Уединившись в комнате, я достал ключ от нашего шифра и перечитал письмо от Сириуса.
Крёстный писал о том, что у него всё хорошо, Мастер достался строгий, но пока до розг не доходило и тылы Сириуса ещё не страдали. Он немного скучал, но, в целом, учиться было интересно и познавательно, к тому же, в Гильдии оказалась огромная библиотека «которой бы порадовался Снейп» и большая зельеварня «тебе бы понравилось, Гарри». Ещё крёстный писал, что пока до чего-то стоящего его не допускают, но он «уже выучил все инструменты, для чего и зачем», а также скоро у него что-то вроде экзамена по основам, после которого «допустят в святая святых» и «Мастер не будет ругать за жопорукость».
Написано было довольно бодро, и всего пара завуалированных посланий, может, конечно, не всё так радужно, как написано, но этот опыт пойдёт Сириусу на пользу. Также он написал, что если сдаст экзамен, то напишет ещё письмо и, возможно, разрешат связаться ещё с кем-то, кроме родственников. Крёстный волновался за меня, спрашивал, как у меня дела, но про Петтигрю не было ни слова, так что я сделал закономерный вывод, что весь этот кипиш до Сириуса не дошёл.
Настрочил ответное письмо в духе «у меня всё хорошо, учусь, тренируюсь, скоро матч по квиддичу между Гриффиндором и Рейвенкло», написал про то, что мама Невилла — Алиса Лонгботтом — очнулась и теперь ведёт у нас ЗОТИ, а ещё организовала «группу поддержки». В общем, коротенько и без подробностей изложил последние новости.
Не знаю, можно ли Сириусу «передачки», но сложил письмо в специальный совиный мешочек вместе с уменьшенными сладостями к Хэллоуину, которые заказал заранее у мадам Розмерты — это хозяйка «Трёх мётел». После дня рождения Гермионы мы периодически посылали к ней Ураги за чем-нибудь вкусненьким и в середине недели.
Я закончил все свои дела с отправлениями корреспонденции для Сириуса и Дадли как раз к возвращению ребят из Хогсмида перед ужином. Точнее, сегодня, в честь праздника, был «тыквенный пир».
Профессор Флитвик опять колдовал над залом, а Хагрид, пока старшекурсники были на выгуле, прикатил туда свои здоровенные тыквы. Из них, как обычно, вырезали разные жуткие морды, подсветили изнутри магическим огнём и поставили возле учительского стола. Всё в зале было в духе Хэллоуина: стены украшали всякие летучие мыши, паутина и прочие «прелести». Столы ломились от всевозможных блюд, в основном, с тыквой: пирогов нескольких видов, маффинов, пудингов. Были и «страшные сладости»: глаза, пальцы и другие малоаппетитные на вид части тел.
— Гарри, можно тебя на минутку, — отвела меня в сторону Гермиона, когда мы вошли в Большой зал. — Прочитай. Мне принесла сова, когда я была в Хогсмиде.
Я развернул записку и узнал летящий почерк Дэниела Шафика.
«Встретимся через две недели за «Дэрвиш и Бэнгз», в полдень. Жду вас двоих. Есть разговор. Д.Ш.»
Даже на душе тепло стало: кругом все такие шифровальщики.
— Это от Дэниела, — подтвердил я. — Знаю его почерк. Он мне как-то писал, когда мы должны были встретиться в редакции «Ежедневного Пророка» вместе с Колином Криви.
— Как думаешь, что он скажет? — зябко поёжилась Гермиона.
Я пожал плечами.
— Вот и узнаем.
========== Часть 1. Глава 13. Новые тайны и открытия ==========
6 ноября, 1993 г.
Шотландия, Хогвартс
— Выиграл Гриффиндор, значит? — встретил меня вопросом мистер Филч, когда я после матча заглянул к нему в каморку.
— А вы откуда знаете, сэр? Вас я на поле не видел, — мне было очень интересно, как наш старик-завхоз получает информацию. Поговаривали, что ему всё докладывает миссис Норрис, но мне в это как-то не верилось.
Филч загадочно усмехнулся и погладил сидящую у него на коленях пепельную крупную кошку.
— Кстати, я для миссис Норрис кое-что принёс, — я пошарил в кармане и достал припасённую горсть сухого кошачьего корма, — Гермионе отправляют родители для её Живоглота, рыжий такой, крупный котяра. Ему нравятся эти сухарики.
Тёмный нос кошки чуть задёргался, а жёлтые глаза блеснули красным. Миссис Норрис спрыгнула с коленей завхоза, вальяжно подошла ко мне, понюхала и деловито захрустела кормом.
— Только после него надо воды побольше, — наблюдая, как кошка всё с аппетитом слопала, пояснил я. — Это магглы придумали сухой корм, чтобы животные могли есть, если одни целый день дома остаются, пока хозяева на работе. Он вроде как не портится и сделан из сухого перемолотого мяса, костей, всякой требухи, растений и витаминов. Для шерсти красивой и всё такое. Ну и для зубов полезно погрызть что-то, наверное.
— А маги в таком случае накладывают на еду для животных чары сохранности, — задумчиво протянул Филч и поёрзал на стуле. — Хочешь чай, Поттер? Вы со своим квиддичем пропустили обед, ты, наверное, есть хочешь?
— Не откажусь, сэр, — улыбнулся я налаженному контакту. — Я как раз хотел у вас спросить про сыворотку профессора Снейпа, раз уж мне ничего не светит, так хоть узнать что-нибудь...
— Садись, — засуетился завхоз, доставая чашки с полки. — Сейчас заварю чай.
Я наблюдал, как Филч с помощью спичек зажёг спиртовку, которыми мы пользуемся на зельях, поместил на специальную подставку медный чайник, потом достал из буфета сахар и несколько кусков пирога с патокой.
— Скажите, сэр, а вы умеете пользоваться маггловским примусом? — спросил я. — Вы разогреваете чайник на спиртовке, а она рассчитана на медленное варение зелий, мне кажется, что на ней дольше, чем на примусе.
— Примус?.. Что это? — удивился Филч.
— Подождите, я сейчас, — пошарил я по мантии. — Я как раз недавно его у себя видел.
Керосиновый примус, который когда-то забрал от Пирсов, когда те разбирали гараж, я запечатал в свиток с керосиновой лампой и канистрой с керосином, доставшихся от дяди. В мире Чёрных Пещер они как-то давно не пригождались, так как сенсей соорудил волшебные фонари, а готовили мы на костре или магическом огне, который я учился поддерживать, а вот в качестве «взятки» мистеру Филчу они очень даже подходили. Даже удивительно, что у него, если он не может пользоваться магией, ничего подобного не было. Свиток с примусом, лампой и запасом керосина лежал в специальном кармане, в котором у меня было всякие нужности, типа верёвок, свечей, топора, походного котелка и запаса круп.
— Это очень простые приборы. Они и в Хогвартсе, напичканном магией, должны работать без проблем, — стал объяснять я. — Примус — это как спиртовка, только огонь горит за счёт керосина, и нагревается вся вот эта поверхность, как на переносной плите. Ещё и обогревает хорошо, лучше, чем камин даже, а у вас тут прохладно, скоро зима к тому же. Лампа тоже за счёт керосина горит, а керосин вот в этой ёмкости. Её надолго хватит, а потом можно будет ещё купить. Пока у меня не получался огонь, они были мне нужны. Это старые маггловские приборы, они у нас в гараже были, мне дядя просто так отдал или хотел выкинуть. Так что я вам их отдам. А вы будете рассказывать мне, как идут эксперименты с профессором Снейпом. Идёт?
— Ну, давай попробуем этот твой примус, — проворчал весьма заинтересованный завхоз. Он убрал спиртовку, и я показал, как зажигать примус. Чайник быстро закипел, когда прибор хорошо разогрелся.
— Вот и хорошо, — ворчал Филч, наливая нам чай. — А то бегай к этим эльфам. Вечно про меня забывают, ушастые.
Я с аппетитом умял кусок пирога под пристальным взглядом завхоза.
— Ты вот что, Поттер, — наконец сказал он. — Если есть захочешь, когда там матч какой снова долго будет, ты на кухню сходи. Надо в подземелье спуститься в главном донжоне, в левый отворот, и дойти до большого натюрморта с фруктами. Груша там такая приметная, зелёная. Её пощекотать надо, вход на кухню и откроется. Попросишь эльфов, дадут поесть, если что.
— О, спасибо за совет, мистер Филч! — покивал я. — Значит, хаффлпаффцы на кухню ходят? У них еда постоянно.
— Да, только они другим ходом пользуются, который возле их гостиной, ещё и пароль всегда меняют, — хмыкнул завхоз. — А на эту картину пароль не поставить, фрукты же.
— Действительно, — пробормотал я, вспомнив особенности волшебных картин. — Вы так много знаете про замок!
— Ещё бы, — буркнул Филч, — считай, что сначала учился шесть, а потом после этого двадцать лет проработал… — он замолчал, о чём-то задумавшись*.
— Погодите, — не на шутку удивился я. — Вы… учились в Хогвартсе? Но… Как же тогда?..
— Как же тогда я сквиб? — скривил старик губы.
— Ну… — подсчитал я. — Ещё очень странно, что вы так выглядите. Если вы учились в Хогвартсе, то поступили в одиннадцать, плюс шесть и двадцать… Вам должно быть тридцать семь лет всего! Это всего на четыре-пять лет больше, чем профессору Лонгботтом или профессору Снейпу!
— А мне столько и есть, — отвернулся старик. — Шалости, Поттер, до добра не доводят.
— Так что же случилось двадцать лет назад? — тихо спросил я, чувствуя, что завхоз настроен на откровенность.
— Многое случилось, — вздохнул Филч. — Ты ещё мелкий, Поттер. Хотя, конечно, про тебя говорят, что ты Избранный, и ты эту тварь укокошил, когда младенцем был. Я даже надеялся, что всё пройдёт, когда это случилось двенадцать лет назад, но… В тот год, семьдесят третий, когда я учился на шестом курсе, а мой младший брат — на четвёртом, начались брожения всякие. Надо сказать, учились мы на разных факультетах: я — на Слизерине, а он — на Гриффиндоре. Шляпа так распределила. Хотя это правильно, наверное, у него всегда был ветер в голове и одни шалости на уме. Когда-то мы носили фамилию «Фоули» и в наших предках был двадцать четвёртый министр Магии. «Флетчер Фоули» и «Пипин Фоули» — так нас звали. В семьдесят третьем Хогвартс посетил Тёмный Лорд. Он разговаривал с Директором Дамблдором, уговаривал перейти на свою сторону, может быть, я точно не знаю. А мой брат решил подшутить над самым могущественным волшебником современности, который к тому же был чем-то сильно раздосадован. Я не успел его остановить и тоже поплатился, хотя в отличие от Пипина остался жив. А брат стал привидением, правда, он почти ничего не помнит, кроме наших детских кличек. У него на уме только шалости, единственное, что он помнит, это свою нездоровую тягу шутить надо мной. А я… лишился магии и стал вот таким.
Филч вздохнул и залпом выпил свой остывший чай.
— Шестидесятилетний старик в семнадцать лет. Без магии, без будущего, без прошлого. К тому же я привязан к замку — это единственное, что мог сделать Дамблдор для меня, чтобы я остался жив. Хогвартс не даёт мне умереть, но покинуть его я не могу. Так я стал местным завхозом. Желчным сквибом, над которым издеваются дети, единственным другом которого остался его фамильяр. Моя кличка, которую дал брат, стала моей фамилией, а в Хогвартсе появилось несносное привидение, которое называло себя «Пивзом». Ему даже легенду придумали, как будто он шалит в замке давным-давно. А через несколько дней после того случая началась Первая британская магическая война, и всем было совсем не до нас. К тому же наши родители погибли. А в то время целые семьи пропадали. Совсем тяжело стало, когда несколько лет назад сюда пришла работать моя бывшая невеста — Ирма Пинс. У неё как-то не сложилось с замужеством. Может, из-за меня. Мы с братом для всех, чтобы не пугать студентов, просто «неожиданно перевелись в другую школу из-за того, что в Британии стало неспокойно». Открыться, что я это я — её бывший возлюбленный, это слишком для меня. Разве что, если я хотя бы верну магию…
— Моего дедушку тоже когда-то лишили магии, — сказал я, с трудом переваривая выданную, точнее, вываленную на меня информацию. — Это сделал Геллерт Гриндевальд в Дурмстранге, много лет назад, когда дед был совсем юный. Он был из старой семьи…
— Его изгнали, — догадался Филч.
— Да. Но магия вернулась к его потомкам. Моей… матери.
— Да, помню её. Она выросла настоящей красавицей, — покивал завхоз. — Водилась с этими шалунами из Гриффиндора. Ты — не такой, как твой отец и крёстный.
— Так профессор Снейп как-то обнадёжил вас по поводу эксперимента с сывороткой, сэр? — свернул я разговор в более позитивное русло.
— Да, но пока сложно сказать, — потёр впалую грудь Филч, — мне кажется, что я начинаю чувствовать магию. Принимаю эту сыворотку по несколько капель в день. Если всё получится… Первое, что сделаю, это проведу обряд упокоения для брата. Я уже не раз просил изгнать его, но меня не слушают. А он застрял в этом мире… — Филч умолк, уставившись в одну точку.
Значит, Хигэканэ и тут дело замял. Я слышал какую-то байку о том, что чуть ли не сто с лишним лет назад пытались изгнать Пивза, да ничего не вышло.
— А вы видели, как выступала сегодня наша группа поддержки? — спросил я, когда молчание затянулось.
— Я иногда видел ваши репетиции, — покивал Филч. — Но сегодня у меня разболелась спина, так что на поле я не ходил. Да и чем дальше я отхожу от самого замка, тем становится хуже. Я стараюсь не покидать пределы Хогвартса.
— Там вообще круто было, — воодушевился я. — Они сделали синхронный вылет и несколько трюков одновременно. Потом ещё была большая иллюзия льва, который зарычал. Нам профессор Флитвик подсказал подходящие заклинания. А потом был вылет нашей команды, а группа поддержки ещё сделала несколько пике вокруг нас. Здорово было. Кто был на стадионе, сказал, что классно всё вместе смотрелось. Остальные команды тоже хотят сделать группы поддержки. Пока с нами только хаффлпафцы были, они на следующей неделе должны выступить, у них матч со Слизерином. Так что можно будет посмотреть.
— Хорошо, посмотрю, — кивнул Филч. — Это вы здорово придумали. И студенты заняты, и польза какая-то с этого есть. Гриффиндорцев надо занимать под завязку, а иначе дурь прёт, — авторитетно заявил он. — Лучше зарядку делайте да летайте, чем шалить и навозными бомбами коридоры обкидывать. Я слышал, это ты сделал так, что близнецы Уизли поутихли со своими проделками.
— Ну да, у нас вроде магический контракт. Они мне проспорили, — кивнул я.
— Ну, расскажи, что ли. Из первых уст, это, так сказать, надёжней информация...
С мистером Филчем мы проболтали ещё почти час. Всё же завхоз был человеком неприметным и его никто не стеснялся, тут словечко, там словечко, что-то и услышит нужное. Информации и сплетен у него было очень много, да и память хорошая. Вообще много чего интересного мне поведал. Одно то, как на кухню пройти, чего стоит.
Вспомнив о кухне и том, что до ужина ещё несколько часов, я решил проверить тот натюрморт, чтобы точно знать, где он находится и как работает. Да и было просто любопытно посмотреть, где же готовят еду в Хогвартсе.
Нужный коридор я нашёл без проблем, как и здоровенный натюрморт с фруктами, и крупную зелёную грушу на нём.
— Значит, пощекотать? — пробормотал вслух я и пару раз провёл по груше пальцами. Фрукт дрогнул и начал тихонько хихикать, а затем превратился в дверную ручку, также появилась щель, которая обозначала не очень крупную дверь. Я потянул ручку и из прохлады подземелья вошёл в жаркую кухню.
— Ого! — вырвалось у меня, когда я узрел размеры помещения, в котором сновало пять-шесть десятков домовых эльфов.
Кухня повторяла размерами Большой Зал, который, по моему внутреннему компасу, находился как раз на этаж выше. В углу стояла просто здоровущая печь, в которой что-то пеклось и жарилось, как внутри, в огне, так и на специальной плите, которая была разогрета буквально докрасна.
Были поставлены длинные столы, точно так же, как столы факультетов и учителей, на них уже стояли тарелки, видимо, по количеству учащихся и преподавателей, только самые обычные, а не позолоченные.
— Здравствуйте! — привлёк я внимание одного из эльфов, который пробежал мимо, нагруженный пустыми и как раз золотыми тарелками.
Работа замерла, и на меня оглянулись все. Даже немного неуютно стало, и я вспомнил о сумасшедшем Добби.
— Это Гарри Поттер! — узнал меня кто-то. Вокруг сразу образовалась толпа, в которой все как один преданно смотрели на меня своими крупными глазами.