кучу сайтов, форумов и технической литературы. Большинство источников содержало громоздкие чертежи и инструкции машин, на создание которых ушёл бы не один месяц. Решением стал гибрид лука и арбалета - вещь проще реализуемая и не такая мощная.

Поработав охотничьим ножом, я свалил небольшую сосну. Диаметр ствола у основания достигал восьми сантиметров. Срубил ветки и удалил верхушку - получил неотёсанный брус длиной два метра. Пахнущая смолой сосна стала основой для будущего оружия.

С одной стороны стесал кору и верхний слой дерева, чтобы получить плоскую рабочую поверхность. На толстом конце сделал поперечную выемку для лука, который заранее смастерил в гараже из орешника и найденной в ящике верёвки. Лук утопил в выемку и прикрепил с помощью шпагата. Древко заподлицо спряталось в основании арбалета, а намотанные нити шпагата образовали ложе для стрелы.

Ножом выковырял продольную канавку, чтобы минимизировать отклонение снаряда при старте. Спусковой механизм, как таковой, не предусматривался. Крючком служила выемка в сосновом брусе на расстоянии семидесяти сантиметров от привязанного древка лука. Чтобы соорудить полноценный курок, нужны были столярные приборы и даже станок, поэтому пришлось рассчитывать на менее надёжный механизм.

Между натянутой тетивой и удерживающей канавкой всунул тоненький кусок щепы, к которому с одной стороны привязал верёвку. Спусковой механизм удерживал стрелу «на соплях», и это было частью плана. Часто стрела улетала раньше, чем я успел отойти от арбалета, и тогда приходилось заряжать заново, но зато такой механизм обеспечивал мне незамедлительный пуск при малейшем натяжении привязанной к щепе верёвки. По сути, я держал в руке дистанционный спусковой крючок с суперчувствительным откликом.

Дальше